Смерть в его глазах

      От «шикарных апартаментов» своего бывшего Паше пришлось добираться пешком. Ему не хотелось, чтобы его лишили прав за вождение в нетрезвом виде. Его то и дело бросало из стороны в сторону, ноги не слушались, а голова вообще отказывалась соображать. Неужели это алкоголь на него так подействовал? А ведь он выпил всего один бокал вина. Интересно, что было бы, если бы они с Женей уговорили всю бутылку? Тогда, вероятно, он бы вообще сдвинуться с места не смог. Правы были его друзья, когда говорили, что он не умеет пить. А он ещё зачем-то доказывал им обратное. Нет уж, в таком состоянии ему точно не стоит садиться за руль. Не хватало ещё для полного счастья сбить ненароком кого-нибудь. Он уже и так лишился звания честного детектива, украв книгу. Больше совершать правонарушения он не намерен.       Сначала парень надеялся, что дождь, который обещали ещё утром, будет несильным. Но, как это часто бывает, его ожидания не оправдались. Сильный ливень в считанные минуты промочил его с головы до ног, несмотря на то, что на этот раз он шёл под зонтом, который порывистый ветер так и норовил выхватить у него из рук. Нет, такими темпами на своих двоих он точно никуда не дойдёт. Что ж, делать нечего. Придётся в таком случае воспользоваться общественным транспортом, вспомнить молодость, когда он каждый день мотался от общаги до универа в этом битком набитом людьми душном вагоне метро. Да-да, именно метро. Автобусы парень ещё с детства на дух не переносил. О причине этой неприязни никто не знал. Это был один из многих страшных его секретов, которые он должен унести с собой в могилу. Несмотря на не очень благоприятствующие погодные условия, Паша, в конце концов, добрался-таки до метро и, еле-еле успев запрыгнуть в вагон до закрытия дверей, поехал домой.       Приглушённый свет в кабине, монотонный голос диктора и неспешное постукивание колёс так и клонили парня в сон. Он до последнего сопротивлялся желанию закрыть глаза, но дикая усталость стала последней каплей, и Паша тут же вырубился. Очнуться его заставила громкая музыка, доносившаяся из колонок, с которыми вошла в вагон группа подростков. Щербаков поморщился от того сочетания бьющих по ушам звуков, что он услышал. Даже унылый джаз казался не таким уж плохим по сравнению с этой непонятной мешаниной, которую и музыкой-то нельзя назвать. Но во всей этой какофонии были и свои плюсы: сон как рукой сняло. Теперь он, даже если очень сильно захочет, точно не проедет свою станцию.       Выйдя наконец из вагона, он поспешил на улицу, где до сих пор дождь лил как из ведра. Не став снова предпринимать попытки открыть зонт, он быстрым шагом направился к дому Марины. Негативные эмоции так и переполняли Пашу. Хотелось выругаться, пнуть что-нибудь тяжёлое, как-нибудь избавиться от того груза, что довлел над ним. И почему некоторые люди не способны мириться с увлечениями и предпочтениями других, даже если они им не нравятся? Вот парень всегда принимал даже самые безумные и странные интересы своих партнёров и никогда даже и не думал как-нибудь оскорбить то, что им нравилось. Как жаль, что не все такие толерантные как он. Вот в чём была проблема просто промолчать, особенно в тот момент, когда их соитие было в самом разгаре? Он даже кончить не успел. Вот что ему теперь делать с эрекцией, которая, к его удивлению, так до сих пор и не спадала? Хотя, конечно, у него были проблемы и посерьёзнее. Где искать новое место жительства, чтобы не стеснять Марину, которой самой-то еле-еле хватает пространства той задрипанной квартиры? С чего начать расследование нового дела, с которым, как казалось Паше, он и за месяц-то не управится? Все эти вопросы крутились у парня в голове, не давая трезво воспринимать окружающую его действительность. Он, казалось, и вовсе забыл, где находится, поэтому совершенно не смотрел, куда идёт. По своей неосторожности он поскользнулся и навзничь упал на проезжую часть прямо под колёса автомобиля. Первые несколько секунд он был в отключке. Очнувшись, он увидел, что его очки, которые он на постоянной основе носил вот уже целых десять лет, отлетели куда-то в сторону. Паша начал судорожно искать пропажу, шаря руками по мокрому асфальту. Когда он, наконец, нашёл то, что искал, то к несчастью обнаружил, что одна из линз его очков выпала и разбилась на мелкие кусочки. Однако долго сокрушаться данной утрате парень не смог, потому что водитель, под машину которого он упал, начал сигналить, требуя освободить ему дорогу. Кое-как поднявшись на ноги и собрав все свои пожитки, в том числе и осколки стекла, Щербаков поспешил удалиться отсюда.       Этот инцидент с внезапным падением ещё больше выбил парня из колеи. Он ненавидел в этот момент абсолютно всё. И отвратительную погоду, и водителя, который его чуть не сбил, и даже самого себя. Почему в самом деле он не смотрел под ноги, когда переходил дорогу? Неужели так сложно было это сделать? Из-за своей неуклюжести он, можно сказать, лишился самого дорогого, что у него было. Без своих очков он как без глаз. Но у него совершенно нет денег на то, чтобы вставить в них новые линзы. Подумать только, какие-то стекляшки могут обойтись ему в несколько тысяч рублей. Паша со всей силой сжал кулаки, словно готовясь хорошенько ударить первого, кто встретится ему на пути. Но в первую очередь он хотел врезать самому себе, да так, чтобы больше никогда не совершать подобных глупостей. Осколки от линзы, которые он держал в правой руке, тут же впились в его ладонь, всё глубже и глубже погружаясь в кожу. К своему удивлению, парень абсолютно ничего не почувствовал. Ни боль, ни дискомфорт не заставили дрогнуть ни один мускул его лица. Их просто не было. Были лишь злость, разочарование и ощущение своей полной ничтожности в этом жестоком и несправедливом мире.       Вернулся домой Паша не так поздно, как сначала предполагал. На часах ещё не было двенадцати, а значит, у него есть шанс рассказать Марине о своём неудавшемся свидании вместо того, чтобы тихо уткнуться в подушку и прорыдать так до самого утра. Хорошо всё-таки иметь близкого друга, который всегда готов тебя выслушать и поддержать в трудную минуту. Не будь у парня такого человека, он бы точно сошёл с ума.       Поднявшись на самый верхний этаж, парень поспешил к двери, которая почему-то была чуть приоткрыта. Не придав этому факту особого значения, Щербаков буквально ввалился в квартиру, еле-еле стоя на ногах. — Марин, я дома! — прокричал Паша, попутно скидывая с себя верхнюю одежду. — Ты просто не поверишь тому, что я тебе сейчас расскажу. Представляешь, парень, которого я сегодня планировал отыметь во все дырки, оказался той ещё тварью. Он какого-то фига прямо во время секса, почти самого кульминационного его момента, начал мне затирать про свою неприязнь к классической музыке. Такого откровенного словесного поноса я давно не слышал. Не представляю, как я его не прикончил после таких слов. А ведь надо было, наверное, шею-то ему свернуть, чтоб не смел больше открывать свой поганый рот. Верно говорят, что от любви до ненависти всего один шаг. Как только он показал своё истинное лицо, мне стало настолько противно от самого его вида, что меня чуть не вывернуло. А я ещё наделся на какие-то серьёзные отношения с этим полудурком. Гореть бы ему в аду вместе с его покойными родителями, воспитавшими такую сволочь.       Парень был уверен, что его подруга сию же секунду выкажет ему свою поддержку, подбодрит и утешит его, согласится, наконец, с той характеристикой, что он дал своему бывшему. Но ни через минуту, ни через две никто ему не ответил. Это показалось немного странным Паше, который так и продолжал стоять лицом ко входной двери. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он увидел Марину и какую-то незнакомую ему девушку с двумя короткими пепельными косичками, которая с удивлением и даже со страхом смотрела на него. На вид ей было не больше восемнадцати лет. Вероятнее всего, это была та самая ученица, с которой Савельева занималась русским языком. Неужели она всё слышала? Да, неудобно получилось как-то. Кто же знал, что их урок затянется допоздна?       Своими тонкими пальцами она железной хваткой вцепилась в свой рюкзак, перекинутый через левое плечо, словно отгораживаясь им от парня. Её взгляд был прикован к правой руке Щербакова, с которой продолжала течь кровь. Ужас полностью сковал её тело, не позволяя не то что сдвинуться с места, да даже слово произнести. Сложно представить, какие мысли возникли у неё после всего увиденного и услышанного. Паша не знал, что ему следует сказать или сделать, чтобы как-то успокоить эту девушку, которая вот-вот должна упасть в обморок. Чувствуя острую необходимость относительно мирно урегулировать эту непростую ситуацию, Марина первой решила нарушить тишину, чтобы та не переросла во что-то более ужасное. — О, Паш, ты уже пришёл? Признаюсь честно, я не ждала тебя так рано. Мне почему-то казалось, что ты вернёшься только завтра со своих курсов актёрского мастерства. Не нужно было так торопиться домой, правда. Ты впопыхах, вон, даже искусственную кровь забыл смыть после репетиции сцены битвы в вашей новой постановке. Иди скорее в ванную и замочи свой свитер в холодной воде, пока это кровяное пятно на рукаве не въелось в ткань. Кстати, познакомься, это Лика, моя ученица, которую я готовлю к сдаче ЕГЭ по русскому. Сегодня мы увлеклись разбором изложения и даже не заметили, что наше занятие вот уже как час назад должно было закончиться. Впредь я постараюсь следить за временем, обещаю, — сказала Марина, надеясь, что ей удастся как-нибудь разрядить обстановку. Но это не помогло. Паша с Ликой продолжали смотреть друг на друга с недоверием, даже не пытаясь хоть как-то поддержать разговор. — Ну, ладно, не буду больше задерживать тебя, Лик. Можешь спокойно идти домой. В следующий раз закончим наше занятие чуть пораньше. Это будет тебе компенсация за сегодня. До понедельника.       