Sincerity conquered contempt
12 мая 2025 г., 20:39
С посиделки у Чонгука прошло почти два месяца, за которые Юнги успел забыть значение слов «тишина» и «покой», потому что практически каждый день Тэхен или Намджун притаскивали его к Хосоку домой сопровождая это фразами: «С твоим образом жизни ты плесенью покроешься»; «Хён, ты все равно сидишь дома, а то посидишь на пару метров дальше»; «Мы же хорошо время проводим, может ты узнаешь Хосока лучше и поймешь, что никакой он не подозрительный и не плохой»
Проще говоря, тяжелое было время.
По большей части, Юнги конечно и не возражал, его вполне устраивали такие посиделки: живет он в соседней квартире, куда доберется за минуту, с Чонгуком он быстро нашел общий язык и тот ему очень симпатизировал, Тэхену и Чимину он всегда рад, а когда к компании присоединились Намджун с Сокджином, то Юнги точно все стало устраивать. Все свои, все близкие, все друзья. И Чон Хосок. Но это мелочи. Возможно, он уже не раздражал Юнги так как раньше (все-таки, самыми громкими были Тэхен и Чимин), но доверять Хосоку он не спешил.
После пар Мина выцепил Тэхен и потащил в привычное кафе, где вся компания каждый день собиралась после учебы, хоть в основном и разным составом. Сегодня в сборе были все, поэтому Юнги решил, что он может расслабиться и просто слушать речь друзей в качестве подкаста пока ест.
— …Понимаешь?! Он пять раз подряд обыграл меня в мортал комбат! — Возмущался Тэхен, — Я больше никогда, ни за что и ни во что не буду играть с Чонгуком! — Он яростно размахивал руками, задевая сидящих в обнимку Намджуна и Джина. Смотрел он, вроде как, на Хосока, жаловался друзьям, а слушать приходилось всему кафе.
— Учись проигрывать с достоинством, — ухмыльнулся Чонгук продолжая попивать коктель из трубочки. Рядом послышалось хихиканье Чимина:
— Когда пару раз тебя обыграл Тэхен, то ты чуть не разгромил квартиру Хосока, — на что Чон цокнул и закатил глаза. Тут вклинился Хосок:
— Меня не было пару часов, а вы чуть мою квартиру не разгромили?
— Ну, чисто технически, нашу, потому что платим за нее мы оба, — ответил Чонгук.
— Не нашу, а мою! Ты просто нагло прописался у меня, я тебя вообще не звал и даже не предупредил арендодателя, что буду жить вместе с клещом, зовущимся любимым младшим братом! — Возмущённо воскликнул Хосок. В его планах была взрослая и самостоятельная жизнь в одиночестве, он попросил Чонгука только помочь с переездом, да так его и не выгнал, а когда тот начал свои вещи потихоньку перетаскивать, то просто смирился, что не светит ему жить одному, так что пусть хотя бы бытовые траты и задачи делят пополам. По большей части, такое сожительство не доставляло Хосоку неудобств, так как он изначально решил снимать довольно просторную двухкомнатную квартиру, из-за привычки «жить в пентхаусе», как саркастично выразился Чимин о квартире его родителей. Поэтому, да, он просто смирился с Чонгуком.
— Нашел на кого квартиру оставлять, у них одна клетка мозга на троих и та на больничном. — Спустя долгое молчание подал голос Юнги, — Пойду себе что-нибудь попить возьму, вам прихватить? — Все шестеро отрицательно помотали головой и Юнги отошел от столика к кассе.
Отстояв пару минут в очереди, он забрал кофе и уже повернулся назад, но высокая и широкая фигура перегородила дорогу:
— Давно не виделись, хорошеешь с каждой встречей, как жизнь?
Знакомый голос, Мин очень хорошо его помнил. Подняв голову и посмотрев парню в глаза, он отрезал:
— Пару минут назад была куда лучше, — толкнув того плечом, он двинулся дальше к столику уже ловя на себе вопросительные взгляды друзей.
