Из тебя вышел бы отличный кактус

Не спать ночами, а потом отсыпаться днём — это обычный график жизни почти для всех подростков, да и не только. Именно так живёт и Хёнджин. После бессонной ночи его не разбудит ни один будильник, поэтому он без каких-либо проблем смог проигнорировать поставленные, перед тем как лечь спать, будильники и мирно бубнит что-то себе под нос про солнечного мальчика. Наверное, ему мешает утреннее солнце. В квартиру врывается злой Чонин, который специально для Хёнджина проснулся ни свет, ни заря, ведь это он попросил ему помочь, а сам дрыхнет и не собирается даже отвечать на звонки. — Он спит? — мама Хёнджина — драгоценная женщина, сразу всё поняла и после слов Яна лишь слегка посмеялась и отошла, освобождая проход для одного из немногих друзей любимого сына, который, как она догадывается, опять что-то натворил. Чонин явно был недоволен таким развитием событий, поэтому, не жалея ног, он продолжал топать и преодолевать комнаты одну за другой, как уже оказался около нужной ему двери. Что-что, а вот чувство страха у Хвана развито отлично. Как тут жить спокойно, когда твой лучший друг — это Ян Чонин? Никак. Поэтому он сразу проснулся при звонке в дверь — почувствовал что-то неладное. Быстро схватил одежду, которая была неаккуратно свешана на спинку стула, и натянул что успел, пока дверь не распахнулась. — Чего это ты не отвечаешь на звонки? — Ян оглядел старшего с ног до головы и, конечно, понимал, что тот только проснулся: растрёпанные волосы, неумытое сонное лицо и не надетые носки — всё доказывало его догадки. Ещё можно было бы внести сюда незаправленную постель, но Хвана впервые спасла его лень по утрам, ведь именно из-за неё он так не любит заправлять кровать. «Зачем заправлять кровать, когда вечером её опять расправлять?» — вечный вопрос или обычное оправдание блондина, когда его вновь достают с вопросом, когда он уже наконец заправит кровать. — О, Чонин, чего это ты так внезапно? — Хёнджин и правда испугался взгляда младшего, у которого можно было увидеть в глазах лишь огонь, поэтому Хван разговаривал как можно тише и аккуратнее. — Внезапно? Для тебя прийти во время, которое ты сам назначил — внезапно? — Ян проговаривал каждое слово очень чётко, а выглядело это очень устрашающе, будто он выносил приговор для какого-то преступника, а на каждое его слово сердце Хёнджина стучит так сильно, будто его бьют током, — а позвонить в три часа ночи и позвать на ярмарку — это не внезапно? — Прости, я просто не услышал, — ох, любит же Хван играться с огнём, он же знает, что младший сразу всё понял. — Семь раз? — Ян уже не злится, просто ждёт, когда Хёнджин сдастся. — Беззвучный стоит, — блондин широко улыбнулся, хватая одеяло, чтобы заправить кровать, — и будильник из-за этого не услышал, — он решил, что раз врёт, то надо врать до конца. — Значит, ты просто проспал, а не не услышал? — Чонина не обмануть, он слишком хорошо знает Хвана. — Ты что, мы же договаривались, как я мог проспать? — Хёнджин отлично вжился в роль вруна. — Ладно, — Чонин поверил, — ты ел? — он знает, что не ел. — Ещё нет, я знаю, что ты по утрам не ешь, хотел с тобой у меня поесть, — а тут он не наврал, да и поесть у Хвана — отличная перспектива, потому что госпожа Хван божественно готовит, — пойдём? Пока Хёнджин разговаривал о завтраке и попутно, наконец, заправлял кровать (видимо, за все года, которые он её не заправлял, Хван совсем разучился это делать), Чонин копошился у себя в телефоне. На всю комнату заиграла громкая мелодия из динамика Хёнджина, который перепугался от уже знакомого для него самого звука, затем