Перунова Стрела

      Дни на палубе корабля проходили без изменений — как обязанности заканчивались, воинам больше ничего не оставалось, кроме как играть в различные игры. Например, они играли в бирюльки — игру, в которой нужно вытаскивать соломинку из кучи других соломинок, не затронув или опрокинув другие. — Эге, парниша, кто ж тебя в бирюльки играть учил? — спросил кто-то из молодых воинов у Руслана, только что уровнившего все соломинки. — Да я в первый раз в жизни в это играю… — ответил Руслан. — Как? — удивился воин. — Откуда ты, дружище? — Городской, наверное, — предположил другой воин. — Тамошним есть чем заняться, кроме как в бирюльки играть. После игр воины ложились отдыхать, но перед этим воеводы назначали кого-нибудь в дозор. — Сегодня в дозоре будут… Ты и ты, — указал воевода на Настю и Шуру. — Ура! — обрадовалась Настя. Шура нелегко вздохнула. «Вот бы мне поспать ещё немного», — подумала она. — Не ура, а будет сделано, — поправил её воевода. Настя и Шура взяли оружие и вышли на палубу. Вокруг было настолько темно, что даже берег невозможно было увидеть. Лишь вершины гор контрастировали на фоне неба, мрачно возвышаясь над рекой. — Скоро мы доплывём до первого города Шаруканских ханов. — сказала Настя, смотря куда-то вдаль. — Я это знаю. Нас учили картам. — Мы… То есть, Перун будет на него нападать? — спросила Шура. — Да… Думаю. — А тебя это… Не волнует? — Есть… Такое. Я не планировала, что когда-нибудь пойду на войну… — Тогда почему подалась в добровольцы? — удивилась Шура. Настя задумалась. — Когда я училась в капище, меня сразу невзлюбили… От меня отсаживались за обедней и всё время дразнили, сначала из-за рыжих волос, а потом просто, без повода… Я там была лишней. Шура промолчала. — Эх, прости. Заговорилась я, — сказала Настя, ускорив шаг. — Нет, стой, — остановила её Шура. — Мне это знакомо. — Тебя тоже дразнили за цветные волосы? — повернулась к ней Настя. — Нет, не дразнили. Просто… Не общались. Настя Землеройка присела на ступеньку, опершись спиной к борту. — Я не хочу воевать. А ты? Шура оглянулась по сторонам. — И я не хочу. — Тогда что? Бежим вместе? — радостно спросила Настя. — Тише, — сказала ей Шура, — Но как ты предлагаешь это сделать? Что если нас застрелят с другого корабля? — Мы могли бы спрыгнуть с борта ночью… — задумалась Настя, — Только вот я не умею плавать. Шура задумалась. Вдруг Настя радостно вскочила. — А если мы захватим корабль? — радостно предложила она. — Мне кажется, это плохая идея… — Нам надо только перенаправить парус ближе к берегу, только и всего… Я могу колдовать светом, ослеплю кормчего на пару минут и мы с тобой его подкрутим. Шура подумала над предложением Насти. — А если рулевой позовёт на помощь? — Тогда… Ну… — Давай я разбужу друзей… Думаю, вшестером мы точно что-то придумаем.

***

      Ира вошла в небольшой город, окружённый каменной стеной. Повсюду ходили люди, лошади и ослы. Продвигаясь по улицам деревянных домов, она высмотрела пристань. Возле пристани стояли лодки и корабли. Ира, подойдя к одному из кораблей, высмотрела того, кто был наиболее похож на капитана. — Здравствуйте, вы — капитан этого корабля? — Капи… Кто? — Ну это… Корабль ваш? — Моя лодочка, мда. — Довезёте до ханов, пожалуйста? — До каких ханов? Шаруканских, Атраковских, С… — Да любых, всё равно, честно говоря. Я заплачу. Ира показала несколько монет, которые ей показались самыми крупными и красивыми. — Вот те… Аз как раз туда плыть думал. Подходите утром, милости просим, — улыбнулся владелец судна. — Спасибо…       Ира отправилась в местную корчму, где выпила кружку пива и сняла небольшую комнату с печкой. Не очень понимая, как её затопить, она легла на неё и укрылась маленьким красным пледом. За окном — кромешная тьма. Солнце уже скрылось за горизонтом. И вокруг тишина. Тишина казалась ей непривычной — за эти дни она привыкла к постоянной болтовне друзей, шуму копыт и шелесту лесов.       Но тишина вдруг прервалась. Ира услышала какой-то непонятный шёпот. «Прекрасно… У меня ещё и шизофрения», — подумала она. Однако вскоре вслед за шёпотом одна из круглых деревянных балок, составлявших стены корчмы, начала светиться и поворачиваться. Ира тут же вскочила с печи и взяла в руки кочергу. Вскоре на балке появилось лицо — лицо бородатого деревянного идола. — Путница… Посмотри на меня, путница. — Не подходи ко мне! — Ира замахнулась кочергой. — Смотри на меня, путница. Смотри на меня!       Ира посмотрела в лицо идолу. Её взгляд тут же помутнел, и она начала чувствовать, как земля уходит из-под ног и исчезает. «Не стоило пить это пиво», — подумала она и почувствовала, что начала взлетать, взлетать сквозь крышу корчмы, вращаясь с большой скоростью. Вскоре вокруг неё осталась лишь космическая тьма, звёзды и галактики. Она почувствовала, как медленно теряет сознание, растворяясь в белом свете небесных светил.

***

      Прозвучал будильник. Ира, лениво поворачиваясь под одеялом, потянулась к телефону, чтобы выключить его. Однако проснувшись, она поняла, что что-то не так. Вместо деревянных стен корчмы её окружала её комната, а вместо печки под ней была мягкая простыня её кровати. На столе неподалёку стоял телевизор, а в окне виднелись городские улицы. «Что… Неужели… Я наконец-то вернулась!»