— Почему каждый раз так грубо? Я только хочу вернуть общение! — Кинул в след парень, на что Юнги, не оборачиваясь, показал ему средний палец. Намджун всматривался в лицо незнакомца и как только Мин присел рядом, тот поинтересовался:
— Как будто я его где-то видел…Это кто такой?
— Мой бывший. Прекратил с ним отношения примерно в то же время, когда мы с тобой только начинали общаться, возможно, ты видел его рядом со мной пару раз.
После этих слов у Тэхена на секунду мелькнуло отвращение в глазах из-за всплывающих воспоминаний. Он с опаской посмотрел на Чимина и тот на него в ответ. Они помнили этот жизненный период Юнги, хотя скорее, вспоминали с ужасом, так как оба вытаскивали его и из этих отношений, и из депрессии после их разрыва. Затем повернувшись к Юнги, Пак аккуратно уточнил:
— И чего он хотел?
— А ты угадай? Назад вернуть конечно, ну я его и послал, хватило мне такого счастья, теперь лет до тридцати в отношения ни ногой, — хмыкнул Юнги. Он пытался всем свои видом показать, что ему абсолютно все равно и прошлое в прошлом, но руки все равно тряслись, когда рефлекторно потянулся к карману штанов за пачкой сигарет.
— И правильно сделал! — Все одновременно вздрогнули от хлопка Тэхена по столу, — Никаких бескорыстных причин для возвращения к тебе, у него явно нет, — закончил он с важным видом. Только Хосок открыл рот, собираясь расспросить о том, какие же причины должны быть для возвращения и что вообще произошло, как его тут же пихнул в бок Чимин. По одному взгляду, Хосок сделал вывод, что даже об имени спрашивать не стоит, видимо в их кругу это кто-то вроде Волан-де-Морта.
— Я и сам это прекрасно знаю, Тэхен, — вздохнул Юнги. Он поднялся со стула и махнул рукой, в которой между пальцев были зажаты сигарета и зажигалка, — Еще кто-то пойдет или вы тут до скончания веков сидеть собираетесь?
— Пойдем, — Хосок и Чонгук синхронно встали со своих мест, за ними потянулись Чимин и Тэхен.
— Так ты же не куришь? — Обратился Чонгук к Чимину, на что тот, пожал плечами, закинул рюкзак на плечо и двинулся вперед.
Намджун переглянулся с Сокджином и поняв, что они единственные остались сидеть в кафе, недолго думая, пошли за остальными к выходу из здания.
Пока Тэхен с Чимином делили одну сигарету на двоих, а Чонгук пытался делать кольца из дыма, но в итоге закашливался, Юнги с Хосоком уже докурили свои сигареты и переговаривались с Намджуном:
— Да я за эту распечатку столько денег отдал, дороже нее, только моя душа, а в итоге услышал: «Извините, не припомню, чтобы вы мне что-то сдавали, приносите свой проект и поговорим с вами снова»! — Передразнивая голос профессора распинался Юнги, пока Хосок с Намджуном «подло хихикали» по мнению Мина, — Не знаю куда он запрятал мои драгоценные бумажки, но после того как я распечатал их снова, то сначала бился с ним, чтобы он сразу при мне проект проверил, а потом я у него над душой минут пятнадцать стоял и ждал пока он все посмотрит, спасибо, что в итоге он мне поставил А балл. — Устало выдохнул Юнги и нервно поправил волосы.
Тэхен бросил окурок на землю и вместе с Чимином, подошел к остальным, пока Ким пытался отвязаться от Чонгука треплющего его по голове, Пак обратился к остальным:
— Раз сегодня пятница, не хотите у меня собраться?
Юнги едва не закатил глаза, когда моментально шесть пар глаз уставились на него. Он уже понял, что остальные согласны на все. Абсолютно. Даже если дело будет пахнуть, чем-то криминальным или незаконным, то как минимум Тэхен с Чонгуком, сразу же согласятся и побегут участвовать в этой авантюре с фразой «от жизни надо брать все» и проигнорируют «главное не брать в рот» язвительно брошенное Юнги. Поэтому, он считал себя –последней клеткой мозга в этой компании, а остальные его – душнилой. Но сейчас, ситуация, как и в большинстве случаев, не несла в себе противоправных действий или какого-то криминала, поэтому, при отказе его еще час будут уговаривать пойти со всеми. Тяжело вздохнув, Юнги согласился, мысленно попрощавшись со своей кроватью и недочитанной книгой.
