Балконы, кофе и Ли Феликс

На перилах балкона под лучами рассветного солнца стояли две кружки сладкого дымящегося кофе. Хёнджин вглядывался в окна балкона напротив его собственного и ждал, подставляя своё лицо тёплому ветру и солнечному свету. Вообще, утро добрым не бывает, особенно в рабочий день, особенно, если это понедельник, но парень, живущий напротив, сглаживает каждое хёнджиново утро. Хван даже в пасмурную погоду получает дозу солнечного света от своего соседа. При мыслях о нём на лице парня сама собой расползается мечтательная улыбка, а перед глазами единороги скачут, делая всё вокруг волшебным и совершенно ярким. Даже то, что на работу через час совсем не расстраивает. Феликс- тот самый солнышко-сосед- тоже появляется на балконе и неизменно улыбается. «Как и ожидалось, в 6:28 вышел» думает про себя Хёнджин, кидая взгляд на наручные часы и мягко улыбаясь в ответ. - Доброе утро, - зевая, тянет Феликс. Его волосы взъерошены, а на щеке след от подушки. Ходячее очарование. - Доброе, - Хван протягивает ему кружку с кофе, берёт свою и из-за неё мельком наблюдает, как сразу же меняется настроение младшего. - Спасибо, Хёнджинн-и, - нараспев произносит Феликс, согревая ладошки о кружку и довольно жмурясь. – Тебе не надоело почти каждое утро готовить и для меня? Но я буду не я, если снова его не похвалю. Это божественно. Хёнджин, кажется, сейчас лопнет от радости, заполнившей всё его тело до кончиков волос. Внутри его сердце кувыркнулось и спело гимн всех влюблённых, но снаружи Хван лишь благодарно улыбнулся, кивая. Незачем Феликсу знать больше. Да он и не в состоянии что-либо узнавать- кажется, сейчас снова уснёт. Нет, реально что-ли уснул...Хёнджин позволяет себе ещё с секунду полюбоваться, а потом встаёт и говорит громко что-то о том, что если Феликс сейчас не проснётся, все деловые бумажки из его рабочего кабинета обидятся и убегут. Их балконы находились в непозволительной близости друг от друга- промах архитекторов. Из-за этого казалось, что живут они в одном доме, хотя на самом деле жили в разных. И из-за, вернее благодаря этому, они познакомились полгода назад, когда Хёнджин решил съехать от родителей и жить самостоятельно. Поначалу было страшно, но Феликс ему тогда очень помог и помогает до сих пор. Хёнджин вечно загибался на работе, Феликс тоже, потому что он преподавал английский в школе, поэтому Ли был для Хёнджина каким-то лучиком света, что-ли. Они встречались по утрам и по обыкновению Хёнджин приносил кофе, а Феликс, если накануне готовил, какую-то выпечку. Да и по вечерам они сидели иногда и трепались ни о чём, смеялись или грустили, если кому-то из них было плохо. Такие вот друзья и оба считали себя таковыми для другого, но так вышло, что они ни разу не были друг у друга дома. То есть, вообще не контактировали, живя балконной жизнью: познакомились там, разговаривают, пьют кофе...И никто почему-то не додумался пригласить другого в гости или хотя бы обменяться рукопожатиями. Казалось бы, перемахни через балкон и вот ты в другой квартире другого дома. Но это почему-то оставалось между ними недосказанностью и никто не решался заговорить, хотя Хёнджину вот иногда очень хотелось. И сказать об этом, и прийти, и вообще с Феликсом он был бы рад делать что угодно. В хорошем смысле, конечно же. Хёнджин же не извращенец какой-то. Да и у Феликса в жизни всё было прекрасно и без него- преданные ученики, друзья, из-за которых Феликса по выходным на утро можно было не ждать на балконе, девушка. Чёрт, у Феликса была девушка и, кажется у них всё было серьёзно, судя по её частым посещениям квартиры Ли. Хотя они иногда ругались и Феликс часто не отвечал на её звонки (Хёнджин знает, он в такие моменты был с Феликсом). У Хёнджина иногда складывалось впечатление, что Феликс её не любит и встречается с