Костюм

На туалетном столике перед Эндрю зазвонил телефон. Он вслепую нашёл его, узнав мелодию звонка Нила. Рене послушно отошла от его кресла и уступила ему немного места. Она отвернулась, чтобы разложить свои кисточки для макияжа, давая ему некоторую видимость уединения. Это была его самая нелюбимая часть актерской карьеры — подготовка к мероприятиям. Он боролся с этим в подростковом возрасте, когда к нему прикасались случайные визажисты и стилисты. Однако несколько лет назад он встретил Рене на показе мод, похвалил ее макияж, а остальное стало историей. Пара быстро подружилась, и это не повредило тому, что она всегда уважала его личное пространство. — Нил, — сказал он, поднимая трубку. Несколько мгновений, прислушиваясь к тишине. — Тебе не обязательно идти сегодня вечером, — резко ответил Нил. Эндрю нахмурился: — Ты бы предпочел пойти один? — Нет, — быстро ответил парень. — Я просто, — он оборвал себя, взволнованный. Нервничает, подсказал ему разум Эндрю. Он подождал еще несколько мгновений, ожидая, пока Нил обдумает его слова. — Я знаю, что такие официальные мероприятия, как это, на самом деле не являются твоим любимым занятием, — начал он. Эндрю фыркнул на него. — Тебе приходится посещать так много различных церемоний награждения и гала-концертов, что я не хочу добавлять это к твоим заботам, если ты действительно не хочешь идти. — Нил, я когда-нибудь делал что-то, чего не хотел делать? — вздохнул Эндрю. На мгновение воцарилась тишина. — Нет. — Тогда поверь мне, когда я говорю, что буду там. Кроме того, Рене здесь, и у меня уже есть несколько слоев макияжа на лице. — Рене оглянулась, при упоминании ее имени и улыбнулась ему. Он скорчил ей гримасу в ответ. — Это произойдёт, и я буду рядом с твоей квартирой, чтобы забрать тебя через три часа, так что тебе лучше быть готовым. Он услышал, как Нил вздохнул с облегчением. — Хорошо, спасибо, Эндрю, — теплота наполнила его голос, и Эндрю почувствовал, как его желудок неприятно сжался. — Я рад, что ты идешь со мной. Я ненавижу ходить на такие мероприятия в одиночку. К тому же, мой костюм… — Голос Нила резко оборвался. — Твой костюм что, — подозрительно сказал Эндрю в трубку. — Ничего, мне пора, пока, — поспешно пробормотал парень, прежде чем бесцеремонно повесить трубку. Эндрю с отвращением посмотрел на свой телефон. Нил что-то задумал. — А как поживает наш Нил, — пробормотала Рене, подходя ближе к нему, ожидая кивка, прежде чем продолжить наносить легкий тональный крем. — Только не наш Нил, — проворчал Эндрю, бросая телефон позади себя на кровать. — Отлично. Как поживает твой Нил? — он хмуро посмотрел на нее, она улыбнулась ему в ответ. Нил не был Нилом Эндрю. Неважно, как долго Эндрю был до боли влюблен в него. Эндрю знал его последние десять лет их жизни. Они познакомились на церемонии вручения премии Teen Choice Awards, когда Эндрю по незнанию наткнулся на укрытие Нила. Он, несмотря на то, что в то время ему было 16 лет, был более чем немного удивлен, когда его пиарщик настоял на том, чтобы он присутствовал на церемонии награждения. В том году он снялся в нескольких постановках и только в одном инди-фильме. Эндрю пришел на прием, чувствуя себя не в своей тарелке, но все равно смирился с этим. Больше рекламы означало больше ролей, а больше ролей означало, что он мог помочь Би расплатиться с их домом. И для колледжа Аарона. И медицинская школа. И, может быть, шикарную машину, когда он получит права. Где-то во втором часу он покинул свой столик и выскользнул через боковые двери на балкон. Вытащив из кармана зажигалку, он включил и выключил ее. Би выразила свое разочарование в нем, когда узнала, что он курил с некоторыми из своих старших коллег по актерскому составу. Аарон читал ему лекцию о смертельных побочных эффектах даже после того, как Эндрю захлопнул дверь ванной у него перед носом. Единственная причина, по которой Эндрю больше не курил, заключалась в том, что он не хотел иметь дело с их постоянными приставаниями. Никакой другой причины. Все это говорит о том, что, когда он прокрался на свой балкон и обнаружил, что это был не только его балкон, он был раздражен. За растением в горшке на корточках сидел очень светловолосый, очень стройный мальчик. Эндрю прочистил горло, и мальчик подпрыгнул примерно на фут от земли. — Пригнись, — прошипел ему мальчик. Заинтересованный, Эндрю подчинился. Только для того, чтобы сразу же узнать парня, с которым он сейчас прятался. Натаниэль Веснински, юная поп-звезда и сын двух очень известных голливудских продюсеров. Два мальчика некоторое время изучали друг друга, прислушиваясь к приглушенной болтовне шоу за дверью. — Не говори им, где я, — наконец сказал Натаниэль. — Скажи мне, почему, — ответил Эндрю. Натаниэль недоверчиво посмотрел на него. — Разве ты не слышал мое выступление раньше? Я пропустил несколько нот. Мой отец собирается… — он оборвал себя, поморщившись. Эндрю приподнял бровь. Несколько пропущенных нот — это не то, что нужно было скрывать. Натаниэль усмехнулся над выражением его лица: — Ты новенький? Эндрю на самом деле был новичком. Его обнаружили всего два года назад в театральной постановке Дэвида Ваймака и его сына Кевина Дэя в средней школе. Пара занималась поиском новых талантов и буквально наткнулась на школьный актовый зал. После постановки Ваймак подошел к Эндрю и Би, дал им свою визитную карточку и свою речь. Эндрю позвонил этому человеку на следующий день, и теперь он был здесь. Прятался за растением в горшке с, возможно, самым знаменитым мальчиком в Америке. — Я новичок, — ответил он. На лице Натаниэля отразилось узнавание. — Ты Эндрю Миньярд. Я не узнал тебя с такими взъерошенными волосами. Эндрю остановил себя от того, чтобы застенчиво не потрогать голову. Роль, на которую он сейчас готовился, была о мальчике, отправленном в колонию для несовершеннолетних, и она требовала, чтобы он побрил голову. Аарон чуть не расхохотался до слез, когда увидел его. Он довольно быстро очнулся, когда Эндрю напомнил ему, что этот фильм окупит для него по крайней мере два года учебы в колледже. Эндрю хмуро посмотрел на него: — Твои волосы выглядят не намного лучше. С такого близкого расстояния он мог ясно разглядеть, что его волосы были плохо обесцвеченными светлыми. Темные корни торчали близко к его черепу. — Мой папа говорит, что блондины более востребованы, — ответил Натаниэль, не теряя ни секунды. — Ты всегда делаешь то, что говорит папа, — усмехнулся Эндрю. Мальчик уставился на него, не мигая. Эндрю вздохнул и закатил глаза, вставая, чтобы уйти. Балконная