Перунова Стрела

      Бой шёл с огромным успехом. Имея численное преимущество и возможность обороняться со стен, Царству удалось отправить синюю армию в отступление. Преследовать их не было необходимости — остатки армии потеряли всякую организацию, отступая без приказа в панике, бросая оружие, палки и флаги.       «Ураа!» — ликовал каждый во дворце. Бояре обнимали свои семьи, Руслан и Рейвер дали друг другу пять. Из погребов достали бочки медовухи и сбитня, и пошёл праздник для всех — даже для крестьян, которых пустили за праздничное застолье, убедившись, что синяя армия полностью ушла из города. Но всё-таки что-то было не так. Неужели всё так просто возьмёт и закончится? — Эй, Рейвер… — задумался Руслан, — А где Лёня? Где Катя с Шурой? Ира, в конце концов? — Ну, должны быть где-то тут, — ответил Рейвер, — Но ты прав, надо бы чекнуть. Рейвер достал зеркальце и стал ждать, пока оно покажет Лёню. Но этого не произошло. Он позвал Иру — результат не изменился. — Треш какой-то, — сказал обеспокоенно Руслан, — Позови Катю. Но и Катя с Шурой не ответили на зов зеркальца. — Бро, тут что-то мутное происходит, — посмотрел в глаза Руслану Рейвер.

***

      Пока Руслан, Рейвер и Настя помогали воинам отбиваться от атаки у ворот, Катя и Шура, Лёня и Ира попали в такую ситуацию, что убежать от богатырей больше не получится, особенно когда Лёня ранен. Они понимали, что если они хотят выжить, им нужно разгромить богатырей во главе с Усыней во второй раз.       Когда богатыри вновь показались на горизонте, Катя и Шура, используя свой новый приём, вновь создали водно-электрическую бурю. Однако это не помогло, и, в отличие от стрельцов, богатырям это не нанесло никакого вреда. — Что… Почему они не падают?! — запаниковала Катя. — Броня богатырская особенно наведана волхвами! — крикнул им Усыня, — Не проводит она молнию!       Путникам пришлось искать укрытие, когда на них пошёл ответный огонь из колдовских палок. Лёня, возводя земляные преграды, спасал от огня и молний своих друзей. Однако богатыри превосходили их количественно — казалось, что победить их просто невозможно. Вода и земля не могут им ничего сделать, молнии через них не проходят. Магия тьмы бесполезна в светлое время суток.       Не помогало ещё и то, что богатыри передвигались быстрее, чем путники. Закалённые физически, расстояние между ребятами и богатырями сокращалось. Оставалось обороняться только огнестрельным оружием, но пороха просто не хватало.       Вскоре богатыри настигли всех четырёх путников, повалив их на землю друг за другом.

***

      Застолье внезапно прекратилось, когда конь, управляемый дистанционно колдовскими чарами, привёз на спине послание в виде зеркальца прямо к Краснобору. Тот, посоветовавшись с боярами, принял вызов, и на стене рядом высветилось лицо богини Мокоши, а также её соратников — одетых в синий цвет бояр, перешедших на её сторону. — Попрошу минуту внимания, — заявила она, — Настоящим указом Божьим призываю к прекращению огня, да началу переговоров. — А о чём нам с вами говорить? — спросил кто-то из бояр. — О мире, да о компромиссном решении. — Какие тут могут быть компромиссы?       Мокошь взяла в руки зеркальце и показала на целую поляну высоких деревянных столбов. Там, привязанные к столбам, оказались важные государственные деятели, купцы, а также четыре заблудших путника. Столбов было огромное количество, и, казалось, возводилось ещё больше. — Один мой приказ, и все заложники будут сожжены, — заявила покровительница ткачества, смотря пронзительно в зеркальце. Одним взмахом её палочки отовсюду начали ползти нитки, собираясь под столбами, будто хворост. — Там мой друг! — заявил кто-то из бояр. — А вон там градоначальник Гуслиградский! — воскликнул кто-то другой. — Рейвер, наши тоже там! — запаниковал Руслан, — Что будем делать?! — Дайте нам время подумать, — ответил Мокоши Краснобор. Мокошь согласилась и исчезла из зеркальца. Краснобор тяжело вздохнул, окинув взглядом зал. Празднество превратилось в траур — все бояре, крестьяне, купцы, заблудшие путники смотрели на него в ожидании решения. — Братцы… — заговорил Краснобор, — Воевать против бога — бессмысленное занятие, и, как бы мы ни старались, Мокошь умна, а значит, так просто не получится её уничтожить порохом. Да и запасы у нас для этого малы. — Значит, переговоры? — спросил Руслан. — Нет. Мы не можем так поступить, — ответил Краснобор. В зале тут же началось негодование. — Что значит не можем? — возмутился Руслан, — Там наши друзья! Она же их убьёт! — Если мы сдадимся… Перунова Царства не станет, — сказал он. — Да Царства по-любому не станет! — воскликнул казначей, — Перун уже умер, господа! Хорошо, что она не предлагает нам сдаваться! Вновь ожесточённые дискуссии заполнили зал. — Мы будем сражаться до последнего, и не важно, что какие-то там важные люди погибнут! — сказал кто-то из народа, — Так нам завещал Перун! — У нас нет ресурсов, чтобы воевать! — сказал кто-то из бояр, — Как мы, по-вашему, должны остановить богов? — Прекратить галдёж! — закричал Краснобор, — Пусть каждый, кто за этим столом сидит, выскажется!       Представители самых разных частей Царства стали говорить и высказывать своё мнение. Многие считали, что после многочисленных бомбардировок уже погибло слишком большое количество народу, крестьяне высказались, что будет осенний неурожай, если война не закончится, а значит — голодовка, бояре сказали, что погиб Перун, на котором держалось половина процессов в Царстве, и что управлять всем станет невозможно. Купцы заговорили о падении продаж и небезопасности на дорогах. В итоге всенародным обсуждением решили, что лучше всего будет пойти на мир.