взглянул на Чонина, который дьявольски улыбался. — Посмотри, возможно, там кто-то важный звонит, —они оба знали кто звонит. — Ну всё, ладно, сдаюсь, я не должен был тебе звонить в три часа ночи и звать на ярмарку в такую рань, а потом по глупости своей проспать все будильники, прости, — Хёнджин выключил звонок Яна и бросил телефон на кровать, призывая друга идти на кухню. — Вот, так бы сразу, — он встал с пола, подошёл к ожидающему его Хвану, а затем остановился около него и продолжил, — но больше не звони мне в три часа ночи, я сплю. Хёнджин не маленький, ему повторять не надо, он понял и принял информацию, но это не факт, что он будет ей пользоваться. В этом весь Хван. Но его друг Ян, поэтому пользоваться головой приходится, хоть и изредка, но приходится. В этом весь Чонин. Что он может поделать? Хёнджин хоть и старше Яна, но именно младший является мозгом их дуэта, а руками — старший. В этом все они. В этом вся их дружба. — А ты быстро ответил, обычно ты спишь не хуже меня, — Чонин не особо понимает к чему клонит Хёнджин, но он уже во всю уплетал оладьи, которые госпожа Хван очень часто готовит по утрам, и не важно, что Хёнджин до сих пор наливал чай в кружки, из которых они постоянно пьют: у Яна была жёлтая с картой мира (Чонин всегда любил разглядывать её, когда старший всё ещё ел), а у Хёнджина была белая с кроликом и морковкой, её купила ему мама, когда он был ещё совсем маленьким, сейчас она уже совсем старая и потрёпанная: много царапин и отколот маленький кусочек ручки, но это не мешает Хёнджину любить её, потому что когда он пьёт из неё, он чувствует себя лучше. — Ладно, я не спал, но это не значит, что ты можешь звонить мне среди ночи, — младший, наконец, дождался свой чай и жестом руки показал, что не намерен больше разговаривать со старшим во время еды. — Приятного аппетита, — Хёнджин из вежливости это пожелал, хотя понимал, что это немного поздновато, ведь Чонин уже давно уплетает угощения за обе щеки, на что Ян лишь мотнул головой. Закончив трапезу, они оба поспешили собираться, ведь ярмарка скоро откроется и им нельзя опаздывать, потому что кто-то может скупить что-то интересное, что сможет стать подарком для мамы Хёнджина. Для Хёнджина семья — одно из самых важных сокровищ в его жизни. Он ценит каждый день, проведённый с ними. Хёнджин не знает почему, но в этот день рождения он решил подготовить для мамы самый лучший подарок. Блондин долго обдумывал что же ему подарить, но ничего так и не приходило на ум. Обыскав почти все сайты с информацией, которая могла бы ему помочь, в конце-концов он всё же решил, что подарит ей кольцо, на котором выгравировано её имя, а на внутренней стороне имена Хёнджина и отца, тем более его подарок будет сочетаться с подарком отца — он подарит цепочку. Хван уверен в своём подарке, но всё равно хочет что-нибудь посмотреть, что может привлечь его внимание, поэтому сходить на ярмарку будет лучшим решением. Дома с самого утра уже духота и жара, а ещё утро, значит к обеду будет уже совсем пекло, поэтому блондин сначала думал надеть что-то лёгкое, но по прогнозу погоды показывали дождь, поэтому всё же решил не отказываться от штанов и прихватил с собой лёгкую толстовку. Чонин же был легко одет: чуть больше его размера футболка коричневого цвета с медвежатами и шорты с большим количеством карманов. Они вышли чуть позже назначенного времени. Им пришлось до ярмарки доехать в не менее душном автобусе, где вокруг них стояли вспотевшие люди с устрашающим взглядом, который говорит об их раздражении и нежелании ехать с другими пассажирами. Работа ярмарки была уже в разгаре. Хёнджину