мальчик из Питера.

Привычка выпивать по вечерам в баре у Осаму никуда не делась. Конечно же, сразу он не платил, ну ибо зачем, хах? Вскоре, у шатена появился огромный такой долг. С этой вестью Дазай сейчас подходит к Рюноскэ, что находился на кухне в их съемной квартире. сейчас уже поздний вечер, около 12 часов ночи. в окнах темно, улицы освещают только тусклые фонарные столбы, что можно увидеть из окна 21 этажа только мелкими огоньками. — дорогой, мне надо тебе кое-что сказать.. - Дазай выглядел волнующимся. Акутагава сейчас наливал свежую воду в кувшин. он поворачивается к Осаму, уже закончив с этой мелкой работенкой. — м?? слушаю. черноклыкая выглядела совершенно спокойно и обычно. — ты же знаешь, как я тебя люблю тебя да, душа моя? пытаясь как то разбавить атмосферу произнес Дазай. голос дрожал. было бы ужасно получить отчуждение от слов, что уже сейчас должен произнести осаму. — хеех, верно.. Акутагава почесал затылок. к чему он клонит.. — ты у меня самый лучший. Дазай подошел к Рюноскэ поближе. — мне это.. деньги нужны. большие.. в баре долг немаленький. мягко сказано еще, хах. осаму нервно хмыкнул. — о боже.. Акутагава закрыл глаза рукой. но скоро уже убрал руку с лица. — насколько все плохо? — ну.. где-то.. сорок тысяч, — звучало как шутка. сорок тысяч в бар.. но все это правда, к сожалению. если шатен идёт бухать, то обычно заказывает слишком много алкоголя. а потом идет домой пьяный, где его ждет Акутагава. — что.. сорок тысяч?!! на бар??!! — голос Рюноскэ звучал чуть громче. он не любил кричать, но иногда приходилось. — ну это.. за два месяца, — со лба Осаму уже стекала капелька пота, что он благополучно смахнул со лба. — два?? как, блять, извините за выражение, за два месяца можно было набрать на сорок тысяч?? Дазай начал чувствовать ещё бо́льшую вину за это. Юноша отвел взгляд в пол. — прости пожалуйста..(( пришло осознание, что скорее всего именно гончая будет расплачиваться за его поступок. взгляд у Акутагавы выглядел негодующе. — зачем ты передо мной-то извиняешься?? просто не понимаю, какого черта. мы с тобой работаем на профессиях с "белой" зарплатой, имеем квартиру и машину. почему ты не смог банально оплачивать заказы в баре сразу?, — голос черноволосого звучал уже более менее спокойнее, но ноток нервозности и злости скрывать не получалось. хотя он и не пытался. — ну.. понимаешь, я как-то запамятовал... из головы вылетело.. забыл.. — попытался оправдаться Дазай. — по глазам же вижу что лжешь. с собой не было? платить не хотелось?? — иногда по пьяне драки были, а тут естественно не до оплаты, — голос кареглазого звучал уже более увереннее. — иногда денег с собой просто не было.. — оох, боже правый.. Рюноскэ произнес это на выдохе, затем обошёл Дазая и сел на стул, что стоял рядом со столом, положив ногу на ногу, и поставив локоть на стол. он оперся на руку. — срок это.. две недели. Дазай спрятал вспотевшие руки в карманы брюк. Акутагава с озлобленным вздохом встаёт со стула, направляется в коридор. затем берет из плаща свой кожаный бумажник, и вытаскивает оттуда 40 тысяч. это были последние деньги за месяц. он возвращается на кухню, подходит к Осаму и протягивает ему свёрнутые деньги. Ожидание прошло нервозно для Осаму. Шатен был рад, когда увидел Акутагаву. — держи. и чтобы такого больше не повторялось. — Рюноскэ все ещё был напряжен. Дазай с каким-то трепетом посмотрел на протянутые купюры. В глазах была видна благодарность. Юноша сунул деньги в карман и крепко обнял Рюноскэ, уткнувшись ему в шею, обдавая ее горячим дыханием. гончая же на объятия не отвечала взаимностью. просто давала себя обнять, и все. так