Проводив свою ученицу, Савельева смогла наконец вздохнуть с облегчением. По крайней мере, ей так поначалу казалось. Она ещё не знала, что ждёт её впереди. А ждал её подробнейший рассказ о неудачном свидании человека, некогда по уши влюблённого в неё. Те детали, в которые её посвящал Паша, оставляли неприятный осадок на душе и на сердце девушки. Неужели он действительно не понимает, что ей неприятно и даже в какой-то степени больно всё это слушать? Зачем ей знать, как и в каких позах он трахался со своим очередным партнёром? Для чего он сыпет ей соль на ещё не затянувшиеся раны? Он же прекрасно знает, что Марина к нему до сих пор неровно дышит. Либо он не хочет смириться с этим фактом и ограничить на какое-то время обсуждение темы отношений, либо он специально всё это делает, чтобы вызвать у девушки чувство ревности. Что ей там советовал психолог в подобных случаях? Попробовать перевести неприятную ей тему разговора на другую? И как, интересно, это сделать, если Паша и слова не даёт ей вставить? Если бы у неё был молодой человек, её бы нисколько не волновала личная жизнь бывшего. Может, действительно пора уже найти себе кого-нибудь? Снова зарегистрироваться в «Тиндере» или же пойти в клуб и там кого-нибудь подцепить? Да мало ли мест, где можно встретить умного и красивого парня. Всё, решено, в ближайшее время она найдёт себе нового партнёра и больше не будет страдать по Паше. Всё равно он никогда не полюбит её вновь. Не должна же она из-за этого на всю жизнь остаться одинокой? В её планы на будущее такое точно не входило.       Мысли о предстоящем свидании с парнем довольно быстро задвинули на второй план «увлекательную» историю Паши о его любовных похождениях. Девушке действительно было всё равно, как и почему у того произошёл конфликт с Женей. Она особо не вникала в его рассказ до тех пор, пока не услышала, что на подходе к дому парень поскользнулся и упал на проезжую часть. Так вот откуда взялось то кровяное пятно на рукаве его свитера. Нужно срочно обработать рану и перебинтовать руку этому герою-любовнику, чтобы избежать заражения крови. — Какой кошмар, Пашенька, как же ты так умудрился упасть? Дай руку, я посмотрю, сильно ли ты поранился, — обеспокоенно произнесла Марина, готовясь помочь парню всем, чем сможет. Но он почему-то достаточно грубо и резко оттолкнул её от себя. Что это вдруг на него нашло? — Всё нормально, не надо обо мне беспокоиться. Я сам разберусь со всеми своими болячками. — Ну, да, как же. «Разобраться» в твоём понимании — это оставить так, как есть. Я ведь не один год тебя знаю. За всё то время, пока мы встречались, ты ни разу сам себе даже пластырь не наклеил на ушибленное место. Не думаю, что в этот раз всё будет по-другому. Мне, в отличие от тебя, не плевать на твоё здоровье. Так что перестань выкобениваться и покажи мне руку.       Девушка снова попыталась подойти к парню, но он увернулся от неё и направился в сторону кухни, надеясь там укрыться от её «заботы». Он был почти у цели, когда вдруг внезапно Марина сумела обогнать его и преградить ему путь. Началась нешуточная битва. Оба противника были сильны, и никто из них не собирался сдаваться без боя. Савельева сразу перешла в наступление, в то время как оппонент вынужден был отражать её атаки. Сам он не предпринимал никаких ответных действий, надеясь измотать упрямицу. Что ж, недооценил он её выносливость. Бились они друг с другом довольно долго. Казалось, прошло уже полчаса с того момента, как они сцепились. На самом деле даже десяти минут не успело миновать с начала их конфликта. Но даже за такой небольшой промежуток времени они оба практически выдохлись из сил. Расстановка сил к этому времени была следующей: Паша заперся в ванной, а Марина заняла выжидательную позицию. Последней возможностью для парня избежать неминуемого было ретироваться в прихожую, и оттуда уже незаметно ускользнуть из квартиры. А там уж и видно будет. Удостоверившись, что за ним больше никто не наблюдает, он тихонько приоткрыл дверь, высунул наполовину голову, огляделся по сторонам и уже хотел покинуть своё убежище, но не тут-то было. На него напали прямо из-за угла, полностью застав его врасплох. И тут она его достала, а. Сколько это может продолжаться, в самом деле? Паша готов был до последнего держать оборону, из последних сил он уворачивался, но Марина оказалась очень настойчивой. В конце концов, ему пришлось признать поражение и сдаться.       Несмотря на то, что девушка вышла из этой борьбы победительницей, то, что ждало её дальше, уж никак нельзя было отнести к заслуженной награде. Когда она увидела окровавленную ладонь, полностью усыпанную мелкими стеклянными осколками, отражавшими тусклый свет лампы, ей внезапно стало плохо. Глаза застелила густая пелена, голова пошла кругом, а сердцебиение, некогда ровное и чёткое, постепенно начало учащаться. Стало настолько трудно дышать, что девушке приходилось беспорядочно хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться. Хотелось во весь голос закричать от увиденного, немедленно попросить Пашу убрать с глаз долой свою изувеченную руку и никогда больше её не показывать. Но почему-то Марина не смогла произнести ни слова. Она продолжала внимательно вглядываться в следы свежих порезов, которые издалека походили на капли росы, складывавшиеся в причудливый узор, искусно обрамляя ладонь парня. Изящные изгибы его тонкой руки дополняли ярко-красные линии, закручиваясь в витиеватую спираль таким образом, что закрывали собой практически всю неизраненную поверхность ладони. В эти минуты Савельевой хотелось, чтобы у неё резко ухудшилось зрение. Тогда бы она смогла убедить себя, что всё, что она увидела, ей просто показалось. Но ясная и чёткая картинка никак не хотела расплываться в мутное пятно, которое бы точно сгладило неприятные ощущения от этого ужаса, на который у неё больше не было сил смотреть.       Её испугал вовсе не вид самой крови. За всю свою относительно недолгую жизнь ей приходилось наблюдать раны и похуже. В самом деле, если бы даже вся рука Паши была разодрана, это было бы не так страшно. Те многочисленные кусочки стекла, которые, казалось, уже успели стать частью многострадального организма парня, не могли случайным образом воткнуться в его руку. Даже если бы он упал, к примеру, на разбившуюся вдребезги бутылку, осколки от неё не вошли бы так глубоко в его ладонь. Это значит, что он снова взялся за старое. Но зачем? Как это изменит его жизнь? Чего он добивается подобными действиями? Он делает хуже не только себе, но и окружающим. Особенно Марине, которая совсем недавно забыла о тех ужасах, которые ей пришлось испытать, когда она встречалась с Пашей. Не проходило и дня, чтобы он не причинял себе всё новые и новые увечья. И как после всего этого он только жив остался? А всё могло бы измениться к лучшему, если бы парень послушал её советы и записался к психологу. Однако он наотрез отказался от этого предложения. Вот ещё, ко всяким мозгоправам ходить и душу им изливать. Так ещё и за деньги. Зато теперь психолог ему вряд ли поможет, потому что с таким запущенным случаем справится разве что только психиатр. Да и к нему Щербаков вряд ли пойдёт, потому что он не привык решать свои проблемы. Другим людям он всегда готов оказать помощь и поддержку. Что же касается самого себя, то здесь он предпочитает не делать решительно ничего, а оставлять всё на самотёк. Когда-нибудь подобные действия точно сведут его в могилу.       Сердце разрывалось на куски, когда Паша как будто специально стал растирать эти мелкие стекляшки по своей руке, делая больней отнюдь не себе, а бедной Марине, у которой вот-вот начнётся истерика. Звук трущегося стекла о кожу походил на скрежетание зубов и был таким противным, что стал бы хорошей альтернативой насильственным пыткам в тюрьмах. Девушка прикусила нижнюю губу практически до крови, чтобы не разреветься. — Паша, это… Это то, о чём я думаю? — робко спросила девушка, едва сдерживая слёзы. — Да. Это именно то, о чём ты думаешь. Я не смог сдержаться, прости. — Но, зачем? Зачем ты снова это делаешь? Ты разве не понимаешь, что так дальше продолжаться не может? Тебе надо остановиться, пока не стало совсем поздно.       И не сосчитать, как часто парень слышал эти слова: тебе надо остановиться. Абсолютно все, начиная от его родителей и заканчивая бывшими однокурсниками, ему об этом твердили. Он и сам прекрасно понимает, что ему давным-давно надо завязать с селфхармом. Но сколько бы раз он ни предпринимал попыток покончить с его пагубной привычкой, он каждый раз возвращался к тому, с чего начинал. В первое время, как бы это ни было странно, селфхарм спасал его. Он отлично снимал напряжение и помогал забыть о многочисленных проблемах, которые встречались у Паши на пути.       