***
Недолго думая, было принято решение закупиться алкоголем и заказать пиццу, все-таки пятница – тот еще праздник. Пока Юнги вместе с Намджуном стоя в супермаркете десять минут выбирали какие чипсы взять, мимо них пронеслись Чонгук и Хосок, держа по ящику пива и улыбаясь во все тридцать два. Таким образом, компания разбилась на три части: на одной кассе оплачивают чипсы и мармеладки, на соседней два ящика пива, пластиковые стаканчики, шарик для пин-понга и пачку презервативов, которую притащил Тэхен со словами: «Давайте в них воду нальем и кидаться будем!», а на улице Чимин под диктовку Сокджина заказывал на всех пиццу. Вечер обещал быть хорошим. Расположившись в квартире Пака спустя пол часа, общими усилия было принято играть в настольные игры, а точнее, в старую добрую «Монополию». Два часа наполненные криками и возражениями не закончились ни чьей победой, потому что, когда Чонгук начал понимать, что сидит в тюрьме третий круг, а Хосок выкупил большую часть его улиц, он был готов драться или, как минимум, порвать к чертям эту картонку. Сокджин, Юнги и Хосок, имея наилучшее положение среди всех остальных игроков, только усмехнулись, поддели пару раз Чонгука, раздражая еще больше и согласились закончить игру, после чего, развалившись на диване и принялись лениво потягивать пиво. — В идеале, я бы себе спортивный автомобиль хотел, что-то вроде мустанга или той же супры, — мечтательно протянул Чонгук делая глоток пива и закидывая локоть на плечо Чимина, тот недовольно цокнул, но сбрасывать руку не стал. — А я бы себе внедорожник хотел, или просто массивный автомобиль вроде гелика, — ответил Хосок открывая новую бутылку. — Любопытно, какие у тебя комплексы, — хмыкнул Чонгук. Только Хосок собирался открыть рот и выдать недовольную тираду, как Юнги не удержался от колкости: — Комплекс маленького члена Лицо Хосока вытянулось еще больше, но не растерявшись он ответил: — Двадцать с чем-то сантиметров это не мало, и я горжусь ими, — Лицо Мина выражало только скептицизм, — Или ты хочешь проверить? — Предпочту жить в неведении, — кинул Юнги. К разговору подключился Чимин: — Длинна не имеет значения, важна ширина — Придется вдвое складывать, — подойдя и сочувственно хлопая брата по плечу, фыркнул Чонгук. Хосок кинув что-то вроде: «Слушай, ты!» попытался отвесить подзатыльник, но брат ловко увернулся и подло хихикая, начал убегать. Юнги был по-настоящему счастлив здесь и сейчас, пусть это и была шумная компания, которые он так не любил, но это была компания друзей, хотя и Сокджина с Чогуком он пока, к ним не относил, но оба ему симпатизировали и хорошими знакомыми их точно можно было считать. Хосок его хоть и почти не раздражал, но он все еще относился к тому с подозрением. Вся антипатия была обусловлена только личными установками по поводу людей и предчувствием. Но Чон все еще не доказал, что он не такой как думает Юнги, не доказал, что не воткнет нож в спину и в конце концов, не доказал, что первое впечатление о нем (и последующее) было ложным. С другой стороны, он не делал ничего подлого в сторону кого-либо, в том числе и самого Юнги, ничего такого, на что Мин мог бы подпрыгнуть, и крикнуть, тыкая пальцем: «А я говорил!». Поэтому, руководствуясь логикой, а не своим «чувством людей», которое его слишком уж часто подводило, он решил ждать и просто довериться друзьям. Спустя почти три месяца, в сторону Хосока Юнги, можно сказать, начал дышать нейтрально. Закончив рассуждения в своей голове, он отвлекается на Тэхена, который поднялся с дивана и тяжело вздохнув, обращается ко всем присутствующим: — Не хочу вас покидать конечно, но у мамы завтра день рождения, так что мне пора ехать к родителям, а то еще на