Я покажу тебе звёзды

Их история началась не со столкновения в метро или на улице, они не учились в одном университете и даже не работали на одной работе, не ходили в один магазин и не проливали друг на друга кофе в кафе. Просто однажды один из них подменял друга на работе, когда тот отошёл покурить, имитируя бурную деятельность, а второй искал своего парня, который пошёл на день рождения их общего знакомого, но почему-то перестал отвечать, когда его тоже позвали. И эта история бы не состоялась, если бы тот самый парень не поцеловал того самого знакомого, когда один из наших героев наконец нашёл столик, за которым сидела компания. И не состоялась бы, если бы друг нашего второго героя вернулся с перекура на минуту раньше. Но карты легли именно так, предоставляя ход воле случая в этой игре двух историй, которые пересеклись после фразы: – Виски, – бросил Юнги, тот самый парень, который только что лицезрел задницу Фортуны во всей красе. – Я тут не работаю, – не оборачиваясь, отозвался согнувшийся за стойкой Чонгук, искренне надеясь, что Тэхён вернётся как можно скорее, потому что это уже третий человек, который просит его налить что-то. – Тогда почему ты стоишь там, – выгнул бровь посетитель, – и на тебе эта дурацкая футболка. Парень за стойкой тут же разгибается и поворачивается в сторону того, кто только что оскорбил его любимую вещь, намереваясь высказать ему всё, что он о нём думает, но судьба решила иначе, потому что: – Прости, что ты хотел, друг? – рядом с «не барменом» появился высокий рыжий паренёк, выталкивающий первого из-за бара. – Виски, – повторил «любимец судьбы», присаживая за стойку, а после добавил, – с цианидом, если у вас есть. – В защиту чести моей любимой футболки готов сбегать за ним для тебя, – скривился «не бармен», осматривая нерадивого посетителя. Невысокий парень в светлых джинсах с дырками на острых коленях, безразмерном худи, в которой тот просто утопал, не позволяла оценить его фигуру, но однозначно шла незнакомцу, мятные волосы, падающие на эстетичный лоб, небольшой нос, губы, уголки которых даже в расслабленном положении были приподняты (как кот, честное слово) и лисьи глаза, слегка подкрашенные тенями, которые цепляли похлеще всяких задниц и пухлых губ. – Как мило с твоей стороны, – хриплый голос заставил парня вернуться в реальности и отвлечься от созерцания, – за углом есть магазинчик, думаю, там должно быть что-то подходящее. – Прошу, – бармен, улыбаясь, поставил перед ним его заказ, – выглядишь паршиво. – Чувствую себя не лучше, – натянуто улыбнулся мятноволосый, – что бы ты сделал, если бы застал своего партнёра за тем, что он сосётся с вашим общим другом на его днюхе? – Я бы сделал вид, что ничего не знаю, – начал бармен, на бейджике которого было аккуратно выведено «Тэ-Тэ», но поспешил продолжить, заметив удивленный взгляд напротив, – а потом отгрыз бы яйца, чтобы неповадно было, гордо уйдя в закат. – Мин Юнги, – усмехнулся Юнги, протягивая бармену руку и не обращая внимания на присевшее рядом тело, – и я только что видел, как мой парень, – он указал в сторону столика, за которым сидела компания из пяти человек, – засовывал свой язык в рот тому ублюдку в бомбере. – Ким Тэхён, – пожав предложенную ладонь, представился рыжий, – какой план? Молчавший последние пару минут «не бармен» прокашлялся, напоминая о себе. – О, ты ещё здесь, – наигранно удивился Юнги, – я думал, что ты убежал за допингом к моему напитку. Мин, слегка отошедший от ситуации (нет), наконец смог разглядеть его. Кажется, он был выше, хотя точно сказать было трудно из-за того, что они оба сидели. Черные скинни, идеально подчеркивающие бедра, черная футболка с рисунком какого-то аниме, подкаченные руки, покрытые витиеватыми венами и татуировками, темные волосы и не менее тёмные, большие