Первый раз он порезал себе вены в восемнадцать лет, после того, как сделал каминг-аут перед своими родителями. Те были просто в ярости, когда сын открылся им. Они всегда являлись ярыми борцами за традиционные ценности, и в какой-то момент стали жертвами государственной пропаганды. Они как губки впитывали ту информацию, которую им транслировали с голубых экранов, даже не пытаясь критически её осмысливать. Узнав, что их сын принадлежит к числу содомитов загнивающей гей-ропы, они устроили ему такой скандал, что парню ничего не оставалось, как уйти навсегда из этой жизни. К счастью, его попытка не увенчалась успехом. Его вовремя успели спасти друзья, которым он рассказал о своих намерениях навсегда покинуть этот мир. После того случая он и получил своеобразную «зависимость», с которой безрезультатно борется уже шесть лет. — А что мне остаётся делать? Как ты мне предлагаешь справляться со стрессовыми ситуациями и приступами гнева? Бросить работу, уехать из города и поселиться в домике в деревне? Ты это мне предлагаешь? — Есть много альтернативных способов бороться со стрессом. Например, йога или медитация. Хочешь, я научу тебя этому? Если не поможет, то я могу записать тебя на сеанс к моему психологу… Я была бы не против, даже если бы ты начал курить. Только, пожалуйста, не режь себя! Мне больно смотреть на то, как ты себя убиваешь!       Девушка упала в ноги Паше и стала на коленях умолять его одуматься. Она действительно считает, что её слова как-то исправят ситуацию? Да что ей вообще известно о зависимостях? Сама ведь ведёт здоровый образ жизни, следит за фигурой, каждый день зарядку делает. Одного лишь желания недостаточно, чтобы раз и навсегда покончить с тем, что отравляет тебе жизнь. А психологам и уж тем более психиатрам парень никогда не доверял. Особенно сильно он разочаровался в них, когда к нему обратился человек, которого надул один из таких специалистов. Тот с помощью «чудодейственной» методики гипноза обокрал своего клиента и чуть ли не выселил его из дома. Ох и долго он тогда искал этого шарлатана. Благо, скрыться ему не удалось, и он в конце концов получил заслуженное наказание.       Нет, к мозгоправам Щербаков точно никогда не пойдёт. Об этом не может быть и речи. Но Марина этого не понимала и продолжала приводить аргументы в пользу таких вот «врачей». Никакие доводы против она даже слушать не хотела и твёрдо стояла на своём, надеясь хоть как-то повлиять на мнение Паши. Тому уже порядком надоело в сотый раз повторять одно и тоже. Вскоре терпение у него лопнуло, и он силой оторвал девушку от себя. — Да как ты не понимаешь, что мне не нужны твои идиотские советы? Это моя жизнь. Что хочу, то и делаю, понятно!       Парень сорвался с места и поспешил удалиться обратно в своё убежище — ванную комнату. Хорошенько заперев дверь, он опустился на колени и прислонился спиной к двери. И почему все вокруг указывают ему, что и как нужно делать? Как будто он сам не может решить, что для него лучше. Конечно, этим советчикам ведь со стороны виднее. В большинстве случаев они даже сами себе помочь не могут. А всё туда же, строят из себя всезнаек и давай всех вокруг спасать. Совершенно неважно, просили их об этом или нет. Главное же создать видимость того, что они беспокоятся о тебе и искренне желают самого лучшего. Принесут пользу их рекомендации или нет — вопрос второстепенный. Зато перед самими собой их совесть будет чиста, ведь они сделали великое дело — указали правильный путь тому, кто, по их мнению, всё это время действовал неправильно.       И, естественно, в этом конфликте будет виноват именно Паша. Он же так и не завязал раз и навсегда со своей пагубной привычкой и в очередной раз наплевал на все советы девушки. А кто просил её совать свой нос не в свои дела? Почему она продолжала настаивать на своём даже тогда, когда получила отказ? Перебинтовать руку ей, видите ли, надо было. Если бы она так не заостряла своё внимание на ране Щербакова, никакой ссоры вообще бы не было. А теперь они оба находились в подавленном состоянии.       Из правого кармана промокших насквозь джинсов парень достал свои покоцанные очки и стал пристально их разглядывать. Подумать только, они прослужили ему целых десять лет. И не перечислить, свидетелями каких значимых событий были эти самые очки. Сколько раз он терял их, оставлял в универе и подворотнях, когда занимался расследованием очередного дела, примерно столько же и чинил с помощью супер-клея и скотча. Но они вновь и вновь ломались, всем своим потрёпанным и неприглядным видом крича о том, что их пора давным-давно выкинуть. Через них он смотрел на такие ужасающие вещи, что даже подумать страшно. За годы работы детективом он видел достаточно, чтобы полностью лишиться чувства страха и стать хладнокровным. Ему приходилось иметь дело и с маньяками, и с педофилами, и с мошенниками и даже с героиновыми наркоманами. Легче, наверное, сказать, кого не было в списке его «клиентов». Но среди множества не самых приятных воспоминаний находились и те, которые когда-то принесли радость и счастье Паше. Первая любовь, первый поцелуй, новые знакомства, выпускной, долгожданная защита диплома — всё это то, что согревало ему душу по сей день, то, ради чего хотелось жить дальше.       Покрутив ещё какое-то время очки в руках, парень выдавил оставшуюся линзу из оправы, взял её в левую руку и безжалостно сжал, вгоняя мелкие кусочки стекла в свою ладонь. Знакомое чувство ненависти к себе и ко всему окружающему миру снова накрыли его с головой, и подавить или как-то избавиться от него у Павла просто не было сил. Он понимает, что не должен так поступать и, кажется, полностью отдаёт себе отчёт в своих действиях, но тело словно не слушается его разум и как по накатанной продолжает выполнять привычные команды, когда-то заученные и повторяемые по несколько раз на дню. Как разорвать этот порочный круг, навсегда выбросить из головы навящевые идеи? У парня не было ответа на этот вопрос. Зато он точно знал, что как бы он ни сдерживался, как ни старался переступить через себя, всё скоро повторится опять.       Марина не находила себе места после того, как Паша снова закрылся от неё в прямом и переносном смысле этого слова. Она прекрасно знала, что парень будет делать в ванной, где полным-полно острых предметов, которыми он снова может себя покалечить. Каждый подобный их разговор заканчивался всегда одинаково. Савельева, наоборот, приятно удивилась бы, если бы что-то изменилось и пошло по другому сценарию. К сожалению, всё оказалось так, как она и предполагала. Опять они вернулись к тому, на чём закончили. Словно не было тех трёх лет, которые они провели вдали друг от друга. Ужасно было осознавать, что всё осталось на своих местах. Почему-то девушка все эти годы верила, что Паше удалось победить свою зависимость или хотя бы немного снизить частоту проявления его приступов. Если бы он основательно подошёл к решению проблемы, то за три года вполне мог бы вылечиться от своего психического расстройства.       От мыслей о том, что Щербаков сейчас в очередной раз истязает себя самыми извращёнными способами, ей стало дурно. Чтобы перестать думать о том, что её триггерило, она пошла на кухню, открыла морозильник и достала оттуда ведёрко с недоеденным клубничным мороженым, которое купила ещё на прошлой неделе. Сладкое всегда выручало девушку в стрессовых ситуациях. За раз она могла съесть целую плитку шоколада и запить всё это дело газировкой, когда её что-то сильно тревожило. Естественно, такие нездоровые перекусы плохо сказывались на фигуре, поэтому Марина всяческими способами старалась оградить себя от лишних волнений. И зачем только она согласилась приютить Пашу? Ведь знала же, что он и спокойная жизнь — просто несовместимые понятия. Но ей опять стало его жалко. Но как можно бросить лучшего друга в беде? Где бы парень ночевал, если бы она отказала ему, когда он просил о помощи? На лавочке вместе с бомжами? Нет, он ни в чём не виноват. Действительно, что толку давать человеку советы, которому они не нужны? Пусть делает, что хочет. В конце концов, если что, он знает, к кому обратиться.       Так размышляла девушка, ложку за ложкой поглощая совершенно безвкусную холодную субстанцию. Вслед за мороженым в дело пошла арахисовая паста с малиновым вареньем и несколько шоколадных батончиков. На звуки, доносящиеся с кухни, пришла Марта, единственное живое существо, которое могло поднять настроение даже в самые тяжёлые минуты твоей жизни. Оторвавшись ненадолго от своего занятия, Марина взяла кошку на руки и стала гладить её мягкую лоснящуюся шёрстку, белую, словно первый снег. Негромкое мурчание домашнего питомца умиротворяло и успокаивало. Даже некогда сильное желание запихивать в себя всё больше и больше сладостей вдруг куда-то исчезло. Хотелось только одного — пойти в кровать и уснуть крепким сном. Так девушка и решила поступить. Сначала, правда, она было направилась в сторону ванной комнаты, чтобы посмотреть, как там Паша, но потом передумала делать это. Всё равно вряд ли ей удастся что-нибудь изменить и вытащить парня из плена, в который он сам себя заключил.

