Go halfsies

- Мне не нужен соулмейт. Интересно получается, как всего четыре слова могут разрушить тебя до основания. Теперь Хëнджин знает каково это. По ощущениям будто рёбра выломали, вывернув грудную клетку наизнанку. Нет, он, конечно, рассматривал вариант того, что ему откажут. Но он и подумать не мог, что всё окажется куда хуже. В принципе, ничего удивительного. Минхо всегда избегал разговоров о соулмейтах, да и как-то становился раздражительным, если такие разговоры всё же заходили. Услышать от него такое было бы, наверно, вполне предсказуемо. Но совсем непредсказуемо было услышать это в свой адрес. Тем более, когда знаешь, что это твой соулмейт.

***

Хëнджину сегодня стукнуло двадцать. Он с нетерпением ждал своего двадцатого дня рождения, чтобы наконец узнать имя своего соулмейта. Мама в детстве читала книги и рассказывала истории, которые всегда заканчивались красивым и счастливым концом. Две души, предназначенные друг другу, встречались, и в миг весь мир становился другим, более красочным. Они понимали с полуслова, оказывали неимоверную поддержку и готовы были дарить всю любовь и тепло своей половине. Хëнджин хотел так же. Ему было не важно, какого пола будет его родственная душа. Да это и не важно, если вы предназначены друг для друга. Он надеялся и верил, что соулмейт будет его очень любить и поддерживать, дарить тёплые объятия и нежно держать за руку. Так писали в книгах, которые читала ему мама. Только в книгах никто не написал, что реальность окажется не такой радужной. Хëнджину исполнилось двадцать. Он наконец узнал имя своего соулмейта. В момент, когда он утром только проснулся, его взгляд метнулся на правую руку. Он увидел имя. Оно было выведено на внутренней стороне плеча, недалеко от подмышечной впадины. Витиеватыми черными буквами было написано Ли Минхо. Сердце подпрыгнуло, чтобы в следующий миг забиться как сумасшедшее. Боже. Он и мечтать о таком не мог. Ли Минхо являлся его лучшим другом и тайной любовью, которую он хранил за семью замками. Дружили они очень давно. Вместе попадали в передряги, вместе сидели за одной партой, а теперь учились в одном университете. Они понимали друг друга с полуслова и всегда могли предугадать настроение и эмоции. В какой момент Хëнджин начал осознавать свои чувства к Минхо как к парню, а не другу, он так и не понял. Было ощущение, что так было изначально. Они идеально дополняли друг друга. Как Инь и Ян. У них даже прозвища были. Со стороны казалось, что они встречаются, ибо их отношения кроме как любовью не назовешь. К сожалению, так думал только Хëнджин. С утра своего двадцатого дня рождения Хван чувствовал себя окрыленным. Он был очень счастлив, что его соулмейтом оказался Минхо. Хëнджин собирался ему всё рассказать, когда они встретились бы в их любимом кафе. Полдня парень был сам не свой. Он ярко улыбался, получая поздравления, напевал себе под нос песни и пританцовывал. Предвкушение встречи и долгожданное признание, которое он хранил в своём сердце очень долгое время. Наконец-то это случится. За час до встречи, он перерыл весь свой гардероб. Ему хотелось бы выглядеть ещё лучше, чем он есть сейчас. Собирая свои чёрные длинные волосы в хвостик, он поглядывал на время, чтобы не опоздать. Минхо уже ждал его, сидя за их столиком в тихом углу у окна. Солнечные лучи очень красиво переливались в его рыжих волосах и кидали на щеки тени от длинных пушистых ресниц. Старший выглядел как совершенство. Да и почему "как"? Завидев Хëнджина, он ослепительно улыбнулся, откладывая телефон. - Мой любимый именинник! - Ли кинулся крепко обнимать Хëнджина. - Привет, солнышко! С днём рождения! - Спасибо, Хо, - нежно улыбаясь, Хëнджин принимает объятия, обнимая не менее крепко. - Я уже заказал всё, что ты любишь, так что перейдем сразу к подарку, - всё так же ярко улыбаясь, Минхо садится обратно за столик. Хëнджин присаживается напротив. - Ну зачем тратиться? Мог бы просто взять мне один чизкейк. - Как это зачем, солнце? Ты же мой любимый и самый лучший друг! Как же Хëнджину хотелось однажды не услышать это "лучший друг". Он улыбается. Глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Он признается. Здесь и сейчас. - Слушай, Минхо... Договорить ему не даёт звук уведомления телефона старшего. - Ой, подожди, пожалуйста. Хëнджин наблюдает, как Минхо берёт в руки телефон, заходя в чат, мягко улыбается и что-то увлечённо печатает. Младший немного хмурится. Старший такой обычно только с ним. Неужели у него кто-то появился? Укол ревности не заставляет себя ждать. - Кто пишет? - Решает всё же поинтересоваться младший. - Это Ханни. Милый парнишка. Познакомились недавно, может с недели две назад, - не отрываясь от экрана, отвечает Минхо. - Ханни? - Хан Джисон. Сейчас. - Ли начинает судорожно елозить пальцем по экрану, вскоре что-то нажимая и поворачивая телефон к Хëнджину. - Смотри, на белку похож, правда? Хëнджин мельком бросает взгляд на фото. Да, похож. Он возвращает внимание к старшему. У того глаза блестят и улыбка не сходит с лица. - Вы уже встречаетесь? - Хëнджин тяжело сглатывает. - Пока нет, просто переписываемся и иногда видимся, но, думаю, к этому всё идёт, - Минхо снова смотрит в телефон. - Хо... - М? - Ли