дверь внезапно распахнулась, и на него уставилась женщина с устаревшей прической и в красном платье с очень глубоким вырезом. Она одарила его широкой улыбкой, и что-то в этом заставило Эндрю почувствовать тошноту. — Ты видел Натаниэля Веснински? — проворковала она ему, ее голос сочился неискренностью. Эндрю почувствовал, как у него встали дыбом волосы. — Нет, — ответил он, меняя позу, чтобы заслонить растение в горшке. — Жаль, — надулась на него женщина. — Его ищет отец. Он хотел поздравить сына с выступлением. Эндрю не поверил ни единому ее слову. — Если я увижу его, — медленно произнес он, — я дам ему знать, что вы его ищете. Женщина ухмыльнулась ему и снова закрыла дверь. Эндрю на мгновение замер, а затем повернулся и снова посмотрел на Натаниэля. Мальчик плотно прижался к стене и явно пытался перестать дрожать. Эндрю снова опустился на колени за растением. — Натаниэль, — сказал он твердо. — Тебе нужно дышать. Он протянул ему руку, и тот схватил ее, крепко сжав. Эндрю втиснулся в его пространство, сидя плечом к плечу с ним. Натаниэль пошевелился, стягивая рубашку вниз, немного обнажая грудь. Что-то похожее на ожог распространилось по одному из плеч Натаниэля, доходя до ключиц. Это было похоже на железную метку, сделанную намеренно и по собственному выбору. Быстро вдохнув, Эндрю прижался к Натаниэлю: — Ты не в безопасности со своей семьей. Натаниэль быстро отрицательно покачал головой. — Уходи, — потребовал Эндрю. — Это не так просто, — огрызнулся мальчик. — Все знают, Эндрю. Каждый. Это один из самых известных секретов в сфере развлечений. Мой отец вымогает у людей роли в своих фильмах, он продает наркотики через различные круги в Голливуде, он занимается проституцией. То, что он делает со мной, известно, и никого это не волнует. Его грудь вздымалась, дыхание становилось прерывистым и неистовым. — Повтори мое дыхание, — уговаривал Эндрю, — ты на грани панической атаки, и тебе нужно иметь спокойную голову, если ты когда-нибудь захочешь вернуться внутрь. Несколько минут Эндрю и Натаниэль сидели тихо, медленно дыша, пока его дыхание не выровнялось. — Мне не все равно, — сказал Эндрю. Натаниэль подозрительно посмотрел на него. — Никто не должен проходить через это. — Ты даже не знаешь меня. Ты просто знаешь, кем они меня делают. — Тогда позволь мне узнать тебя получше, — бросил вызов парень. Он вытащил свой телефон, — тебе разрешено иметь друзей? Натаниэль вздохнул: — Только те, кто повысит мой статус, — насмешливо ответил он. — Но, — он застенчиво наклонил голову, — я думаю, ты был бы хорошим другом только для меня. Он поднял глаза и посмотрел Эндрю в глаза. — Что-то, что я мог бы иметь только для себя. Эндрю почувствовал, как его желудок опасно сжался. Он сунул свой телефон в лицо Натаниэлю. — Введи свой номер. Натаниэль ухмыльнулся ему, забирая телефон и вводя свой номер. После еще нескольких минут дружеского молчания он печально вздохнул. — Я должен вернуться внутрь. Я вручаю награду. Эндрю встал и снова протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Игра лицом к лицу, — передразнил он. Натаниэль изобразил на лице счастливую улыбку и проскользнул внутрь. Эндрю пробыл там достаточно долго, чтобы посмотреть, как он вручает награду. Что-то насчет Лучшей Экранной Химии, Эндрю не был уверен. Он смотрел только на Натаниэля. Если быть честным с самим собой, это было началом конца для него. В последующие три года последовали тайные телефонные звонки и ночные переписки. Тайком посещали церемонии награждения, кинопремьеры и гала-концерты, чтобы провести время вместе. Натаниэль всегда держался молодцом, но Эндрю быстро научился его понимать. Затем произошло немыслимое. ФБР провело обыск в особняке Веснински и обнаружило не только наркотики, но и то, что Натан Веснински был связан с настоящей мафией. Америка была в ужасе. Эндрю не был. Натан был непреднамеренно убит, и Эндрю втайне был доволен. Что действительно потрясло Америку до глубины души, так это то, что ФБР обнаружило Натаниэля Веснински, связанного и без сознания, в одном из подвалов. Лицо изрезано, обожжено и избито до полусмерти. Доставленный в дорогую отдельную палату в больничном крыле, Натаниэль сказал, что будет разговаривать с ФБР только в том случае, если они привлекут к нему одного человека. Эндрю Миньярд. Эндрю был там незамедлительно, сердце подскочило к горлу, когда он наблюдал, как Натаниэль тихо дышит, а вокруг него жужжит оборудование. Несколько часов спустя он начал просыпаться. Эндрю поспешно приготовил для него чашку воды, когда его глаза наконец открылись. — Эндрю, — прохрипел Натаниэль, беря воду, которую Эндрю подал ему, — они отсылают меня. Его кардиомонитор тихо и ровно пищал на заднем плане. Сердце Эндрю упало в пятки. — Куда? Защитная опека? Защита свидетелей? — Он вцепился в перила кровати, костяшки его пальцев побелели от напряжения. — Что? Нет, реабилитационный центр, — весело ответил Натаниэль. — Я поп-звезда, я не могу участвовать в программе защиты свидетелей. Эндрю впился в него взглядом, парень лишь отмахнулся от него. — В любом случае, я буду там, пока полностью не исцелюсь, и они собираются отпустить меня после того, как у них будет вся информация, необходимая им, чтобы уничтожить все круги моего отца. Эндрю почувствовал, как у него сжалось горло: — Как долго это продлится? Натаниэль пожал плечами. — Я не уверен. Но в этом месте, куда меня отправляют, у меня не будет доступа к технологиям. Что-то о том, чтобы быть в гармонии с природой, — он насмешливо фыркнул. — Это только потому, что там будут другие люди с секретами, — Он сделал паузу на мгновение, затем собрался с духом и посмотрел Эндрю прямо в глаза. — У меня есть один человек, которому я могу писать, пока я остаюсь там. Могу я писать тебе? Да или нет? Эндрю уставился на Натаниэля, Натаниэль уставился на него в ответ. — Ты хочешь писать мне, — Эндрю едва осмеливался дышать. — Конечно, — он выглядел оскорбленным. — Ты единственный человек, который заботился обо мне. Глаза Эндрю горели. — Да, ты можешь писать мне, идиот. Натаниэль ухмыльнулся ему, выглядя дико довольным для того, кто совсем недавно был при смерти. — Превосходно. О, Эндрю, еще кое-что. Эндрю нетерпеливо махнул Натаниэлю, чтобы тот продолжал. — Я думаю, что собираюсь сменить свое имя. Я больше не хочу быть связанным со своей семьей. Эндрю придвинул стул к кровати Натаниэля и устроился поудобнее. — Тогда давай послушаем варианты. — О, я уже выбрал один, — сказал Натаниэль. Эндрю с любопытством поднял бровь, глядя на него. — Нил Джостен. Сердце