Стандартный вечер каждого

Ваши мечты пылают сиреневым огнем.

Из уст людских вы слышите о красоте друг друга.

Ваши мечты пылают, но не сгорают, но не сгорают.

Русоволосый сидит перед камерой и просматривает чат, перед тем, как закончить. Чат разрывается он многочисленных сообщений по типу: «Пошли в фазму с Сашей» или «Позови Сашу». — Чат-чат, сегодня без Саши. Тем более мы уже заканчиваем, — быстро проговаривает Ваня и дальше глазами читает сообщения, — «Че так рано, го еще», — раздражает. — Нет, всё, хватит уже. Стример быстро заканчивает трансляцию и откидывает голову на спинку стула, мурча от удовольствия, ведь спина затекла не на шутку. Справа от него послышались еле-еле слышимые движения, но Ваня все равно их слышит. Он поворачивает голову и видит крадущегося в его сторону Сашу, который при их контакте, кивает и произносит тихое «Всё?» — на что получает взаимный кивок. Петров расслабился и вновь направился в сторону парня. — Сильно устал? — А ты как думаешь? — язвит Ваня и прикрывает глаза. На его голову осторожно падает рука Саши, которая позже начинает аккуратно двигаться и почесывать русую макушку. Тот ластится и прижимается к объекту обожания. Петров присел на корточки и рассматривал каждую детальку лица Вани. Длинные ресницы, аккуратный носик, покусанные до крови губы, гладкая кожа. Вдруг глаза напротив раскрылись, ощутив отсутствие теплой ладошки на голове. Зеленые…глаза зеленые. Саша никогда не обращал внимания на цвет глаз стримера. Сейчас же выдался такой шанс, слишком интимный шанс. Смотрели они друг на друга ровно до того момента, пока Петров не встал со своего места и пригнулся к лицу парня, целуя до боли родные губы. Поцелуй был короткий, но нежный до чертиков в глазах и, передающий всё, что на душе, все чувства и эмоции. Саша резко меняется в настроении: с улыбчивого мальчика — в подростка, который что-то натворил. Или же сотворил? Он одними лишь губами произнес быстрое «Секунду» и скрылся за углом комнаты. Вернулся обратно уже не с пустыми руками. Ваня был готов увидеть всё, что угодно. Но не тарелку с коричневым нечто, которое больше походило на пластилин. Когда же Петров подошел ближе, тот смог разглядеть в этом самом нечто что-то похожее на кекс из тик тока, ведь именно таким уродливым у большинства он и получается. Русоволосый усмехнулся, смотря то на улыбающегося напротив парня, который тоже еле сдерживает смех, то на пародию кекса. Ваня берет в одну руку тарелку, а в другую вилку. В попытках воткнуть столовый прибор в кекс, он засмеялся в голос. А за ним и Петров. — Пиздец он резиновый, — на выдохе произнес стример, взял небольшой кусок кекса прямо руками и откусил, — Нихуя себе. Да ты у нас повар, месье. От смеха Саша упал на колени и уткнулся лицом в коленки Ивана, заглушая продолжительные смешки. Спустя небольшой промежуток времени Ваня смог переосилить свой организм, который при каждом напряжении отдавал неприятной болью в спине, и отодвинув стул, сел на пол ближе к шатену. Смех отходит на задний план. Они вновь смотрят друг на друга. Так искренне и тепло. Каждый день они стремятся дожить до этого момента, чтобы остаться наедине, без лишних глаз. Именно дожить, никак иначе. Это не значит, что им обоим не нравится то, что происходит до этой драгоценной грани, включая стримы и прочее. Всё-таки они тоже люди, которым требуется моральная поддержка и любовь. В последнем пункте обоим парням определенно повезло. Они есть друг у друга. Они живут друг для друга. Русоволосый раздвигает ноги и руками дает знак тому. Наконец-то. Саша в свою очередь придвигается ближе и его ноги замыкаются за спиной Вани, который обхватывает парня двумя руками, прижимает к себе. Петров утыкается лицом в теплую шею и закрывает глаза, вдыхая в меру приторный запах сладкого одеколона, который до одурения нравился Саше. Как же ему не хватало этого все эти несколько часов.