B Me

В тот вечер Минхо так и не дождался Чонина. Каждую годовщину юноши проводили вместе в домике на дереве на старом участке родителей Минхо, где с детства любили прятаться от старших, сидя на импровизированном диване и занимаясь всякой ерундой, наслаждаясь скоротечным временем. Они дружили с самого раннего детства — ходили в один детский сад, а потом и в школу за одну парту сели. К тринадцати годам у обоих мальчишек зародились тёплые чувства, и, приняв твёрдое решение не быть мямлей, в один момент они вместе признались друг другу. Пара редко ссорилась, а если и ссорилась, то по пустякам и несерьёзно, быстро возвращаясь к миру. Взаимопонимание Минхо и Чонина, забота друг о друге, глубокое уважение… — их любовь была похожа на мечту. Они даже после школы поступили вместе в колледж, где тоже старались не расставаться ни на день, проводить большую часть свободного времени вместе. И Минхо никак не ожидал, что шестую годовщину — такую важную дату — он проведёт сидя в одиночестве на дереве, так и не дождавшись любимого. После занятий он купил в кондитерской пирожные, упаковал подарок в коробочку и даже навёл порядок в домике, но, прождав достаточное количество часов, понял, что пора возвращаться в общежитие. Чонин уже не придёт и не напишет. «Это из-за тех проблем с новым преподом?» — понуро шёл юноша по поребрику вдоль проезжей части. — «До сих пор не написал мне», — Забыл? — «Да нет, не мог». Правда, в последние полгода Чонин немного изменился. Он стал иногда пропадать на несколько месяцев без предупреждений, стал рассеянным и каким-то немного не таким, как прежде. Минхо не хотел придавать тому большого значения, списывая всё на подготовку к поступлению и большую нагрузку на учёбе и подработке. Да и Чонин тоже не раз на это намекал. Всегда успокаивал, мол, нет причин для беспокойства. И Минхо верил. Охотно верил. Печаль сковала его грудь, заставляя не то грустить, не то злиться не то на Чонина, не то на себя, а после — осознать, что всё так глупо, ведь ни один из них не виноват. Должно быть, Чонин тоже переживает. И обижаться нет причин. Но все равно настолько всё обидно, что Минхо не знал, куда деваться от этих поганых чувств. И немного поразмыслив, юноша решил идти туда, куда глаза глядят. Так ноги, повинуясь взору, привели его в триста двадцать пятую. Феликс дрых без задних ног. Лучшее, что может быть на больничном — спокойный сон с осознанием того, что никуда не нужно идти. Он проснулся, когда в дверь настойчиво затарабанили извне. Разлепив слипшиеся веки, юноша крикнул: — Открыто! И тут же в комнату как ураган влетел Минхо, неся в руке пирожные. Он остановился аккурат возле кровати друга и с непростым взглядом выставил сладости перед его носом. — Составишь компанию? Феликс пребывал, мягко говоря, в шоке. Но в приятном шоке. Он потёр глаза руками, прогоняя остатки сонливости, а после перевёл взгляд на угощение. — Спрашиваешь? — довольно ухмыльнулся юноша. — Всё в шкафу, — намекая на посуду с приборами. Минхо засветился от радости и быстро метнулся туда-обратно, усаживаясь рядом с другом. Феликс, пребывая на седьмом небе, взял ложку и отломил кусочек. — Ммм! Медовик, мой любимый! — Серьёзно? — удивился Минхо. — Так редко встречаются люди, любящие его. То-то ты мне сразу понравился — «медовая аура»! — Что? «Медовая аура»? — рассмеялся Феликс с этой нелепости. — Ну, думаю, так и есть. Ахах! Успокоившись, юноша решил подшутить над другом. Он хитро переглянулся с ним, расплылся в улыбке и бах! Когда тот только поднёс очередной кусочек сладости ко рту что-то прилетело в него. — Эй! Феликс катапультировал небольшую часть крема прямо в лицо Минхо, когда тот никак не ожидал такой подставы. Но месть тоже не заставила себя долго ждать. Минхо пальцем собрал сладость с края коржа и измазал щёку и нос друга, злорадно смеясь с каменного выражения лица Феликса на то, что его переиграли его же методом. Юноши забыли обо всех переживаниях, весело ребячась с несчастными пирожными. Когда же они поняли, что пора бы угомониться, оба заметили, что пусть вокруг них всё чудом осталось чистым и в уборке не нуждалось, по ним же самим душ плакал. Тогда Минхо весело подскочил с места и с хитрым прищуром одной незатейливой фразой молниеносно поверг Феликса в шок: — Примем ванну вместе? — А? — он на секундочку замер, а после взревел от смущения: — Ч-чего?! — А что такого-то? Стесняешься меня? — подкалывал Минхо. И он даже не догадывался об истинной причине. «Люблю