Эндрю пропустило несколько ударов, и он почувствовал, как у него пересохло во рту. — Джостен? Как мой… — Да, как Уильям Джостен, персонаж, которого ты сыграл в своем первом фильме, — застенчиво улыбнулся ему Нил. — Ты был единственным человеком, который искренне заботился о моем благополучии. Я хотел почтить это своим новым именем. Эндрю недоверчиво уставился на Нила. — Это будет навсегда, — наконец сумел сказать он. — Будем надеяться, что это так, — устало пошутил Нил. Его глаза трепетно закрывались. — Эндрю, ты подождешь, пока я не уйду? Я не хочу уходить один. — Ничто не заставит меня уйти, — прошептал Эндрю, но Нил уже спал. То, что последовало за этим, было одновременно двумя лучшими и худшими годами в жизни Эндрю. Письма от Нила приходили постоянно, но без всякой закономерности. Он рассказал о своих днях, о том, что он смог сделать, о своем выздоровлении и обо всей музыке, которую он, наконец, смог написать в одиночку. Его отец всегда платил за то, чтобы песни Нила были написаны для него, продаваемые, прибыльные, но невероятно пресные. Теперь Нил мог писать свои собственные песни и посылал Эндрю бесчисленные отрывные листы с текстами. Каждый раз Эндрю думал, что Нил не сможет написать лучшую песню, и с каждым новым набором текстов Нил доказывал, что он ошибался. Начиная от меланхоличной прозы об одиночестве и разбитом сердце его детства, заканчивая гневными, яростными заявлениями о том, что он сожжет мир дотла. Невероятно эмоциональные песни о разбитом сердце, которые, как всегда говорил Нил, были основаны на книгах, которые он читал, или сценариях, которые он только что придумал. «Люди просто не привлекают меня таким образом», — однажды написал он Эндрю. «Хотя придумывать это забавно». Эндрю это не удивило. Было даже несколько песен, которые на неподготовленный взгляд могли бы быть любовными песнями об Эндрю, но он знал, что это был всего лишь способ Нила выразить свою признательность за их дружбу. В ответ Эндрю написал ему о своих пьесах и фильмах, драме, которая всегда разворачивалась между его коллегами по актерскому составу, и волнении от переполненного зала в ночь премьеры. Втайне он всегда надеялся, что Нил появится на одном из его концертов, готовый увести его со сцены после финальных поклонов, заявив о своей вечной любви и преданности Эндрю. Если Эндрю читал много любовных романов в свободное время, никто не должен был знать. Нил так и не появился. Из всего, что Эндрю смог собрать, Нил казался совершенно счастливым в своем реабилитационном центре в горах. Единственный раз, когда количество писем сократилось, был во время первых отношений Эндрю с Роландом. Роланд был коллегой-актером, надеявшимся получить милую роль главного героя в обычных романтических комедиях. Он был красивым, забавным и не возражал против правил Эндрю «Не прикасаться». Когда Эндрю написал Нилу о Роланде, он не был уверен, чего ожидать. Однако отсутствие писем в течение восьми недель не было частью этого. К тому времени, когда Нил, наконец, написал ответ, слабо поздравив Эндрю с его отношениями, они с Роландом решили, что все кончено. Он написал Нилу ответное письмо, в котором объяснил трудности знакомства с другим актером, и, к его удивлению, Нил ответил в течение недели. Эндрю никогда не был уверен, что с этим делать. Когда Нила наконец-то,наконец-то освободили, Эндрю ждал у ворот, чтобы забрать его. Папарацци каким-то образом также пронюхали, что сегодня день освобождения, и прятались в кладовых сразу за чертой собственности. Эндрю прислонился спиной к своей машине, отчаянно пытаясь успокоить свои нервы, когда двери открылись и из них вышел Нил. Желудок Эндрю сжался, когда он увидел Нила. Два года свежего воздуха, долгих пробежек по горным тропам, тишины и покоя пошли Нилу на пользу. Его волосы теперь были рыжими и росли завитками, в которые Эндрю хотелось погрузить пальцы. Его ноги были длинными и мускулистыми, явно результат ежедневных пробежек, о которых Нил писал ему. Единственное, что изменилось, — это широкая улыбка на его лице. Эндрю никогда раньше не видел такой искренней улыбки у Нила, он ненавидел то, что это заставляло его чувствовать. — Ты всегда был натуральным рыжим? — протянул Эндрю, когда Нил подскочил к нему. Пара покорно игнорировала крики и вспышки папарацци, находившихся в нескольких ярдах от них. — Да. Ты всегда был таким низкорослым, — нахально спросил Нил. Эндрю молча уставился на него. —У меня был скачок роста в реабилитационном центре, — высокомерно сообщил ему он. — Ты вырос на два дюйма, — парировал Эндрю. —Садись в машину, пока я не заставил тебя вернуться в Нью-Йорк пешком. Парень запрокинул голову и захихикал. Эндрю с трудом сглотнул, и в этот момент он понял, что в его жизни не будет никого, кто мог бы превзойти Нила. Он начал пробираться к водительскому сиденью, когда Нил поймал его за рукав пальцами. — Эндрю, — начал он, затем заколебался. — Нил, — ответил Эндрю через мгновение. Его глаза загорелись. Он медленно двинулся к Эндрю. — Обнять? Да или нет? Тот быстро кивнул, но Нил удерживал их друг от друга, пока он не выдавил грубое «да». Эндрю пытался игнорировать то, как Нил, казалось, растворялся в его теле, как будто Эндрю был единственным, что могло его удержать. — Спасибо тебе за все, — прошептал он, его теплое дыхание касалось уха Эндрю. Эндрю с трудом сдержал дрожь. Он кивнул один раз, его нос коснулся ключицы Нила, прижавшись друг к другу так близко, что он не мог различить биение их сердец. Нил отпустил его через несколько ударов и одарил дикой ухмылкой. —Я никогда раньше не был в дорожной поездке. Эндрю с любовью закатил глаза и направился к своему месту. Нил бросился в машину, и пара провела следующие несколько дней, возвращаясь в Нью-Йорк. Когда они приехали, к большому скрытому удовольствию Эндрю, Нил купил квартиру всего в пяти минутах ходьбы от дома Эндрю. Когда он расспрашивал его, тот только пожал плечами и сказал: «Я просто хотел быть поближе». Следующие пять лет были ничем иным, как выпусками альбомов и фильмов, пресс-турами, турами по стадиону, репетициями на сцене, а затем выступлениями. Ток-шоу и интервью, гала-концерты, награждения и студии звукозаписи. И в основе всего этого — Эндрю и Нил. Снова вместе. У прессы был настоящий праздник, они прошли путь от броманса века к тайным любовникам, к непримиримым соперникам только для того, чтобы начать все сначала. Ни один из них публично не прокомментировал это. Нил никогда не ходил на свидания. Определенно ходили слухи: участники тура, бэк-танцоры или певцы, или даже