поднимает глаза на Хвана. - А как же соулмейт? - Причём тут это? - Минхо недоуменно хлопает глазами. - Ну, разве у него нет соулмейта? Он выглядит моим ровесником, - Хëнджин начинает вилкой ковырять принесенное пирожное, опуская взгляд. - Не, ему ещё только девятнадцать. - Ты думаешь, он твой соулмейт? - Хëнджин снова поднимает глаза. - Нет, но почему это должно как-то помешать нашему общению? - Ну как же? Это же так здорово - найти соулмейта. Найти того, кто тебе предназначен. Разве нет? - Мне не нужен соулмейт. Хëнджин так и замирает. Он поднимает широко распахнутые глаза на парня. - Что? - Я не верю во всю эту брехню. Почему я должен искать кого-то, кто якобы предназначен мне Вселенной? Зачем мне надевать эти оковы под названием "Соулмейт", если я могу спокойно общаться с другими парнями и девушками? Строить отношения с тем, кто мне просто понравится, а не с тем, кого мне навязали. Так что я не верю во всё это. - Но... - Джинни, это детские сказки про вечную любовь и все дела. Я же живу настоящим, понимаешь? Кстати, что ты мне хотел сказать? Хëнджин опускает голову, чувствуя подступающую тошноту. В какой-то момент лёгкие будто бы скрутило. Стало невыносимо больно. Парень почувствовал, что начал задыхаться. Резко поднявшись со стула, он побежал в туалет. Закрыв дверь и забежав в первую открытую кабинку, Хëнджин, согнувшись над унитазом, наблюдал за тем, как с сильным кашлем из его рта вылетела пара цветочных лепестков. В уголках глаз скопились слезы, которые уже было трудно сдерживать. Кашель потихоньку отпустил, дышать стало легче. Подойдя к раковине, Хëнджин умывается, горько улыбаясь своему отражению. Он так и знал. Он много раз слышал, что если соулмейт отвергает тебя, ты начинаешь медленно умирать. Увядать, как цветок. Хëнджин знает, что такое ханахаки и что избавится от этого можно. Но какой ценой? За сохранение жизни придется поплатиться своими чувствами. Хëнджин пока не готов на такой шаг. В дверь начали настойчиво стучать. - Хëнджин? С тобой всё в порядке? Открой, пожалуйста! - Донёсся голос Минхо. В последний раз взглянув на себя в зеркало, Хван глубоко вдохнул и выдохнул. Он подошёл к двери, щёлкнув замком. - Джинни! Что случилось? Ты плачешь? - Обеспокоенное лицо старшего замаячило перед глазами. - Нет, Хо, всё нормально. - Выдавив улыбку, он посмотрел на Минхо. - Нет, не нормально. Я слышал как сильно ты кашлял. Ты заболел? Почему ты плакал? - Ли крепко обнял парня. - Нет, всё, правда, нормально, я просто подавился пирожным, - опустил голову на плече старшего. - Но ты же... - Слушай, я пойду. - Уже? Мы же только пришли. - Да, мама просила прийти помочь. - Глупая отмазка. - Я тебя обидел? - Минхо смотрит прямо в глаза, удерживая на Хëнджина за талию. Его ладони теплые, а пальцы мягко поглаживают бока. -Нет, что ты? Мне просто, правда, пора. - Щеки краснеют из-за того, что старший так близко и от собственной лжи. Теперь, когда Минхо высказал своё мнение на счёт родственных душ, он будет продолжать держать все чувства в себе, надеясь, что они просто пройдут, и всё вернется на свои круги. - Тебя проводить? - Нет, я сам дойду. Извини, что так получилось. Пока, хëн. Хён. Хëнджин вообще его так никогда не называл. Минхо удивленно смотрит на то, как младший подлетает к столику, забирая свои вещи, и быстро выбегает из кафе. Что произошло? Старшему неспокойно. В груди давит, кричит, что что-то не так. Мысли о Хëнджине заполняют голову. Анализируя недавние события, он понимает, что все-таки задел младшего. Обидел своё солнышко. В двадцать лет ведь появляется имя соулмейта. Хëнджин же так сильно жаждал встречи с родной душой. И в итоге, когда он, возможно, хотел поделиться со своим другом радостью, Минхо так отозвался обо всём этом. Вот же ж! От досады старший чуть было не пинает стул, но вовремя вспоминает, что он не дома. У Минхо нет имени на теле. В свой двадцатый день рождения он проснулся чистым. Его это не то, что бы расстроило, ему скорее было всё равно. Нет имени, нет соулмейта. Ну и ладно. Будто он один такой, найдёт себе кого-нибудь. Ему уже двадцать два года, он взрослый парень. Время верить в сказки давно прошло. Но Хëнджин был не такой. Он всё ещё верил в родство душ, перечитывал свои детские книжки, покупал романы, пил молочные коктейли и любил чизкейк. Хëнджин наивный, по детски чистый и открытый миру. Он любит крепкие объятия, держаться за руки, таскать большие кофты старшего, а потом забывать их вернуть, любит положить голову на плечо и уснуть, любит закинуть ноги на Минхо при просмотре фильма, любит кормить его попкорном или другими вкусностями. Хëнджин ласковый, как котёнок. Он утыкается носом старшему в шею, может обнять его и аккуратно чмокнуть в щеку. Хëнджин - весь набор для комфорта. Хëнджин и есть комфорт. Обидеть его, для Минхо равняется пустить себе пулю в лоб. Старший ни за что сам бы не обидел, а другим и тем более не дал. Но всё же своим высказыванием сильно задел. Ли хочется ударить себя чем-нибудь тяжёлым, но пока он только считает до десяти, чтобы успокоиться. Он обязательно ещё много раз извинится, но попозже. Сейчас младшему надо дать время отдохнуть. По нему было видно, что эта ситуация выбила его из колеи.