***

      Мокошь и Высшая Боярская дума встретились в той же части дворца, где до этого заседала ставка. Когда богиня вошла в город, в её повозку полетели грязь и камни — в народе её уже называли Предательницей.       Высшая Боярская дума была создана в спешке после решения начать переговоры, и состояла из двенадцати самых влиятельных родов из каждого княжества в составе Перунова Царства. На собрание также позвали других бояр и представителей всех сословий, что было немыслимо при Перуне, по настоянию Мокоши. Среди них были и Рейвер с Русланом, нервно наблюдающие за развитием событий. — Лишь бы только они это… Отпустили их… — сказал Рейвер Руслану.       Обсуждение шло долгие часы. Мокошь предъявила свои требования — выделить ей и её союзникам северную часть Царства и все города, что там находятся. Хотя многие, включая Краснобора, негодовали и были против, окончательное решение было за Высшей Боярской думой.       Воспользовавшись ситуацией, каждый из двенадцати боярских родов решил, что раз Перуново Царство больше не управляется богом, то стоит его распустить на тринадцать княжеств, включая одно для Мокоши, управляемых князьями, выбранными народом. Князья же будут делить власть с боярами из тех самых двенадцати родов и слушать их совета. Первым князем нового Гуслиградского княжества, родным городом восстания, будет богатырь Усыня.       Мокошь также, сославшись на «бересту из миров заблудших», попросила устранить все сословия, освободить всех холопов в пятилетний срок, а также бороться с кумовством и взяточничеством, поменять законы, установленные Перуном, включая отмену Перуновой Правды, а значит, разрешить путникам жить своей жизнью, любить и жаловать их, если появятся. Фейерверки, как оружие, стали запрещены, как их производство, так и их использование.       Изменения были встречены положительно не всеми. Пока одни радовались наступившей «вольнице», другие грустили, что некогда великого царства не стало, и что теперь жизнь изменится навсегда. Многие боялись, что у Мокоши есть злой умысел захватить всех по-одному. Другие радовались, что теперь богатыри Перуна не будут обижать честный народ, и что любой может стать «аки боярин», ибо никаких сословий больше не станет.

