Страсть, или как привлечь Антона Шастуна.

— А давайте, — восторженно хлопнул в ладоши Антон. Как в детстве.

***

Арсений аккуратно вёл машину, изредка кидая мимолётные взгляды на парня справа, что осматривал своими большими зелёными глазёнками каждое окошко многоквартирных домов, зданий и яркие витрины магазинов, бутиков и супермаркетов. В каждом миллиметре, в каждом уголке этого большого города бурлила жизнь. – Удивительно, — думает Антон. — Согласен, — бодро поддерживает мужчина, не отвекаясь от дороги. — Я это вслух сказал? — спросил парень, отрываясь от запотевшего окна и разворачивается к старшему. — Угу, — низко хихикает Арсений и постукивает пальцем руль, пока машина стоит в пробке. — Арсений Сергеевич, — театрально обратился к нему парень и вскинул кисть, обвешанную браслетами, — а расскажите что-нибудь о себе. — «Что-нибудь» — это что? — Ну... Например, откуда вы родом, где учились, как закончили высшее учебное заведение, — начал загибать пальцы младший, перечисляя. — Я родом из Омска. Учился в школе, любил иностранные языки. Закончил ОмГУ с красным дипломом, учился на факультете психологии. — Психологии? — выгнул бровь младший, явно не ожидая такого поворота. Арсений ведь тренер по волейболу? — Да. А спорт, — будто прочитав мысли Шастуна продолжил мужчина, — хобби, которое постепенно переросло в работу. Моя страсть, — хохотнул Арсений, — Преподавал я в университете психологию. Там немного не сложилось, а мне быстро нашли замену, — выдохнул Арсений. — Печально. Вы… вы сильно расстроились? — осторожно спросил парень, подбирая нужные слова. — Нет, — легко ответил мужчина с улыбкой на лице. Продолжили они ехать молча, Антон едва слышно подпевал какой-то известной песне по радио, качал головой в такт музыке и выбивал ритм пальцем на передней панели машины. Так спокойно на душе у обоих давно не было. Эта уютная атмосфера сделала холодную ночь дождливого Питера чуточку теплее. Антону кажется, что глубоко внутри постепенно зарождается яркий огонёк, разрастается жгучими языками пламени по всему телу, создавая такой сильный жар, что розовеют щёки и кончики ушей. Ненароком парень подумал о том, что совсем не против сблизиться с тренером. Было чувство непреодолимого интереса и желания узнавать мужчину с каждым днём всё больше и больше, и Антон мысленно дал себе обещание во что бы то ни стало разузнать о нём столько, насколько это возможно. В голове же Арсения всё было несколько иначе. Антон, по сути, самый обычный парень, только вот почти не общается ни с кем. Он кажется намного ярче остальных двадцатилетних его ровесников. Думает, что по этой причине, а именно по той, что Антон интроверт, его не понимают и не принимают, таковы правила нынешнего поколения. Мол, замкнутый — значит, неинтересный. Но это совсем не так! У Антона действительно хороший потенциал, только вот… Не помешал бы ему какой-нибудь толчок, делов-то. — Антон, — обратился к юноше Арсений, — расскажи-ка, есть друзья у тебя или, может быть, подружка? Антон так и завис на пару секунд, смотря на мужчину в упор, подбирая нужные слова. Как-то делиться таким не хотелось, стыдно было. Антон внутри такой ребёнок, что захотелось расплакаться — грустно, что так и не нашёл в себе сил познакомиться с кем-нибудь новым, не считая Арсения. — Серёжа там, Поз, Мама… Ну и вы, — говорит Антон сдержанно, не стал врать. Не хочется портить чистую дружбу ложью. — Мы уже друзья? Приятно, — смущённо произнёс мужчина, прижимая свою левую руку к груди. — А девушки нет и никогда не было, — грустно пробормотал младший, подпирая подбородок рукой. — Ой, Тош, не расстраивайся. Всё когда-нибудь будет. И друзья хорошие, и отношения тоже. Всему своё время. «Всему своё время». Где-то он это уже слышал. — Я и не расстраиваюсь. У меня, вообще-то, руки есть, — смешно насупился парень и выставил обе руки вперёд. Взгляд Арсения упал на кольцо на среднем пальце левой руки юноши. Смотрелось оно довольно громоздко по сравнению с другими на этих тонких музыкальных пальцах, блестело в приглушённом жёлтом свете, а чёрный камушек переливался то зелёным, то синим цветом, подчёркивая яркий цвет болотных глаз парня. Взгляд переместился на точёный профиль лица Антона. Редкие и тонкие светлые ресницы обрамляют его большие зелёные глаза. Появились еле заметные морщинки в уголках глаз от широкой улыбки-ниточки. Едва заметные веснушки начинают свой путь с горбинки носа и уходят к щекам, будто неглубокие следы на снегу. Прядь пшеничных кудрявых волос, заправленная за ухо, и… И идеально чистая кожа, словно холст. Арсений думает, как приятно было бы сейчас почувствовать бархатную и белую, как снег, кожу под подушечками пальцев, провести внешней стороной ладони вдоль впалых скул и острого подбородка... Мужчина мысленно отмахнулся и вернул свой взгляд на дорогу. Будто воплощая свои сдержанные эмоции, нога Арсения надавила на педаль газа. Машина с бешеной скоростью понеслась по, на удивление, полупустой дороге ночного города. Антон, подавшись назад, вскинул руки, кричал от удивления и ещё долго громко смеялся, чем и поддержал его мужчина, тоже вскинув правую руку к крыше машины и широко улыбался. Перевалило за полночь. Новоиспечённые друзья ещё продолжали разъезжать по неугомонному и живому большому городу, болтали о чём-то незначительном, но... Чёрт, как же это было сейчас важно. Оба очень нуждались в общении. Просто поговорить. Просто помолчать. Главное – с кем-то. Главное — рядом.