Красный - цвет моей любви к тебе

— Они… они все мертвы. Путешественница медленно шагала по до боли знакомым улочкам Ли Юэ. Вот только ничего знакомого она не видела. От многих зданий остались только руины, в воздухе клубился небольшой дым от догорающих зданий, небо заволокли красные тучи, а крепкий камень под ногами окрасился алым от засохшей крови. Девушка медленно подняла голову к бордовому небу, слёзы так и наровили стечь сильным соленным потоком, но вместо этого она проглотила ком в горле и быстро побежала к знакомому убежищу, Бэй Доу что-то кричала ей в след, но блондинке было не до этого, мысли крутились вокруг одного единственного человека, несясь со всех ног она мысленно прокручивала одну и ту же фразу: «Пожалуйста, будь живым, Аякс».

***

Сегодняшний день в Ли Юэ выдался крайне солнечным, в воздухе стояла летняя духота, поэтому редкие порывы, хоть и теплого, воздуха были особо цеными. В небе неспешно парят, словно огромные корабли, тяжелые кучевые облака. А летняя природа наполняет воздух растительными благовониями. Атмосфера так и манит забыть о насущных делах и окунуться в атмосферу умиротворяющего теплого денька, но кому как не городу контрактов знать о том, что время — деньги, и отдых просто недозволенная роскошь. На удивление, не все придерживались того же правила. На одной из множества скалистых местностей Ли Юэ, под огромным деревом мило прохлаждались двое молодых людей. Опираясь на твердую грудь рыжеволосого парня, путешественница наслаждалась открывшемуся виду на портовой город. Было приятно в кои-то веки просто расслабиться и провести время с дорогим сердцу человеком. Пока Люмин любовалась красивыми видами, Тарталья наблюдал нечто, по его мнению, более прекрасное, а именно сидящую в его руках девушку. Одной рукой он нежно прижимал её тело к себе, словно боясь, что она может упорхнуть от него в любую минуту, а другой прокручивал пшеничную прядь волос сквозь пальцы. Они бы так продолжали наслаждаться молчаливой компанией друг друга, если бы девушка вдруг резко не выровнялась и не полезла в карман платья, вытягивай бархатный мешочек. — Чуть не забыла, я хотела кое-что тебе дать, — ложь! Разумеется она не забыла, а лишь откладывала неприятный разговор на потом, — это маленький подарок, думаю тебе понравится, — девушка передала мешочек в руки парня. Чайльд с восторгом взял маленький подарок, и начал развязывать запутанные нити, извлекая громоздкое золотое кольцо с большим алым камнем в центре. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы сказать о тонко проделанной ювелирной работе. Аякс покрутил кольцо, внимательно рассматривая со всех сторон, затем положил на ладонь и обратился к блондинке: — Поможешь? — с игривой улыбкой он протянул кольцо путешественнице. Та лишь слегка улыбнулась и легко надела кольцо на указательный палец юноши. — Это очень редкая порода камня, я нашла его во время путешествия по Ли Юэ, его цвет сразу напомнил мне о тебе. Мистер Джун Ли рассказал, что по легенде этот камень защищает своего носителя от невзгод и делает его сильнее в бою, это, разумеется, просто легенда, но я решила подарить его тебе, нравится? — Нравится? Да я в восторге! Никогда больше его не сниму. К тому же это первый подарок от тебя, я буду дорожить им, Люмин. — парень нежно улыбнулся и поцеловал блондинку в лоб, от чего её кончики ушей слегка покраснели. — Значит, красный ассоциируется у тебя со мной? — поинтересовался тот, смешно двигая бровями. Люмин слегка рассмеялась, а затем серьезно ответила: — Ага, мне кажется это определенно твой цвет, каждый раз как вижу его сразу вспоминаю о тебе, — теперь уже была очередь Аякса краснеть. Он быстро отвернулся, дабы кашлянуть в кулак и скрыть ненужную эмоции, а затем