***

Вскоре после подписания бересты о Мире синяя армия отпустила всех заложников. Увидев друг друга в уже восстанавливающемся опытными магами саду, ребята, уставшие, измученные, наконец встретились друг с другом. — Мы целы! Война окончена! — радовалась Ира. — Как же хорошо! — обняла её Катя, — Мы, наконец, сможем вернуться в наш мир! — Мы уж думали, что эта сумасшедшая вас убьёт, — сказал Руслан, — Всегда знал, что от баб только подлости жди. — Эх, старый добрый Сигма, — улыбнулся Лёня. — Интересно, что дальше будет с этим миром… — задумалась Шура, — По сути, после нашего прихода, он изменился навсегда. — Да не парься, — отмахнулся Рейвер, — У них тут по-любасу всё нормально будет. — Смотрите, что у меня есть, — показал Руслан путникам какие-то коробки. Внутри были пироги, деревянные обереги, береста. — А, бро, это от этих… Холопов типо, да? — спросил Рейвер. — Да, надарили на прощание. Благодарят. — Ну вот, видишь. Хоть что-то хорошее сделали, — обрадовался Лёня, — Пусть мы и развалили им тут всё… — Поверь, если бы мы ушли пораньше, тут бы вообще ничего не осталось, — сказала Шура. — Давайте не будем о если, — сказала Ира, — Мы, вообще-то, из школы даже не выпустились, а уже строим тут из себя политических деятелей-воинов-героев. У нас блин ЕГЭ на носу. — Фу, зачем напомнила, — отмахнулась Катя, — Я уже тут всё забыла, пока мы тут воевали. — Ну что ж, давайте уже вернёмся, может. А то они возьмут ещё и передумают, а затем сожгут нас, — усмехнулся Руслан, — Рейвер, ты в итоге как? Остаёшься? — Ну, я недавно позвонил Славяне… — сказал Рейвер, — Я сказал, типо, пока, и она такая тоже, ну… Короче сказала мне, что тема так себе, но блин, тут тоже оставаться вообще не кайф. Короче го я с вами в итоге. Зеркальце начало шуметь, зовя Катю. Катя, подняв «трубку», услышала там знакомый голос. — Виктор Корнеплод, — поздоровался Виктор Корнеплод. — Виктор, здравствуйте… — сказала она ему, — Мы уходим. Спасибо вам большое, что помогли нам в начале. — Виктор Корнеплод… — ответил он и улыбнулся. — Прощайте, — помахал ему рукой Рейвер. Путники прошли через сад к идолищу, где уцелевший всю бомбардировку идол Семаргла повернулся, улыбнувшись путникам. — Смотрите на меня, путники. Смотрите на меня! — Постойте! — раздался откуда-то голос. Путники обернулись. Перед ними стояла Настя, медленно двигаясь в их сторону. — Спасибо, что помогли мне выбраться из того капища, и вернуться обратно в столицу, к родителям. Мне там очень не нравилось, и сама бы я никогда не смогла вернуться сюда.       Ребята напоследок обняли её. Идол был не очень доволен её присутствием, пытаясь грозным взглядом прогнать. Вероятно, он хотел забрать только путников. Настя ушла, и ребята вновь повернулись к Семарглову изображению.       Земля начала уноситься из-под ног, и пространство и время начали искажаться, размазываясь в бесконечную чёрную линию. Сквозь эту линию видны были звёзды, галактики, кометы и планеты. В конце концов и они исчезли, и путники почувствовали, как теряют сознание.        Сентябрь.       В том же парке, где всё началось, не было больше никакого моста. Не стало и растерянных заблудших путников, не стало напуганных школьников, которым грозили экзамены — остались лишь уверенные выпускники, и их теперь уже окончательно неразрывная дружба.       Держа в руке бутылку пива, Катя хвасталась своим красивым новым студенческим. Шура рассказывала ей о том, как нашла общий язык с одногруппниками.       Рейвер тоже каким-то чудом хорошо сдал ЕГЭ, поступив на бюджет. Для него, правда, гораздо было важнее то, что он, наконец-то, сходил на рейв концерт, не думая о том, где ему заложить наркотики. Да и сам он стал выглядеть лучше — лицо приобрело здоровый цвет, взгляд поумнел. Руслан и Лёня сидели рядом и играли совместно в игру на телефонах, как в былые школьные дни. — Да, пока ты там на работе, уже скилл весь потерял, — усмехнулся Руслан. — Ну, обувной магазин — это серьёзно, — ответил Лёня, гордо поправляя бейджик, который он так и не снял после работы, — А вообще, в армейке наиграюсь.       Ира тоже с интересом смотрела, как они играют. Вдруг Руслану поступил звонок. Он тут же смущённо отошёл в сторону, обсуждая с неизвестным остальным женским голосом встречу в каком-то кафе. Лёня и Ира остались одни. Они сидели, держа друг друга за руку и смотря на заходящее солнце, вслед за которым показались сумерки. — Знаешь… Здесь гораздо меньше звёзд, чем там… — сказал Лёня. — Ну и что? Зато мы дома, — ответила Ира.       Хотя тот загадочный мир, будто сказка, изменил их жизнь навсегда, они всё равно в душе остались простыми ребятами из нашего мира. Конечно, хорошо быть всесильным путником в другом мире — но нельзя вечно бежать от реальности, ведь рано или поздно захочется вернуться, несмотря на все невзгоды и проблемы повседневности.