Перунова Стрела

      Пока синие стрельцы занимали площадь, люди вокруг пытались найти и вытащить из-под завалов тех, кто выжил. Дым, разрушенные и горящие деревянные дома, чей-то плач — вот что окружало их со всех сторон. Пушки, предназначенные для обороны, лежали на улицах, брошенные покинувшей город старой армии. — Это всё… Из-за меня… — проговорила Ира, опираясь на стену дома, закрыв своё лицо. Хотя обычно она была спокойной, сохраняя юмор даже в самых ужасных ситуациях, слёзы текли ручьём по её щеке. — Я! Это я взяла с собой эти дурацкие фейерверки! — Ира! — пытался привести её в чувство не менее потрясённый Лёня, — Ира! — Нам не следовало сюда идти… — сказала Катя Шуре. Шура ничего не ответила. Она рассматривала пришедшие отряды, одетые в синие стрелецкие мундиры. «Лица, вышитые на их одежде… Похожи на Мокошь», — подметила она.       Толпа людей самопроизвольно появилась на городской площади, ожидая какого-либо объяснения сложившейся ситуации. Всем было интересно, что скажет главарь этой банды, посмевшей бросить вызов самому Перуну. Глава мятежного войска вышел в его центр, осматривая людей захваченного города без особого интереса. На лице его красовались изящные усы, а телосложение и меч показывали богатырское происхождение. — Господа! Попрошу внимания! — громко сказал богатырь. Внимание толпы тут же устремилось на него, и путники внезапно осознали, кто это. — Усыня… — процедил сквозь зубы Руслан, — И как тебя не убили тогда, на реке. — Всё, что вам говорил Перун, — по-ораторски произнёс Усыня, — Всё враньё! Не для вас он старается. А для друзей своих, бояр да придворных! Толпа начала негодующе шептаться. — Почему боярин может за монету щедрую с любым преступлением остаться нетронутым, а если холоп украдёт булку хлеба, то сразу ему руку отрезать надо? За все годы, что мы жили… Никто и слова не мог перечить Перуну. Решил он, что нет ему судьи… Что владелец он наш.       Усыня выглядел так, будто всю жизнь он готовился к этому моменту. Всё то, о чем молчал в годы службы, накопилось в нём, и стремилось выйти наружу, пока люди, стоящие возле руин собственных домов, слушали и ещё больше путались, кто союзник, а кто — враг.       На площадь стал спускаться бог, управляющий колесницей — Ярило. Одетый в блестящую золотистую броню, его светлые волосы, блестящие космические глаза, и всё туловище освещали мрачную площадь, будто огромный фонарь. Его черты лица были идеально ровными, будто у модели, но рост был невелик по стандартам богов — чуть выше двух метров. — Не бойтесь, люди, ибо я, да богиня Мокошь, будем на вашей стороне. Мы наладим порядок, восстановим справедливость.       Ярило произнёс свою фразу без особого энтузиазма. Видно было, что он устал, и не был заинтересован в объяснении ситуации народу. Толпа резко замолчала. Если во время речи Усыни многие стояли и обсуждали между друг другом, осуждая «захватчика», то после явления Ярилы никто не посмел обсуждать, а уж тем более осуждать, волю божью. — Если из вас есть желающие присоединиться, милости просим, — сказал он и ушёл с площади. Толпа позволила ему пройти, и блестящий плащ развевался, следуя его божественной поступи.       Толпа понемногу начала расходиться, пытаясь справиться с погромом. Надеясь получить ответ на случившиеся события, они лишь больше запутались в происходящем. «Почему Мокошь и Ярило восстали против Перуна? Разве они не помнят, что случилось, когда боги воевали друг с другом сотни лет назад?» Подобные высказывания были слышны по всему городу, но никто не посмел перечить воле божьей — неповадно было. — И что мы… Будем делать теперь? — спросил Руслан. — Давайте попробуем дойти… Нет, не получится… Тогда мы… — Катя пыталась придумать что-то ещё, но не смогла. — Этот план был обречён с самого начала, — заговорил Рейвер, играя на телефоне в игру. — Рейвер, ты… Не говори такого, — неловко засмеялся Лёня, — Мы же всегда находили выход даже из самых безвыходных ситуаций. Найдём его и в этот раз, правда? — Смотрите, — обратила внимание Шура на фигуру, стремительно идущую к ним. Усыня. Последний из трёх богатырей, что выжил бегством в последнем бою. Путники тут же схватились за палки, но он поднял руки вверх. — Не бойтесь, — сказал он им, — Разговор есть.