повернул голову назад и сказал с присущей ему шутливостью в голосе. — Жаль, что мир вдруг резко не может изменить свой цвет в красный, чтобы ты всегда думала обо мне. — подмигнул рыжеволосый. Люмин решила умолчать о том, что красный цвет по всюду выглядел бы весьма зловеще, поэтому вместо слов просто улыбнулась и прокрутила кольцо на пальце юноши, подмечая, что то смотрится даже лучше, чем она ожидала. Тарталья ещё мгновение смотрел на неё с обожанием, а потом его взгляд переменился. — Мне правда нравится, золотко, но к чему вдруг этот неожиданный сюрприз? Златовласка подняла взгляд, дабы встретиться с тревожными темно синими глазами, язык заплетался, а челюсть сильно сжалась, не желая проронить ни слова. Девушка могла поклясться, что он и сам уже все понял, за время их отношений, она хорошо поняла, что парень был далеко не глуп и очень проницательным, и все же произнести слова в слух было необходимо. — Я просто хотела, чтобы хоть что-то напоминало тебе обо мне, когда я уйду. Отправиться в путь мне придётся раньше, чем я планировала, завтра утром Бэй Доу отвезёт меня в Инадзуму, — выпалила девушка как можно быстрее, ожидая почувствовать облегчение, но на душе стало только хуже, как-будто бы все её внутренности резко покрылись острыми шипами, причиняя практически физическую боль. Лицо юноши в миг посерьёзнело и он слегка отодвинулся от девушки зло выплюнув следующие слова: — И ты говоришь мне об этом меньше, чем за день то отъезда?! Ты бы мне ещё письмо из самой Инадзумы отправила: «Привет, Аякс, как дела? Ах да, забыла сказать, что уехала в Инадзуму, увидимся приблизительно никогда, не скучай!», — предвестник встал на ноги, не обращая вниманию на резкую боль в голове. Он хотел ещё что-то добавить, но звонкий голос перебил его. — Я хотела сказать тебе! Но мне было больно! Пока я не говорила тебе, складывалось ощущение, что все хорошо, будто бы нам не придётся прощаться. Ты так дорог мне, что прощание с тобой разрывает мое сердце на части! Поэтому я тянула… я... — слёзы непроизвольно скатились по щекам. Один большой шаг и она опять в сильных объятиях мужчины, он укачивал её как маленького ребёнка, при этом сжимая её чуть сильнее необходимого. Слёзы все текли, впитываясь в одежду парня. — Извини меня, я не хотел кричать, я не хотел расстраивать тебя, только не тебя, — тихо нашептывал он как заевшая пластинка, утыкаясь в светлую макушку. Через какое-то время, когда слёзы иссякли, она подняла голову, дабы посмотреть на парня, тот трепетно вытер остатки мокрых капель с её лица, целуя в кончик носа. — Я знаю, что не должна была говорить тебе об этом в последний момент, просто это было… выше моих сил… — заметив, что любимая успокоилась, он решил развить тему. — Ты же знаешь, что я готов последовать за тобой куда угодно, вместе мы будем непобедимы, просто скажи мне, что ты этого хочешь, и я брошу весь мир к твоим ногам, — проговорил парень не в первый раз, целуя костяшки пальцев её руки. — Мы ведь уже говорили об этом, Аякс, рано или поздно я найду своего брата и мы покинем этот мир, я просто гость здесь, ты же принадлежишь этому месту. Печаль его синих глаз проделывала дыру в сердце девушки, и что-то ей подсказывало, что эта пустота так и останется шрамом на её сердце. — Да, я помню, — печальная улыбка коснулась кончиков его губ. — По крайней мере у нас есть ещё целый вечер впереди. Вдруг из ниоткуда раздался высокий голос: — Люмин, наконец-то я тебя нашла, — Паймон казалась взволнованной. — Я пришла отвести тебя на вечеринку сюрприз, в честь твоего отъезда. — Какой же это сюрприз, если теперь мне о ней известно? — саркастически спросила блондинка, глотая ком в горле. — И правда, значит просто на прощальную вечеринку, — весело завопила