Перунова Стрела

      Путники, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, вошли в деревянную дверь, ведущую из мраморного зала, и зашли в просторную комнату, в центре которой стояла большая двуспальная кровать. — Куда дальше? Как мы дойдём до капища? — спросила Настя. Шура принялась осматривать ларцы, и вскоре нашла множество аккуратно сложенных нарядов — бархатных мантий, сарафанов и соболиных шуб. — Это послужит нам маскировкой, — предложила она.

***

      По садам, слушая шум птиц и вод фонтанов, гуляла элита Перунового Царства. Куда ни посмотри, везде важные чиновники, деятели, советники, их жёны, дети. Казалось, будто и нет никакого мятежа — а если и есть, то где-то очень далеко. Среди всей этой толпы старались не выделяться и герои — но у них это не получилось. — Настя? Это ты? — удивился бородатый боярин с высокой меховой шапкой, — Что ты здесь делаешь? — Отец, это ты? — обрадовалась она и обняла его. — Я рад, что ты здесь, конечно… Учитывая все эти мятежи, тебе безопасней будет всё-таки в столице… — Идём, — шепнула Катя, — Пока она с ним болтает…       Путники прошли дальше по саду, удаляясь от Насти и её отца. Дорога, идущая вдоль аккуратно постриженного газона, привела их прямо к идолищу. В отличие от сада, идолы эти были обветшалыми и старыми, будто бы им сотни лет. Всего их было шестеро, грозно смотрящих на незваных пришельцев. Лишь один идол будто бы улыбался, узрев посетителей. — Который нам нужен? — спросил Лёня у Иры. — Этот… — показала она рукой, не пальцем, чтобы не разозлить, — Бородатый. Лицо его ожило, задвигалось, и Семарглов идол со скрежетом повернулся к путникам, ожидая, пока они войдут в пределы идолища. — Ну что… Идём? — спросил Лёня. — Подожди, — остановила его Ира, — Мы не может пока уйти. — Почему? — недоумевающе посмотрел он на неё. — Если мы уйдём сейчас, мы не остановим мятеж. Мы нужны им, — сказала она серьёзным тоном. — Так мы тут ни при чём, это их проблемы, — сказал Руслан, делая шаг ближе к идолищу. — В смысле их проблемы? — возмутилась Ира, — Если бы мы сюда не пришли, никто бы сейчас не готовился бомбить столицу! — Я ничего не приносил, — возразил он и вошёл в идолище, — Давай, Семаргл, телепортируй меня. — Сигма, стой! — вытянул его за руку Лёня. — Лёня, пусти меня, — тихо сказал Руслан, но хватка Лёни была крепкой. — Так, ладно, давайте не ссориться, — попыталась помирить их Катя, — Семаргл, ты можешь переместить Руслана одного? Идол покачал головой, посмеиваясь над путниками. — Ладно, ладно, — успокоился Руслан и отошёл от идолища, — И как мы, по-вашему, можем им помочь? — Так тут всё изи, — сказал Рейвер, — Если мы, тип, скажем Перуну, что Ярило надвигается или типо того, то он его собьёт. Он же громовержец. — А если он нас испепелит? Что тогда? — Уверен, он послушает нас, — задумалась Шура, — Если он проигрывает войну, он ждёт помощи от кого угодно, даже от нас.