всегда было интересно, как продавцы справляются с таким зноем без кондиционера и вентилятора, он точно воспользовался бы их лайфхаком, а потом своё умение передавал бы своим потомкам, а те следующим, пока кровь их предка не перестанет течь по их венам. А пока он не принял великое учение, Хван сам справляется своими проверенными способами, которые на самом деле, как он сам понял, работают так себе. — С чего начнём? — Ян соврал бы, если бы сказал, что ему не нравятся такие места, поэтому он с лёгкостью согласился пойти с другом, несмотря на поздний звонок. Глаза Чонина разбегались по сторонам, рассматривая один прилавок за другим, всматриваясь в каждое изделие. — Я знаю, что неподалёку есть небольшой магазин картин, давай сначала заглянем туда, — Хёнджин не так особо был заинтересован в самих картинах, как в продавце. Там работал Хан. Видимо, зарабатывает себе на новые комиксы, на которые уже всю свою осознанную жизнь спускает все свои деньги. Ради них он даже готов преодолеть свою социофобию. — Кстати, мы долго тут будем? — Хван знал, что такой вопрос будет, потому что по очень странным обстоятельствам у него всегда появляются какие-то дела, Хёнджин не жалуется, он всё равно благодарен, что даже так он всё равно потратил на него своё время и побыл рядом. — А что? — сегодня блондин и сам знал причину, но всё равно поинтересуется. — Я хотел сегодня сгонять с Сынмином в кино, он позвал, но сначала погулять, — по пути он решили подойти к какому-то небольшому прилавку с мягкими игрушками, лишь взглянули на них и продолжили свой путь. — Да нет, если ничего годного не купим, то пойдём домой, — Хван не надеялся найти что-то хорошее, поэтому просто пошёл к Джисону, который, скорее всего, уже знает где да что. Все прилавки были завалены разными товарами. Хёнджина особо ничего не цепляло, а Чонина же наоборот цепляло всё. По пути он уже успел купить какие-то браслетики. Хан работал в центре всего этого, поэтому парни добрались бы до него за считанные минуты, но они немного задерживались. Но всё же добрались до места работы Джисона. У него было не так много картин, но все они выглядели довольно неплохо. На каких-то был изображён пейзаж, на каких-то натюрморт, но было и парочку портретов. — Привет, — Хван подошёл вплотную к Хану, который даже на работе умудрялся читать комиксы. Хан сначала, тяжело вздохнув, отложил свой комикс, думая, что ему сейчас вновь придётся распинаться и рассказывать о картинах, чтобы продать хоть одну, но как только понял, что это друзья, то сразу повеселел. — О, приве-е-ет, — Джисон радостно подпрыгнул со стула и подбежал к Хёнджину с Чонином, чтобы обнять. Те явно были в недоумении. — Что на тебя нашло? — Ян не был ярым сторонником тактильности, поэтому старался как можно скорее отодвинуться от Джисона. — Вы не представляете, как я рад вас видеть, — Хан не сдавался и не собирался уступать Чонину, поэтому сжимал друзей в объятиях ещё сильнее, — тут такая скука, особенно с картинами, хотя я даже рад, что тут, потому что покупателей картин мало, и я могу почитать. — Мы рады за тебя, — кряхтя от небольшого дискомфорта, в отличие от друга не пытаясь выбраться из объятий, произнёс Хван. — Какими судьбами тут, что забыли? — Джисон, наконец, отпустил их. — Хочу маме подарок купить, есть тут что-нибудь интересное? — Хёнджин уже не надеялся найти тут что-то цепляющее душу, но всё же спросил Хана. — Нет, — Джисон полон оптимизма, — хотя постой, — Хан задумался, а те двое слегка заинтересовались, — я тут недавно встретил Феликса, мы перекинулись парой фраз, он сказал, что тоже неподалёку тут