Сердцебиение

Демон, к счастью, пал. Девушка застыла. Нет, он не был виной. Боль. Её бок горел, будто от огня. Губами набрав воздух, она опустила свой взгляд. Да, походило на кровавое месиво. Такое, нелепое и уродливое. Некрасивое и отвратильное. Кажется, демон хотел обнажить миру её внутренности. Так, Шинобу говорила, что это довольно опасно. Стоило бы отказаться от резких движений, а то вдруг кончится для неё летально. Сейчас уходить не хотелось. Как бы понять, что до ничего важного демон не достал? В целом, если она сделает шаг и рухнет, значит всё же добрался. Мало убить демона, выживи после ран. Это не раз вдалбливали ей. Сколько мечников померли на её глазах от многочисленных порезов... Танджиро отвёл взгляд от демона, что уже рассыпался. Его взор был сосредоточен на верной подруге, что всегда помогала ему окрепнуть после тяжёлых заболеваний. Сейчас помощь нужна была ей. Она смогла же как-то одолеть технику демона. — Канао... Идти можешь? Обеспокоенный голос. Она часто его слышала в поместье бабочек. Как же на самом деле ей хотелось оглохнуть навсегда. И почему же простое проявление заботы к тебе всегда смешивался с едким и неприятным воспоминанием из детства? Будто если она пропищит о недуге, ей любезно наполнят бочку воды, чтобы засунуть её бошку. Канао двинулась с места. Не упала, уже хорошо. Сложила катану в ножны. — Да, не беспокойся, — тихий и дрожащим голосом заявила девушка. Танджиро поспешил помочь ей выпрямиться. Он растеренно бубнил, что же делать. Ворон уз Танджиро завопил рядом. — Кар-кар, деревня рядом с вами! Поспешите! Кар! Как они добрались, Цуюри уже не знала. Вырубилась на половине пути. Очнулась на мягком белоснежном ложе. В просторной одежде, с болью. Голова страно гудела. Как минимум, непривычно для молодой девушки. Она растеряно огляделась в поиске Танджиро. Но её лучезарного света здесь не оказалось. Да к слову, Канао обнаружила, что вовсе здесь одна. Как некстати! Стоило сообразить, что же делать дальше. Села, ощутив боль в боку. Рука коснулась место, что обведено бинтом. Она вдохнула воздух, стараясь не сильно морщится. Что странно, за ней же не следили. Нашла силы встать. В целом, не считая раны, Канао не на что было жаловаться. Дверца сдвинулась и в комнату вошёл пожилой карлик. С тазиком воды, довольно оглядел девицу. — Говорил же твоему мальчугану, что жива. — Поспешно развернулся, — я позову свою дочь. Не хочу смущать. Ей помогла девушка по имени Акико. Пояснила, что они местные врачи в деревушке. Отец, Кэтсу, следил целый день за её состоянием. — Он куда более опытный медик, чем я. Смог зашить... К сожалению, с иглой я на вы... — Очень разговорчивая. — Но так не хотелось, чтобы такая сильная девушка умерла, поэтому сделали всё возможное! А Канао всё думала об одном. Стоило еë повторно обмотать бинтом, как девица всё же поинтересовалась: — Я была с ещё одним человеком, Танджиро Камадо. — Господин здесь. Хороший парень, беспокоился о твоём состоянии. Сейчас помогает ужин приготовить. Я попрошу его занести вам, поговорите. Канао слегка стушилась от такого предложения. Руки выставила вперёд. — Что вы, я просто... — Ох, да не робей ты так! Или погоди, вы не вместе? Брови поползли на вверх от изумления. — Нет, мы скорее друзья. — Ты и в этом не уверена? — Акико недовольно покачала головой, — не стесняйся, назови его другом. Всё же, поблагодари хотя-бы за то, что он тебя донёс... А она не соврала. Танджиро зашёл в ближайшее время, держа тарелку с блюдом. Канао уже была в одежде, что дали на время хозяева дома. Сам Камадо не изменял себе. Сияющий взгляд, слегка растрёпанные алые волосы и доброе сердце в придачу. — Ох, я верил, что ты проснёшься. Я уже отправил послание через ворона в поместье бабочек, чтобы не беспокоились... Девушка странно скривила губы, нервно решаясь. Заметила, что Танджиро обеспокоено посмотрел на неё. Положил тарелку, собираясь что-то сказать, как у неё вырвалось: — Спасибо, что помог меня донести! Ты настоящий друг! Облегченно выдохнув, парень присел напротив. — Я рад, что ты так считаешь, — он протянул свою руку. Мозолистая, после стольких тренировок. Канао давно замечала такие мелочи. Наконец, протянула в ответ. Нерешительно, как и всё, что она делала. Тёплое рукопожатие, чтобы увековечить их теперь как настоящих товарищей, не только по оружию. Сердце приятно и быстро забилось. Наконец-то разжали руки. — Я всё же беспокоился о тебе. Такая открытость так удивляла Цуюри. И очаровывала многих. — Мне говорили. Прости. — Нет, ты не виновата! Не извиняйся за это! Просто, я рад, что пока мы пережили этот день! Ты всё же только начала жить. Мягкая улыбка и девушка согласно кивнула. Тепло будто окутала с ног до головы. Это ли не признак того, что тебе приятно с человеком? Что он просто беспокоился именно о ней? И много ли о ней так беспокоились Шинобу и девочки? — Спасибо, Танджиро.