Dark Sun: Охота на змей

Дер-Гуаба, Город-на-Деревьях Итак, их выбрали. Подобрали голыми прямо с песков, отодрали со скамей в кабинках лугалей-Торговцев или встретили уже у себя, в этом странном Городе-на-Деревьях. Произнесенное имя не подразумевало отказа. Интерес был сразу заявлен как пугающе-персональный. Дворец, в который им предстояло подняться, был огромным, как гнездо Рух, и таким же опасным. Встреча оказалась короткой. Король-колдун присутствовал, но не говорил ничего. Прелаты объясняли, каким законам будет подчиняться их новая жизнь, наскоро, монотонно и языком до того сложным и странным, что большая часть слов просто отказывалась восприниматься. Но назад они выходили уже обновленными. Дальше — неделя блаженства. Самые влиятельные, самые богатые, самые могущественные жители города называли их братьями и сестрами; все остальные, от рабов до солдат — кланялись им в ноги и боялась смотреть в глаза. Всего за несколько часов они открыли, освоили и привыкли к талантам, которых раньше не чувствовали. Их вымыли в молоке. Их переодели в красивое. Им дали больше еды, чем они могли поместить в себя, даже если бы ели неделю, и в крышах домов, куда их поселили, не было дырок, а их ложе теперь отличалось от пола. Все прекратилось так же быстро, как началось. В терминах, понятных даже варвару с тиллей, им объяснили, что под Красным Солнцем не бывает подарков, а бывает только более или менее выгодный бартер, и что прелаты — это не любимые дети, но любимые слуги. И они — конкретно они — были слугами особого склада. Для особой задачи. Их дом не отняли. Нет-нет — это был их дом. Просто им предстояло покинуть его на неопределенное время и вернуться в пустыни, чтобы там послужить своему щедрому божеству.

***

Это дело обладало предупреждающей аурой: им предстояло найти того, кто предал владыку и кто не сумел оправдать возложенных на себя надежд — может быть, Наиний нарочно так начал с демонстрации последствий от раскольничьих акций?.. Они были клыком в пустынях, а не думающим аппаратом, и поэтому бремя сложных деталей возлагать на их плечи не стали. Мага, совершившего богохульственный акт, звали Юсуи. Вместе с группой посвященных рабочих он занимался в вольных песках раскопками. Прелатом, как они, он не являлся, но в Дер-Гуаба он обладал некоторой значимостью, раз его имя повторялась их новой семьей с проклятьями и шипением. Он должен был что-то-таки отыскать в этих пустынях, потому что план отчетов был нарушен, явка — сорвана, а рабочие были найдены мертвыми, когда сам Юсуи — в Свободном Городе Харме. Планы предателя могли быть сложнее, чем просто продать себя первому встречному, потому что он не стал сотрудничать с Сатрапом, но, оставаясь в своей личине торговца, устроился в уходящий гильдейский караван до Серебряного Мавзолея. Именно внутри этого каравана им и предстояло его найти. Задача была сформулирована кратко: вычислить Юсуи в этой тысяче паломников и осуществить над ним гнев короля-колдуна. Если украденное было при нем, то забрать и передать черным тиграм, если не было — то, не рискуя упустить, выяснить любым доступным способом. Как волшебник, он мог изменять свой облик, но, как слуга короля-колдуна, он не мог избавиться от отметины под губой. А как маг — не мог спрятать своей смертоносной ауры от чувствующего спутника Силицианы Кедокора. Конкретная реализация задания оставляла выбор вариантов.