автобус опоздаю, — он подбирает рюкзак на полу и слышит от Сокджина: — Можешь меня еще тогда подождать? — Тот залпом допивает пиво, ставит пустую бутылку на стол и встает под вопросительным взглядом, — Мне на работу идти скоро, надо домой за формой заскочить, — спокойно отвечает Джин, на что Тэхен кивает и спрашивает: — Я думал ты только учишься, а где работаешь? — Да попробуй тут выжить на одну стипендию, — накидывая кардиган грустно усмехается Ким, — Барменом в ночном клубе подрабатываю, ну и видимо психологом там же, в основном люди сюда приходят либо ради того, чтобы найти кого-то на одну ночь, либо для того, чтобы их кто-то выслушал, ну и так как первый вариант меня не интересует по понятным причинам, частенько второй выступает следствием. Сокджин также собирает свои вещи и идет к выходу. Попрощавшись и пожелав удачного времяпровождения остальным, они уходят, правда с Намджуном, который сказал, что только проводит Джина и вернется. Мельком Юнги замечает, как мешкает Чонгук, после чего его подталкивает Чимин и он, кинув, что проводит Тэхена и вернется, скрывается за дверью. Мин предпочтет оставить свои вопросы при себе. Особенно после того, как Чимин подмигивая и им двоих с Хосоком, тоже скрывается за дверью. Черт бы побрал этого сводника. — А он то чего убежал? — Не понимает Хосок и с задумчивым видом продолжает смотреть на дверь. Юнги борется с желанием закатить глаза. — Захотел, чтобы наша компания превратилась в тройное свидание и с ним в роли Купидона, — хмыкает Мин и направляется в сторону кухни, — Пошли его холодильник обчистим, чтобы, зря время не терять. Не высказывая никаких возражений, Хосок двигается за ним. Если Пак рассчитывал, что это поможет сблизить Юнги с Хосоком, то он ошибся, потому что, вернувшись вместе с Намджуном и Чонгуком они застают только то, как Мин воодушевленно доедает чипсы, а Хосок жарит лапшу с мясом и овощами. И все это в полной тишине. — Вы сами выбрали улететь на крыльях любви или никотиновой зависимости, не знаю, что у вас там, но выбрали вы явно не чипсы, так что не смотрите на меня так, — Спокойно говорит Юнги, плавно поднимаясь из-за стола и выкидывая пустой пакет, затем подходит к Намджуну, молча хлопает его по плечу и вальяжно шагает в комнату. — Этого я не учел, — цокает Чимин, на что Хосок пожимает плечами и предлагает поесть только что приготовленную лапшу. Чонгук радостно кивает и Хосок накладывает ее ему в тарелку. Намджун и Чимин отказавшись, так как не голодны идут в комнату к Юнги.***
— Да в гробу я видал эту «правду или действие», нас играет всего пятеро, и мы и так общаемся постоянно, что можно загадать друг другу? Посуду помыть? — Возмущается Юнги, на предложение сыграть во что-нибудь, он взмахивает руками и падает обратно на диван. — Можно звонить на неизвестные номера и говорить что-нибудь глупое и смешное, — предлагает Хосок, не понимая такого недовольства. — Еще лучше… — саркастично отвечает Юнги и хлопает себя ладонью по лбу, — Ты у Тэхена этих идей набрался? Хосок отрицательно мотает головой и тяжело вздыхает, после чего с нотками усталости отвечает: — Мы уже пол часа все, что делаем, так это думаем во что поиграть, но то тебе не нравится ни один вариант, то Чонгук говорит, что не будет с нами в это играть во имя продолжения дружбы, — он злобно косится на брата, на что тот просто цокает и закатывает глаза. — Да-да, я понял. В общем, как определитесь – позовете, надеюсь это, займет еще час, — язвительно кидает он и обращается уже к Чимину, — Ты скачал наконец ту игру, про которую я тебе рассказывал? — Тот одобрительно кивает, — пошли тогда в нее хоть поиграем, — после чего оба решают перейти в другую комнату. — Зависимые! — выплевывает