случайные актрисы или актеры. Каждый раз, когда кто-нибудь из их друзей поднимал эту тему, чтобы подразнить Нила, он просто тупо смотрел на него. Почему я должен хотеть этого с ними? Нил всегда задавал вопросы. Он ходил на мероприятия только с Эндрю или ходил один, если он был занят. Эндрю не мог заставить себя активно искать свидания, зачем ему это, когда Нил был готов пойти вместо него? Аарон сказал, что ему нужно перестать мучить себя. После пьяной болтовни с Кевином он сказал, что ему нужно признаться. Эндрю отказался от обоих их советов. То, что было у них с Нилом, было прекрасно. Он ни за что не стал бы рисковать этим. Мелодия звонка Кевина вырвала его из раздумий. Он взглянул на Рене, которая наносила последние штрихи на его волосы. Она быстро кивнула ему, и он встал, чтобы взять свой телефон с кровати. — Дэй, — констатировал Эндрю. — Нил пойдет сегодня вечером? — спросил Кевин. Эндрю закатил глаза и вздохнул: — Да, Кевин. Нил будет там. Это одна из его благотворительных организаций. — Иногда он не идет, если ты не идешь, — запротестовал Дэй. — И, кроме того, мне нужно поговорить с ним о его следующем альбоме. — Он только что закончил мировое турне, оставьте его в покое, — Эндрю направился к своему костюму. Рене незаметно вышла из комнаты, чтобы позволить ему переодеться. Она вернулась через несколько минут, чтобы сделать последние штрихи. — Самые последние демо-записи, которые он мне показал, не будут работать в туре, Эндрю. Нам нужно поговорить о новых темах. Ему нужно сосредоточиться. Эндрю бросил на свой телефон недоверчивый взгляд, радуясь, что никто не видел отвращения на его лице. За последние несколько недель Нил написал около двадцати новых песен. Все они были личными фаворитами Эндрю. Тихие гитары и пианино, несколько струнных инструментов тут и там. Нил утверждал, что он экспериментирует, и Эндрю провел много ночей, обсуждая с ним тексты песен. Они с ним придумывали сценарий за сценарием, а затем Нил писал песню за песней о воображаемых мирах, созданных этой парой. — Прощай, Кевин, — выпалил он, вешая трубку и бросая телефон обратно на кровать. Рене осторожно постучала в дверь, войдя после того, как Эндрю дал сигнал «все чисто». — Я так понимаю, с Кевином все в порядке, — спросила она, держа руки на запонках Эндрю. Он кивнул в знак согласия, и Рене начала застегивать манжеты. — Кевин есть Кевин, — фыркнул парень. Рене усмехнулась. — Тогда я уверена, что будет приятно увидеть его сегодня вечером. Эндрю хмуро посмотрел на нее, — и она тихо рассмеялась. — Твоя машина здесь, — сказала Рене, поправляя его галстук. — Отлично, — вздохнул Эндрю. Он схватил свой телефон и отправил Нилу быстрое сообщение. — Спасибо за это, — пробормотал он, указывая на свое лицо. Рене напевала ему, отвечая на сообщение в своем телефоне. — Эллисон просила передать тебе, чтобы ты поблагодарил ее позже, — загадочно сказала она. Эндрю бросил на нее взгляд, когда они направлялись к его входной двери. — Пиарщик Нила хочет, чтобы я поблагодарил ее позже, — сухо повторил Эндрю. — Это все, что я знаю, — сладко сказала Рене. Они с Эндрю уставились друг на друга. Эндрю, как обычно, проиграл их состязание в гляделках. — Я знаю, что ты лжешь мне, — сказал он, останавливаясь прямо в фойе. Рене положила руку на дверную ручку: — Я бы никогда не солгала тебе. Ты готов? Эндрю сделал вдох, успокаивая себя. Он быстро кивнул, и она распахнула дверь. Эндрю переступил порог своего дома, и мир погрузился в хаос. Папарацци и его поклонники выстроились вдоль дорожки к его машине, к счастью, его охрана держала их на приемлемом расстоянии. Он медленно спускался по ступенькам, каждые несколько мгновений поворачиваясь в новом ракурсе для камер. Эндрю свирепо посмотрел на репортеров, которые выкрикивали требования или задавали ему наводящие вопросы. Он тупо смотрел на фанатов, которые держали плакаты или телефоны в воздухе, снимая каждое его движение. Примерно через минуту он быстро сел в машину и захлопнул дверцу. Молча сидя на заднем сиденье машины, Эндрю потратил несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Сами по себе события были не слишком ужасны. Дорогой алкоголь и еда обычно с лихвой компенсировали тот факт, что ему приходилось общаться с пресными людьми. Он никогда не был поклонником кричащих на него папарацци. Задавали ему назойливые вопросы и выкрикивал требования, которые Эндрю должен был просто игнорировать. Он сделал несколько глубоких вдохов, когда машина подъехала к квартире Нила. Улица Нила была такой же многолюдной, как улица Эндрю, если не больше. По мнению большинства СМИ, с Нилом было немного приятнее иметь дело. По крайней мере, он улыбался, сайты часто шутили. Только Эндрю знал его настоящую улыбку, более мягкую, и это заставляло его глаза морщиться. Нил так улыбался не для прессы, а только для Эндрю. Эндрю не сводил глаз с его входной двери и отправил ему простое сообщение: На месте. Входная дверь Нила тут же открылась, он вышел, и Эндрю тут же забыл, как дышать. Парень был в одном из самых великолепных костюмов, которые Эндрю когда-либо видел на нем. Костюм был светло-голубого цвета, и Эндрю нутром чуял, что ледяные глаза Нила будут еще больше выделяться на фоне его загорелой кожи. Рубашка была блестящей и расстегнутой опасно низко на груди Нила. Она сверкала и отражала свет от всех вспышек фотоаппаратов, когда Нил ухмыльнулся и медленно спустился по ступенькам. Он сунул одну руку в карман и распахнул пиджак, обнажив белые подтяжки. Эндрю собирался броситься в пробку. Нил никогда не выглядел так хорошо, ни в одном костюме, который он носил. По его просьбе все они обычно были на полразмера больше. После детства, когда его запихивали в узкие брюки и более узкие рубашки, Нилу, наконец, надоело, и он потребовал костюмы большего размера. Этот костюм мало что скрывал. Штаны натянулись на бедрах Нила, и мозг Эндрю предательски прошептал о том, как хорошо, вероятно, будет выглядеть задница Нила. Рубашка была туго скроена на груди, а подтяжки сплошными линиями спускались по его торсу. Его кудри также были укрощены, в кои-то веки, убраны гелем с лица, что позволило всем его поклонникам увидеть его сияющую улыбку. Эндрю хотел запихнуть Нила обратно внутрь и снять с него этот костюм. Может быть, своими зубами. Он сразу же начал подавлять свою похоть, Нил явно пробовал что-то новое, и он выглядел уверенным и счастливым, делая это. Черта с два Эндрю собирался все испортить, косясь на своего лучшего друга. Нил, наконец, решил, что позировал для достаточного количества