ней не по своей воле. Но такова работа влюблённого мозга- внушать себе надежды на хороший исход. Хёнджин ни за что не признается, что иногда подглядывал, а когда в окнах видел два силуэта в свете ночника, то уходил к себе, доставая крекеры и какие-то снеки. Заедал поганое чувство, которое сам себе объяснить не мог, знал только, что наличие у Феликса девушки его не радовало. Отнюдь- он сам не заводил отношения, постоянно отказывая девушкам и иногда парням, говоря, что он занят. И он ведь не врал, верно? Он занят вечерними посиделками с Феликсом и утренними кофейными встречами. Это пиздец важно- главное, занят, а остальное знать людям не нужно. Хёнджин на самом деле не знал, чем и почему Феликс его так зацепил. Было в нём что-то, что Хван видел и понять не мог и это его притягивало неимоверно. И хоть Феликс и был окружен вечным вниманием, частичку феликсового внимания Хёнджин смог украсть. Он, блять, настоящую кофемашину себе купил и две большие практически одинаковые кружки, с отличием разве что в том, что на одной был маленький цыплёнок в углу, а на второй лама. Всё что оставалось- научиться варить кофе и вуаля! Ещё ни одно будничное, а иногда и выходное утро не проходило без этого солнышка на ножках. Их балконы находились настолько близко друг к другу, что Хёнджин спокойно передавал кружку своему соседу и даже иногда мимолётно касался его холодных пальцев и этого хватало. Но порой Хёнджину грустно было осознавать, что он даже не знает, как Феликс пахнет, какая его кожа на ощупь, мягкие ли у него волосы. И Хван ловит себя на мысли, что ревнует. Ревнует не только к его девушке, к его друзьям- ко всем, кто заглядывается на него, потому что он сам из этого числа, один из тех многих, кто смотрит на Феликса с восхищением. Феликс называет его своим другом. Хёнджин хочет звать его замуж. И ему стыдно, чертовски стыдно. Но перед Феликсом не палится, потому что потерять его- значит оборвать всё, ведь всё, что их связывает- это чёртовы балконы. И он всегда его дожидается, желая, чтобы эта связующая нить грела тепло и прочно. Феликс иногда задерживался по вечерам где-то, но Хёнджин всё равно его ждал. - Задержали? - Да, работы много навалилось. - Я приготовил тебе кофе, но он уже остыл, пойду сделаю новый. - Нет, останься, я и этот выпью. И он будет его ждать всегда, Хёнджин уверен. А Феликс просто благодарен и постоянно говорит, что он ему тоже однажды отплатит. Хёнджину хочется закричать, что то, что он ежедневно ему улыбается и есть самая дорогая награда. Но по итогу он молча улыбается каждый раз. Возможно, это просто проявления дружелюбия от Феликса и он такой со всеми, но Хёнджину хочется верить, что к нему у Ли отношение особое. Эти улыбки, взгляды даже сейчас, когда Хёнджин протянул ему очередную кружку с напитком. Хёнджину хочется верить, что у него есть шанс. Шанс быть счастливым и любимым Феликсом. - Эй, Хёнджин, о чём задумался? - Да так...Думаю новые зёрна для кофе купить, эти уже приелись. Покажу вечером, какие, выберешь со мной. Ты сегодня до скольки на работе? – Хёнджин допивает остывший кофе и теперь просто наслаждается присутствием Феликса. Он греет даже лучше рассветного солнца. - Мм...До восьми, сегодня в архив отправляют, ещё Наён надо...Позвонить, спросить, не нужно ли ей что. Феликс на последних словах становится тише и Хёнджин искусно делает вид, что не знает, что вчера вечером Феликс со своей девушкой снова поругались и она ушла, громко хлопнув дверью. Охренеть, да? Даже Хёнджин услышал. Не сказать, что он был рад, но..