работает, он продавать чепуху всякую не будет, — Феликс? Для блондина Феликс — это отличный знак. — А он где? — не то что бы Хван теперь заинтересован в каких-то вещичках, на самом деле, теперь он больше заинтересован в Ёнбоке. — А я не знаю, сказал, где-то в начале, — Джисон даже сам расстроился, что не спросил, где именно Ли, ведь они могли по вечерам, после работы, вместе возвращаться домой. Феликс очень комфортный человек, особенно для людей, которые немного отстранённые от толпы, наверное, потому что он и сам такой, поэтому Хан быстро с ним подружился, в отличие от Хёнджина. Как сильно Хван не хотел бы сблизиться с Ёнбоком, тот постоянно отстранялся и ходил, будто они совсем не знакомы, хотя, когда Джисон рядом, он более добр к нему, что, конечно, радует Хёнджина, но расстраивает осознание того, что это скорее всего происходит только из-за друга, а не его самого, поэтому ему действительно хочется понять почему всё так, а пока он бьётся в своих проигрышных попытках хоть как-то начать контактировать. Для него будет в радость хотя бы просто увидеть его улыбку. На сегодня ему и этого хватит. — А мы были в начале уже, там нигде нет его, — Чонин был прав, ведь из-за него они шли вместо пяти минут полчаса. Пока Хван ждал его, тот разглядывал каждый прилавок. — Возможно, он сегодня не работает, — Хёнджин расстроился, что и об этом Хан не поинтересовался, но ничего не поделаешь, видимо, не судьба им сегодня что-то интересное прикупить, хотя не скажешь, что для Чонина день прошёл напрасно, — ладно, мы домой, наверное, пойдём, удачи тебе тут, я попозже к тебе ещё подойду, — блондин взял за руку Яна, который ковырял какую-то картину с изображением подсолнухов, и помахал на прощание Хану, который стоял с немного расстроенным видом. Обратно они возвращались уже быстрее. Причиной этого было либо то, что Чонин уже всё рассмотрел, либо то, что ему позвонил Сынмин, который, кстати, тоже задерживал Яна, когда писал ему, ведь тот останавливался, чтобы ответить. — Слушай, я хотел по пути ещё купить цветов, — когда блондин только шёл туда, он сразу по пути увидел большое количество цветочных магазинов, — пойдёшь со мной? — он знал, что нет, но всё же спросил. — Слушай, давай ты сам? Меня Сынмин позвал домашку делать, — Хёнджина радовал тот факт, что Ким мог с лёгкостью заставить младшего сделать домашнее задания, в отличие от него — он никогда его не слушал. — Ладно, напиши, когда придёшь домой, — не дожидаясь ответа, он развернулся и уже направлялся к небольшому магазинчику, где на ступеньках у входа стояли маленькие цветочки разных цветов, но, что более важно, так это то, что они были в хорошем состоянии. На витрине через окно так же красовались не менее красивые и разнообразные цветы. Магазинчик привлекал, так что выбор был очевиден. При входе на двери звенели маленькие колокольчики, оповещающие о посетителе. В магазине было довольно жарко и душно, удивительно, что цветы в отличном состоянии. Вдоль стен за стёклами были полочки, полностью усыпанные цветами, а в соседней пристроенной комнате, которую как раз ограждали эти полочки, благодаря которым и видно, что там происходит, из отсека для букетов вышел он. Он — тот, кого так желал увидеть Хёнджин. Ли Феликс. От вида Феликса Хёнджин явно повеселел. Он удивлён, что смог среди довольно большого количества магазинов выбрать этот и не прогадать. Феликс же в свою очередь тоже улыбался, но тут непонятно: то ли из-за Хёнджина, то ли из-за того, что продавцы должны быть доброжелательными с посетителями. — Добро пожаловать, — наверное, фирменная фраза продавцов. — Привет, — Хёнджин, пока