фотографий, и, помахав напоследок рукой, бросился к машине и сел рядом с Эндрю. — Привет, — приветствовал его Нил, затаив дыхание. Кто-то нанес ему подводку для глаз и каким-то образом сделал его глаза больше и голубее. Эндрю буркнул приветствие в ответ, пытаясь собраться с мыслями, и Нил счастливо улыбнулся ему. — Готов ко второму раунду, когда мы туда доберемся? — Готов, как никогда, — драматично вздохнул Эндрю. Нил насмехался над ним, и в машине воцарилась дружеская тишина. Затем он начал ерзать. Эндрю посмотрел на него краем глаза, но обнаружил, что Нил уже смотрит на него. Эндрю повернулся, чтобы уделить Нилу все свое внимание, и поднял бровь. — А ты, — Нил колебался, — что ты думаешь о моем костюме? У Эндрю было много мыслей по поводу костюма Нила. Главным образом о том, как хорошо это будет смотреться на его полу, или скомканно в изножье его кровати, или расстегнуто и спущено вокруг торса и ног Нила, или… он должен был остановиться. Эндрю скользнул взглядом по одежде, делая вид, что думает. —Это мило, — наконец решил он. Глаз Нила дернулся. —Мило? Эндрю кивнул, не доверяя себе, чтобы сказать еще хоть слово. Нил, казалось, немного съежился, и внезапно тишина в машине стала гнетущей. Машина подъехала к месту проведения мероприятия, и Эндрю вышел. Он позволил камерам сделать несколько снимков его одного, затем вернулся в машину, чтобы помочь Нилу выйти. Нил грациозно вышел из машины с фальшивой мегаваттной улыбкой на лице и начал махать фанатам, выстроившимся вдоль красной ковровой дорожки. Эндрю неловко сглотнул. Он уже много лет не видел этой фальшивой улыбки на лице Нила. Нил обычно получал удовольствие от их появления на красной ковровой дорожке, по крайней мере, немного. На этот раз все стены Нила были подняты, когда они спускались вниз. Эндрю яростно подумал, Нил, должно быть, действительно хотел получить его одобрение на этот костюм. Казалось, он всегда ценил его мнение больше, чем мнение кого-либо другого. Прочистив горло, Эндрю пробормотал: — Нил, твой костюм… Голова Нила повернулась к Эндрю, но прежде чем он смог произнести еще хоть слово, репортер закричал на них. — Эндрю! Нил! Когда вы, наконец, собираетесь подтвердить свои отношения? Эндрю почувствовал, как Нил напрягся, поэтому он показал репортеру средний палец, вызвав смех, и подтолкнул Нила к месту встречи. — Они не должны так кричать на тебя, Нил. Я могу отстранить его от участия в будущих мероприятиях, — твердо заявил Эндрю, ведя его к подножию лестницы в вестибюль.Нил тупо посмотрел Эндрю в глаза и ничего не сказал. Он уставился на Нила, пытаясь расшифровать какие-либо подсказки в его глазах цвета ледника. Обычно он так легко читал его, но сегодня ему казалось, что их разделяют мили. — Это так ужасно, что они предполагают, что мы вместе, — наконец сказал Нил, его голос ничего не выдавал. Желудок Эндрю резко сжался, и он почувствовал, как напряглась его челюсть. Он открыл рот, чтобы потребовать дальнейших объяснений, может быть, затолкать Нила в соседнюю гардеробную, пока рыжий не объяснится дальше, но из ниоткуда появился Кевин. — Нил, ты уже на пятнадцать минут отстаешь от графика, — сказал Кевин, словно свалившись с неба. — Отвали, Дэй, — рявкнул на него Эндрю. — Нет, все в порядке. Скажи мне, куда идти, Кевин, — сказал Нил, поворачиваясь, чтобы отправиться на мероприятие. Кевин в шоке встретился взглядом с Эндрю, он никогда не соглашался с Кевином из-за Эндрю. Даже в тот единственный раз, когда Кевин сказал, что фраппучино Эндрю Caramel Ribbon Crunch с пятью каплями ванили слишком сладкое. Нил отхлебнул немного и назвал Кевина трусом за то, что тот не попробовал его. Кевин, однако, не собирался тратить свой единственный шанс впустую. Поэтому он поспешил за Нилом к сцене, чтобы представить его и отдать ему свою гитару для нескольких песен, которые он собирался исполнить. Эндрю остался стоять у подножия лестницы, наблюдая, как Нил уходит. Его задница действительно выглядела идеально в костюме, но вместо этого он заставил себя смотреть на лестницу. Остаток ночи был ничем иным, как одним из худших кошмаров Эндрю. Нил едва замечал его, и несколько раз, когда Эндрю ловил на себе его взгляд, он выглядел подавленным. — Господи, Миньярд, — прошептал ему Мэтт Бойд во время одного из выступлений Нила, грустную песню о любви, которую, как знал Эндрю, он сочинил для развлечения и которая вовсе не была основана на реальном горе. — Что ты с ним сделал? Эндрю мог только игнорировать его и стараться не пускать слюни на обнаженные предплечья Нила. Он снял пиджак и закатал рукава, чтобы играть на гитаре, и Эндрю подумал, что, возможно, он сможет отстать от бешеных фанатов, которые кричали у ног Нила во время его концертов. К концу вечера Эндрю стоял у бара в одиночестве, потягивая очередную порцию виски, и ждал, когда Нил закончит. Парень, наконец, подошел к нему около 2 часов ночи. Он выглядел великолепно, идя к нему в этом дурацком костюме. Эндрю ненавидел его. Помятый и взъерошенный после ночи общения с людьми, чтобы собрать больше пожертвований. В этот момент его подтяжки свободно болтались на бедрах, а рубашка обнажала грудь больше, чем Эндрю когда-либо видел на публике. Все, чего Эндрю хотел весь вечер, начиная с того глупого комментария после красной дорожки, — это побыть с Нилом наедине. Оставь Нила одного в этом ужасном костюме и потребуй от него объяснений. Было бы так плохо, если бы мы были вместе? Нет, этого, блядь, не будет. Теперь может ли Эндрю отвезти его домой и сорвать с него этот костюм? — Готов? — спросил Эндрю, делая шаг к выходу. — Вообще-то, ты иди вперед, — спокойно сказал Нил. — Я думаю, что пойду в студию. Эндрю посмотрел на него, чувствуя, как удивление поднимается в его груди: — Ты собираешься пойти и написать песню? Сейчас? Нил пожал плечами: — Наверное, я нашел какое-то вдохновение. Спокойной ночи, Эндрю. Я скоро напишу тебе. Он развернулся и пошел прочь, вскоре сопровождаемый Кевином, который что-то горячо шептал на ухо Нилу. Он ни разу не оглянулся на него. Эндрю почувствовал, что автоматически поворачивается и направляется в противоположном направлении. Он едва помнил дорогу домой, Нил никогда так его не оставлял. Нил никогда не относился к нему, как ко всем остальным, Нил всегда относился к Эндрю так, как будто он был кем-то. Он, спотыкаясь, вошел в свою квартиру, машинально снимая костюм и оставляя вещи лежать там, где они упали. Он заполз в постель и яростно приказал своему горлу перестать сжиматься. Где-то около шести утра Эндрю провалился в беспокойный сон. Он