как ещё была зла. Дазай же через минуту отстранился. — ты у меня самый лучший. с улыбкой вымаливает Дазай. Акутагава вздыхает. — а ты у меня идиот. — Рюноскэ закрывает глаза рукой. — я постараюсь больше в бары не ходить.. проще алкоголь в магазине взять. и дешевле. - вообще, алкоголь у них дома и без этого был, но Осаму все равно тратил деньги на него. — лучше вообще не пей. - гончая убрала руку с глаз. Рюноскэ уже сотни раз говорил это Дазаю. сотни и тысячи. — не получается как-то. — кадировать тебя?? — что? — может тогда перестанешь. — ты меня за кого принимаешь? — аа, ты же понял, что это шутка. — кхм.. и слава сатане. очень внезапный и интересный диалог завязался. на самом деле, таких тем они старались избегать. но все таки, они присутствуют. — у тебя есть ещё деньги?? хотя бы немного. - с интересом спрашивает Акутагава. — тысяча. - быстро бросает Дазай. — тысяча.. блять. до зарплаты 3 недели. - сероглазый произносит это на выдохе. — ну.. еда дома есть? - с надеждой спрашивает Осаму. они стояли как раз рядом с холодильником. Акутагава, не отрывая взгляда от очей Дазая, открыл дверь черного холодильника. что кстати был не в очень хорошем состоянии. обшарпанная дверь и стены.. снимать квартиру, это не всегда хоромы.. — 3 банки энергоса, пол колбасы и плесневелый хлеб. на три недели. - Акутагава смотрит на Дазая очень саркастичным взором. после, Акутагава закрыл холодильник. — блять.. а что с бензином? - Дазай протянул мат. — немного осталось в баке, и в багажнике осталась канистра. она пустая наполовину. — черт, черт, черт.. Дазай закрыл глаза ладонью. Ситуация была ужасная. Акутагава вздохнул. он подошёл поближе к самоубийце, затем и сам его обнял. Дазай же только через несколько секунд замешательства ответил Акутагаве взаимностью. В такие моменты спокойно на душе, не смотря на происходящее. Рюноскэ осторожно поглаживал спину Осаму. — все будет в порядке. завтра займу у кого нибудь немного деньжат.. обещаю, все будет хорошо. ты только не волнуйся. - пытается Акутагава успокоить Дазая. — я постараюсь тоже как-то деньги найти.. Дазай спокойно выдохнул где-то внутри себя. — и.. спасибо тебе. и за деньги, и вообще.. за то что ты существуешь. — не стоило. Рюноскэ затянул поцелуй в губы, не прерывая объятий. Дазай охотно отвечал. Шатен массировал плечи Акутагавы в знак своей любви к нему. Его партнёр умудрялся терпеть многие выходки Осаму. Даже такие затратные. минуты через две, Акутагава отстранился. — может пойдем спать?? поздно уже. — зевая произносит Адская. — было бы неплохо. пошли. — Дазай нехотя отстранился от партнёра. они переглянулись, затем направились в свою спальню. вечер явно не задался.. хотя с какой стороны посмотреть.

***

вот наступает следующий день. раннее утро, Акутагава собирается на работу. — постараюсь у кого нибудь занять. обязательно. - молвит Акутагава, собирая небольшой чемоданчик. — я тоже. обязательно.) - подхватывает Дазай. он, в отличии от Акутагавы, был ещё в пижаме. ну.. быть точнее, в длинной белой футболке с красной японской надписью. уже через несколько минут голубки милуются, и один из них, черный голубок, уходит на работу. а вот коричневый остаётся дома. он никуда не спешит. утренняя Йокогама... фонари только недавно потухли, воздух пахнет сыростью, а асфальт дождём. да, сегодня ночью был ливень. лавочки ещё мокрые, а вот на небе ни тучки. прекрасный день, вроде бы, если не вспоминать про факт, что осталось только 1 тысяча рублей на целых три недели. невыживаемо. Рюноскэ перепрыгивал лужи воды, что были на дорогах. сегодня шёл он пешком, так как бензин решил не тратить. он ещё точно понадобится..