блять, да, он был рад! - Ладно, пойду собираться. Феликс уходит, как-то грустно улыбнувшись и закрывая дверь на балкон. Хёнджин сидит ещё десять минут, борясь с желанием перепрыгнуть эту преграду между ними и оказаться рядом с Феликсом на максимально близком расстоянии. Сбрасывая наваждение, он тоже плетётся работать. В конце концов, на этот дорогущий и вкусный кофе надо зарабатывать. Вечером Феликс не приходит ни в восемь, ни в десять. Вторая кружка благополучно остывает и Хёнджину страшно. Раньше Феликс не задерживался по будням настолько сильно и это не может не пугать. Сначала Хёнджин не хотел звонить, чтобы не показаться навязчивым и чересчур доставучим, но когда к полуночи Феликс всё ещё не появляется, Хван звонит. И, ожидаемо, Феликс трубку не берёт. Так он и сидит на балконе в ожидании чуда (Феликса). От удушающей тишины уже давно режет слух, но Хёнджин не сразу замечает посторонний, но такой привычный звук открывающейся балконной двери и видит на пороге запыхавшегося Феликса, который, должно быть, по пути на второй этаж скинул с себя пиджак и расстегнул верхние пуговицы ослепительно-белой рубашки, стянув при этом тугой галстук. Как он так тихо прошел домой? Даже свет не включил... Хван вскочил со своего насиженного места и неверяще уставился на него, а Феликс быстро восстановил дыхание и оперся руками о каменные перилла балкона. Он молчал, также как и Хёнджин, потому что не знал, что нужно правильного сказать в данный момент. «Прости?» или же «Меня снова задержали на работе?». Но говорить не хотелось, да и бесполезны были сейчас объяснения, оба это понимали. Не зная как, старший даже не задумался о том, что переступил границу установленного ими пространства, и быстро перепрыгнул к Феликсу на балкон, еле сдерживая себя в руках. Ли этому удивился, но ненадолго, поэтому сразу расслабился и сделал шаг навстречу. Хёнджин просто стоял перед ним и не мог решиться на первый шаг, а Феликс тихо и размеренно дышал, ожидая действий и смотря прямо в глаза напротив. Не выдержав такого напряжения, Хван быстро преодолел небольшое расстояние между ними и впился в чужие губы своими, даже не спрашивая разрешения. Хотя оно и не нужно было, потому что Феликс охотно ответил и даже обнял за шею в ответ, притягивая к себе ближе. Вот теперь не было никакого смысла сдерживаться. Хёнджин резко прижал его к каменным перилам и углубил поцелуй, наконец-то ощущая не только руками его близость и тепло. А кожа, оказывается, у Феликса нежная, даже лучше, чем ее себе представляли. От него пахнет чем-то успокаивающим, запах не резкий, а наоборот приятный, и от этого старшего ведёт только сильнее. Феликс отвечал страстно и уверенно, пытаясь сдержать хёнджиновы порывы, которые так и рвались наружу. Его губы были мягкими и немного пухлыми, и целоваться он умел. Неужели на Наён он так напрактиковался? Хёнджин не хочет думать о ней, потому что Феликс с самого начала должен был стать его, это он должен был его научить всему, довольствуясь его простыми, но такими возбуждающими движениями, неумелыми ласками и приятными неловкими прикосновениями. Однако сейчас он чувствует феликсову твердую уверенность в том, что он нисколько не жалеет о настоящем, о том, что происходит с ним именно сейчас. - Почему ты не оттолкнул меня? – губы уже болят от долгого поцелуя и беспричинных покусываний, но эта боль приятна, Хёнджин готов терпеть ее постоянно. - Я уже заждался, когда ты, наконец, решишься, - улыбнулся Феликс, а у Хёнджина почему-то появилось чувство, что его в чем-то обставили. Значит, его догадки были фальшивыми? – Думаешь, я не видел, как ты смотрел на меня все это время? - Тогда зачем ты спал с Наён, раз знал? – мозг сообразил быстрее, чем Хван успел подумать, и ляпнул случайно. Просто неосознанно вырвалось. - Во-первых, я с ней не спал, а во-вторых, чтобы ты ревновал, - тихо ответил Феликс, а Хёнджину захотелось треснуть ему, но он вовремя удержал свои руки на его талии и лишь сжал его рубашку в кулаках. - Дурак, - выдохнул он и снова поцеловал, на этот раз жадно и ненасытно, будто ждал этого