проснулся где-то в середине дня от того, что его телефон непрерывно звонил. Он открыл ее только для того, чтобы сразу же сесть. Нил Джостен написал в Твиттере. @neil_josten: Сегодня в полночь я выпускаю свой новый сингл-сюрприз «Suit». Прилагалась фотография Нила в его студии звукозаписи, сидящего в своем обычном письменном кресле, с перекошенными ногами и в этом чертовом синем костюме, выглядящем растрепанным. Его волосы торчали нелепыми пучками, как будто он или кто-то другой всю ночь пробегал по ним пальцами. Нил вызывающе уставился в камеру, как будто бросал вызов зрителю подойти и прикоснуться к нему. И Эндрю захотелось прикоснуться к нему. Он сразу же проверил свои сообщения, Нил почти всегда писал ему во время написания песен, делясь идеями с Эндрю или просто нуждаясь в ком-то, чтобы послушать его бредни. Там ничего не было. Его последнее сообщение Нилу все еще было «На месте». Зов его в машину на тот ужасный вечер. Он позвонил Нилу. Нет ответа. Честно говоря, он, наверное, все еще спал. Если бы он не спал всю ночь, сочиняя новую песню, а затем продюсировал ее вместе с Кевином, чтобы убедиться, что она будет готова менее чем за 24 часа, он, вероятно, проспал бы до восьми вечера. Затем он будет заниматься промоушеном сингла, пока он не выйдет, а потом сможет свободно говорить о прошлой ночи. Эндрю провел рукой по волосам, чувствуя жирный гель со вчерашнего вечера. Он поморщился и направился в душ. Ему просто придется подождать, чтобы поговорить с Нилом позже сегодня вечером. Он мог бы это сделать.

***

Эндрю не собирался этого делать. Нил опубликовал еще два провокационных снимка себя в костюме в социальных сетях, чтобы продвинуть песню. На одной из них парень небрежно перекинул одну ногу через подлокотник кресла, а другую твердо поставил на ковер перед собой. Одна его рука играла с пуговицами на рубашке, другая теребила пятно от губной помады на щеке. Эллисон, сердито подумал Эндрю. Пиарщик Нила иногда ходил с ним продюсировать песни, когда Эндрю не мог этого сделать. Эндрю сердито сглотнул, расхаживая перед своим открытым ноутбуком, включил Spotify и нажал на профиль Нила. Следующий снимок был сделан, когда он смотрел на Нила сверху вниз, поверх спинки стула. Нил уставился в камеру широко открытыми голубыми глазами. На фотографии была видна часть его ключиц и груди. Из уголка его рта свисала ручка, а на коленях лежал блокнот. Эндрю ненавидел эту фотографию. Он видел Нила в этой самой позе бесчисленное количество раз. Заглядывая через его плечо, в то время как другой яростно строчил текст песни.Он указывал на ошибки или способы улучшения, пока Нил не поднимал на него глаза в том самом положении, в котором была сделана фотография. Нил явно хотел внимания Эндрю, и он его получил, но Нил всегда привлекал внимание Эндрю. Никто никогда не был так близок к нему. Ни Роланд, ни горстка других знакомств, с которыми Эндрю играл на протяжении многих лет. Ответ был просто недосягаем, и это сводило Эндрю с ума. До полуночи оставалась минута, когда Нил написал сообщение. Ты собираешься слушать? Да. — ответил Эндрю. Хорошо. Тогда тебе нужно это услышать. Что, черт возьми, это значит? Эндрю ломал над этим голову, пока не поднял глаза и не понял, что пришло время. Песня была закончена. Он нажал кнопку воспроизведения. «Наши тайные мгновения в твоей переполненной комнате, Они и не подозревают о тебе и мне. Остался отпечаток твоего тела, Ты оставил на мне отметку — золотую татуировку, — напевал голос Нила из ноутбука Эндрю. Он не мог дышать. Неужели Нил наконец-то написал настоящую песню о любви? Кого он встретил? О ком была эта песня? Заиграл ритм, и Нил продолжил: «Вся эта тишина и покой, томление и предвкушение, Мои руки дрожат, ведь я сдерживаюсь, чтобы не броситься на тебя, — он издал три быстрых хриплых звука, от которых у Эндрю пересохло во рту. «Вся эта тишина и покой, томление и отчаянное ожидание Мои руки дрожат от этого всего…», — Нил издал несколько звуков, которые Эндрю мог описать только как стоны. Эндрю чувствовал, как горят его уши и щеки. «Произнеси мое имя, и всё сразу замрёт, Ты не нужен мне в роли лучшего друга, Я купил этот костюм только затем, чтобы ты мог снять его, снять его…», — Нил продолжал издавать эти быстрые, хриплые стоны, и Эндрю действительно думал, что он умрет. Сколько раз он мечтал о том, чтобы выжать из Нила такие звуки? «Вырежи свое имя на столбике моей кровати, Потому что ты не нужен мне в роли лучшего друга, Я купил этот костюм только затем, чтобы ты мог снять его, снять его…» — Эндрю захлопнул свой ноутбук, оборвав стоны Нила. Он в шоке уставился на свой ноутбук, застыв. Впервые в своей жизни Эндрю боялся дослушать одну из песен Нила до конца. Очевидно, Нил с кем-то познакомился, и вчера вечером на мероприятии все прошло не очень хорошо. Если бы можно было судить о сдерживаемом сексуальном напряжении, о котором пел Нил. «Может быть, это был Кевин», — коварно прошептал разум Эндрю. Кевин был единственным человеком, которого Нил считал своим лучшим другом, кроме Эндрю. И это не мог быть Эндрю, потому что разве Нил не сказал бы что-нибудь до этого?«Это может быть даже новая дружба с кем-то, кого ты даже не знаешь», — услужливо подсказали мысли Эндрю. Эндрю оцепенело опустился на свой диван. Это могло быть о ком-то, кого он даже не знал. Нил был печально известным хранителем секретов. Обычно не от Эндрю, но любой может быть исключением. Эндрю должен был покинуть страну, когда этот человек был раскрыт. Он не переживет, наблюдая за новыми отношениями Нила. Может быть, он мог бы спросить Ваймака, есть ли какие-нибудь постановки, на которые он мог бы пройти прослушивание в Лондоне. Это было достаточно далеко. Он бы просто держался подальше от социальных сетей и избегал любых новых песен, которые Нил, скорее всего, написал бы об этом новом человеке. Он уже мог сказать, что этот будет повсюду. Эндрю не был уверен, как долго он сидел там на диване, пытаясь успокоить эмоции в своей груди; когда из ниоткуда он услышал, как кто-то колотит в его входную дверь. Он замер. У людей, которые попали на его этаж здания, был ключ: Би, Аарон, Кевин, Рене, Ваймак и, конечно же, Нил. Половина из этих людей вошла без предупреждения, а другая половина была цивилизованной и ждала, когда ее пригласят внутрь. Эндрю точно знал, что Би, Рене и Ваймак в этот час еще не проснулись. Он оттолкнулся от дивана и бесшумно направился к своей двери, к его большому разочарованию, Нил нетерпеливо переминался на пороге. Эндрю вздохнул и собрался с духом, внезапно открыв дверь, заставив парня застыть на месте. На долю секунды пара уставилась друг на друга. Нил, как обычно, первым нарушил молчание. — Ну? — Ну и что, — повторил Эндрю. Если Нил хотел выплеснуть свое новообретенное возбуждение на кого-то другого, Эндрю не собирался облегчать ему задачу. Он уставился на него в замешательстве, подозрение внезапно омрачило его лицо. — Ты не дослушал песню, — недоверчиво обвинил он Эндрю. Эндрю всегда заканчивал песни Нила, даже когда они были глупыми, бессвязными песнями о том, что их кошки — лучшие друзья, или о чем-то столь же бессмысленном. Эндрю почувствовал, как в его груди растет желание возразить, но он подавил его. Нил не заслуживал лжи. Он покачал головой, и Нил громко и раздраженно вздохнул. — Где ты остановился?