***

вечер того же дня. занять ни у кого не получилось. что у Дазая, что у Акутагавы. у обоих дико болел живот от голода. сейчас они сидели в своей квартире, на кухне, за столом. гончая осторожно резала ножом колбасу на тоненькие ломтики. а Дазай отрезал с хлеба плесень. этого должно хватить минимум на три дня. а потом и в магазин можно сходить. эта парочка ест вовсе немного, но эта ситуация их угнетала, и голод нарастал сильнее. как по закону подлости, и так, черт возьми, всегда. Акутагава задумался о чем то, и случайно резанул себе по пальцу ножом. раздалось тихое шипение. — все в порядке?? — да. в полнейшем. — порезался? — ага. не волнуйся, просто царапина. — осторожнее. работа продолжилась. минут через 10, уже можно было делать бутерброды, чем они и занялись. ломтики были очень тонкими, этого должно хватить надолго. когда перекус был сделан, они сели напротив друг друга, и начали уплетать хлеб с колбасой. — вах, прекрасно. я чувствовал себя ужасно до этого. - Замечает Дазай. — я тоже, на самом деле. - добавляет Акутагава. В голове у обоих крутилась лишь мысль: деньги. Ну и способ их. получения. Даже если максимально экономить, на одну тысячу они до зарплаты не проживут. На премию надеется даже не стоило. Дазай почесал затылок. На ум пришла одна очень интересная, но немного безумная и отчаянная идея. — а может нам какого-нибудь бомжа на органы сдать? — чего.. Акутагава косо глянул на Дазая. конечно, ситуация отчаянная, но не настолько. — че слышал. это ж какие бабки заработать можно! С воодушевлением вскрикнул Дазай. — нет. твердое нет. Рюноскэ уж точно этим заниматься бы не стал. — ну.. не трупы кошек же продавать.. — зачем вообще продавать трупы и органы?? у нас мебель на балконе старая, ее продай. — мебель дешевле выйдет. — нам особо много и не понадобится. до зарплаты 3 недели, а не 3 месяца. — три недели это почти месяц. плюс расходы на бензин. я хоть коммуналку успел заплатить. мы едим мало, но голод мешает. — почему то мысли о том, что денег почти нет вызывают у меня голод.. — кхх, сочувствую. прям резко есть захотелось.. Дазай мертвой хваткой схватил ладонь Рюноскэ, поднёс ее к своим губам и начал слегка посасывать пальцы второго, иногда кусая их. — ээй, ты чего делаешь??! Акутагава попытался отдернуть собственную руку. — а ты не видишь? Дазай сначала поочерёдно облизал все пять пальцев, после взял несколько в рот, работая языком и кусая их. было больно, вообще то. Рюноскэ все ещё пытался убрать свою руку, но хватка была сильной. он отбросил попытки вырваться, и стал просто терпеть, издавая шипения и просьбы остановиться. — ням-ням. Через несколько минут Дазай прекратил кусать бедные пальцы, но все еще посасывал их. Акутагава уже много просил перестать, но Дазай будто не слышал. — ммм, вот и поел. )) Дазай отпустил руку Акутагавы. рука дрожала. на глазах было пару капель. — ты идиот? - у Акутагавы дрожал голос. — ты сам говорил это. — какого черта сейчас произошло?? головой то думаешь? — я просто хотел.. есть... — есть хотел?? ты каннибал или просто кукушкой едешь?? тарелка с колбасой на столе, перед тобой, тебе ее мало?? Дазай пока что думал, что сказать Акутагаве. Ибо вариант "да, я каннибал", или "я просто ебнутый" не подойдут.. наверное. да и к тому же, они выглядят как шуточные. естественно они не подойдут. Рюноскэ залез в карман брюк и достал оттуда свои черные кожаные перчатки, и натянул их на руки. на этот