Намджун им в след, затем оборачивается к Юнги, который теперь доедает мармеладки и Хосока, все это время играющего в какую-то ферму на телефоне. Они устремляют на него два недовольных и вопросительных взгляда, Ким раздраженно разводит руками, — Ну а что вы еще предлагаете? — Даже не знаю, например, — задумчиво тянет Юнги, — Поехать домой, — отвечает тот и снова утыкается в пакет с мармеладками. — Поговорить? — неловко предлагает Хосок и ловит на себе два вопросительных взгляда, — Я понимаю, что вы двое друг друга со школы знаете, но я-то с вами познакомился только пару лет назад, явно есть, что обсудить. — Я согласен, устроим социальный опрос. И так, Хосок, почему ты назвал свою собаку «собакой»? — Язвит Мин, на что Хосок вскидывает голову к потолку и мучительно протягивает: — Да что же она тебе так покоя не дает?! Тут уже встревает Намджун: — Это милейшее животное, а ты с ним так безответственно — Я бы сказал бесчувственно, — добавляет Юнги. И Хосок с недовольным видом забирает у него пакет с мармеладками и сразу закидывает себе несколько в рот, — Мало того, что бесчувственный, так ты еще и вор. Намджун тяжело вздыхает, глядя на этих двоих и в этот момент у него звонит телефон, он смотрит на загоревшийся дисплей и на его лице сразу появляется улыбка: — Сейчас вернусь, это Джинни, — после чего быстро ретируется в сторону Кухни. — Они так друг друга любят, — улыбаясь подмечает Хосок. — Они такие слащавые, мне кажется еще немного их взаимодействия друг с другом и у меня случится приступ сахарного диабета, — недовольно фыркает Юнги и потягиваясь встает с дивана, затем смотрит на Хосока, — Пошли покурим пока что, а то Намджун все равно с нами не пошел бы. — Давай, правда придется потревожить Чонгука с Чимином, раз они ушли в комнату с балконом. Без лишних пререканий они оба хватая со стола по пачке сигарет вместе с зажигалкой, направляются в соседнюю комнату, открывая дверь оба застывают в проходе: — Мы кур…я даже не хочу знать, чем вы здесь занимались, — без эмоционально выдает Юнги. Хосок такой реакции не разделяет, он кажется начинает кипеть, потому что, открыв дверь, вместо того, чтобы увидеть, как двое их друзей играют во что-то там с ноута, они видят их обоих на кровати, точнее, как Чонгук нависает над Чимином и оба без футболок. Тут даже два плюс два складывать не надо, чтобы понять, чем занимались эти двое, которые сейчас смотрят в дверной проем как два оленя в свете фар. — Я думал, вы будете дольше определяться с тем во что поиграть, — недовольно тянет Чонгук, наконец-то слезая с Чимина, — Весь кайф обломали. Юнги не стесняясь проходит в глубь комнаты и бросает Чонгуку: — Мы и не определились, мы курить пошли, а вы прикройтесь ради бога, — только он собирается открыть дверь балкона, как за спиной, от Хосока доносится: — Чонгук, какого черта?! — Юнги не понимает, причину такой злости. Просто увидели своих друзей, которые собирались потрахаться, а они им помешали, не должно ли быть все равно? Но Хосок продолжает и вопросы отпадают с каждым последующим словом, — Ты решил весь наш универ перетрахать?! Я не понимаю, я тебя на днях, то с одним вижу, то с другой, и не переживай, мне все равно, с кем ты спишь, но какого черта, ты Чимина в свой гарем записал? — Чонгук стыдливо отводит глаза, но как только открывает рот, собираясь объяснится, Хосок его останавливает жестом руки и яростным взглядом, — Меня сначала дослушай. Мне абсолютно все равно с кем ты постель делишь, но до тех пор, пока это не превращается в измену, либо же не касается моих друзей. А сейчас это выглядит как будто ты совершил и одно, и другое одновременно! Позавчера ты зажимал в коридоре какую-то девчонку, вчера парня, сегодня