***

      Начинать какое-либо дело с нуля — самое трудное, что только может быть. Вроде у тебя есть и желание, и время, и мотивация, и решимость, но как назло в голову не лезут никакие идеи, и ты просто не знаешь, за что взяться в первую очередь. Именно с такими проблемами столкнулся Паша, когда занялся поисками отца Лизы Калитиной, Геннадия Михайловского. Чтобы достичь максимальной продуктивности в решении той или иной задачи, прежде всего, стоило отбросить в сторону все посторонние мысли, мешающие сосредоточиться. Это оказалось не так просто сделать, и парень постоянно думал о ссоре с Мариной, с которой он ни словом не обмолвился на следующий день после их конфликта. Наверное, надо было извиниться перед ней. Или же не стоит ничего говорить, а молча собрать вещи и уйти подобру-поздорову? Но куда? Может, к Андрею? Хотя вряд ли его жена на это согласится. Нет, следует найти другой вариант.       Практически полдня Щербаков потратил на свои размышления, которые всё равно ни к чему хорошему не привели. Только ближе к вечеру он смог расшевелиться и заняться делом. Пришлось даже немного задержаться на работе, чтобы наверстать упущенное. До трёх часов ночи парень рылся в интернете, по крупицам собирая информацию о Геннадии, которой оказалось не очень и много. Прежде всего, он поработал с открытыми источниками, изучил его страницы во «Вконтакте» и «Одноклассниках», куда тот не заходил больше пяти лет. Ему стали известны образование, место работы, а также круг близких друзей мужчины. Через них легче всего будет узнать о его местонахождении. Но проверить, выезжал ли он куда-то за пределы Питера, а может даже и страны, тоже не мешало бы. Этим лучше заняться с утра, а пока стоит, наверное, отдохнуть часок-другой. Уходить с работы смысла особо не было, поэтому Паша решил в этот раз переночевать здесь. Лежать в кресле оказалось не так приятно, как на мягкой кровати. Ну, ничего не поделаешь. В конце концов, это во всяком случае лучше, чем вообще не спать. Устроившись поудобнее, парень закрыл глаза и погрузился в некое состояние полудрёма. Он слышал каждый звук, каждый шорох и из-за этого так и не смог заснуть. Его коллеги очень удивились, когда узнали, что он не уходил с работы. Даже в самые тяжёлые времена Паша никогда настолько сильно не погружался в работу.       Так незаметно прошла целая неделя, которая для парня пролетела как один миг. За всё это время он так и не смог принести извинения Марине, которая всё равно простила его. Долго злиться на самого дорогого ей человека у неё просто не было сил. Тем более, что она добилась того, чего хотела. Конечно, ей так и не удалось затащить Пашу к психологу, но, по крайней мере, он согласился пойти к другому врачу, хирургу, чтобы тот извлёк осколки из его рук. Ему самому, если честно, они ужасно мешали. Особенно тяжело было печатать что-то на компьютере. Приходилось либо превозмогая боль набирать текст, либо делать это костяшками пальцев, что оказалось не так-то и удобно. Только вот просить у неё денег на новые очки он не стал. Она и так сделала для него слишком много. Не стоит злоупотреблять её добротой. Парень занял денег у своих коллег, которым он пообещал вернуть долг в ближайшее время, и пошёл в оптику, где ему вставили в его старые очки линзы. Ну, не смог он купить новые. Паша правда хотел это сделать, но в последний момент передумал. Слишком уж ему дороги воспоминания, связанные с его второй парой глаз. Эх, если бы у него были деньги, он бы наверняка сделал себе лазерную коррекцию зрения. Ну, ничего, возможно, когда-нибудь он сможет накопить на операцию и увидеть этот мир «без фильтров».       Весьма странным и удивительным Щербакову показалось то, что Варя за всю неделю больше так и не позвонила ему. Неужели она поняла, что он к ней никогда не вернётся? Это на неё не похоже. Она точно не упустит возможность подпортить жизнь тому, кто бросил её. Вдруг в этот самый момент она разрабатывает план мести? Такое вполне возможно. И что же, интересно, делать в таком случае? Прибежать к ней на коленях и попроситься обратно, чтобы не мучиться в ожидании неминуемой расплаты? Нет, не стоит унижаться перед человеком, который совершенно того не заслуживает. Не исключено, что Варя, подключив все свои связи, может в два счёта оставить Пашу без работы или даже без потенциального жилья, но в любом случае не стоит поступаться со своими принципами. Пора бы уже самому становиться режиссёром своей жизни, а не всё время следовать по кем-то написанному сценарию.       За время долгой, упорной и кропотливой работы Паше удалось-таки разыскать Геннадия Михайловского. Из Питера он никуда не уезжал. После развода с Маргаритой Калитиной он поселился в Шушарах в однокомнатной хрущёвке. По профессии он был инженером-конструктором и работал на автосборочном заводе. Второй раз он так и не женился, а продолжал вести холостяцкую жизнь. По крайней мере, официально он больше ни с кем не связывал себя узами брака. Его немногочисленные друзья, с которыми удалось поговорить, сказали, что мужчина в последнее время стал очень нелюдимым и практически прекратил общение со своими коллегами, как будто что-то скрывая от них. Ещё более подозрительной выглядела информация о возможном переезде мужчины, который буквально на прошлой неделе выставил в интернете объявление о продаже квартиры. Все эти факты подтверждали догадки о его причастности к пропаже Лизы. Неужели он всё-таки похитил свою дочь? Если это так, то надо немедленно её спасать.       Так сказать, «навестить» Геннадия Павел решил в выходной день. Он собирался приехать к нему, представившись потенциальным покупателем квартиры, чтобы тот, ни о чём не подозревая, впустил его внутрь. Если Лиза Калитина окажется там, тогда нужно будет немедленно позвонить коллегам, чтобы те вызвали подкрепление. Можно, конечно, сразу без предупреждения вломиться к нему в дом, но следует по сто раз всё проверить, чтобы снова не попасть впросак. На начальном этапе деятельности с парнем случались такие казусы, когда он ошибочно подозревал в людей в том, чего они не совершали. Не хотелось бы в очередной раз извиняться перед совершенно невиновным человеком.       Добираться до Шушар Паша решил на машине. Так будет быстрее, чем, например, ехать до одноимённой станции на метро, а потом ещё целый час топать до самого населённого пункта. Дорога в целом заняла чуть больше получаса. В небольшую пробку парень всё-таки попал. Самое ужасное, что никаких объездных путей просто-напросто не было, потому как в Шушары можно попасть только через Витебский проспект. Лишь зажигательные песни любимой радиостанции «Европа Плюс» могли скрасить мучительное ожидание. Несмотря на то, что сегодняшний день выдался довольно ясным и солнечным, настроение у Паши было, прямо скажем, отвратительное. Район, в который он впервые приехал, давил своей депрессивной атмосферой лютейшей безысходности и невозможности что-либо изменить. Прямо посреди улицы красовалась огромная лужа, которую жители вынуждены были как-то обходить, чтобы попасть домой. Некоторые из них спотыкались и падали прямо в это грязевое месиво, но затем вставали и как ни в чём не бывало шли дальше, словно для них подобное было в порядке вещей. И ведь абсолютно никому не было дела до такого положения дел. Все, казалось, просто смирились, что представители управы района на них наплевали. Вероятно, было написано не одно обращение, не одна жалоба направлена. Только как всегда граждане получили одни лишь отписки, не более. К сожалению, такое случается сплошь и рядом. Даже на собственном примере приходилось сталкиваться с таким отношением. Неубранный снег во дворе дома, кучи мусора в подъезде и протекающая крыша на чердаке — это лишь малая часть проблем, которые не решались из года в год. Паша прекрасно помнил, как пытался занять активную гражданскую позицию, как старался в пору своего юношеского максимализма изменить этот мир к лучшему, но у него ничего не получилось. Лишь позднее к нему пришло осознание, что все его усилия были бессмысленными, и он просто зря тратил своё драгоценное время. Тяжело одному надрываться, в то время как остальные отмалчиваются в надежде, что всё как-нибудь само собой разрешится.        Нашёл Паша дом Геннадия довольно быстро. Кирпичное здание серого цвета в виде косой буквы «Г» одиноко стояло посреди унылого дворика, полностью лишённого какой-либо зелени. Лишь изредка можно было услышать весёлый и беззаботный смех детей, которые играли на полуразвалившейся площадке, давно нуждавшейся в ремонте. Зрелище, конечно, не вселяющее никаких надежд на лучшее. Глядя на всю эту разруху, не хотелось ничего, кроме как удавиться. С таким упадническим настроением нельзя было ни в коем случае заявляться в квартиру к Геннадию. Он может заподозрить что-то неладное, если заметит, что у человека, желающего приобрести его однушку, вид как у какого-то каторжника. Первое впечатление всегда очень важно. Поэтому стоит немедленно избавиться от всех депрессивных мыслей, которые продолжали безостановочно лезть в голову. Во всём же можно найти хорошие стороны, верно? Разве плохо, например, что на улице вовсю светило солнце, а на небе не наблюдалось ни единого облачка? Также неоспоримым плюсом являлось и то, что дверь в подъезд, в который Паше надо было попасть, оказалась открытой. Вот так повезло. Парень, не теряя ни секунды драгоценного времени, поспешил внутрь и направился вверх по лестнице прямиком на пятый этаж.       С боевым настроем и уверенностью в себе молодой детектив довольно быстро преодолел первый лестничный пролёт, перешагивая аж через три ступени подряд. Мысль о том, что скоро он найдёт пропавшую девушку и вернёт её обратно матери, придавала ему силы и энергию, которые как будто по щелчку пальцев покинули его, как только он достиг второго этажа. Резкий запах свежей краски чуть не сбил Пашу с ног, но тот каким-то чудеснейшим образом сумел устоять, вовремя схватившись за перила. Да уж, такого «сюрприза» парень точно не ожидал. Зато теперь понятно, почему дверь в подъезд была открыта. Но даже свежий воздух с улицы никак не улучшал ситуацию. Находиться здесь просто невозможно. Хотелось прямо сейчас развернуться и уйти отсюда подобру-поздорову, прежде чем грохнуться в обморок от подобных ароматов. Наверняка все без исключения жильцы дома так и сделали. Может, Геннадий сейчас тоже на улице? Если это так, то совершенно нет смысла идти к его квартире. Что ж, значит, не судьба. Лучше тогда вернуться сюда в следующий раз, когда капитальный ремонт подойдёт к концу. И Щербаков направился обратно к выходу, полностью уверенный в правильности своего решения. Только когда он оказался почти у двери, его словно током шандарахнуло. Да что же он такое делает? Он детектив или кто? Неужели он действительно боится отравиться какой-то дешёвой краской? Это именно та причина, по которой он готов бросить всё на полпути? Его не должны волновать подобные мелочи. Да даже если бы стены были сплошь измазаны ртутью, а пол залит серной кислотой, он всё равно обязан выполнить свои обещания и найти пропавшую девушку во что бы то ни стало. Подумаешь, нужно пройти всего каких-то пять этажей. Если цель оправдывает средства, можно и потерпеть.       