подруга, затем перевела недовольный взгляд на парня. — Ты тоже можешь прийти, в конце концов это вечеринка для друзей, но для тебя я готова сделать исключение, — к сожалению, вечные взятки морой и вкусной едой не умаслили отношение Паймон к предвестнику. — Приймите мою высочайшую благодарность, великая Паймон, ваша добросердечность не знает границ, — с притворной галантностью произнёс Чайльд, склоняясь в легком поклоне. Но Паймон не поняла сарказма, а потому с довольной лыбой повела всех в местную забегаловку. Проводник завела ребят в заранее забронированный ресторанчик в центре города, им пришлось поспешить, дабы не отставать от неё. Когда блондинка вошла в здание её удивлению не было предела. Она не сразу смогла рассмотреть всех присутствующих, первыми в глаза бросились экстравагантные закуски, бокалы, огоньки и торт?! Плакат висевший сверху голосил «СЧАСТЛИВЫХ ПРОВОДОВ», про себя девушка отметила, что надписью явно занималась Ху Тао. — Ого-го… — только и смогла вымолвить она, глядя на присутствующих. И тут послышались выстрелы поздравительных хлопушек, а за ними последовали рой голосов невпопад: — Спасибо, за все, Люмин, мы будем скучать! — Вперёд к новым приключениям! — Я тебя не знаю, но всего тебе хорошего, можно уже есть торт? — За нашу героиню! — Ура-ура! Люди обошли девушку со всех сторон, отрезая от рыжеволосого. Предвестник облокотился о дверной проем и наблюдал за чувствованием своей возлюбленной, ощущая небывалую гордость за неё. Вечеринка длилась до полуночи, возможно она бы закончилась быстрее, если бы Джун Ли не начал говорить душераздирающий прощальный тост, который по ощущениям длился добрых часа два. Попрощавшись с все ещё празднующими друзьями Люмин отправилась домой вместе с Аяксом, девушка хотела провести последние часы с ним. Проделав небольшой путь к временному местожительству парня, которое Люмин называла и своим последние несколько месяцев, девушка поспешила в душ, утягивая за собой и её спутника. Чайльд, не ожидавший такого откровенного жеста, лишь послушно последовав за девушкой. Зайдя в ванную комнату он стал неспешно снимать её одежду, будто то бы пытаясь в последний раз насладиться этим процессом, девушка тем временем занималась его рубашкой, бросая ненужный кусок ткани на пол. Тёплые струи воды коснулись их тел, Аякс нежно стал намыливать кожу и волосы блондинки, не пропуская ни сантиметра её стройного туловища. На секунду у девушки в голове возникла мысль о том, что многие бы могли найти данную ситуацию смущающей, но смотря на то, с каким благоговением в глазах он смотрит на её нагое тело, все смущение разом испарялось, уступая место желанию. Банные процедуры плавно перетекли в постельные, уложив девушку на кровать он как голодный зверь стал прокладывать дорожку поцелуев от её шеи до пупка и ниже, спускаясь к её паху, её тело блаженно извивалось от его умелых касаний, моля о большем. Но Чайльд как будто бы издевался над девушкой, томя этой сладкой пыткой, не давая дойти до конца. Зная любовь своего парня к поединкам не только в пределах поля боя, она одним резким движением сменила позиции, резко возвышаясь на парне, обхватывая его бёдра своими ногами. — Мне нравятся наши маленькие постельные бои, — улыбнулся рыжий, мягко поглаживая её щеку большим пальцем. — Может тебе и это понравится? Девушка потянулась к его губам, проталкивая свой язык в его рот, чувствуя его сильное желание, упирающиеся в её живот она отпрянула, оставляя за собой полоску слюны, тянущуюся меж их ртов. Затем она опустилась на его эрекцию. Тарталья издал томный стон, закусывая нижнюю губу. Люмин начала двигаться так, как она знала любил парень, наблюдая за его блаженным выражением лица у неё не оставалось никаких сомнений в том, что она