***

— Мы вернулись, — сказала Катя Насте, вернувшись с остальными в сад. — А, ну и как оно? — поинтересовалась она, — Идол нашли? — Да, нашли. Но мы решили, что не можем уйти, пока не поможем спасти столицу от мятежников, — пояснила Катя. — От мятежников? — удивился боярин и повернулся к Насте, — Что происходит, дочь моя? Они уже здесь? Катя объяснила боярину, что Ярило планирует сделать. — И именно поэтому мы хотим поговорить с Перуном, — закончила рассказывать Катя. — Вот оно как… — почесал боярин бороду, — Ежели не занят он делом важным, могу я известить его об этом. — Благодарю. Настя повернулась к Кате. — Спасибо, что сдержали обещание, и правда помогли, — поблагодарила Настя путников.       Где-то вдалеке прогремело что-то, похожее на взрыв. Боярин достал из кафтана зеркальце, сияющее особым, фиолетовым светом, и сказал: «Позови Перуна Громовержца». Через пару минут по другую сторону появилось грозное лицо бога. — Государь, приветствую. Беспокоит вас Никифор Землеройка, вассал ваш. Простите, что отвлекаю Вас, но… — напряжённо начал говорить боярин. — Я слушаю, — прервал его громовержец. — Пришли какие-то молодцы, да говорят, что Ярило в скором часу на столицу налететь собирается. С… «фейерверками.» — Что ещё за молодцы? — грозно спросил бог грома.       Боярин направил зеркальце на путников. Дрожь пробирала путников, когда грозное лицо бога осмотрело их. Оно не выражало ни гнева, ни страха, ни любопытства. Ничего не сказав, Перун пропал из зеркальца. — Вот чёрт! — запаниковала Катя.       Ужас появился на лице путников, когда четырёхметровый Перун оказался в противоположной части сада, стремительно направляясь к ним. Путники подготовились к худшему, кто-то даже взялся за палку. Однако Перун не спешил испепелить их. — З-здравствуйте… — проговорила Катя. Хотя Ярило и Мокошь такие же боги, что и Перун, но лишь у Перуна была такая угрожающая и пугающая аура. — С какой стороны он будет атаковать? — перешёл Перун сразу к делу, смотря своим грозным взглядом на Катю. — В смысле… С какой стороны? — растерялась она, не в силах сосредоточиться на деле. — С какой стороны говорю, смертная? — Ну… Он будет лететь высоко, и из облаков спускаться…       Перун, ничего не ответив, взял палку и направил её на небо. Тут же лёгкая облачность осени начала меняться и стремительно сгущаться, грянул гром и молнии, и остатки неба превратились в огромную чёрную тучу. Подул сильный ветер и пошёл дождь, как при урагане. Перун покинул путников, направляясь в сторону дворца. — За что я люблю нашего бога, — заговорил Землеройка через ветер, — Что он не тратит время попусту, и решает все проблемы сразу, твёрдо и бойко!       Путники побежали под небольшую беседку, чтобы укрыться от чудовищного ливня, накрывшего их из ниоткуда. На фоне мрачных облаков тут же начала выделяться ярко сияющая точка — колесница, пытаясь спастись от шторма, спускалась на город. Бояре, что ещё минуту назад наслаждались прогулкой, стали пальцем показывать на спускающуюся «звезду».       Перун, поднявшись на самую высокую башню, начал направлять тысячи молний в сторону колесницы, облетающей дворец вокруг со всех сторон, но та успешно уклонялась от всех попыток громовержца. «Словно в былые времена», — подумал Перун, и стал собирать всю энергию в его палку.       В этот момент с колесницы со всех сторон начали лететь фейерверки, со свистом, будто ракеты с вертолёта. Рушились башни, рушились стены, люди бежали, спасаясь бегством. Особо крупный фейерверк полетел в Перуна. Перун, хотя и заметил его, решил не обращать на него никакого внимания. — Ярило! — крикнул он так, что земля начала трястись, — Опомнись, окаянный! Мокошь бросит тебя, обманет!       Фейерверк врезался ему в грудь, и прогремел взрыв. Перун, недооценив силу порохового устройства, почувствовал, как божественная защита, спасающая его от пуль и оружия, начала слабеть. Ещё один прилетел ему в спину, и с хлопком корона, сидевшая у него на голове, покосилась и упала. — Ярило! Ты совершаешь ошибку! Ты развалишь Царство, нарушишь мир, что я поддерживал долгие годы! — гневался Перун.       Оглядываясь по сторонам, он, пытаясь найти бога солнца, палил молниями во все стороны. Но вместо этого он лишь стал мишенью для ещё одного фейерверка, на этот раз в ногу, из которой тут же пошла горячая, ярко-золотистая божественная кровь. Вслед за ним четвёртый фейерверк попал ему в колено, и Перун, свалившись на крышу, начал ползти по черепице, обронив колдовскую палку. Человечность будто начала возвращаться на лицо бога, отчаянно пытавшегося скрыться от взрывов. — Ярило… — тихо сказал Перун, свалившись на балкон, — Почему… — Мы должны ему помочь! — испугалась Настя, — Давайте сделаем что-нибудь! Но помогать было слишком поздно. Ярило, спустив колесницу на балкон, вышел и с искренней ненавистью пнул царя. — Это тебе от Мокоши, — он пнул его ещё раз, — А это тебе от меня лично, древний выродок.       Ярило, выложив целую коробку фейерверков из колесницы и посветив палкой на фитиль, чтобы зажечь, быстрым движением запрыгнул в неё обратно и улетел. Раздался громкий взрыв, и во все стороны с оглушительным хлопком полетели огни всех цветов.       Когда дым рассеялся, стало ясно, что настал конец. Конец царя Перуна, великого Громовержца, а вместе с ним — и его царства.