Воскресение

      6 часов воскресного утра.       Я оставляю следы на снегу, я первая, кто прошелся по новой белой насыпи. Снег хрустит, кажется, заглушая собой весь мир. Мороз впервые не выжигает слез из моих глаз и не крадет теплоту моего дыхания. Он обнимает, обволакивает, даже защищает, даря покой и легкость. Легкие отравленные никотином и газом не болят, они расправляются и дают ощущение наполненности.       Я выхожу на середину двора меж двух домов и останавливаюсь. Я ложусь в сугроб и теряю ощущение пространства и времени. Все замирает, подчиняясь невиданной воле неизвестного явления. Темное утреннее небо поглощает меня, теперь я больше, чем просто тело, лежащее в снегу. Зрение теряет фокус, слух обостряется, а я выхожу за грани сознания, слушая окружение.       Мир гудит. Действительно гудит, даже когда спит. Но гул не оглушительный, как будто естественный. Он мешается с утренней тишиной и гипнотизирует. Наверное, это и есть голос нынешнего мира, мира, переполненного наукой и токсичностью. Наверное, так он разговаривает, так звучит его голос. Наверное, только так его можно услышать. Люди гораздо громче самого мира, они считают себя главными и создают огромное количество бесполезного шума, даже если мир захочет нам что-то сказать, мы его не услышим. У мира есть всего несколько часов тишины, но даже тогда его никто не слушает. Должно быть это обидно.       В домах на шесть подъездов горит не больше пяти квартир. Ранние люди, вставшие по своим делам. Я слышу, как они готовят завтрак на кухне, слышу, как зажигается свет в их комнатах, я могу уловить даже обрывки фраз, которыми они обмениваются, строя планы на день. Еще нет шести утра, но они уже заняты, они уже поглощены собой, своими делами и проблемами и поэтому никто из них не посмотрит в окно, не увидит меня во дворе, не узнает, что я первая видела этот мир сегодня. Никто из них не подумает посмотреть в небо или выйти на балкон, чтобы насладиться тишиной и чистым воздухом. Мир еще не начал жить, но они уже заняты. Все люди на самом деле эгоисты.       Удивительное чувство идиллии и баланса приходит, как сон в уставшую голову, как самые желанные объятия. Чувство, о котором я столько мечтала, настигло меня здесь и сейчас. Гармония действует удивительно упоительно и всепоглощающе. Я расслабленная настолько, что даже дыхание замедляется, а я невольно пытаюсь запомнить ее, отделить кусочек и сохранить в сознании на трудные времена. Впервые за долгое время я отпускаю все тяжести человеческого мира, очищая сознание от тревог и страхов, впервые за долгое время я абсолютно спокойна, а моя голова легка. Проходит даже головная боль от полного отсутствия сна.       Я не знаю сколько прошло времени, пока я лежала в сугробе, границы времени перестали существовать. Теперь у меня было странное чувство единения с городом, миром, домами и небом. Чувство наполненности и правильности дарили легкость, пока усталость тела вдавливала меня в сугроб. Единственный раз в жизни поиск себя был остановлен, потому что в этот момент я была частью мира, тем единственным элементом, которого не хватало до этого. Я была там, где нужно, в самое правильное время. Я была на своем месте.       Странная простота создавала ощущение возвышенности. Я проходила самый важный в жизни обряд. Спонтанный, интуитивный и абсолютно необходимый мне обряд очищения проходил в свежем утреннем снегу и морозном декабрьском воздухе. Он длился всего ничего, но был тем, в чем я нуждалась уже долгое время. Ритуал искупления, своеобразная безмолвная исповедь. Церемония полной перезагрузки сознания и обретения новых источников силы.

      Сегодня в шесть утра воскресного утра я начала новую жизнь.