делает все правильно. Спустя пару минут ноги стали болеть и блондинка почувствовала небольшую усталость. — Не поможешь чуть-чуть? — слегка усмиряя темп и снизив голос до минимума произнесла раскрасневшаяся девушка. Тарталья быстро сменив позицию вновь оказался у руля. Он резко входил в девушку одной рукой стимулируя её клитор, другой упираясь в кровать. Благодаря его старанием девушка смогла достичь пика, сладостно прикрывая глаза и до боли закусывая верхнюю губу парня. Тот чувствуя как стенки влагалища сжимаются вокруг него последовал её же примеру. После нескольких раундов, когда ни у неё, ни у него не осталось сил они рухнули на кровать. Люмин чувствовала себя побеждённой и чертовски удовлетворённой. Да видит Архонт, она не планировала засыпать, но усталость резко свалилась на неё, веки медленно закрылись, а бархатный голос Аякса, мурлыкающий что-то в самое ухо, окончательно погрузил в сон. Проснулась она уже в пустой кровати, лунный свет проходящий через окно дал понять, что на улице все ещё глубокая ночь. Уставшее тело молило вернуться назад ко сну, но сердце волнительно сжалось, требуя отправиться на поиски мужчины. Замотавшись в тонкое одеяло блондинка отправилась на поиски пропажи. Несмотря на внушительные размеры поместья долго искать не пришлось: он сидел в большом зале скрючившись, облокачиваясь на руки, вжимая лицо в ладони. Беспокойство в душе росло, и она мысленно выругала себя, за то что уснула, когда дорогому человеку не хорошо. Она так тихо подошла, что когда кончики её пальцев коснулись его лица, тело мужчины слегка содрогнулось. Он резко посмотрел на лицо девушки, которой пришлось сесть на пол, чтобы оказаться на его уровне. Даже в полумраке она увидела какую-то безжизненность в столь горячо любимых глазах. Первым порывом она почувствовала желание отстраниться, но быстро отогнав непрошеные мысли, она лишь сильнее стала вглядываться в его лицо, на её лице читалось беспокойство. — Опять головные боли? — тихо произнесла она. Он лишь слегка кивнул. — Где лечебный отвар от Бай Джу? — Закончился, — процедил он сквозь зубы, борясь с резкой болью. — Я должен был забрать его сегодня вечером, но планы резко изменились, — с вымученной улыбкой произнёс тот. Словно кивнув каким-то своим мыслям, Люмин резко встала и постаралась приготовить обезболивающий эликсир из трав, которые были в наличии. Через пятнадцать минут она уже подносила стакан со снадобьем к губам парня. — Выпей, оно не сравнится с тем, что ты покупаешь в лавке Бай Джу, но оно должно слегка ослабить боль. Когда стакан был опустошён до последней капли, девушка уложила парня назад в кровать прижимая его голову к своей груди. — Знаешь, а ведь ты ни разу не говорил, всегда ли у тебя были эти боли, я заметила у тебя это часто происходит. Парень молчал так долго, что блондинка уже и не надеялась услышать ответ, но вдруг он заговорил: — Раньше их не было, — после короткого безмолвия он продолжил. — Они начались сразу после того, как я вернулся из бездны ещё ребёнком. С годами они становятся сильнее, и этот голос, — он резко замолк, будто бы сказал больше, чем следовало, но было поздно, девушка уцепилась за слова, как за спасательный круг. — Ты слышишь голос? — изумилась она. — Ну типа того, — не охотно признался он. — И что он говорит? Ну, этот голос. Предвестник не привык делится личными переживаниями, вообще ни с кем из людей, но под пристальным взглядом голубых глаз он был готов обнажить сердце и душу до остатка. Он так хотел рассказать ей все, не оставить ни одного подводного камня, но ещё больше он боялся рассказать ей о самом темном секрете, который съедает его почти всю жизнь и пугает до чёртиков. Вдруг посчитает его сумасшедшим? Вдруг испугается? Вдруг не