тебя!» — пищал про себя Феликс. — Пойдём-пойдем! Потрёшь мне спинку. И так и вышло. Ребята раздобыли какую-то неиспользованную тряпочку — замена мочалки для беспардонного кота — и надёжно обмотали гипс пакетами да скотчем. Уже забравшись в саму ванну, Минхо разделся сам и помог раздеться Феликсу. Второй аккуратно уместился на специально подставленном стульчике и молился, чтобы этот день никогда не заканчивался. Минхо настроил комфортную для обоих воду, взял лейку и принялся мочить волосы Феликса, смывая остатки угощения. Юноша работал очень аккуратно, не попадая в глаза, он налил в ладонь каплю шампуня с ароматом морского бриза, равномерно нанося вспененную массу на чужие волосы, массируя кожу головы. Каштановые волосы Феликса отливали горьким шоколадом, а на ощупь напоминали мягкую кроличью шерсть. Вода, плавно стекая с волос на шею, с шеи — на плечи, а с плеч — на спину и ниже, омывала сотни веснушек, гоняя по загорелому телу белоснежную пену с радужным отблеском. Минхо взял мочалку и нанёс на неё гель с ароматом колы. Старательно, но бережно тёр тонкую кожу, сквозь которую были видны паутины вен. При взгляде на Феликса ему всегда казалось, что его тело достаточно хилое для мужчины, но сейчас, видя нагую картину, понял, что ошибался. Он ладонью помогал воде смывать всё мыло. Феликс же расслабленно поддался немного назад и просто молча сидел, наслаждаясь касаниями любимого, пока тот что-то бурчал себе под нос. А потом Минхо сел перед Феликсом и потребовал того же. Сначала Феликс растерялся и боялся пошевелиться, но возмущённый тон Минхо всё же дал сил успокоиться. Он вымыл его волосы своим шампунем и с трудом сдержался, чтобы не утонуть в распирающих чувствах. Он невесомо касался его тела, боясь не сдержаться, но Минхо словно не понимал намерений Феликса — ворчал, откидываясь ближе. И Феликсу лишь с огромным трудом удалось не потерять самообладание. Он быстро закончил и ещё несколько минут просто лил горячую воду на плечи любимого, стараясь запомнить каждый миллиметр кожи, каждый вдох и каждый выдох. Кто знает, может ему больше никогда и не посчастливится увидеть Минхо таким? Когда ребята поняли, что пора бы выходить, Минхо развернул два полотенца, одно отдав Феликсу, а вторым перевязав себя. Он помог другу вылезти из ванны и дойти до комнаты. После водных процедур аппетит ребят не на шутку разыгрался. Тогда они заказали доставкой острого мясца с рисом и овощами, а потом в их мокрые головушки забрела идея купить мороженого да побольше. И вот уже чуть менее чем через двадцать минут в их руках оказался целый килограмм кофейного мороженого в ведёрке, острая говядинка с рисом и овощами на гарнир и несколько баночек пива. А ещё через полчаса объевшиеся Минхо и Феликс сидели в обнимочку и через пьяные слёзы вели бурные беседы, ожидая новой порции еды. — Это был такой важный день! — вздыхал Минхо. — Этот их новый препод! — злился Феликс. Он состроил по-дурацки серьёзное выражение лица, обхватил любимого ладонями за щёки и заявил: — Минхо, ты определённо точно заслуживаешь лучшего! И хотелось Феликсу отбросить страхи, отбросить все свои переживания из-за чувств к Минхо, чьё сердце уже много лет занято одним единственным Чонином. Хотелось утешить, но не как друга, а некто большего. И вот уже он оставил все волнения и решительно сократил меж ними расстояние, но чуть задержался в ожидании реакции, а, когда, казалось бы, наконец-то получил одобрение в виде покорно поддавшегося вперёд Минхо, разомкнул губы, переплёл их пальцы и почти достиг желанного, совершив огромную ошибку, дверь с грохотом отворилась и в комнату вошёл ещё один её жилец. — Опять ты свет в ванной не выключил, — прямо с порога принялся ворчать только что вернувшийся Хёнджин. Феликс мысленно проклинал соседа за испорченный момент, а Минхо словно очнулся ото сна и протрезвел, переводя взгляд то на Феликса, то на Хёнджина. Задержавшись на втором, Минхо склонил на бок голову и ткнул пальцем в воздух: — Ты! Хёнджик, ты ведь с моим Йеной в одной группе, так? Что это за новый препод у вас, что он в первый же день докопался до него? — Ты про Бана? — спокойно уточнил Хёнджин, а после положительного кивка указал юношам на пакет в его руках: — Встретил курьера. Вот это забирайте, — вынул контейнер с одним салатиком, — а это я конфискую, — забрал мясо и всё остальное. Феликс возмутился. — Эй! Это не твоё! Сам себе покупай еду! — Да что ты? — язвительно скорчился юноша. Поверженный Феликс замолчал, а