***

Минхо💛: - Хей, малыш, ты как? Хëнджин лежит на кровати, крепко стискивая подушку. Слова Минхо до сих пор звучали в голове. Что теперь делать? Его чувства не приняли, хоть он так о них и не сказал. В любом случае его отвергнут. Для Минхо он друг, и если Хëнджин все-таки признается, то старший его вообще возненавидит. Лучший друг, давно влюблённый, да к тому же ещё и соулмейт. Отличное комбо. Вырывает из размышлений звук уведомления. Хëнджин быстро читает сообщение и печатает ответ.

- Всё в порядке, Хо. Просто устал немного)

Всё нифига не в порядке. Хëнджин не знает, что ему делать. Минхо💛: - Прости меня за сегодня. Я не должен был так высказываться на счёт соулмейтов, зная как тебе дорого родство. Прости меня, пожалуйста 🙏

- Я же говорю, всё нормально. Ты просто высказал своё мнение. Мне тоже не стоило так налетать с вопросами. Ты тоже меня прости. Я должен был порадоваться за тебя

В груди неприятно заныло при воспоминании милого лица с фотографии. Тот парень, Джисон кажется, действительно милый. У него милые пухлые щеки и большие красивые глаза. Хëнджин больше, чем уверен, что у них идеальная разница в росте. Удобная при объятиях и поцелуях. Они подходят друг другу. В отличие от них с Хëнджином. Хван высокий и худой, милых щёк у него нет, а глаза самые обычные. Куда ему до милого парня-белки. Грустно улыбнувшись, он решил попытаться ещё раз.