раз, дыры он не заматывал бинтами. — сильно пальцы болят? - голос Дазая нарушил тишину. Акутагава слабовато кивнул в знак согласия. голова была опущена вниз. Дазай встал со стула, после подошёл к Акутагаве сзади и обнял его, немного наклонившись, чтоб оставить несколько поцелуев на шее Рюноскэ. Гончая на объятия не отвечала. просто, как то обидно было. — зачем ты это сделал?? — твои пальцы такие тонкие, изящные.. так и хочется их покусать. тем более, голод слабее стал. — не надо меня есть больше. впечатление такое было, будто сейчас отгрызешь. не надо больше. — тебя всего покусать хочется, душа моя.)) — мне это не нравится. — почему? — мне неприятно, когда меня кусают. кроме шеи. — приму к сведению. - Дазай как-то ехидно ухмыльнулся. Акутагава сжимал одну ладонь в другой. Осаму кончиками пальцев провел по всей длине шеи Рюноскэ. — не обижайся. — я не обижаюсь. просто иногда голову тоже нужно включать. Но он обижался. и показывать не хотел. — я могу накачать тебя снотворным, чтоб не было неприятно. Дазай ухмыльнулся. — мне кажется, нам нужно будет расстаться. Рюноскэ выглядел отчаянно. — ахах, да я шучу. не настолько еще крыша поехала. — а я не шучу. - голос звучал звонче, как разбитое стекло об бетонный пол. но так же глухо, как хлопо́к вдали. Дазай зевнул. — у меня уже есть человек, который сможет стать хоть какой-то заменой тебе. бармен из моего любимого бара. — чт.. и кто этот бармен?? — ацуши. — чертов тигр?? как эта мразь белая может заменить меня?? — он такой податливый. я его смогу использовать как игрушку, пока мне не надоест. он давно ко мне подлизывается и делает попытки флирта. дам парнишке надежду. Акутагава словно оцепенел. — нет..нет.. только не уходи. низачто не уходи, что бы я не сказал. тем более к такому отродью, как тигр. — но ты уже это сказал. кто я такой, чтоб мешать твоему счастью? как-нибудь я тебе пришлю долг. — н-не нужно. просто..кх..только не уходи. — как забавно.. сначала говоришь одно, потом другое. — пожалуйста..только не оставляй меня. Внутри Дазая что-то болезненно щёлкнуло от этих слов. — я уйду на время. — куда? Акутагаве стало ещё холоднее. — за деньгами. на тысячу мы не проживем столь долгое время. Дазай заботливо начал гладить Акутагаву по плечам. — не оставлю я тебя одного. и к ацуши не уйду, хоть из него верёвки вить можно. — ладно..ладно.. сколько тебя не будет? Акутагава чуть расслаблялся под ласками. — трое суток, — звучало как приговор. — телефон с собой возьму, заряжать при первой же возможности буду. Дазай оставил лёгкий поцелуй на задней стороне чужой шеи. — ладно. понял. трое суток, не больше. — если что-то изменится, я сразу же тебе позвоню. — хорошо. я надеюсь на тебя. Мысли были негативные. большинство у Акутагавы. — будь аккуратнее со словами. если ты действительно захочешь, чтоб я ушёл, то больше ты меня не увидишь. — нет.. не хочу. низачто не хочу чтобы ты ушёл. — вот и чудно. Дазай крепче обнял Акутагаву. Рюноскэ положил свои ладони на руки Дазая. — все, до встречи. вернусь через трое суток. Дазай оставил прощальный поцелуй на макушке Акутагавы и вышел из квартиры, оставив своего возлюбленного в размышлениях и неком страхе, что сковывал движения. Никто не знал, что случится на третьи сутки. Дазай Осаму выбрал тёмную работенку, где гарантий на безопасность вообще не было. Акутагава Рюноскэ в первые за несколько лет начал бояться, что суицидник уйдет. Особенно после тех слов.