На самом деле парня испугала вовсе не едкая краска. За всю свою жизнь он видал вещи и пострашнее. Он готов был придумать себе какое угодно оправдание, лишь бы не начинать новое дело. В последнее время Щербаков стал сомневаться в своих силах. По каким-то неизведанным причинам у него пропала уверенность в себе. А что если он не справится? Вдруг он не сумеет помочь тем людям, которые на него рассчитывают? Насчёт каких-то не особо серьёзных и трудозатратных поручений он никогда не переживал. Но когда на него возлагали ответственность по поиску особо опасного преступника или же пропавшего человека, у него тут же опускались руки. Всё началось с того злополучного дня, когда он так сильно облажался, что его из-за его легкомысленности случилось непоправимое, то, что до сих пор терзает его душу и не даёт ему покоя. Он старался больше никогда не вспоминать о главной ошибке в своей профессиональной деятельности, но время от времени не самые приятные воспоминания с головой накрывали его. Однако бездействие представлялось куда хуже. Кому станет лучше, если Паша будет постоянно зацикливаться на своих неудачах? Не зря говорят, что ошибается тот, кто ничего не делает. За чёрной полосой непременно последует белая. Возможно, на этот раз у него всё получится.       Собрав всю волю в кулак, Паша с ещё большим энтузиазмом зашагал по ступенькам, борясь с сильным желанием сбежать отсюда. Достигнув наконец пятого этажа, детектив позвонил в звонок и принялся ждать, надеясь, что ему кто-нибудь откроет. Через несколько минут дверь отворилась, и из-за неё показался невысокий мужчина средних лет с густой растительностью на лице, в засаленной рубашке и потёртых трениках. Его блестящая лысина отражала тусклый свет одиноко висящей под потолком лампочки, готовой вот-вот погаснуть. Сквозь свои очки, делавшие его и без того большие глаза ещё больше, он с пристально смотрел на незнакомца, не вызывавшего у него никакого доверия. В руках он держал свежий номер районной газеты и простой карандаш, из чего можно было сделать вывод, что буквально несколько секунд назад он разгадывал кроссворд, совсем не готовясь встретить у порога своей квартиры нежданных гостей. — Здравствуйте, Геннадий Иванович. Меня зовут Павел Щербаков, я по поводу объявления о продаже квартиры, — спокойно произнёс Павел заранее подготовленный текст. — Вы по объявлению? Признаюсь честно, я не ждал сегодня у себя никаких посетителей, поэтому даже не успел прибраться. — В этом совершенно нет никакой необходимости. Мне, знаете ли, неважно, есть у вас грязь в квартире или нет. Когда ты только недавно съехал из общаги, в последнюю очередь будешь думать о чистоте своего нового места жительства, уж поверьте мне. — Ну, хорошо. Тогда скажите, почему вы не связались со мной по телефону, чтобы мы могли подробнее всё обсудить и договориться о встрече? Мне кажется, так было бы удобнее и для меня и для вас. — С одной стороны, в чём-то вы, конечно, правы. Наверное, мне стоило заранее вас предупредить о своём визите, но, видите ли, сегодня я совершенно случайно проезжал на машине мимо Шушар и решил зайти к вам, раз уж мне было по пути. — М, ясно. Ну, что ж, тогда проходите… — произнёс Геннадий и хотел было пропустить парня в квартиру, но потом резко перегородил тому дорогу. — Постойте, а откуда вы знаете, как меня зовут? Объявление на сайте размещал мой риелтор от своего имени. Он мне о вас ничего не говорил. Последний раз мы созванивались на прошлой неделе. И ни о каком потенциальном покупателе по имени Павел даже речи и не шло. Уж не мошенник ли вы часом? Нет, меня не проведёшь. Я не один день живу и знаю, чем заканчиваются подобные истории. Так что пошёл бы ты отсюда подобру-поздорову, подонок, пока я не вызвал полицию. — Что? О чём вы говорите? Никакой я не мошенник, поверьте мне. Знакомые моих знакомых находятся в очень хороших отношениях с вашими друзьями, которые, когда узнали, что я ищу квартиру, посоветовали обратиться именно к вам. Надо было сказать вам об этом в первую очередь, а я, дурак, напрасно понадеялся, что вас предупредили о моём визите. Если вас не убедили мои слова, то можете прямо сейчас позвонить Елене Рязановой, вашей бывшей одногруппнице, и расспросить её обо мне.       Поначалу Геннадий не хотел ничего слушать и даже чуть было не применил силу по отношению к Паше, но потом решил-таки позвонить Елене Рязановой, которой он, действительно, говорил о том, что собирается продать квартиру. Неужели именно по её милости этот подозрительный на вид молодой человек находится здесь? Вот тебе и подруга юности, называется.       После краткого разговора с Еленой Геннадий убедился в правдивости слов незнакомца и разрешил пройти ему в квартиру. Когда мужчина сказал о том, что «не успел прибраться», Паша заранее стал готовиться к худшему. Ему не раз приходилось слышать подобные слова от людей, которые никогда в своей жизни не брали в руки веник и тряпку. Между тем они вели довольно неплохое существование в полностью захламлённом помещении, искренне не понимая, почему окружающие приходят в ужас при виде их жилища. Однако всё оказалось не так плохо, как парень ожидал. Конечно, у Геннадия дома был отнюдь не идеальный порядок, особенно в прихожей, которая стала пристанищем для старых и никому не нужных вещей, но от мужчины, давно ведущего холостяцкий образ жизни, чего-то большего и не следовало ожидать.       Ничем особенным эта хрущёвка не отличалась от других таких же квартир. Обычная крохотная кухня, обычный сдвоенный санузел, обычная комната… Но Павел не был бы детективом, если бы не стал вглядываться в каждую деталь интерьера с одной стороны ничем не примечательной однушки. Он не стеснялся открывать дверцы шкафов и ящиков, тщательно осматривать их, заглядывать в самые труднодоступные места, в чтобы найти хоть что-нибудь, что могло бы скомпрометировать Геннадия. Но ничего, кроме шелухи от семечек, пары пустых бутылок, эротических журналов и лотерейных билетов, не привлекло внимания детектива. Да и всё перечисленное нельзя было назвать чем-то необычным.       Жил Геннадий довольно скромно. В квартире не было никаких элементов роскоши, дорогой мебели или навороченной техники. Чем дольше Павел находился здесь, тем сильнее он вспоминал о доме своих родителей. Всё своё детство он провёл в однокомнатной хрущёвке, которая была точь-в-точь как эта. На пожелтевших от времени светло-зелёных обоях в цветочек всегда висел ковёр с причудливым узором как отголосок минувшей эпохи спокойствия, стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Парень часами мог смотреть на него, вглядываясь в рисунок, который его бурная фантазия каждый раз представляла по-разному. То ему казалось, что на него смотрят сказочные чудовища, вот-вот готовые сойти со стены, то они внезапно перевоплощались в довольно дружелюбных инопланетян, не представляющих для маленького мальчика никакой опасности. Ему нравилось также залезать на низкую гдровскую стенку, с которой он даже один раз упал и рассёк себе бровь. Со своими родителями Паша не общался уже две недели. Может, стоит им наконец-то позвонить? Нет, тогда им придётся рассказать, что он окончательно и бесповоротно расстался с Варей. Они вряд ли воспримут эту информацию адекватно. Лучше не мутить воду. Пока. Возможно, когда-нибудь он сможет серьёзно поговорить с ними, но только не сейчас.       По внешним признакам нельзя было сказать, что здесь помимо Геннадия жил кто-то ещё. Может, Лиза Калитина действительно не у него? Тогда не стоит дальше продолжать этот «спектакль». Лучше будет убраться отсюда подобру-поздорову и выбрать другое направления для поиска девушки. А может, мужчина догадывался, что к нему могут нагрянуть из правоохранительных органов и поэтому постарался замести следы? Прежде чем окончательно вычеркнуть его из списка подозреваемых, необходимо для начала задать ему пару вопросов, которые точно выведут его на чистую воду. Или нет. — Ну, как вам квартира? Устраивает? Хочу сказать, что соседи здесь хорошие, тихие, никогда не врубают громкую музыку по ночам и не устраивают пьянки. Всегда могут прийти на помощь в трудную минуту. Так что если вам вдруг понадобится соль или ещё что-то, можете смело обращаться к ним. Магазины продуктов и поликлиника находятся в шаговой доступности. Если у вас есть вопросы, вы спрашивайте, не стесняйтесь. Постараюсь на всё ответить. — Да, у меня есть один очень важный вопрос. Думаете, здесь могут разместиться двое человек? Просто, понимаете, я планирую здесь жить со своей девушкой Мариной, которой я хочу в ближайшее время сделать предложение. Не будет ли нам двоим здесь слишком тесно? — довольно убедительно сказал парень, который когда-то давным-давно действительно хотел связать себя с Мариной узами брака. К сожалению, его чувства к ней охладели намного быстрее, чем он готов был сделать этот шаг. — Я, право, не знаю, что и сказать. Никогда не жил здесь с кем-то ещё, поэтому не знаю, будет ли вам удобно или нет. — Понятно. А я никогда не жил один. Сначала мне приходилось делить жилплощадь с родителями, потом с одногруппниками, потом с девушкой. Даже не знаю, смог бы я остаться один на один в пустой квартире. Это как-то страшно, что ли. Да и поговорить не с кем. А вы действительно всю жизнь жили здесь один? Неужели вы никогда не были женаты? — Почему не был? Был. Только этот брак, к сожалению, распался. Так сложились обстоятельства. Прошло уже двадцать лет с того момента, как я развёлся. Двадцать лет… Как же быстро летит время, не правда ли? — задумчиво произнёс Геннадий, погрузившись в воспоминания о своей беззаботной молодости. — Да, время действительно летит стремительно быстро. Простите меня, если случайно напомнил вам о неудавшемся периоде вашей жизни, я не хотел, честно. Мне жаль, что вы развелись. Надеюсь, и у вас и у вашей бывшей жены теперь всё хорошо, и вы нашли тех людей, с кем будете действительно счастливы. От этого брака у вас были дети? — Да, у меня есть дочь Лиза. Ей недавно исполнилось девятнадцать. Правда, я с ней не виделся уже целый месяц. Мы с ней довольно сильно поссорились в тот лень. Да, не надо было мне рассказывать ей о Ленке.       