- Слушай, может сходим прогуляться? На новую набережную. Там очень красиво вечером. Мне надо кое-что сказать

Сердце волнительно забилось в ожидании ответа. И тут же застыло. Минхо💛: - Извини, но я сейчас с Ханни. Неприятно. С уголках глаз снова начали собираться слезы. Обычно в свои дни рождения они проводили время только вдвоём. Минхо💛: - Ты можешь так написать? Или можем завтра встретиться?

- Это не телефонный разговор. Ладно, ничего страшного. Это не сильно важно. Не буду тебя отвлекать, хëн

Уткнувшись носом в подушку, Хëнджин всё же заплакал. Второй раз за день. Ему бы порадоваться за Минхо, что у того, скорее всего, появились отношения с хорошим человеком. Но Хëнджин не может.

***

Сильный кашель сдавливает горло. Лепестки так и сыпятся из него. Хëнджин выяснил, что это за цветы. Пионы. Любимые цветы Минхо. До бутонов пока не дошло, но лепестков стало очень много, по сравнению с предыдущими разами. Вот уже две недели Хëнджин ныкается по туалетам и тёмным углам, чтобы хорошенько прокашляться цветами, а потом вернуться к друзьям, уверяя их, что всё в порядке. С Минхо он так и не увиделся, ни на следующий день, ни через неделю. Но тот активно написал ему в сообщениях о своих недосвиданиях с Джисоном. Даже пару раз кидал фотки. Там они широко улыбались, а их глаза светились звёздами. Хëнджин отхаркивал кровавые лепестки после каждой, но ничего не предпринимал, ведь главное для него было, чтобы старший был счастлив. Хëнджин выходит из универа, поправляя лямку от сумки на плече. Тёплый ветер слегка потрепал его волосы, заставляя подставить лицо навстречу и растянуть губы в улыбке. Но хорошая погода была не единственной причиной этой улыбки. Ему звонил Минхо. Старший сказал, что встретит его с пар, ведь пары Ли закончились гораздо раньше. А ещё, судя по его голосу, он был явно в хорошем настроении. Это вселило надежду в Хëнджина. Они две недели не виделись, и погулять сейчас со старшим было жизненно необходимо. Поэтому он решил поспешить к воротам университета. Чтобы в этот же момент его сердце разбилось вдребезги. Минхо пришёл, как и обещал. Но пришёл не один. Сейчас Хëнджин наблюдал за тем, как старший жадно целовал Джисона, крепко прижимая того к себе одной рукой за талию, а другой мягко придерживая его лицо. Мир перед глазами поплыл. Было ли это из-за слез, или из-за того, что парень резко развернулся в противоположном направлении, это уже не важно. Важно было то, что Хëнджин ощутил как его лёгкие резко сдавило настолько сильно, что выбило весь воздух. Он в спешке забежал за угол университета, давясь слезами и кашлем. Упав на колени и пытаясь сделать хотя бы маленький вдох, он почувствовал как в горле что-то встало. Только спустя несколько попыток откашляться и не задохнуться, Хëнджин с ужасом смотрит на приоткрытый бутон цветка, местами покрытый сгустками крови. Он смотрит на него с минуту, а потом берёт аккуратно в руки и, прижимая к груди, захлёбывается горькими слезами.