смотрел на Феликса, улыбался как дурак. — Что желаешь купить? Может, что-то посоветовать? — Ли вовсе не отталкивал Хвана, хотя ему казалось его поведение слегка странным, но уже привычным. — Да, было бы отлично, — было бы отлично потянуть время, чтобы побыть с Ёнбоком. — Для начала: букеты или цветы в горшках и для кого? — Думаю, в горшке, тогда они будут жить, — в этот момент Феликс удивился, ведь в основном покупают букеты, — для мамы. — Хм, я пару раз общался с твоей мамой, посмотри, думаю, ей подойдёт тот цветок, — сейчас уже был удивлён Хван тем, когда это он успел пообщаться с его мамой, — это астра, она означает любовь, изящество, а также — воспоминания. Она мне часто о тебе рассказывала, как тебе? — Постой… Ты знаком с мамой? — действительно, ведь им негде было даже пересечься, — И что она тебе рассказывала обо мне? — А, я когда в школу иду, она по утрам ухаживает за цветами у дома, я люблю цветы, поэтому подхожу к ней, с ней приятно общаться, — Ли открыл стеклянные дверки, чтобы достать цветы, но слегка не дотягивался. Для Хёнджина это показалось милым то, как он на носочках тянулся до цветов, которые стояли слишком глубоко. Он поумилялся с этого и решил помочь, у них хоть и не сильно большая разница в росте, но она всё же есть. Блондин достал цветки разных цветов: розового, красного и сиреневого. Но кто же знал, что после того, как несколько раз придётся согнуться и разогнуться, чтобы поставить цветы на специальную подставку, которая стоит на полу, придётся потом выбирать из них. Из-за этих махинаций у Хёнджина закружилась голова, возможно, это ещё и из-за того, что он плохо спал. — У вас тут душно, голова кружится, у тебя нет воды? — Хван и правда выглядел не очень. — Да, подожди, иди сядь там, — Феликс указал на закрытую дверцу, где, как узнал сам Хёнджин, есть кондиционер. Это спасение для него в такую жаркую погоду. — Вот, держи, — младший протянул ему стакан с прохладной водой, а сам сел рядом, — лучше? Не то чтобы Хван ужасно себя чувствовал, в принципе, терпимо, но такой расклад событий ему нравился. — Ага, можно я тут немного посижу? — не сказать, что Хёнджин слишком хорошо знает Феликса, но он знает, что тот не откажет. — Конечно, — он пошёл к цветам, которые они достали и перенёс к ним в прохладу. — Мне нравятся красные, а тебе? — блондин решил опередить младшего, при этом задав ему вопрос. — Мне тоже, — Ли протянул горшочек с красной астрой, а другие поставил к двери комнаты. Они молча сидели рядом друг с другом на небольшой скамейке, соприкасаясь коленями и плечами. Первым прервать молчание решил Хёнджин. — Откуда ты так хорошо разбираешься в цветах? — его знания и умения в продаже и правда удивляли. — Это магазинчик моей бабушки, но теперь, когда мы переехали, ей сложно добираться в жару сюда и возиться с цветами, поэтому тут подрабатываю я, а ты как нашёл это место? — ему действительно интересно как Хван оказался тут, ведь сами они живут рядом, поэтому Хёнджину сюда добираться примерно столько же, сколько и Феликсу, а самому Ли не мало времени надо, чтобы добраться до работы. — Я вообще на ярмарку ходил, Хан сказал, что ты где-то неподалёку работаешь, но тебя там не было, а оказалось, что ты тут, — Хёнджин разглядывал цветок, который ему дал Феликс, и продолжил рассказ, — но сюда я случайно попал, внешний вид магазина привлекает. — А, вот оно как, — Ёнбок не знал о чём можно разговаривать со старшим, поэтому ожидал вопрос от него и он даже почти не успел побыть в стадии ожидания, как у Хёнджина уже появился новый вопрос. — Слушай, ты так быстро подобрал для мамы цветок, даже