Услышав, что Геннадий не видел Лизу месяц, парень понял, что тот не причастен к её пропаже. С другой стороны, если бы мужчина был виновен в совершении этого преступления, он не стал бы рассказывать первому встречному о том, что украл дочь и силой удерживал её в своей квартире. В любом случае нужно сбросить маску наивного простачка, витающего в облаках, и предстать перед Геннадием в своём истинном обличии. — Геннадий, мне нужно вам кое в чём признаться. Я не собираюсь покупать вашу квартиру. На самом деле я детектив из агентства «Алиби» и занимаюсь расследованием дела о пропаже вашей дочери, — для подкрепления своих слов Павел достал из-за пазухи удостоверение частного детектива. — Когда ваша бывшая супруга давала показания, она упомянула, что незадолго до своего исчезновения Лиза стала разыскивать вас. Вы стали первым подозреваемым в этом деле. Скажу вам честно, я до сих пор не уверен, что вы абсолютно невиновны. Вы ведь достаточно долгое время жили здесь, а в этом году совершенно внезапно решили продать квартиру и переехать. Мне показалось это странным, если честно. Не подумайте, я вас ни в чём не обвиняю. Пока что. В любом случае прошу вас рассказать всё, что знаете о своей дочери. Возможно, в последнее время она стала странно себя вести или, может, поделилась с вами о том, что мечтает уехать из Питера навсегда. — Лиза пропала? Да уж, вот так неприятность. И давно от неё нет никаких вестей? Может, она ещё вернётся? Она уже большая девочка и может сама распоряжаться своей жизнью. Да-да, так Рите и скажите. И я совершенно не понимаю, почему вы меня подозреваете. Скорее всего, это дело рук Риты, я в этом не сомневаюсь. Всех собак хочет спустить на бывшего мужа. Действительно, кого б ещё обвинить во всех смертных грехах? Ну, подумаешь, бросил её, когда узнал, что у нас будет ребёнок, просто сбежал от ответственности. Молодость всё-таки, сами понимаете. Какие дети в двадцать лет? А тут только поженились и сразу дети. Конечно, мне стало страшно. Любой на моём месте поступил бы также. Но я очень скоро осознал, какую ошибку совершил, и через несколько лет вернулся в семью… Точнее попытался. Рита не приняла меня обратно. Я никогда не испытывал ненависти к ней, не пытался забрать у неё дочь. Когда Лиза впервые появилась здесь, я не знал, как мне себя вести с ней. Мы так и смогли найти взаимопонимания. Хотя она очень старалась. А я не оценил её попыток сблизиться. Всё стало совсем плохо, когда она узнала, что у меня есть другая женщина. Наверное, она хотела снова свести меня с её матерью. Но я давно не люблю Риту и не хочу возобновлять с ней отношения. А Ленка… Ленка это именно та женщина, которая мне нужна. Она невероятно красивая, стройная и к тому же совершенно не помешана на детях. Не то что Рита. Я продаю свою квартиру как раз-таки потому, что хочу переехать к ней. Если вам показалось, что я решил сменить место жительства, потому что хочу сбежать из города с Лизой, которую я сам давно не видел, то вы глубоко ошибаетесь. Вообще я не знаю, что вам рассказать, Павел. Лиза не посвящала меня в свои планы, поэтому я не знаю, собиралась ли она уехать из Питера или нет, были ли у неё какие-то враги, которые могли бы навредить ей. Ничего странного в её поведении я не замечал. Скорее всего, Рита слишком драматизирует. Недельку-другую погуляет и вернётся, вот увидите. — И всё-таки я бы хотел услышать более полную информацию. Можете уделить мне полчаса? Мне нужно знать всё, что касается вашего общения с дочерью, — настоял Павел, решительно настроенный довести это дело до конца.       В ходе подробнейшего допроса Геннадия Павел не получил никаких новых деталей, которые могли бы помочь в расследовании. Он покинул его квартиру в расстроенных чувствах. В принципе было ожидаемо, что Лиза не будет делиться ничем особо сокровенным с тем, кто бросил её ещё до рождения, кто был для неё фактически чужим человеком. Оставалось только надеяться, что её одногруппники обладали большей информацией. Придётся наведаться для этого в свою альма-матер — СПбГУ и основательно побеседовать с каждым, кто когда-либо пересекался с Калитиной. Признаться честно, Паше меньше всего хотелось туда идти. Как назло бессменным деканом филологического факультета вот уже двадцать лет являлся отец Вари, Виктор Шведов, встреча с которым была неизбежна. Если ему станет известно о том, что его дочь бросили, он наверняка захочет свернуть шею её обидчику. Даже в свои пятьдесят шесть он оставался в отличной форме и вполне мог заехать по роже любому, кто тронет его любимую «Варюшу». От одной мысли о том, что может сделать разъярённый отец с «без пяти минут зятем», становилось жутко. Может, поход в универ отложить до лучших времён? Никуда он не денется, не так ли? Пока можно будет заняться чем-нибудь другим, менее опасным для жизни. Такие мысли не на шутку встревожили Пашу. Неужели он в самом деле боится отца Вари? Или это очередная попытка откосить от работы? Так или иначе парень тут же прогнал эти мысли из своей головы. Разве за тем он доказывал Маргарите, что он не хуже, а может даже и лучше матёрых детективов с огромным опытом за плечами, чтобы при первой же трудности бросить всё на полпути и сдаться? Нет, он доведёт дело до конца, чего бы ему это ни стоило. Ни отец Вари, ни кто-либо ещё не помешают ему найти пропавшую девушку и вернуть её в семью.

***

      Свой визит в СПбГУ Паша не стал откладывать в долгий ящик, поэтому уже в понедельник он был у дверей здания филологического факультета. Он поехал туда во второй половине дня, так как хотел опросить как можно большее количество студентов. К тому же с утра ему надо было помочь своей коллеге Маше, которую все называли Марийкой, с составлением фоторобота одного мошенника, который не первый год орудует в Петербурге. Ну, не мог он отказать девушке в её просьбе. А вообще ему надо научиться говорить людям «нет». Иначе в один прекрасный день они залезут ему на шею, свесят с неё ножки, а парень будет вынужден тащить на себе эту непосильную ношу. Варя, к слову сказать, именно так и поступала. Как же хорошо, что теперь он её больше никогда не увидит.       От трёхэтажного здания серо-зелёного или даже скорее болотного цвета, перед которым Павел стоял уже больше пяти минут, веяло грустью и унынием, обволакивающими липкой тягучей слизью любого, кто приблизится к нему. На первый взгляд невероятно красивые и величественные пилястры коринфского ордера, отличающиеся изящностью и плавностью форм, представлялись парню безвкусным и вычурным нагромождением, не вписывающимся в общую композицию строения. Вся эта лепнина, все эти тяги сложного профиля слепили своей белизной глаза, особенно в тёмное время суток. Хотелось соскоблить эти совершенно ненужные украшения, не несущие никакой практической ценности. На самом деле Паше нравилось петровское барокко. По его мнению, любой архитектурный стиль заслуживал уважения и признания. Его отторгало исключительно само здание филфака. Будь оно построено в любом другом стиле, парню точно так же хотелось бы, чтобы оно исчезло с лица земли. Впервые он оказался здесь на дне открытых дверей, на который его силком притащили родители. За два года до его выпускного они договорились со своим старым другом Виктором Шведовым, чтобы тот помог Паше с поступлением на филологический. Родителям он сразу заявил, что не собирается принимать ни от кого подачки, особенно от самого декана. Он хотел сам решать свою судьбу, поэтому наперекор отцу с матерью пошёл на юридический. Правда, связи Виктора Шведова всё-таки пригодились, когда парня чуть не отчислили из-за просроченной курсовой. С того дня он по гроб жизни был обязан отцу Вари. Ну, так считали его родители. Ведь это именно Шведов настоял на том, чтобы их сына не отчисляли. Только вот его об этом никто не просил. К тому же Паша и сам мог восстановиться в следующем году. Но разве хоть кто-нибудь спросил его, нужна ли ему чья-либо помощь? Разумеется, нет. Его просто поставили перед фактом. И как теперь рассказать родителям, что он раз и навсегда оборвал отношения со Шведовыми? Они точно не поймут его поступка.       Ещё раз окинув взглядом ненавистное строение, парень, собравшись с мыслями, отворил скрипучую входную дверь и очутился там, куда не планировал возвращаться никогда в жизни. На посту охраны у турникета он предъявил своё удостоверение, сообщив, что занимается расследованием исчезновения одной из студенток филфака, и ему нужно срочно допросить её одногруппников, которые наверняка что-то видели или слышали. Его довольно долго не пропускали и даже хотели вызвать полицию. В какой-то момент охранник и впрямь кому-то позвонил. Отлично, только этого ещё не хватало. Но вместо человека в погонах к ним вышел сам декан филологического факультета Виктор Шведов. Паша не знал, какой вариант развития событий был бы ужаснее. Ему точно несдобровать. — Павел! Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Какими судьбами? — расплылся в улыбке Виктор и крепко обнял ничего не понимающего парня. Такая реакция мужчины на бывшего его дочери была, мягко говоря, странной. Разве он не хочет прямо сейчас разорвать его в клочья, обматерить и вышвырнуть отсюда? Неужели он ничего не скажет негодяю, который довёл до слёз его родную кровинушку? — Я и не думал, что ты решишь навестить меня. Ну, молодец, уважил старика. Так, Валера, а ты почему до сих пор столбом стоишь? А ну, давай, пропускай моего будущего зятя. И заруби себе на носу, что для Павла Щербакова двери филологического факультета должны быть всегда открыты.       Парень прошёл через турникет, всё ещё никак не отойдя от шока. С чего вдруг отец Вари с ним такой ласковый и обходительный? Почему он и слова плохого в его адрес не высказал? Неужели это такая тактика прогрева своей жертвы? Нет, Шведов относится к такому типу людей, которые говорят всё напрямую. Он бы не упустил возможности унизить Пашу даже перед охранником. Остаётся только одно логическое объяснение всему, что здесь произошло. Варя так и не рассказала своим родителям, что её бросили. Но почему? Зачем она так поступила? Какая ей выгода обманывать отца с матерью? Видимо, это часть какого-то её плана. Только что она задумала? Неужели она намерена вернуть парня себе? Ответ на этот и многие другие вопросы только предстояло узнать. — Знаешь, ты прости Валерку-то. Он просто слишком ответственно подходит к своей работе, поэтому проверяет и перепроверяет всё по сто раз. Больше он не будет препятствовать тебе, обещаю. Ну, расскажи, как ты сам, как там Варя. Вы в последнее время не звоните ни мне, ни Александре. Что, много работы, да? Разбираться в семейных конфликтах очень непростая задача, — произнёс Шведов, который, видимо, так и не понял, чем занимается Паша.       