довольный Хёнджин вдобавок к еде приватизировал ещё и банку пива. Юноша уселся поудобнее в своём бесформенном кресле, открыл напиток, сделал пару глотков и задумался: — Ну, сегодня утром «Йена» как всегда опоздал и летящий походкой без «здрасте» влетел в кабинет, так потом его вызвали к доске с домашкой, ожидая провала, но он вполне себе нормально выступил. Но от наказания не отделался. Мы должны были после пар с ребятами обсудить учебные моменты, но он не пришёл. Если так подумать, его после обеда так никто и не видел. А что, ты тоже? Минхо снова кивнул. — У нас были планы, он обещал написать, но его телефон отключён. — Это в его стиле. В любом случае, как бы то ни было, думаю, вскоре нас всех будут ждать милые беседы с офицерами полиции, — отшутился Хёнджин за что получил тапком по голове от Минхо. — Не шути так! — Ладно-ладно, не ругайся. Да всё нормально с ним будет, что ты переживаешь? Он и раньше частенько пропадал так, разве нет? — Раздражаешь! — психанул Минхо и бросил второй тапок в юношу, но тот успел увернуться в этот раз. — Мне пора! — всё так же сердито сказал он, после чего повернулся к Феликсу: — Увидимся завтра. — Напиши, когда Чонин объявится. — Хорошо, — и ушёл, закрыв за собой дверь. Феликс глянул на Хёнджина испепеляющим взглядом и был готов совершить убийство с особой жестокостью, но спустя секунд десять утихомирился. — Любовь — такое раздражающее дерьмо. — Хёнджин распаковал еду и не отвлекаясь спросил соседа между делом: — Он теперь тут прописан? — А ты против? — Против тебя, на других всё равно. — Вот раз против меня, то верни моё мясо. — Фиг тебе. Ты мне задолжал. Феликс вновь утихомирился и просто стал взглядом прожигать дырку в соседе. А потом ему стало искренне интересно услышать ответ на один вопрос: — Что значит «любовь — раздражающее дерьмо»? Ты разве сам никого никогда не любил? — Тебе-то какое дело? — недоуменно спросил Хёнджин, уже поедая один из салатов. — Если честно, то просто интересно. — Это бесполезная и ненужная трата человеческих ресурсов — вот что. Феликс спокойно слушал и не перебивал. — Она лишь мучает, убивая изнутри. Если чувства невзаимные, то, думаю, ты и сам понимаешь, что тогда происходит на душе. А если же взаимные — со временем всё либо испортится, либо наоборот будет настолько хорошо, что при неизбежном расставании будет только больнее. А расставания неизбежны: это суть всего бытия — встречи и расставания — начало и конец. Зачем сжигать себя ради такого? — Но если не любить, то не получится прожить счастливую жизнь. Всем нужна любовь! Будь то дружеская любовь, семейная или ещё какая-либо. И каждый её заслуживает. И каждый в ней нуждается. Она даёт надежду и силы. Она дарит счастье и причину быть, наполняет позитивной энергией. — Любовь ломает, безжалостно убивает. — Она спасает и окрыляет. Она как огонёк во тьме. — Огонёк, порождающий пожар, а тот — влекущий разрушения. — Не соглашусь. Та же материнская любовь. Она способна на очень многое. Мать весь мир готова подар… Но внезапно мирной беседе настал конец и Хёнджин взорвался. Его глаза налились кровью, а вены вздулись на сжатых в кулаки руках. — Брехня! Тогда бы они своих детей не бросали! И Феликс сначала напугался, а после разозлился тоже. — Да что ты знаешь?! — Да уж побольше тебя! — … — … Юноша понял, что сболтнул лишнего. Усмирив пыл, Хёнджин взял инициативу завершить не сложившийся нормально разговор. — Я достаточно знаю. Феликс насторожился. — Поделишься? — Мы не друзья, не приятели. И даже не товарищи. Знакомым я тебя тоже не считаю. — Но мы могли бы? — Нет. И нечем тут делиться. Хёнджин залпом допил пиво и одним броском отправил пустую банку в мусорку. Он занялся своими делами, и больше с Феликсом они не разговаривали. Но тут Хёнджин услышал еле слышное бурчание, полное надежд: — Думаю, у всех матерей, что бросили своих детей, на самом деле были свои веские на то причины. «Деньги на бутылку с наркотой? Ну да, очень «веская» причина». Время было уже за полночь, когда ребята вместе поужинали и собрались идти спать. Они оба переоделись, умылись, закрыли на замок дверь, после чего Феликс под светом ночника улёгся читать какой-то комикс, а Хёнджин по привычке поставил воду у изголовья кровати, сделал растяжку и, установив телефон на зарядку, лёг спать, повернувшись к стене. И так бы и завершился их очередной день в общежитии, но только внезапно экраны телефонов засветились от пришедших уведомлений: «Пользователь Бан добавил вас в группу».