глаза, похожие на глаза олененка Бэмби. – Я сделаю вид, что дурацкая она, потому что не твоя, – подмигивая, проговорил брюнет. Мин неоднозначно пожал плечами и хмыкнул. – Что ты говорил о плане? – мятноволосый вернул своё внимание бармену. – Моя смена заканчивается через, – он кинул взгляд на часы, висящие над баром, – 7 минут, покажем твоему пока ещё парню, кого он потерял, и поедем в клуб, как тебе идея? – Эээ… – замялся Юн, – потерял? – Только не говори, что ты собирался простить ему это дерьмо, – Ким уставился на него, как на прокаженного, – ни за что, ты едешь с нами. Объявляю операцию «Последний день Помпеи» принятой к исполнению, возражения не принимаются. – Ты только что использовал картину Брюллова, как олицетворения конца его отношений? – прищурившись, уточнил сидящий рядом с Мином парень, – Это жестоко, хён. – Юнги-хён, – проигнорировав выпад брюнета, бармен вновь обратился к мятноволосому, – я же могу звать тебя хёном? – Я девяносто третьего, – моргнул парень. – Отлично, – снова улыбнулся Тэ, – так вот, хён, позови, пожалуйста, Хоби, он стоит возле входа. Скажи, что я уже собираюсь, поэтому ему бы пора двинуть свои булки в сторону бара, чтобы меня никто не увёл, а мы пока обсудим план. – Без меня? – на всякий случай уточнил Мин. – Именно так, – подмигнул Ким, а когда парень развернулся, обратился к другу, – Гуки, для тебя у меня очень важное задание, – парень даже не успел раскрыть рта, как Тэхён добавил, – если попробуешь отказаться, я выкину все твои фигурки железного человека, итак… Остальную часть разговора Юнги уже не слышал, так как, ведомый хрен знает чем, топал в сторону выхода. – Простите, – обратился он к единственному охраннику, стоявшему возле дверей в бар, – вас там это, – начал он, но запнулся, – похуй, – плюнул он на всё, – тебя зовёт Тэхён, сказал, что у него заканчивается смена, поэтому тебе следует «двинуть свои булки в сторону бара, чтобы его никто не увёл». Стоявший перед ним темноволосый парень пару раз моргнул, обрабатывая информацию, и бездумно кивнул. Молча они добрались до бара, где Тэ уже заканчивал рассказывать свой план второму брюнету. – О, Хосок-и, а я уже думал уйти с этим замечательным мятным хёном, – невинно похлопал глазками рыжий, – знакомься, это Мин Юнги, Юнги, это Чон Хосок. – Можно просто Хоби или Хоуп, – улыбнулся Чон, – что ты удумал, малыш? – Мы будем устраивать анархию и беспредел, потому что вот ему, – Тэ ткнул пальцем чуть ли не в лицо Мина, – только что разбили сердце. – Я уже не уверен, что хочу в этом участвовать, – опасливо прохрипел Юн. – У тебя нет выбора, – незаметно прошептал ему в ответ Хосок, – и какой план? – О, точно, план, – воскликнул Ким (удивительно, как их ещё не заметила компания, в которой, собственно, и находился виновник этого цирка без колес и тормозов), – Юнги, это твой парень на сегодняшний вечер Чон Чонгук, он ахуенно горяч и свободен, вы познакомились неделю назад, когда он увидел тебя в предложенных в Инстаграме и предложил тебя нарисовать. В предложенных он был, потому что на него подписан Хосок, – отчеканил бармен, – дорогой, возьми у него телефон и подпишись на себя, чтобы вся история не была основана на пустом месте. Ну а дальше искра, буря, незабываемый секс и всё вытекающее. Сегодня ты планировал с ним расстаться, поэтому пришёл с ним, всё понятно? – Пресвятые биты, – простонал Мин, протягивая телефон Хоупу – Мин Юнги, 25 лет, пишу музыку, не люблю планы. – Чон Чонгук, неделю назад исполнилось 21, – принял правила игры младший. – Отлично, – хлопнул в ладоши Тэ, – меня и Хосок-и они уже видели, поэтому мы будем ждать вас на улице, удачи! После этих слов рыжий выбежал из-за бара, схватил за руку своего, по всей видимости, парня и толкнул всё ещё ахуевающих парней на встречу приключениям.

