Страсть, или как привлечь Антона Шастуна.

      «–Это твоя вина!»       — Нет, — всхлипнул юноша, резко поднимаясь и сев в кровати. Слёзы застыли в глазах, но Антон со злостью стёр остатки влаги.

***

      Не всё так радужно было в семье Антона, как казалось со стороны. Мать и отец с детства упрекали в том, что он занимается «не тем, чем нужно». Он играл на разных инструментах, ходил в разные художественные кружки, любил петь и даже играл в смешных сценках в школе. Но он нигде не был первым.       — Тогда нахер тебе это, если ты не можешь быть самым лучшим?!       Отец всегда кричал. Постоянно. В ушах до сих пор звенит при упоминании о нём. Мама, хоть и понимала, что делает сыну больно, поддерживала отца, но когда он пропадал, она бросалась в объятия и громко рыдала.       — Прости...       За что он извиняется? За то, что он всего лишь ребёнок? За то, что безумно талантлив? За то, что он такой, какой есть? Он и не знает. Ведь если папа кричит, если он недоволен, нужно обязательно попросить прощения и отнюдь стараться больше его не расстраивать.       Антон становился старше. Мысль, что он будет похож на отца, приводит его в ужас.       — Ты наш спортсмен. Прямо как папа! — говорит женщина довольным и слегка грустным голосом, трепетно расправляя складки на белой рубашке парня, что выше неё головы на три.       «Да, конечно. Прямо как папа». Эти слова заставили юношу содрогнуться и прикрыть глаза, дабы отогнать наступающую агрессию, но он по-прежнему хмурил брови, словно это уже вошло в привычку.       Выпускной. Все юноши как с иголочки, а девушки сегодня выглядели по-особенному красиво: от самых пёстрых цветов разных фасонов платья до строгих костюмов, высокие каблуки и платформы, много блёсток и дорогой парфюм. Среди них была и она.       Голубое платье в пол подчёркивало её большие тёмно-синие глаза, обрамлённые густыми ресницами, лёгкий макияж и вздёрнутый носик, светлые туфли на высоком каблуке и длинные русые волосы. Для него она всегда была прекрасной: в слезах, в радости, когда злилась и когда громко смеялась, прикрывая рот рукой. Антон..влюблён? Безусловно.       Был.       После выпускного вечера Антон, как и половина его класса, ехал домой. Нос его был разбит, бурая кровь капала на белую рубашку и пропитывала кожу. Антон понимал, что ему влетит от мамы за рубашку, но как же ему было похуй. Он один, он отвергнут, он зол и обижен. Рубашку Шастун вручил маме сразу по приезде домой и закрылся у себя в комнате.       — Зато на всю жизнь запомнишь, — смеялся Женя в трубку.       Женька — лучший друг из другой, к сожалению, школы. Кажется, если бы они учились вместе, Антон не чувствовал бы себя так неловко среди своих одноклассников. Все они для него на одно лицо: полные желчи, агрессии и тупых шуток невпопад. Даже она. Меркантильная, завистливая и так же полна желчи. Сколько бы возле неё не крутилось хороших парней (реально хороших), она выбрала того самого, с тупой причёской, ужасным чувством юмора и характером. Того, который не уважал её как человека, считал своей подстилкой и игрушкой. Того самого, который как раз таки и разбил Антону нос.       Зато у него были деньги. Много денег.       Искренне жаль.       Больше они не виделись.

***

      Антон сидел на краю кровати, с неохотой косясь в сторону шкафа. На часах перевалило за десять. Намекает на то, что парень благополучно проспал первую пару.       «Зато выспался» — думает Антон.       Юноша проходит вдоль окна, щурясь от яркого октябрьского солнца. Проводит пальцами вдоль дверцы шкафа. В углу из фанеры покоится забытая гитара, явно расстроенная, покрылась слоем пыли, а струны заржавели.       Антон чувствует, как в уголках глаз снова образуется влага, но тот не позволяет слезам вырваться наружу и сглатывает поступающий к горлу ком. Парень со злости громко захлопывает дверцу, мысленно обещает себе зайти как-нибудь в магазин и купить новые струны.

***

      Мама с папой развелись, когда Антону исполнилось восемнадцать. Антон не жалел, а даже был рад. Стало легче. Теперь можно не переживать за маму, что остаётся с ним наедине, не закрываться каждый раз в комнате по приходе домой, не сдерживать слёзы и смех. Мама — единственный человек, который принял Антона таким, какой он есть. Поздно, но он благодарен.       Антон, по всей видимости — добрая душа, сколько бы дерьма в его жизни не происходило. От него исходил свет и теплота, стоило ему немно-о-жечко открыться. Но на лице давно не было видно улыбки, искренней и такой детской.