Анатомия чувств.

Утром я проснулся от нежных, ненавязчивых прикосновений. Кристина пристально смотрела на меня, аккуратно водя пальцем по моему носу и подбородку. «Ты такой милый, когда спишь, - констатировала она, - глаз оторвать не могла». Я лишь сонно улыбнулся, не забывая о том, что нас ждёт очень серьезный разговор. «Руся, - позвала меня девушка, как будто пробуя мое имя на вкус, - Руслан». «Я люблю тебя, малыш», - произнёс я ровно так, чтобы она меня, наконец-то, услышала. «Боже», - послышался сдавленный всхлип. Кристина уткнулась мне в плечо и была готова снова заплакать. «Тише, тише, все же хорошо», - я нежно погладил ее по голове. Хорошо? Мдаааа. Хорошо кому? Ситуация явно давала понять, что нам обоим плохо. По-своему. Ящик Пандоры был открыт, и каждый доставал из него свои личные триггеры. Но решать проблему никто не хотел. Кристина хотела плакать у меня на плече, а я хотел забыть все произошедшее, как страшный сон. Как говорится, чего не видно, того и нет. Этим принципом я жил последние несколько лет, показывая всем, насколько заебательская у меня жизнь. А по факту, все всё понимали. Одиночество, запрещённые вещества время от времени, болезни, срывы и прочие неприятные вещи. А ещё боль, постоянная боль внутри, от равнодушия, откровенного абъюза и предательств. И сейчас я хотел, чтобы меня просто кто-то искренне любил, не за то, что я - известный блогер-миллионник, успешный музыкант и обеспеченный человек, а за то, что я - Руслан Тушенцов, простой пацан из провинции со своими переживаниями и проблемами. Никто никогда не видел во мне эту сторону, кроме Кристины. «Мне нравится видеть тебя настоящим», - эти ее слова значили для меня очень много. Всем нравился Руслан - bad guy, но кому мог понравиться Руся-интроверт, постоянно сидящий дома, любящий одиночество и прячущийся от любой ситуации, которая могла бы его ранить? Никому, кроме неё. Кристина прочитала меня, как открытую книгу, благодаря своим умелым провокациям. Я был по уши влюблён в неё и абсолютно беззащитен в своих чувствах. «Русь, - девушка подняла на меня свои ярко-голубые глаза, - я тоже тебя люблю. Теперь я это точно знаю». Я прижал ее к себе. Что-то говорить абсолютно не хотелось. Я хотел насладиться этим моментом сполна. Уверенности в том, что всё это выльется во что-то хорошее, абсолютно не было. Но я чувствовал себя счастливым, в моменте, прости, Господи.