захочет больше знать? Нет! Если он что-то и знал о этой девушке, так это то, что она ни за что бы не сделала ничего из вышеперечисленного. Уже завтра она уедет, и никогда не вернётся, стоит ли тогда говорить ей об этом? Ведь она может и никогда не узнать. Он определённо хотел, чтобы она запомнила его хорошим парнем. Решено! Он ей не скажет, она уже ничем не сможет помочь, так в чём смысл? Мысли одна за другой боролись в его голове, и вот одна наконец возымела верх над другими: «Она не должна знать!». Он не хотел волновать её. — Да ничего такого, просто голова так адски болит, что собственные мысли кажутся какими-то чужими, вроде другого голоса, — пытался оправдаться он. — Ясно, — коротко. Без лишних допросов. Даже если она не была уверена в искренности его ответа, она боялась спросить, вспоминая тот безжизненный взгляд, пробирающий до мурашек. Он бы сказал ей, если бы это было важно, правда? Девушка мысленно убеждала себя в том, что если бы это было что-то важное он бы обязательно поделился, скорее всего она просто надумывает. — Знаешь, тебе нужно поспать, чтобы боль прошла, а я буду рядом. — Хорошо, утром я проведу тебя на корабль, нам обоим нужно отдохнуть, — он устало потянулся к её губам, оставляя на них влажный поцелуй. Затем он прижался к ней как можно ближе, утыкаясь головой в ключицу. Девушка же принялась массировать точку на его голове у виска, которая должна была ослабить боль. — Я люблю тебя, Люмин, — признание было последним, что он ей сказал прежде чем провалиться в сон под ускоренное сердцебиение девушки. Одинокая слеза скатилась по её щеке. Она тоже хотела сказать три заветных слова, но она не позволяла себе этого даже в собственных мыслях. Ещё в начале их отношений они поговорили о её неизбежном отъезде из Ли Юэ, тогда это казалось чем-то далёким, тогда любовь казалась девушке чём-то слишком далёким. Она все думала, согласилась бы она на эти отношения, если бы знала как больно будет сердцу уезжать. Покидать его. Никогда больше не увидеть глаза цвета морского дна, не вдохнуть запах рыжих волос, не коснуться белоснежной кожи, не посмеяться над его глупыми шутками. Скупая слеза вновь скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку, но она не успеет высохнуть, новый поток слез не позволит. Девушка успокоилась только спустя тридцать минут, все это время она поглаживала рыжие волосы. К её удивлению Аякс не проснулся, даже не пошевелился за все это время, видимо головная боль сильно его измотала. Люмин пыталась на последок вглядеться в его лицо, запомнить каждую мелочь, каждый изгиб, каждую родинку, запомнить его запах, она так боялась, что спустя столетия больше не сможет вспомнить вкус его губ, или его улыбку. Она четко запечатает его образ в своей голове, чтобы спустя века она смогла в любой момент достать эту коробочку с воспоминаниями и помнить все в мельчайших деталях, как будто это было вчера. Она так и лежала часами обнимая его, а с первыми лучами восходящего солнца просто исчезла, ни тебе окончательного «до свиданья», никаких провожаний, никаких прощальных взглядов, так будет лучше, её сердце просто не выдержит его «прощай». Солнце уже было в зените, когда парень открыл глаза, он чувствовал себя прекрасно, гораздо лучше, чем вчера вечером, бодр и готов провести свою девушку на корабль. Вот только Люмин в кровати не было, он поднялся, последовав на кухню, наверное Люмин проснулась раньше и готовит для них завтрак, но кухня была пуста, сердце пропустило удар. Она ведь не могла просто так уйти? Парень быстро обежал весь дом, даже чердак и подвал, заглядывая даже в кухонные тумбы, в надежде, что Люмин играет с ним, и в любой момент выпрыгнет, как в глупых комедийных спектаклях, и закричит «Я здесь! Испугался?», потому