— он указал на квартиру Эндрю, и тот саркастически распахнул дверь и пригласил его войти. Нил сердито посмотрел на него и подошел к ноутбуку Эндрю. Он открыл его и без промедления ввел пароль Эндрю. Эндрю сделал мысленную заметку сменить все свои пароли после ухода Нила. Нил навел курсор мыши на кнопку воспроизведения песни. — Эндрю, — тихо сказал парень. — Я думаю, тебе нужно услышать всю песню целиком. Тогда ты можешь сказать мне, что делать. Эндрю подошел и сел напротив Нила. Если Нил был так полон решимости разделить эту новую часть своей жизни с Эндрю, значит, так тому и быть. Он мог бы справиться с этим. Он утвердительно кивнул Нилу, и рыжеволосый нажал кнопку воспроизведения. Пара слушала, как хриплые звуки Нила продолжались еще какое-то время. Эндрю не мог с этим справиться. Его уши уже горели. Нил выглядел самодовольным. — Что? — спросил Эндрю, чувствуя себя в ловушке и отчаянно желая оказаться где угодно, только не здесь. — Послушай, — спокойно сказал Нил, указывая на ноутбук и устраиваясь в своем углу дивана. «Неизбежно, я даже не собираюсь пытаться, И если я обожгусь , по крайней мере, между нами был ток. Я проливаю вино в ванну, Ты целуешь меня в лицо, и мы оба пьяны, Все думают, что знают нас, но они ничего не знают», — голова Эндрю вскинулась, и он встретился взглядом с Нилом. — Это мы, — выпалил Эндрю, не подумав, возможно, впервые в своей жизни. Нил кивнул ему в знак подтверждения. — Это мы, — тихо сказал он, глядя на свои колени. Первый и единственный поцелуй Нила, насколько Эндрю знал, произошел несколько месяцев назад. Нил принимал соляную ванну, чтобы успокоить свои шрамы, и они с Эндрю смеялись над бутылкой вина, которую какой-то продюсер прислал Эндрю. Каким-то образом он оказался сладким и острым одновременно, и, несмотря на то, что они оба находили его отвратительным, они упорно пили его всю ночь. Эндрю вспомнил, как встал со своего места на полу в ванной, спиной к глупо украшенной ванной Нила, чтобы попытаться найти что-нибудь перекусить. Он немного пошатнулся и оперся о раковину. — Не утони, — сказал он Нилу, взявшись за дверную ручку, планируя совершить набег на холодильник в поисках уже приготовленного мороженого. — А что, если я это сделаю? Ты знаешь, я умру, так и не поцеловавшись, — он икнул. — Это то дерьмо, о котором люди пишут песни. Эндрю снова повернулся к нему, его рыжие волосы очень непривлекательно прилипли ко лбу. — Я могу поцеловать тебя, — сказал он, мысль сорвалась с его губ прежде, чем он смог остановить ее. Он был пьянее, чем думал. Нил согласно кивнул. — Да, хорошо. Тогда я смогу спокойно утонуть. Губы Эндрю изогнулись в улыбке, и Нил просиял, глядя на него. Он опустился на колени у ванны, и Нил нетерпеливо наклонился, но рука Эндрю оттолкнула его назад. — Я собираюсь поцеловать тебя только здесь, — сообщил ему Эндрю, ткнув его в щеку, где пересекались несколько его шрамов. — Потому что в противном случае мы оба слишком пьяны. Не пытайся прикоснуться ко мне где-либо прямо сейчас. Нил торжественно кивнул, безмолвно соглашаясь с условиями Эндрю, и поднял щеку в знак представления. Эндрю осторожно, как только мог, прижался губами к его щеке. Она была теплой и влажной после ванны. Его щека была немного солоноватой от воды в ванне, и Эндрю поймал себя на мысли, что ему интересно, такая же ли на вкус остальная кожа Нила. Он оттолкнул себя, послушал, как Нил радостно напевает, а затем объявил: — Теперь я могу спокойно утонуть. Последовал грохот и визг Нила, который только что уронил всю бутылку вина в ванну. Это быстро стало одним из самых теплых воспоминаний Эндрю о Ниле. — Эта песня о нас? — тихо спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не звучало отчаяние. — Нет, эта песня о тебе, — поправил Нил. — Как ты заставляешь меня чувствовать, — он вздохнул. —То, чего я хотел бы, произошло прошлой ночью. После благотворительной акции, — пояснил он. Хриплые стоны Нила снова доносились из компьютера, и хотя тот, казалось, не был обеспокоен, Эндрю почувствовал, что его щеки немного покраснели. Парень хитро улыбнулся ему. Эндрю усмехнулся. — Ты думал, что это единственный способ привлечь мое внимание? — раздраженно спросил он. Нил бросил на него взгляд. —Ну, костюм был моим первым планом, и, очевидно, это не сработало. — О нет, — сердито сказал ему Эндрю. —Этот дурацкий костюм сработал очень хорошо. Нил выглядел довольным. «Много ночей назад, когда ты встретил меня, Твоя короткая стрижка и мои осветлённые волосы, Даже в худшие минуты ты мог видеть лучшее во мне. Вспоминая мои ошибки, Мои неудачи, мои потрясения Даже в самом жутком свете ты видел истинного меня» — Эндрю почувствовал, как у него сжалось горло, и его глаза метнулись к Нилу. Нил пристально наблюдал за ним; все последние сомнения, которые у него были относительно темы песни, исчезли. «И я очнулся как раз вовремя, Теперь я просыпаюсь рядом с тобой, Мой единственный, жизнь моя…» — Эндрю нажал на паузу. — Почему сейчас? Почему я? — спросил он. Нил недоверчиво посмотрел на него. — Эндрю, как может быть кто-то еще, кроме тебя? Слишком много всего происходило в груди Эндрю. Он сердито оттолкнулся от дивана и бросился к окну. Ему нужно было пространство, чтобы дышать, думать. Нил проследил за ним взглядом, пристально глядя на Эндрю. — Нил, — начал Эндрю и остановился. — Я… — он снова остановил себя. Он разочарованно махнул рукой. — Как долго? — наконец остановился он. Нил медленно выдохнул. — Примерно полгода назад я понял, что мои чувства к тебе были… — он сделал паузу, и на его скулах нежно расцвел румянец. — Переодевание, — кашлянул он. Эндрю сделал мысленную пометку спросить об этом позже. — Ты же знаешь, что я не интересуюсь, не интересовался, — продолжил Нил. — Но внезапно я просто начал думать о тебе, вот