***

- Алло, Хëнджин? Ты где? Я не видел тебя сегодня в универе. Как и вчера, к слову. - Прости, хëн, что не предупредил тебя. Я немного приболел. - Как ты себя чувствуешь? Я могу прийти. - Нет, не нужно. Не хочу тебя заражать. - Точно? Если что, я приду, только напиши или позвони мне. Я тут же буду у тебя. - Точно, Минхо. Не переживай, я тебе позвоню, если надо будет. - Ладно, солнце. Выздоравливай, пожалуйста. Тебя очень не хватает. Мне тебя не хватает. - Я понял, хëн. Я лечусь, всё нормально. Скоро я вернусь к вам. Хëнджин устало кладёт телефон рядом с собой, закрывая глаза. Он уже на протяжении недели врёт, что болеет, но у него просто нет сил встретиться с друзьями. Ведь там обязательно будет Минхо, счастливо держащий за руку не менее счастливого Джисона. Да, Бан Чан звонил ещё в понедельник вечером, поделиться последними новостями, среди которых была новость о том, что Минхо познакомил всех со своим парнем Хан Джисоном. Значит появляться теперь они будут обязательно вместе. Чан рассказал, как светились их лица, и как трепетно Минхо держал руку Ханни. От таких новостей, Хëнджин долго восстанавливает дыхание после того, как из его горла вырывается три белых пиона. Почти полностью открытых. После того случая за углом универа, состояние парня резко начало ухудшаться. Бутоны начали появляться чаще и с каждым разом всё более открытые. Хëнджина уже смело можно было записывать с ходячие мертвецы. Его кожа, и без того светлая, стала совсем бледной с лёгким сероватым оттенком, щеки впали. Чёрные блестящие волосы потускнели. Его глаза теперь не сияли и не улыбались, как и бледные губы. Но Хëнджин продолжал упорно утверждать, что у него всё хорошо. Ну и что, что ему осталось от силы, может, месяц? Не разрушать же счастье Минхо из-за этого. Хван тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Как же он устал.

***

Хёнджин возвращается на учебу спустя пару дней. Он бы еще посидел дома под предлогом болезни, но не хотелось беспокоить маму, которая точно бы навела панику, если бы ей позвонили на счет его отсутствия. Да и постоянно бегать от Минхо и своих чувств не получится. Поэтому прямо сейчас он подходит к своей аудитории. Не успевает он коснуться дверной ручки, как его тут же сдавливают в крепки объятиях. Минхо утыкается ему в сгиб шеи, как кот, почти невесомо проводя по ней носом. Его руки крепко обвиваются вокруг талии младшего, а горячие ладони проходятся по пояснице. - Я так по тебе скучал, - раздается приглушенно. Хёнджин нежно улыбается и обхватывает плечи старшего в ответных объятиях. Он зарывается носом в волосы Минхо, что так чарующе пахнут чем-то яблочно-карамельным. - Я тоже очень скучал. Минхо немного отстраняется, но не выпускает из рук. Он пристально разглядывает лицо друга и хмурит брови. Щеки Хёнджина впали, а под глазами залегли тени. - Ты себя нормально чувствуешь? Выглядишь неважно. - Да, Хо, со мной всё нормально. Просто еще не отошел от болезни. Старший снова пробегается взглядом по его лицу. - Решено! Буду следить за твоим самочувствием, и чтобы питался нормально. Понял меня? Будешь сопротивляться - буду кормить с ложечки! Хёнджин тихо рассмеялся: - Да понял я, понял. Минхо тащит его в столовую уже на следующем перерыве. Он набирает целый поднос еды, от вида которого у младшего начинает урчать живот и одновременно подкатывать тошнота. Хван решил начать с безобидного салата, но поймал недовольный взгляд Ли: - Что? - Чего в салат вцепился? Съешь для начала что-нибудь не низкокалорийное. Совсем похудел со своей болезнью. - Минхо подает ему тарелку с чем-то мясным, в то время как Хёнджин начинает смеяться. - Чего смеёшься? - Ты ворчишь, как моя бабушка. Старший и сам начинает посмеиваться. - Скорее уж, как твоя жёнушка. Хёнджин перестает смеяться, тут же краснея. - Ладно, жёнушка, давай сюда тарелку. - Вместо тарелки ему протягивают ложку. - Ты серьёзно? Мне что, пять лет? - А что такого? Тут кроме нас почти никого нет. И ничего плохого, чтобы покормить тебя, я не вижу. Давай, скажи "Аа". - Хо... Это смущает. - Рот открывай, говорю! Хёнджин вздыхает, покорно поддаваясь вперед. Он обхватывает ложку губами и, зачем-то, поднимает глаза на Минхо. Красивые кошачьи глаза неотрывно следят за ним, а розовые губы слегка приоткрыты. От такой картины, и без того красные, щеки Хвана краснеют еще больше. Он быстро отстраняется, начиная активно пережевывать мясо, уводя взгляд в сторону. Старший же очень доволен собой, поэтому набирает еще ложку. - Может, я всё-таки сам? - Джинни. Хван обреченно стонет, но все же позволяет старшему кормить себя.