Почему для подавляющего большинства людей частный детектив — это тот, кто выявляет измены одного из супругов и копается в чужом грязном белье? Конечно, в его профессиональной деятельности бывали периоды, когда кроме подобных поручений ничего не давали, но его работа не ограничивалась лишь семейными разборками. Наверное, бесполезно объяснять эти простые истины человеку, который не видит и не хочет видеть ничего дальше своего носа. — А у нас на факультете всё как обычно. В этом году он пополнился ну очень талантливыми студентами. Приятно смотреть на умную и образованную молодёжь, которая не тратит свои лучшие годы жизни на клубы и тусовки. За этот семестр нашими первокурсниками опубликовано около десяти научных статей, чему я искренне рад. А уж какие темы для дипломных работ выбирают наши выпускники… Многих заинтересовали проблемы классической филологии и привлекла внимание роль мёртвых языков в современном мире, что не может не радовать. Если не забуду, то обязательно покажу тебе список, по моему мнению, одних из самых перспективных научных трудов.       Паша не понимал, зачем перед ним отчитываются так, будто он сам министр образования. Ему совершенно нет дела до этой бурной научной деятельности на факультете. Его мысли занимало только одно — дело Лизы Калитиной. Он попытался несколько раз прервать этот монолог декана, но, к сожалению, ни одна из попыток не привела его к успеху. Шведов продолжал рассказывать о том, какой чудесный ремонт недавно сделали в аудиториях, какую головокружительную карьеру можно построить с дипломом филолога, сколько зарабатывают преподаватели и почему обучаться здесь стоит даже тем, кто уже получил высшее образование по совершенно другому профилю. В какой-то момент до парня дошло, зачем его пичкают этой совершенно ненужной информацией. Его снова хотят заманить в ловушку. Сначала, понимаете ли, родители ему промывали мозги филологией, обрекая его на жалкое существование никому не нужного учёного, а теперь к ним подключился и сам декан филфака, который, очевидно, видит в нём своего протеже. Действительно, кто после его ухода на пенсию продолжит его дело? Своей дочери он не мог доверить этот важный пост. Он был человеком консервативных взглядов и считал, что девушки не способны добиться большого успеха на руководящих должностях. А когда ему приводили примеры женщин, которые не вписывались в его картину мира, он тут же менял тему разговора, даже не пытаясь переубедить собеседника. — И вообще я считаю, Павел, что учиться никогда не поздно. Лет так пять назад к нам на первый курс бакалавриата поступили люди, которые всего на несколько годков были младше меня. Для них возраст не играл особо важной роли. Мне кажется, они и в шестьдесят пошли бы получать ещё одно образование, если бы захотели. У них были уже и дети и внуки, они имели свой небольшой бизнес, но им этого всего было мало. Невероятная тяга к знаниям перевесила все трудности, с которыми они столкнулись, и привела их в конечном итоге к той цели, которой они так долго шли. Как завещал вождь мирового пролетариата, Владимир Ильич Ленин, надо учиться, учиться и ещё раз учиться. — Если быть точнее, он завещал учиться коммунизму, — пробормотал Паша, слова которого Шведов пропустил мимо ушей. — Хоть я и считаю его идеи утопичными, а эти революции, которые он и его цепные псы учинили, залив всю страну кровью, я не могу не согласиться с его высказыванием. Кстати, а известно ли тебе, что наш российский историк, Лев Гумилёв, сын поэтов Николая Гумилёва и Анны Ахматовой, целых двенадцать лет ждал своего диплома? Даже после отсидки в лагерях он не бросил учёбу, сдал экстерном экзамены за два курса, поступил в аспирантуру и защитил кандидатскую, которая произвела огромное впечатление на членов диссертационного совета. Что было бы, если бы он опустил руки, сдался и посчитал, что ему уже поздно вновь садиться за парту? Мы бы потеряли одного из великих учёных, открытия которого ценятся во всём мире. Так что на твоём месте, Павел, я бы хорошенько подумал над получением второго высшего, — произнёс Шведов, который, вероятно, испугался, что его намёков не поймут. — Спасибо, я обязательно подумаю над вашим предложением. Виктор Сергеевич, всё, о чём вы рассказывали, конечно, весьма интересно, но я пришёл к вам по очень важному делу. Ко мне обратилась за помощью мать студентки вашего факультета Лизы Калитиной. Её дочь вот уже как три недели пропала без вести. Маргарита ужасно переживает по этому поводу. Она попросила меня помочь найти её дочь. Поэтому мне просто необходимо допросить одногруппников Лизы. Возможно, они знают, что с ней случилось. — Лиза Калитина пропала, говоришь? Да, она давно уже не появлялась на занятиях. Но почему её мать не обратилась в полицию? Зачем она к тебе-то пошла? Это совершенно не твой профиль. — Она обращалась. Но в следственном комитете ей дали понять, что никому дела нет до пропажи её дочери. Поэтому она пошла к нам, в «Алиби». И, повторяю ещё раз, Виктор Сергеевич, детективы не только разоблачают неверных супругов. Я, к примеру, за два года работы предотвратил несколько краж у нас в городе, обезвредил банду интернет-мошенников, помог одной бизнес-компании выявить неблагонадёжных сотрудников и многое, многое другое. Поверьте, я справлюсь с поиском вашей студентки не хуже, чем работник правоохранительных органов. Я прошу вас позволить мне допросить её одногруппников. Это не займёт особо много времени. Поймите, чем раньше я начну расследование, тем быстрее найду Лизу. На счету каждая секунда. Если вы мне откажете, боюсь, Маргарита уже никогда не увидит свою дочь.       Виктор Шведов довольно долго обдумывал то, что сказал ему Паша. На него ничуть не произвели впечатление слова молодого детектива. Он всё ещё считал, что розыскной работой должны заниматься исключительно полицейские. В то же время он не хотел огорчать парня. Если хочет почувствовать себя полезным, то пускай дерзает. Тем более, что пар у второкурсников сегодня больше не предвидится. Общение с ними может пойти ему на пользу. Возможно, он действительно задумается насчёт поступления на филологический факультет в следующем году. — Хорошо, Павел, ты меня убедил. Можешь спокойно опросить одногруппников Лизы. У них как раз сейчас должна закончиться последняя пара. Правда, я совершенно не помню, в какой же они аудитории… По-моему, где-то на «Олимпе». Идём.       Кратчайший путь до «Олимпа» лежал через внутренний дворик факультета, являвшийся одной из достопримечательностей Петербурга. Вход сюда был недоступен посторонним, что делало это место особенным, уникальным и в какой-то степени даже сакральным. Весной здесь цвели пионы, сирень, клёны и яблони, а в пышных кронах деревьев пели перелётные птицы. На бирюзовых лавочках, поставленных вокруг клумбы, можно было отдохнуть после пар, почитать художественную литературу или просто побеседовать с одногруппниками. Природный ландшафт дополняли скульптурные композиции, у каждой из которых была своя история и легенда, передаваемая не один десяток лет из уст в уста. У Паши никогда не было желания прогуляться по этому живописному месту, сделать парочку фотографий и выложить их в инсту. Когда он семь лет назад приходил сюда на день открытых дверей, то намеренно не пошёл в этот дворик, чтобы ему не было обидно, что он отказался от обучения на факультете с такой красивой территорией. Здание юрфака не отличалось подобными, так сказать, удобствами. Никаких двориков там не было и в помине, что ужасно огорчало Щербакова. Он завидовал белой завистью филологам и не понимал, почему только они достойны благоустроенной зоны отдыха под открытым небом. Чем студенты других факультетов хуже? С другой стороны, будь точно такой же дворик у здания юрфака, парень всё своё свободное время проводил бы там. И не факт, что у него было бы желание готовиться к семинарам или сессии.       Бегло окинув взглядом пространство дворика, Паша поспешил за своим спутником, который шёл настолько быстро, будто скрывался от кого-то. Они свернули налево и направились прямиком на «Олимп». «Олимпом» сами преподаватели и студенты окрестили шестнадцать небольших аудиторий, находящихся под самой крышей западного флигеля. Отсюда открывался вид на бескрайнее небо, переменчивое как сама человеческая жизнь. По пути к аудиториям Щербаков зачем-то снял свои чёрные кожаные перчатки, скрывавшие бинты на его ладонях. Такой жест не мог остаться незамеченным со стороны декана, которого не на шутку встревожило состояние рук парня. Буквально вчера он побывал у хирурга, на протяжении почти двух часов вытаскивавшего осколки, глубоко застрявшие в его коже. На вопрос, что же произошло, Паша ответил, что просто поскользнулся и упал руками на кусочки разбитой бутылки. По выражению лица доктора было видно, что он не поверил в эту байку. К счастью, выпытывать истинную причину травмы пациента он не стал. Если Виктор Шведов узнает, что парень занимается селфхармом, он однозначно не даст ему не то что опрашивать, но даже приближаться к студентам. Надо было срочно что-то придумать. — Павел, а что у тебя с руками? Почему они забинтованы? — Да, ничего страшного. Просто обжёгся. Скоро всё заживёт. Ну, мне так, по крайней мере, врач сказал. — Понятно. Хорошо, что ничего серьёзного не произошло. А то я боялся, что ты не сможешь на следующей неделе пойти на ужин в честь трёхлетней годовщины работы Варюши на телевидении. Без тебя это мероприятие просто не имеет смысла, сам понимаешь. Кому как не молодому человеку моей дочери и его родителям быть в первых рядах среди приглашённых гостей? — сказал Шведов, слова которого ошарашили Пашу.       Что, чёрт возьми, здесь происходит? Почему это он должен тащиться на какой-то там ужин да ещё со своими родителями? Что задумала Варя? Это точно её рук дело. Она готова выдумать всё, что угодно, лишь бы вернуть себе парня. Ну уж нет, так просто ей это не удастся. Он сделает всё, что в его силах, лишь бы снова не наступать на одни и те же грабли. Ему с лихвой хватило целого года совместного проживания со Шведовой. Больше он терпеть её не намерен. — Да, вы абсолютно правы, Виктор Сергеевич. Если меня там не будет, боюсь, всё может пойти не по плану. Но я обязательно приду. Кстати, где и когда состоится мероприятие? — В следующую пятницу в баре-ресторане Michèlе на втором этаже «Англетера». Там будут также коллеги и друзья Вари, мои знакомые, Александра и, конечно же, ты и твои родители. Я рад, что ты придёшь. А сейчас подожди меня здесь, мне надо найти аудиторию вторых курсов.       Паша был вне себя от злости. Варя, конечно, молодец, удружила. Из-за неё он будет вынужден терпеть её друзей, эту золотую молодёжь Петербурга, которая всегда относилась к нему как к какому-то плебею. Может, действительно пойти туда и при всех опозорить Шведову? Пусть почувствует на своей собственной шкуре, что испытывал парень, когда его смешивали с грязью. Но для начала стоит, конечно, серьёзно поговорить с ней. До каких пор всё это будет продолжаться? Он имеет право сам решать, на какие мероприятия ему приходить, на какие нет. И притом совершенно не понятно, с какого момента вся его жизнь стала вертеться вокруг четы Шведовых. Кажется, всё было предопределено с его появления на свет.       