так, — неуклюже закончил он. Эндрю недоверчиво приподнял бровь, а Нил фыркнул. — Чего ты хочешь конкретно? — Было бы приятно это услышать, — передразнил Эндрю, прислоняясь к подоконнику. Если это наконец-то, наконец-то, произошло, он собирался заставить Нила сказать это вслух. Никаких шансов на недомолвоки или недопонимание. — Эндрю, каждый раз, когда я писал песню о любви, ты знаешь, что я делал, — спросил Нил. Эндрю тупо уставился на него, ожидая, что Нил продолжит. — Я думал о тебе, — раздраженно сказал он. — Я думал о тебе и о том, как сильно я заботился о тебе, и о том, в какой безопасности я чувствовал себя с тобой. Я бы взял те чувства, которые ты во мне пробудил, и просто написал бы о них, — он посмотрел Эндрю в глаза, — в мельчайших деталях. Эндрю почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Я только совсем недавно узнал, что это, вероятно, означало, что я был влюблен в тебя. Голова Нила опустилась, и он пробормотал: — Потому что, очевидно, другие люди так не пишут песни. Эндрю почти не доверял себе, чтобы говорить. Слова покидали его, и момент казался слишком деликатным, чтобы его трогать. Нил вздохнул и провел рукой по волосам: — Я написал еще несколько, — он поморщился, — откровенных песен, когда Кевин наконец сказал мне, что мне нужно либо признаться, либо двигаться дальше, потому что он устал слушать мои песни о тебе. Эндрю попытался сглотнуть, но его в горле, казалось, внезапно стало очень сухо. — Откровенных, — усомнился он. Нил покраснел, но его глаза быстро скользнули вверх и вниз по фигуре Эндрю, прежде чем он кивнул. — Я могу сыграть тебе другие песни позже, — он сглотнул, — но я не выпущу их без твоего разрешения. Эндрю почувствовал, как в животе у него что-то сжалось. Нил написал откровенные песни о нем, которые были достаточно подробными, чтобы люди знали, о ком они. —Эндрю, — сказал Нил, привлекая его внимание обратно к тому месту, где он сидел в другом конце комнаты, все еще заботясь о его пространстве и границах. Эндрю заметил, что руки Нила слегка дрожат, и когда рыжеволосый увидел, что он наблюдает за ним, засунул руки под бедра. «Мои руки дрожат, ведь я сдерживаюсь, чтобы не броситься на тебя», — предательски подсказал разум Эндрю вместе с тихими стонами из песни. — Чего ты хочешь от меня? — спросил Эндрю, стараясь, чтобы его голос звучал не так задыхаясь, как он себя чувствовал. — Все, что ты захочешь мне дать, — немедленно, без колебаний ответил Нил. Парень сделал несколько тяжелых шагов вперед. —А что, если я ничего не хочу? Глаза Нила загорелись, и он сел прямее. — Ты всегда говоришь, что я мог бы быть никем. Я мог бы быть для тебя никем. Эндрю почувствовал, как его сердце учащенно забилось, когда он подошел к нему и встал напротив. Он медленно поднял руки, держа их в нескольких дюймах от щек Нила, ожидая пробормотанного «да», прежде чем обхватить его лицо ладонями. Глаза Нила закрылись, на его лице появилась довольная улыбка. Он уткнулся лицом в ладони Эндрю, и тот нежно потер большими пальцами под глазами Нила. — Нил, — тихо сказал Эндрю, ожидая, когда эти холодные глаза откроются и снова встретятся с его глазами. — Ты никогда не сможешь быть для меня ничем, потому что ты — все. Он с трудом сказал эти слова, он зарабатывал на жизнь разговорами, но это были самые трудные слова, которые ему когда-либо приходилось произносить. Самая трудная речь для его аудитории из одного человека. Лицо Нила расплылось в широкой улыбке: — Эндрю Миньярд, я собираюсь использовать это в песне. Эндрю прижался лбом к лбу Нила: —Нет, пока я не получу права на написание песен, ты угроза. Он сделал вдох, а затем прошептал в воздух между ними: Да или нет? Он скорее почувствовал, чем услышал, его тихий и резкий вдох. — Да, — прошептал Нил в ответ, и Эндрю сократил расстояние между ними. Он прижался губами к его губам и почувствовал, как у него внутри все сжалось, когда Нил нетерпеливо прижался к нему в ответ. Эндрю почувствовал, что погружается в поцелуй, и запустил руки в его волосы. Его губы скользнули по губам Нила, пока он крутил вьющиеся пряди между пальцами. Кончик языка осторожно коснулся нижней губы Эндрю, и он в ответ прикусил рот Нила. Парень застонал от возбуждения, когда его зубы задели его нижнюю губу, и Эндрю снова вспомнились хриплые стоны из песни. Он отстранился, дыша слишком быстро, и был рад увидеть, как остекленели глаза Нила. — Нил, — сказал Эндрю, осторожно потянув за короткие волосы на затылке Нила.Тот тихонько всхлипнул, и волна возбуждения пробежала по спине Эндрю. —Нил, — снова заявил он, на этот раз более твердо. Парень посмотрел на него снизу вверх, голубые глаза выглядели сытыми и довольными, моргая, медленно открывались и закрывались. «Я сделал это», — пронеслась острая мысль в голове Эндрю. — Сколько ты спал? — Хм, — вопросительно промычал Нил, явно не слушая Эндрю. Его голова была слегка наклонена, и он, казалось, был больше озабочен ощущением пальцев, все еще выводящих круги по его волосам. Эндрю перестал шевелить пальцами и немного нетерпеливо постучал Нила по голове. Его глаза приоткрылись, и Эндрю мог описать это только как надутые губы. Он отказался сдаваться. Неважно, насколько очаровательно выглядел Нил. — Когда ты в последний раз спал полноценно ночью? — спросил он. Нил вздохнул, как будто забота Эндрю о его здоровье была ему в тягость. — Перед гала-концертом, — сказал он наконец. Эндрю отступил назад, потянув Нила за собой, обратно в свою спальню. Он храбро последовал за ним, нежно держась пальцами за рукав парня. Эндрю загнал Нила в свою спальню, держась рядом, пока готовил их обоих ко сну. Нил внезапно выглядел растерянно, и он задался вопросом, спал ли он вообще после гала-концерта. Наконец, почистив зубы и переодев Нила в одежду Эндрю, которую тот планировал тщательно исследовать позже, пара забралась в кровать. Эндрю лежал спиной к стене и наблюдал, как Нил борется со сном, чтобы посмотреть на него. Он медленно просунул руку через щель и молча протянул ее Эндрю. — В 90% случаев я ненавижу тебя, — тихо сказал Эндрю в темноте. Парень лениво улыбнулся ему. Он протянул руку, переплел свои пальцы с пальцами Нила и услышал, как тот счастливо вздохнул. — Я собираюсь написать так много песен о тебе, Дрю, — тихо сказал Нил. Эндрю почувствовал, что краснеет, и его горло опасно сжалось. Он медленно придвинулся ближе к Нилу, дождался утвердительного ответа и прижал их лбы друг к другу. — А теперь спи, — пробормотал он. Нил зарылся в простыни Эндрю, и Эндрю слушал, как его дыхание медленно выравнивается.