***

Они договорились собраться у Хёнджина в субботу. - Мы до этого целых две недели не виделись, потому что я был занят, а потом еще неделю ты болел, а еще и учеба. Смотри сколько времени прошло! - Вопил Минхо. - Хорошо, хорошо, - смеётся младший. - Тогда в субботу, как и всегда? - Конечно! Они очень часто зависали у Хёнджина по выходным. Играли в приставку, смотрели фильмы или проходили какие-нибудь глупые тесты в Интернете, а потом громко обсуждали, шутя и смеясь. Это была их маленькая традиция. А потом у Минхо появился Ханни. Да, он сказал, что занят учёбой, ведь он на курс старше, а следовательно и учебного материала больше. К тому же, сессия на носу. Но Хёнджин знал, что дело не в учёбе. Скорее всего, старший просто не хотел обижать Хвана тем, что вместо их посиделок выбрал посиделки со своим парнем. Вот и продолжал глупо отмазываться, прикрываясь учёбой. Но Хёнджин ведь не глупый. Ему сразу всё стало понятно. Но вот настал, наконец, тот день, который они проведут только вдвоем. Хван заготовил всё заранее: накупил снеков, скачал фильм, накидал целый список различных веселых тестов. Он светился, как лампочка. Пока не пришел Минхо. - Минхо? Что случилось? Ли был угрюмым, как грозовая туча. Того гляди и нагрянет буря. Брови сошлись в переносице, а губы были стиснуты в тонкую полоску. Но его лицо смягчилось, стоило только Хёнджину обнять его. Он тут же уткнулся в любимое плечо, тяжело вздыхая. - С Джисоном поссорились. Он закатил мне сцену, когда я сказал ему, что сегодня проведу день с тобой. Хван мягко поглаживает старшего по спине, выдыхая ему в макушку сочувствующее "Оу". Он аккуратно запускает пальцы ему в волосы, начиная мягко поглаживать у корней. Минхо от этих действий улыбается, расслабляя плечи, и, кажется, даже начинает мурчать. - Ты мурчишь. - Хёнджин говорит шёпотом, боясь разрушить атмосферу между ними. - Возможно, - отвечает так же шёпотом Минхо, потираясь носом о плече. - Я приготовил твои любимые булочки и заварил чай с мятой. Будешь? Минхо молча кивает, позволяя младшему взять себя за руку и отвести на кухню. Там светло и вкусно пахнет выпечкой. Солнечный свет заполняет всё помещение, а легкий ветерок из приоткрытого окна разгоняет редкие пылинки. Минхо садится за стол, наблюдая как младший начинает порхать по кухне, доставая булочки из духовки и две кружки из шкафа. Смотря на такого уютного Хёнджина в такой уютной обстановке, в груди Минхо разливалось тепло. Почему-то вспомнилось, что где бы не появлялся младший, такая атмосфера всегда будто бы шла вместе с ним в комплекте. С Джисоном было не так. Нет, с ним было круто, но не так, как с Хёнджином. Джисон гиперактивный. Его всегда тянуло найти приключений на задницу, и мало волновало, что Минхо уставший. С Джинни же всегда чувствовался покой. С ним рядом можно было хорошо отдохнуть, даже если вы просто молчите. А потом воспоминания повернули с ту степь, где слышен звонкий смех Хёнджина. Вот он, смеётся с очередной шутки Минхо, обхватывая живот. Его глаза в этот момент напоминают полумесяцы, а в уголках скапливаются маленькие слезинки. Он судорожно пытается сделать вдох, продолжая смеяться. Его смех переливается тысячами колокольчиками, от того и делается очень запоминающимся. Джисон по большей части шутил сам, нередко называя шутки Минхо старомодными. К тому же Джисон не готовил ему любимые булочки. Он вообще не знал про любимые булочки Минхо. В какой момент Минхо вообще начал сравнивать Хёнджина с Джисоном? - ...