что он был чертовски напуган, а потом они вместе посмеются над всей ситуацией. Когда в доме её не оказалось, он быстро оделся и побежал к пристани так быстро как только мог, там его сердце ещё раз разбилось, когда рабочий сказал, что корабль Бэй Доу вместе с путешественницей уехал несколько часов назад. Он не помнил как добрался домой, он не помнил как разгромил большую часть мебели, он не помнил как посуда и другие хрупкие предметы летали по всему дому, он не помнил как поранил руки до крови, все происходило как в страшном сне, вот он проснётся и Люмин скажет, что это всего лишь сон, но он не просыпался. «Она уехала, просто взяла и уехала» — только это и крутилось в его голове, неужели он не был на столько важен, чтобы взять и попрощаться с ним по человечески, неужели ей было плевать, просто ещё один знакомый из Ли Юэ, один из многих, о которых она и не вспомнит. Тогда его взгляд зацепился за маленький цветок, лежащий на комоде в их, нет, в его спальне. Он медленно подошёл, беря в руки красный тюльпан. Ему показалось, что она насмехается над ним. Он громко закричал, затем снова и снова, хотелось выпустить всю боль через крик. — Вот так вот ты и ушла?! Оставив только чертов цветок?! Цветок, Люмин! Тюльпан выпал из его рук, когда он упал на колени и его грудь здавилась от рыданий. Он знал, что придёт день и она уедет, он даже предлагал последовать за ней, но она не хотела, это стало ещё одной высеченной раной на его сердце. Она не хотела его в своей жизни. Мысли больно кольнули и без того скорбящее сердце. Вдруг он почувствовал резкую боль в висках. Обеими руками он схватился за голову. Картинка перед глазами стала размываться. Он понимал, что это плохо, ему срочно нужно было к Бай Джу. В ушах начало звенеть, сквозь этот звон он услышал грубый голос, который преследовал его с тринадцати лет «Продолжай! Бездна требует разрушений, — шипел низкий голос. — бездне нужны жертвы, так убей, убей их всех! Покончи с этим, и боль уйдёт, просто выпусти свою сущность, что бездна даровала тебе». — Нет, хватит! — рявкнул предвестник. Парень судорожно соображал, как в таком состоянии он доберётся до лавки лекаря, может лучше было позвать кого-то на помощь? «Аякс! Послушай меня, — его имя, только члены семьи называли его по имени, и она. Мысли о Люмин снова подкосили его рассудок. — Выпусти сущность наружу, она голодна и требует крови!», парень опустил голову, резко облокотившись на вытянутые руки. Взгляд прошёлся по алому кольцу на пальце, по засохшей крови на костяшках и остановился на красном тюльпане. Его рассудок слегка помутнел. «Да, вот так, — злорадствовал голос. — высвободи сущность дарованную тебе бездной, она поможет тебе добиться всего». Чайльд начал терять связь с реальностью, это его мысли? Да, наверное, его, и голос в голове хотел убивать, он хотел залить мир кровью, красной кровь. Он окрасит весь мир в красный. Тот, кто сказал, что красный это его цвет был определённо прав. Вот только кто это был? Из глубин сознания ему улыбалась кареглазая блондинка. Сердце кольнуло, но голос вовремя подсуетился: «Она бы этого хотела, — шептал тот. — Покажи как сильна твоя любовь к ней, покажи ей мир цвета твоей любви». — Да, я покажу, — парень криво улыбнулся и поднялся на ноги. «Да, вот так, не протився сущности, что заключена в тебе, дай ей волю. Дай ей свободу убивать!». Тело начали сотрясать судороги, мышцы рвались и срастались снова, создавая новое тело, более сильное. Теперь посреди комнаты стоял новый, улучшенный Тарталья, предвестник бездны. Чёрная броня покрывала его тело, лицо закрывала красная маска, с фиолетовым камнем посередине, за спиной же развивался длинный плащ, напоминающий темноту бездны. И этот Тарталья был готов к бою.