***

      Усыня привёл путников в аккуратно обустроенный четырехугольный шатер, расположенный за городом. На столе его лежали берестяные карты, отображающие дальнейший план действий, а также огнестрельное оружие, рядом с которым стояли маленькие горшочки с порохом. Карты указывали столицу как главную цель. — Господа путники, встаньте и вы на нашу сторону. Вы нам очень пригодитесь в предстоящей борьбе, — перешёл сразу к делу Усыня. — Почему вы хотите, чтобы мы вступили на вашу сторону? — спросила Катя. — В том мире, который мы создадим… Путников больше не придётся казнить, — пояснил им Усыня, — Вы мудры, ибо ваш мир продвинулся вперёд гораздо больше нашего, и ваша мудрость может помочь нам создать новое общество, что будет справедливей благодаря новшествам из вашего мира. — Новшествам? — разозлилась Ира, — Вот этим новшествам, с помощью которых вы бомбите города?! — Мятежей без жертв не бывает, — холодно ответил Усыня, — Это малая плата за смерть Перуна… Я давно мечтал об этом. К тому же, столица, символ его могущества, должна кануть в небытие вместе с ним. Таким образом, на обломках старого мира мы построим новый. — Но вы не можете! — возмутилась Настя, — Это же Перун! Громовержец! Благодаря нему мы живём без войн, да защищены от нечисти и Шарукана! — Фейерверки, что вы принесли, спасут нас и от врагов восточных, и от нечисти, ящеров, леших. Перун больше не нужен. Путники ничего не ответили. — Завтра — на столицу. Войско уже в пути, Ярило готов вылетать утром, — добавил он, — Знаю, что вы в смущеньи. Трудно принять правду. Усыня тяжело вздохнул и поднялся с лавки. — Я вернусь. Ежели примете решенье вы помочь нашему делу, аз буду благосклонен. Как только богатырь вышел из шатра, путники принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. — Какой же трындец, — высказался Рейвер, закрыв лицо рукой. — Они — предатели, — разозлилась Настя, — Предатель Ярило и предательница Мокошь! — Для нас это тоже конец, — произнёс Рейвер, скрывая лицо в своих длинных волосах, — Всё. — Почему всё? Мы вроде живы, — попытался найти что-то положительное в ситуации Лёня, но прозвучало не очень убедительно. — Они будут бомбить город. До основания. Ты правда думаешь, что какой-то деревянный идол, который стоит во дворце у Перуна, выживет? — спросил Руслан, — Лёня, ты друг мне, конечно, но не тупи. — Но погодите. Усыня хочет, чтобы мы встали на их сторону, — задумалась Катя, — Может, он сможет нам как-то помочь? — Ты серьёзно хочешь сотрудничать с ними? Они же убийцы! — возмутилась Настя. — А если мы убедим их не атаковать столицу? — спросила Шура. — Не вариант, — сказал Руслан, — Кто мы такие, чтобы им советовать? — Да, ты прав, — сказала Катя, — Но что если мы придём в столицу раньше, чем они? Найдём идол и телепортнемся отсюда. — Никак. До столицы восемьдесят вёрст, — обречённо произнесла Ира. Рейвер вдруг поднял голову, будто к нему пришла идея. — Точняк… — произнёс он, — А если мы попросим Ярилу подбросить нас или типо того? — Пфф, — закатила глаза Ира, — Может, ещё попросишь, чтобы фейерверки тебе вернул? — Ну, мы придумаем причину, — дополнил Рейвер, — Типо там, бро, мы Перуна отвлечём, а ты потом в город залетишь и разбомбишь. — Думаешь, он согласится? — скептически отнёсся к такому решению Руслан. — Ну, мы должны попробовать, — сказала Шура, — В конце концов, мы путники, нас все боятся… — Мы должны попробовать! — добавила Катя. — Я против! — Настя ответила, встав из-за стола, — Вас всё, конечно, устраивает, но я жила в столице все эти годы, и не хочу, чтобы её уничтожили! — Мы что-нибудь придумаем, — убедил её Лёня, — Как прибудем туда. — Обещаешь? Лёня задумался, и посмотрел на своих товарищей. — Мы обещаем, — убедила её Ира, — Мы заварили эту кашу, нам её и… — Расхлебывать, — подсказала Настя, и улыбнулась. Надежда, пусть и малая, всё-таки появилась.