хо. Минхо! Из воспоминаний его выдергивает голос младшего. Он рассеянно поднимает на него глаза. - Ты в порядке? Я звал тебя несколько раз. Минхо мягко улыбается Хёнджину. - Просто задумался, просто..., - он опускает голову, - Эта ссора... Джисон в последнее время какой-то невыносимый становится, стоит только в разговоре упомянуть тебя. Он мне в открытую заявил, что ревнует, но мы и так с ним постоянно вместе. Я даже с тобой нормально видеться могу только в универе. - Минхо не поднимает головы, потому что знает - Хёнджин его внимательно слушает. - Нет, так было не сначала. Он охотно познакомился со всеми остальными, это было пока ты болел. Он и с тобой познакомиться хотел. Но..., - он тяжело вздыхает, - Как только твоё имя начинало упоминаться больше двух раз в разговоре, Джисон либо переводил тему, либо начинал дуться. А сегодня, когда я ему сказал, что запланировал посвятить этот день тебе, он как будто взбесился. Начал кричать, непонятно в чём меня обвиняя. В общем, мы сильно поругались, и я пока не знаю, что делать. Минхо прячет лицо в ладонях. Смотря на такого разбитого старшего, Хёнджин, подавляя приступ кашля, подходит и крепко его обнимает. Ли в ответ обхватывает талию младшего, пряча лицо в его животе. Не самые радостные мысли, крутящиеся в голове, прерываются, стоит только вдохнуть запах кондиционера с футболки Хёнджина. - Минхо... Пожалуйста, не забивай голову плохими мыслями. Вам надо остыть, обоим. Потом вы поговорите и помиритесь. Всё будет хорошо, Хо... - Хван глотает горькие слезы, но старается говорить ровно, чтобы не выдать себя. Но выдает. Приступ, который он так пытался подавить, дал о себе знать. Хёнджин резко отстраняется, смотря испуганными мокрыми глазами на старшего, что смотрит на него так же в ответ, и срывается в ванную. - Хёнджин! Минхо бежит за ним. В голове будто верещит сирена. Снова это чувство некой тревоги. Он замечает, что младший не успевает закрыть дверь на замок, тут же склоняясь над раковиной. Влетая вслед за Хёнджином в ванную, Минхо совсем не ожидает увидеть... Полную раковину окровавленных лепестков, среди которых можно разглядеть несколько открытых крупных бутонов. Ли узнает их сразу. Белые пионы. Старший застывает на месте, наблюдая за тем, как Хёнджин, громко кашляя, выплевывает лепесток за лепестком. Слезы катятся по его щекам, он медленно оседает на пол, держась за раковину. Его плечи содрогаются, голова опущена. Сначала он всхлипывает, но когда замечает, что в помещении он не один, заходится громким плачем. Ли тут же подлетает к нему, крепко обнимая за плечи. Хёнджин громко всхлипывает, его пробирает крупной дрожью, он крепко вцепляется в одежду Минхо так, будто тот сейчас же раствориться. - Джинни! Посмотри на меня! Посмотри! - Минхо пытается поймать взгляд младшего, но он упорно крутит головой, не давая на себя посмотреть. - Джинни... - Слезы продолжают скатываться по его щекам без остановки. - Солнце... Мягкий бархатный голос над ухом заставил замереть на секунду. Этого хватило, чтобы Минхо наконец поднял голову Хвана, немного стискивая его щеки ладонями. Лицо младшего покраснело от слез и опухло, на губах остались мазки крови, пушистые ресницы слиплись в острые кисточки, а в глазах плескалось море сожаления и вины. От такой картины слезы наворачивались уже у старшего. - П-прости меня, Минхо... - Начал сбито Хёнджин. - Прости, пожалуйста. Я не должен был... - За что ты просишь прощения, Джинни? - Минхо аккуратно и нежно стирает дорожки слез с чужих щек. - За то, что очень сильно люблю тебя. - Хван наконец смотрит старшему в глаза. - И за это. Он немного отодвигается и начинает закатывать рукав своей футболки. Сердце Ли пропускает удар уже после слов "люблю", но тут же замирает, когда он видит на внутренней стороне плеча Хёнджина своё имя. Минхо замирает, неотрывно смотря на метку. - Тогда в кафе я хотел тебе признаться, рассказать всё, но... - Хван грустно улыбается. - Ты ясно дал понять, что тебе это не нужно, и я решил не настаивать. К тому же, у тебя появился Джисон. Тогда в кафе, когда я убежал в