sleep, sugar

      Тэхен, приложив усилия, наконец открыл глаза, и рассмотреть что-то удалось не сразу. Первые несколько секунд ушли на то, чтобы восстановить из расплывчатых мутных очертаний свою комнату. Не с первого раза найдя часы, Тэ пытался поймать цифры, которые лихорадочно танцевали, несколько раз меняясь местами. Наконец они замедлили темп, и стали ясными очертания: 10:23.        Не сразу осознав, в чем дело, на минуту он замер, прислушиваясь, и понял, что находится в квартире один. Взгляд случайно зацепил белое пятнышко на тумбочке, которое оказалось аккуратно сложенным вчетверо листком бумаги.       Тэхен потянулся, морщась от головной боли. Он неуверенно развернул записку, надеясь узнать причину того, почему его оставили одного. Знакомым почерком, бегло, но аккуратно, ровными строчками выведены слова: «Выспись хорошенько и ни о чем не беспокойся. Пусть этот выходной пойдёт тебе на пользу». И подпись Намджуна.       Стоило догадаться самому. Пальцы с хрустом смяли бумагу, впечатав её в ладонь и поцарапав её в нескольких местах. Ещё миг — и бумажка полетела в угол.       Тэхен зажмурил глаза и скрипнул зубами. С чего Намджун вообще взял, что ему нужен этот выходной? С каких пор он принимает такие решения? Он не подумал, что может сделать только хуже?       Больше всего после тяжёлых ночей с беспокойными, страшными снами, Тэ не любил оставаться один. Он не хотел находиться и в окружении людей, но из двух зол выбирал меньшее. Если рядом слышались голоса людей и суета, он хотя бы не погружался в себя.       Голова закружилась от недостатка кислорода в комнате. Духота вперемешку с горечью и досадой не давали дышать. Тыльной стороной ладони Тэхен коснулся щеки и ощутил неестевенный жар.       В ванной он опустил голову под кран целиком на несколько секунд, и холодные капли на мгновение успокоили горящую кожу. Тэхен провел влажными руками по волосам, зачесывая их назад, давая больше воздуха лицу. Прохладными кончиками пальцев коснулся горячей шеи. Опираясь на раковину, ссутулив спину, из зеркала смотрел человек. Кто он? Почему он сейчас здесь один? И что означает этот тихий блеск в его глазах?       Несколько глубоких вдохов и выдохов, и на зеркале появилось запотевшее пятнышко, а от отражения остались лишь очертания.       «Только от отражения или от меня?» —подумал Тэхен и отвернулся от себя. Вернувшись в тёмную душную комнату, он снова лег на кровать и повернул голову к часам. Прошло всего несколько минут. Время, кажется, не будет идти сегодня. Оно будет виться около шеи гладкой змеей, сладко шипя на секретном языке и сдавливая все сильнее с каждой секундой. С каждой секундой, в которую он один.       Тэхен закрыл глаза. Веки обожгло, словно на них капнули горячее масло. Он чувствовал, как его грудь наполняется воздухом и поднимается до упора, и на самой верхушке что-то неприятно щёлкает по центру. Собственное дыхание мешало ему.       С досадой Тэхен повернулся на бок и потянул колени к груди, приняв любимую позу, не раз спасавшую его в моменты ночных безумий. Но даже так он не мог наполнить легкие воздухом, не мог надышаться. Тишина, окружающая его, стала оглушающей, стены комнаты давили.       Ему стало страшно, а рядом по-прежнему никого не было. Он чувствовал себя посылкой, которую передают из одних рук в другие, и если эта цепочка прервётся, будет пусто и незнакомо, словно посылку так и не доставили. Словно она завалялась на складе, где множество таких же посылок. Или выпала из почтовой машины, когда оставалось совсем немного до пункта назначения. Руки людей, принимающих его, были крепкими и нежными, холодными и грубыми. Тэ казалось, что его передают от человека к человеку, даже не зная, что внутри коробки. Если бы кто-то её открыл, то узнал бы много тайн.       Например, тайну о том, что Тэхену жизненно важно было знать, что он нужен, и что рядом всегда будет человек, способный помочь. Хоть он этого никогда и не показывал, Тэ любил принимать и оказывать помощь, не боясь протягивать свою руку. Он советовал милой старушке в магазине, какую зелень лучше взять для салата. Готов был выслушать незнакомую женщину в слезах, которую случайно встретил в кафе, и немного прикоснуться к истории её жизни. Тэхен помогал, а потом делал несколько осторожных шагов назад и растворялся. Он хотел помочь, даже когда стеснялся, и, наверное, протянул бы руку даже врагу, если бы тот оказался на грани. Он был готов отдать частичку себя любому, кто искренне в этом нуждался, а любимым людям отдавал себя целиком.       Их счастье было его счастьем. Тэ, как ребёнок, радовался их успехам и победам, разделял шутки и весёлый смех. Горе близких было и его горем. Он проецировал грустные эмоции на себя, пытаясь забрать всю боль. Друзья редко приходили к нему с проблемами, но в те редкие моменты, когда кто-то был разбит, Тэхен был разбит тоже. Иногда он казался себе слишком навязчивым и ограничивал общение с друзьями, стараясь дать им отдых от самого себя.       Ему отчаянно хотелось показать кому-то, как он умеет любить, заботиться и оберегать. Для него это имело особенный смысл, потому что любить себя он никогда не умел — считал, что причин для этого не было. Поэтому и дарил все тепло окружающим, не оставляя для себя ни частицы. Но иногда, украдкой, Тэ позволял себе помечтать о том, что у него тоже будет такой человек. Он мечтал однажды услышать, что с ним пойдут в огонь и в воду. Услышать, как сильно его любят.       Тэ боялся смотреть в глаза людям и показывать свою душу. Даже во время разговоров с родными он бегал взглядом по комнате и опускал ниже голову. Единственными глазами, в которые он смотрел без страха, были глаза Чонгука. Но и это время прошло, и теперь насладиться светом в карих звёздочках с зелёными крапинками для Тэхена стало невозможным.       Многое стало для него невозможным. Башенка за башенкой, его воздушный замок потихоньку рушился, унося с собой маленькие радости, которые в нем жили. Тэ стал молчаливым, его непосредственность и детский интерес к новому пропали, оставляя на одном месте и не позволяя пойти дальше. Он нигде не чувствовал себя в безопасности, потому что самым пугающим в мире для него стал он сам. И, спустя какое-то время, Тэхену стало казаться, что он ничего не сможет дать своим близким.       Один за другим предметы вокруг кровати исчезли, а взамен появились прожекторы, направленные на застывшую в бессилии фигуру.       На сцене этого маленького театра играли только два актёра сегодня: Тэхен прежний и Тэхен настоящий. В зале этого театра сидели только два зрителя сегодня: время и тишина. Они с торжеством наблюдали, как первый актёр растворяется серым привидением, а второй ссыхается, чернеет угольком. Только два зрителя достойны были увидеть кульминацию спектакля, разрушение мощной крепости под названием «личность».