***

Занавес поднимается. Начинается пиздец. – О, Шуга, здарова! – кричит кто-то, как только Мин появляется в поле зрения основной «публики» их представления, – Ты чего так долго? Блондин, который сидел рядом с парнем в бомбере, тут же отодвинулся, натягивая на лицо самую невинную улыбку из своего арсенала. – Юнги-я, не знал, что ты придёшь, – пролепетал парень. В этот момент рядом с Мином нарисовалось второе действующее лицо спектакля. – Котёнок, это то самое дело, с которым ты должен разобраться, прежде чем согласиться стать моим? – Чон приобнимает мятноволосого, целуя его в висок. – Что? – брови блондина поползли наверх, а взгляд метался с одного парня на другого с такой скоростью, словно у него в голове был мотор, отвечающий за это действие. – Не понимаю, как ты мог упустить его, – вдохнул Гук и улыбнулся, – но даже рад, ведь теперь я смогу рисовать его не только по фото, да, Юнни? – Юнни? – взвизгнул целевой зритель этого театра абсурда, – Что ты несёшь? Это шутка такая? – Чимин, – вздохнул Мин, возможно, он бы даже поверил, если бы не то, что он увидел ранее, – пожалуйста, замолчи. Я не вижу смысла продолжать эти отношения, поэтому, давай без сцен. Из квартиры выпишусь завтра, аппаратуру заберу тоже, вещи можешь оставить себе, – тон был ровный и спокойный, лицо не выражала абсолютно ничего. – И куда ты пойдёшь? – бросил с вызовом блондин, – К нему? – А это уже не твоё дело, – всё также ровно проговорил Юн, поворачивая голову к Чону и целуя его в линию челюсти, – ты обещал показать звёзды, предложение ещё в силе? Не ожидавший подобного Гук, глупо уставился на Мина, который выжидающе смотрел на него своими лисьими глазами, которые с такого маленького расстояния казались ещё более выразительными и красивыми. – А вы уверены, что не познакомились только что? – сощурил глаза Чимин, – Юнги-я, если ты хотел заставить меня ревновать, мог хотя бы найти актёра получше, этот совсем не умеет обыгрывать чувства. Чон наконец смог оторвать взгляд от этих ахуенных глаз. – О, принцесса, – он язвительно посмотрел на блондина, – фальшивый из нас двоих именно ты, я хотя бы не целую других принцев, когда дома ждёт такой замечательный свой, – ядовито ухмыляясь, выплюнул брюнет. – Заткни свою шавку, Юнги-я, и давай поговорим, – сдвинув брови на переносице, достаточно громко проговорил явно ущемленный Чимин. Мин заметно напрягся, ему не нравилось, что этот пиздюк так ведёт себя с незнакомым человеком, даже в таких обстоятельствах. Гуку же, кажется, было всё равно. – Ребят, может продолжите на улице? – влез в разговор сидящий справа парень. – Не стоит, мы уже уходим, – бросил Юн, разворачиваясь, но уйти ему не дала рука, которая схватила его за запястье. – Ты никуда не пойдёшь с этим, – прошипел Чимин. – Отпусти, – спокойно сказал мятноволосый, с силой дергая руку на себя. – И не подумаю, – продолжил блондин, – эта фикция вышла из-под контроля, я уже понял, что вы тут задумали. Брось, мы оба знаем, что ты не оставишь вот так просто четыре года отношений, ты не такой. – Отпусти, блять, мою руку, Чимин, – рыкнул Мин. – Я был с тобой с самого начала, Юнги-я, – слащаво продолжил парень, – я знаю, что ты вернешься ко мне, потому что никому больше не нужен! Не забыл? Это только на сцене ты Agust D, грозный рэпер и ходячий пафос, а кто ты на самом деле? Вечно ворчащий дед, у которого нет друзей, потому что у него проблемы с… Рука с запястья Юна исчезает также внезапно, как и появилась, а вся компания за столом едва не отшатывается от ауры, которая исходит от Чона, когда он, вцепившись в руку Чимина, выдает, глядя ему прямо в глаза: – Я стерпел, когда ты назвал меня шавкой, когда ты засунул свой блядский язык в рот этому парню, – он кивнул в сторону «ублюдка в бомбере», – когда твой собственный даже в отношения вступать отказался, потому что не хотел изменять такому уебку, как ты. Но сейчас ты засунешь свой поганый язык себе в задницу, сядешь на своё место и будешь тихо смотреть на то, как уходит человек, которого ты не заслуживаешь, ты понял меня? На этих словах Чон отпустил блондина и развернулся, вновь прижимая к себе Юнги, который, кажется, не дышал всё это время. Занавес опускается под тихое «Ахуеть» откуда-то сзади.