туалет, случился мой первый приступ. В принципе, я, можно сказать, знал, что так будет. Ты не очень перевариваешь тему соулмейтов. - Хёнджин тихо рассмеялся, пока старший слушал его, широко распахнув глаза. - После того приступа я понял, что это ханахаки. Неизбежная дрянь. Но видя, как ты счастлив, я молчал. Первый бутон появился после того, как я увидел вас с Джисоном. Вы целовались у ворот универа. - Ты... - Минхо пытался собрать свои мысли в кучу, но они как упрямые черви продолжали расползаться в разные стороны. - Это было, когда я сказал, что встречу тебя после пар? Вот почему ты не появился тогда? А потом ушел на больничный? - На все вопросы Хёнджин просто кивал. - Боже... Джинни... Почему ты не рассказал? - Я собирался, правда. Много раз собирался, но каждый раз ты говорил о Джисоне и так светился при этом. Я подумал, что наконец ты абсолютно счастлив, нашел своего человека. Я подумал... - Хёнджин сделал вдох, - подумал, что если умру от ханахаки, то тебя будет кому успокоить и поддержать, а потом бы я просто остался в твоих воспоминаниях. - Сколько? - Всхлипнул Минхо. - Что сколько? - Сколько... тебе осталось? - Оу... - Хёнджин опустил глаза. Ну да, Минхо его теперь точно ненавидит. - Ну, судя по количеству бутонов и тому, насколько они раскрыты, думаю... дня два, наверно. - Он видит, что Минхо опустил голову. - Ну, хён, не переживай главное. Поговоришь с Джисоном, вы помиритесь и всё будет хорошо... - Да ничего хорошего не будет! - Минхо вскидывает голову. По его щекам текут слезы. - Зачем мне хорошая жизнь с Джисоном, если в ней не будет тебя? Зачем мне вообще Джисон? - Он смотрит прямо в глаза. - Тогда в кафе я так сказал, потому что был уверен, что у меня никогда не будет соулмейта. У меня нет метки, Джинни. И все эти разговоры про родственные души бесили меня лишь потому, что мне было обидно. Обидно, что я никогда не пойму какого это, встретить своего человека. Потом я начал общаться с Джисоном и подумал, что вот он - человек, который меня полюбит, всегда поддержит и поймёт меня с одного взгляда. Но я ошибся. - Минхо кладёт ладонь на ещё мокрую щеку Хëнджина. - Пока я рыскал в толпе, нужный человек был у меня под носом. - Ли прислоняется своим лбом ко лбу младшего. - Пожалуйста, Джинни, прости меня. - Минхо... Ли осторожно приближается, всё так же держа лицо Хëнджина. Он смотрит в глаза, как бы спрашивая разрешения, и, получая согласие, прижимается к губам Хвана. Поцелуй выходит немного соленым из-за слез, с лёгким металлическим привкусом, но ни Хëнджин, ни Минхо прерывать его не планируют. Хван закидывает свои руки на шею старшему, когда тот прижимает его к себе за талию. Ощущения такие правильные, будто всё на своих местах. Хëнджин немного наклоняет голову, позволяя Минхо углубить поцелуй. Ли поочерёдно покусывает и посасывает то верхнюю, то нижнюю губы, а потом аккуратно проникает языком между них, слегка касаясь языка Джинни. Младший покрывается румянцем, но поддаётся навстречу ласке. Он открывает рот пошире, давая Минхо больше пространства для изучения. Губы младшего пухлые, мягкие, идеальные для Минхо. Хëнджин в целом идеален для Минхо. Он изучает его, немного причмокивая, чем смущает младшего ещё больше. Ли переплетает их языки, пару раз кружа вокруг языка Хëнджина, и возвращается к губам, нежно и коротко целуя их. Он немного отстраняется, давая им возможность вдохнуть. Хëнджин улыбается, когда понимает, что может наконец вдохнуть полной грудью. - Цветы исчезли, - тихо сообщает он. - Я безумно рад, - нежно улыбается ему Минхо. - Джинни... - М? - Я люблю тебя. Сердце Хëнджина подпрыгнуло. Он не рассчитывал однажды услышать эти слова, но сейчас... Сейчас он расплывается в счастливой улыбке, теснее жмется к старшему, целуя его губы. - Я тоже тебя люблю.