целую вечность. Хотя, так и есть. Все это время казалось для Хёнджина мучительной неизвестностью, однако сейчас она резко закончилась и прекратила свое существование. Его в данный момент никто не остановит, даже Феликс. Хёнджин опускается поцелуями-укусами ниже, расстёгивая рубашку Феликса. В какой-то момент, он даже сам не заметил когда, он оказался на коленях и целовал уже самый низ живота Феликса, а тот задыхался от удовольствия. Хёнджин наконец добрался до его тела и он не собирался так просто всё заканчивать, растягивая удовольствие. Хван расстегнул ширинку на джинсах Феликса и уже от этого тот подавился первым стоном. Хёнджин усмехнулся, опуская джинсы вместе с бельём, не веря, что ЭТО всё с ним сейчас происходит. Что Феликс стоит перед ним, что на его член он сейчас смотрит так близко, как на самого Феликса то не смотрел. Переживает ли Хёнджин, что всё происходит слишком быстро? Нихуя. Вместо дурных мыслей он берёт член Феликса в руку, понимая, что весь Феликс- до кончиков волос- мягкий и нежный. Он таким его себе всегда и представлял, честно говоря. Но думать о всяком нет ни времени, ни желания, поэтому Хёнджин берёт сразу наполовину, заставляя Феликса схватиться одной рукой за хёнджиновы волосы, а второй за эти несчастные перила балкона, что были преградой столько времени. Хёнджин делает всё нежно, проводит языком по всей длине и уже расслабляет горло, как... - Ли Феликс! – голос (уже бывшей) девушки Феликса разносится по двору под балконами двух домов. Видимо, она увидела его снизу, но уже довольно темно и Хёнджина ей не должно быть видно. Не очень хотелось бы, чтобы она увидела, как Хван стоит на коленях и отсасывает её (уже бывшему) парню. Хёнджину становится смешно и он улыбается, зубами задевая чувствительную кожу и заставляя Феликса из-за этого ойкнуть. Наён этому значения не придаёт, к счастью. - Ты куда пропал? Давай я к тебе поднимусь, чего мы через балкон разговариваем как не люди, и мы всё обсудим. - У меня телефон разрядился, не надо, уже поздно! – голос Феликса дрожит и он хочет в голос стонать, а не разговаривать. Наён только щурится, стоит так полминуты, но в итоге соглашается и уходит. - Ты прав, уже поздно. Только позвони мне завтра, пожалуйста, не забудь, - говорит она перед уходом и Феликс забывает всё в эту же секунду, потому что Хёнджин теперь берёт на всю длину и стонет сам, а Феликса от этих вибраций трясёт и он кончает, даже не успев предупредить Хёнджина. Но тот всё спокойно глотает, облизывается и встаёт, снова целуя. Феликс улыбается в поцелуй и перенимает инициативу. Хёнджин хоть где-то не дурак и понимает, что Феликс хочет сделать, поэтому мягко отстраняет его от своей шеи. - Тебе нужно отдохнуть, Ликси, не всё же сразу, - он улыбается, беря руки Феликса в свои. - Но я хочу!.. - Я знаю. Я тоже тебя хочу. Безумно, - шепчет Хван, прижимаясь лбом к чужому. Как же ему этого не хватало, оказывается. – Останешься у меня на ночь? - Не обещаю, что не буду приставать, - смеётся Феликс, но понимает, что на сегодня с них и правда хватит. Зато в следующий раз Хёнджин не отделается обычной дрочкой, уж он об этом позаботится. - Как скажешь, - Хёнджин берёт Феликса на руки и идёт вместе с ним в спальню. Так не привычно, но до одури приятно. Сегодня они впервые переступили черту, впервые прикоснулись друг к другу, впервые поцеловались. Сегодня они впервые засыпают в обнимку, горячо шепча друг другу «я тебя люблю» в перерывах между бесконечными поцелуями. Всё это впервые и, оба уверены, у них будет ещё тысяча моментов и даже чуть-чуть больше. А утром они впервые будут пить кофе на одном балконе, греясь в объятиях друг друга и даря бесконечное тепло. Хёнджин до чёртиков счастлив. - Кстати, Джинни, что насчёт нового кофе, ты вчера обещал показать? Да, определённо счастлив.