К сожалению, развить эту мысль у себя в голове ему не позволили. Виктор Сергеевич потащил его за собой в самую дальнюю аудиторию и коротко представил студентам. Довольно скоро он оставил его наедине с второкурсниками, напоследок ещё раз напомнив о предстоящем вечере. Паша постарался отбросить ненужные мысли в сторону и сосредоточиться на деле. Для начала он опросил друзей и знакомых Лизы, которых, к слову сказать, было немного. От них он узнал, что последний раз, когда они видели девушку, она пошла по направлению к дворцовому мосту, хотя её подруги, которые собирались вместе на день рождения к её одногруппнице, пошли через сквер к Василеостровской. Почему она не пошла с ними? Что заставило изменить её своё решение? Другой не менее важной деталью было то, что в тот день был сильный ливень, а у неё к несчастью не оказалось с собой зонта. Может, она направилась туда где она смогла бы переждать непогоду? Или же кто-то из прохожих поделился с ней зонтом и увёл её совершенно в другую сторону. Но никто из подруг не видел её с кем-то посторонним. Нужно обязательно найти других очевидцев исчезновения девушки, пускай и тех, кто вообще не имеет никакого отношения к филологическому факультету. Только где их искать? В девять вечера мимо второкурсниц мог проходить кто угодно. И даже если каким-то чудом Паша с Андреем отыщут людей, которые видели Лизу, вряд ли они смогут сказать что-то определённое. С того дня прошло три недели. Велика вероятность, что они даже не вспомнят, кого и где они видели 20 сентября ровно девять часов. Немного обнадёживал ситуацию тот факт, что список подозреваемых пополнился одним поклонником, который вечно не давал девушке проходу даже после того, как она отвергла его ухаживания. Он вполне мог ей отомстить за то, что она не ответила на его чувства взаимностью. Этот парень учился на восточном факультете, был очень скрытным и нелюдимым. В университете он не появлялся с прошлой недели. Не исключено, что он испугался ответственности за свой необдуманный поступок, поэтому решил залечь на дно.       Ничего больше Паше узнать не удалось. Остальные студенты что-то определённое не смогли сказать, так как вообще не общались с Лизой. Да, с таким количеством зацепок далеко не уедешь. Хотелось верить, что у Андрея дела продвигаются лучше. Всё-таки у него был опыт поиска человека, пропавшего без вести. Он непременно узнал что-нибудь, что продвинуло бы расследование на новую ступень.       Попрощавшись со студентами и оставив им свои контакты, парень пошёл по направлению к выходу с «Олимпа», как вдруг… Затылком он почувствовал, что на него смотрят. Пристальный взгляд пронизывал каждую клеточку его тела, спускаясь от головы к шее, проходясь размашистыми мазками по спине, останавливаясь на талии и стекая по ногам. Он тщательно исследовал его фигуру, не обращая внимания на толпу студентов, направившихся к лестнице. Их было двое — Паша и тот взгляд, который заключил его в свои крепкие объятия и не хотел отпускать ни на секунду. Вскоре они действительно остались одни. Парень задержал дыхание, не смея двинуться с места, чтобы не спугнуть незнакомца. Ненароком он шумно сглотнул, после чего резко обернулся, чтобы увидеть человека, внимание которого привлекла его персона. Но он никого не увидел. Неужели ему всё померещилось? Нет, не может такого быть. Взгляд был. И он принадлежал реально существующему человеку. Может, этот незнакомец просто стесняется? Наверняка он подслушивал беседу Паши со студентами. Узнав, что он детектив, этот человек испугался, подумав, что произошло что-то действительно ужасное. Но любопытство оказалось сильнее. Где же он теперь и появится ли вновь? Щербаков побежал назад к самой дальней аудитории, дверь которой была чуть приоткрыта. Приблизившись к ней, он посмотрел в щёлку, чтобы наконец увидеть того, кто играет с ним в прятки… — Вам помочь? — громкий грудной голос раздался позади парня, заставив того подскочить на месте.       Этот драматический тенор, который стоило назвать трагическим, если бы таковой вообще существовал, принадлежал высокому подтянутому юноше с волосами цвета жидкого золота и... глубокими гипнотизирующими сапфировыми глазами. Они смотрели прямо в душу, проникая в самые потаённые уголки человеческого сознания. Невозможно было отвести взгляд от чарующих и затуманивающих разум искорок, что ярко сияли в глазах незнакомца. Лёгкая улыбка озарила его лицо, при этом оставив неизменным настроение самих глаз, не выражавших никаких эмоций. Пустые и безжизненные они продолжали смотреть на заинтересовавший их объект, подчиняя его желания своей воле. Мёртвенно-бледная кожа молодого человека оттеняла эти невероятной красоты глаза, заставляя сосредоточить всё своё внимание только на них. Паша стоял так уже полминуты, не моргая, всё вглядываясь в эти два бездонных океана, увлекавших его за собой на самую глубину, туда, откуда никто ещё не возвращался живым. Щелчок пальцами привёл парня в чувства, который мог ещё долго стоять так, совершенно забыв о мирских проблемах и наслаждаясь уникальным явлением, сотворённым самой природой. — Что? — Я спрашиваю, вам помочь? — А н... нет, спасибо, — промямлил Паша, который сам от себя не ожидал, что такой простой вопрос может смутить его. — Я просто подумал, что вы потерялись, и решил подсказать вам, где выход. — Я не потерялся. — Рад слышать это. Но вы всё-таки будьте на чеку. А то мало ли что.       Незнакомец пошёл прочь, оставив Пашу одного посреди пустого холла. По пути он к встретился, вероятно, со своими знакомыми и, перекинувшись ними парочкой фраз, скрылся за поворотом. Сердце Паши бешено стучало в груди, голова шла кругом, а ноги подкашивались. Перед глазами у него был только образ того человека, который, словно мираж, совершенно внезапно появился и также внезапно исчез. Кто этот парень? Почему он вдруг обратил внимание на Пашу? Что ему было нужно? Увидятся ли они вновь? На все эти вопросы Щербаков хотел получить ответы сию же секунду. Он пулей подлетел к людям, с которыми незнакомец несколько секунд назад разговаривал, и преградил им дорогу. Если он сейчас всё не разузнает об этом загадочном юноше, он точно сойдёт с ума. — Извините, вы случайно не знаете, кто этот молодой человек? — обратился Паша к парням, одетых в одинаковые тёмные джинсовые костюмы. — Какой? А, Лекс, что ли? Его зовут Алексей Йокинен... — Он Алексей Морозов, дубина, — грубо поправил своего приятеля парень с косым пробором и маленькими бегающими глазками. — А, точно, Алексей Морозов. Он учится в аспирантуре на кафедре русской словесности. Он крутой чувак. Ни одна вписка не обходится без него. Можно сказать, он душа компании. При этом, что странно, сессию он всегда сдаёт на отлично. Да и пары по возможности старается не пропускать. Он один из лучших на потоке. Да, хотел бы я быть таким как он. Только он птица такого высокого полёта, что ни мне, ни Кольке до него не достать. Я даже не знаю, кем надо быть, чтобы стать его другом. – У него разве нет друзей? — В том-то и дело, что нет. Знакомых и приятелей у него уйма. Он очень общительный человек, постоянно принимает участие в каких-то движухах, но при этом близких друзей у него нет. Хотя я не назвал бы его высокомерным. Возможно, он просто не хочет делиться с кем-либо чем-то особо сокровенным да и вообще ценит своё личное пространство. Что ж, это его право. — А почему вы сначала сказали, что его фамилия Йокинен, а не Морозов? — продолжал допрос Паша, совершенно не понимая, на кой чёрт ему сдался этот парень. Он пришёл сюда не за тем, чтобы устанавливать личность каждого первого встречного. — Потому что он был Йокинен. Только в прошлом году он снова взял фамилию отца. — В каком смысле снова? — А в таком, что до восемнадцати лет он был Морозовым, а потом поменял её на фамилию матери, Йокинен. Она была... норвежкой, что ли? — Финкой, болван, — теперь в разговор уже вклинился парень пониже, вероятно, обидевшись на друга за то, что тот позволил себе обозвать его. — А, да, точно, финкой. Она умерла, когда Лексу было семь лет. Вроде как совершила судицид. Почему она это сделала, никому не известно. Мне кажется, даже Лекс не в курсе. Самое странное в этой истории то, что тело её так и не нашли. Морозов очень любил её. По сей день он с теплом вспоминает о тех днях, которые он провёл вместе с матерью. А вот отца он жутко ненавидит. Мне кажется, он винит его во всём случившемся. Но Дмитрий Морозов очень хороший человек, примерный семьянин и вообще специалист своего дела. Он работает главным врачом одной платной клиники, лучшей в городе. Такой человек, по моему мнению, ни за что не смог бы довести свою жену, в которой он души не чаял, до суицида. Почему Лекс вдруг ни с того, ни с сего, решил вернуть себе фамилию отца, никто не знает. Может, помирился с ним, а впрочем, это не столь важно. — Мать совершила суицид? Да, не повезло ему. Можно последний вопрос? А почему вы называете его Лексом, а не, скажем, Лёшей или Лёхой? — Потому что он сам попросил себя так называть. Когда к нему обращаются как к Лёше или, что ещё ужаснее, как к Лёхе, он просто не реагирует на слова этого человека и делает вид, что не замечает его. Это очень странно. — Да, действительно странно. — Слушай, парень, мы бы поболтали ещё с тобой, но нам нужно идти на пару. Пока.       И вот Паша снова оказался один. У него из головы не шёл этот короткий разговор с незнакомцем. Да и сам он всё не покидал его мысли. Хотя зачем ему думать о человеке, которого он видел в первый и последний раз? Но если бы он был обычным, таким, как все, парень бы сразу забыл о нём. Но этот Алексей... Он отличался от всех, кого Щербаков когда-либо знал. Острые скулы, широкий лоб, тонкие бледно-розовые губы, гладкие и сияющие светлые волосы и... ярко-синие глаза. Эти глаза нельзя было выкинуть из своей памяти. Они словно были отражением всего человеческого бытия, такого скоротечного, непредсказуемого и даже в какой-то степени жуткого. Леденящие душу пронзительные глаза в то же время создавали ощущение безопасности, выражали искренность, привлекавшую своей неподкупностью.       Неспешными шагами парень направился к выходу, прокручивая у себя в голове всё, что произошло в этот день. Предстоящий ужин с семьёй Вари, новые детали в деле Калитиной, получение второго высшего, странный незнакомец... Как связаны между собой эти вещи и какое отношение они имеют друг к другу? В какой-то момент он ускорил шаг и перешёл на бег, стараясь как можно быстрее покинуть ненавистное здание филологического факультета.