знаешь его значение, тогда какой бы цветок подошёл мне по значению? — госпожа Хван всегда говорила, что цветы имеют особое значение, и каждый человек может даже как-то быть связан с каким-то из них. — Для тебя? По твоему дню рождения твой цветок — это фиолетовый тюльпан, символизирует вечную любовь, симпатию, вечное чувство привязанности и страсти, по рассказам твоей мамы и друзей, думаю, это про тебя, — всё время, пока Феликс рассказывал про цветок, успел достать небольшой цветочек, который, как оказалось, и есть тот самый фиолетовый тюльпан. Цветок выглядел очень очаровательно, но что больше удивило, так это то, как он хорошо сочетался с глазами Феликса, которые словно звёздное небо — светились. И дело-то вовсе не в цветке, а в том, как увлечённо он рассказывал о деле, которое ему нравится, — а ты как думаешь, что подойдёт мне? — Я? Я совсем не разбираюсь в этих всех значениях, — Хван слегка заволновался, потому что действительно было бы круто узнать какой цветок подошёл бы для Ёнбока. — Иногда цветы могут своим внешним видом показать своё значение, например, этот же тюльпанчик, посмотри, чем богаче и глубже цвет, тем сильнее чувство, — там уже и Хёнджин поднялся, чтобы рассмотреть все цветы, которые есть в магазинчике, и подобрать подходящий, а ответ Феликса он принял за маленькую подсказку. Хван изучал каждый цветочек и лепесточек: на цвет, запах и ощущения, гладкие они или нет, но как только он дошёл до последнего, понял, что этот вариант будет подходить Ли лучше всего: — Из тебя вышел бы отличный кактус! — когда блондин хотел взять его, то немного укололся, — вот, смотри, колется прямо как ты, — всё же Хёнджину удалось достать именно тот кактус, который хотел, а позже передал его Ликсу. Феликс же понимал к чему клонит старший. — Можно я у тебя кое-что спрошу? — младший слегка замялся. В ответ он получил кивок, поэтому продолжил разговор: — Почему ты дружишь с Джисоном? — интересный вопрос. — Не знаю, он классный, — теперь очередь Хвана, — тогда и я задам вопрос: почему ты всегда шарахаешься от меня? — Я? Вовсе нет, просто я не думал, что ты сам хочешь со мной общаться, — уши Феликса заметно покраснели, он боялся сказать что-то не то. — С чего ты взял? — Хёнджин был шокирован таким ответом, он никогда не показывал своим видом и поведением, что не хочет с ним общаться. — Я обычный, а ты нет, — короткий ответ, который разъяснил старшему всё, но, к сожалению, он был неверным. Хёнджин всегда был обычным, просто кто-то решил, что они могут получить больше дозволенного. К сожалению Хёнджина, за ним из-за его внешности ещё в средней школе начали бегать девочки и мальчики с разными намерениями — для них с хорошими, а для Хёнджина не очень, он особо не понимал, что происходит, и сильно внимания не обращал, но постепенно с ним многие хотели сблизиться и каждый раз были рядом, только это оказывались не те люди, которых он хочет видеть рядом с собой, он хочет видеть таких, как Чонин, Джисон или Феликс — особенных. И нет, вовсе не потому что по началу они были совсем неприступные, а скорее из-за их чистого и доброго сердца. — За тобой почти вся школа бегает, я не такой, не хочу опускаться до их уровня. Если надо, то всё само как-нибудь сложится, — продолжил разговор Ли. Хёнджину понравился его ответ. — О, вот оно как, — к счастью, намёки Хван понимает, — тогда не хочешь сегодня вечером прогуляться? — Хёнджин улыбался во все свои тридцать два зуба, ожидая ответа, который решит надо ли это всё или нет. — Сегодня? — Ликс поднял глаза вверх, поджав губы и сведя брови, будто думает, наконец, пришёл к выводу, — Хочу!