внезапно побежал провожать Тэхена смотря на него глазами-сердечками, чтобы через пару часов трахнуть его лучшего друга?! — Хосок тяжело выдыхает сквозь зубы и начинает идти в сторону Чонгука, все трое в комнате напрягаются. На громкий монолог Хосока прибегает даже Намджун, бросая по телефону: «Да все хорошо, позже тебе перезвоню, целую» и смотрит на ситуацию стоя в дверном проеме. Чон хватает младшего брата за воротник футболки, которую тот уже успел надеть, резко за нее встряхивает и злобно цедит, глядя ему в глаза, — Ты, сука, определись уже за кем ты бегаешь и с кем ты спишь. Хочешь венеричку подцепить с подобным образом жизни – вперед, только после этого подальше держись от моих друзей, если тебе на своих плевать, точнее, если у тебя вообще есть друзья, которых ты не трахаешь. — После чего резко отпускает его и тяжело дышит, сдерживая злость.В этот момент Юнги понимает две вещи:
Первое – очевидно, он все-таки ошибался на счет Хосока, Второе – он не исключает, что когда-нибудь словит на него краш. Мин когда-то задумывался о том, что возможно, его первое впечатление о Хосоке является ложным. Может он совсем не такой как кажется, в хорошем смысле, может он не будет поступать так, как предполагает и ожидает Юнги. И теперь он в этом убедился. Да, из-за одного монолога поспешных выводов делать не стоит, но мысленно, можно отметить один пункт галочкой. Во-первых – Хосок не покрывает своего брата, он никого не покрывает, а выбирает логику и встает на сторону друга. Не прощает младшему все его промахи, не игнорирует то, за что резонно сделать выговор. Во-вторых – Хосок показывает свою злость открыто, без масок и прикрас, без действий за спиной. От него больше ожидаема язвительность, нож в спину, токсичные фразы и что угодно подлое, вместо того, чтобы выдать все глядя в глаза. Он озвучил Чонгуку только факты и ткнул его носом в свое поведение. Да, Юнги определённо заблуждался, но одна ситуация не означает, что он перестанет ожидать подлянку и захочет с ним сблизиться. Он просто учел произошедшее и принял, что мог ошибаться в парочке пунктов. Опережая объяснения Чонгука, в разговор вклинивается Чимин: — Хосок, все в порядке, он никому не изменяет и не собирает гарем, мы друзья с привилегиями, уже давно, — он вздыхает и смотрит на Хосока, тот внимательно слушает, все еще сдерживая злость, — Отношения отношениями, кому-то нужны, но нам обоим нет, поэтому хороший секс должен быть по расписанию. — Хорошо, у вас все обоюдно я понял, но на кой черт тогда нужно зажимать у стены других?! — восклицает Хосок, злобно смотря на Чонгука, тот выдыхает и отодвигается от стены, подходя к брату: — У меня с ними ничего не было, я и не планировал, — спокойно говорит, он, закатывая глаза и продолжает, — Я уже месяц сплю только с Чимином, и мы не планировали, чтобы об этом кто-то узнал — Как-то не очень похоже на то, что вы старались скрываться, — перебивает Юнги и проходит к окну на балконе, поджигая сигарету и продолжая наблюдать за спектаклем. — Мы забыли дверь закрыть, маленькая оплошность, признаю, — недовольно отвечает Чонгук, — А теперь дай договорить. Девушка попросила меня сделать вид, что я с ней флиртую, чтобы, прости господи, парень, который ей нравится поревновал, — Чон закрывает глаза и трет переносицу, услышав, как Юнги хмыкает: — А парня, я так понимаю, ты зажимал, чтобы девушка поревновала? — Дай договорить, хватит уже перебивать меня, — шипит Чонгук, — Намджун, бога ради, прекрати есть попкорн, это отвлекает! — Все поворачивают голову на стоящего в дверях. Ким вздрагивает и молча ставит его на напольную тумбу рядом с кроватью. Чонгук продолжает: — Хосок, не знаю почему тебе показалось, что я его «зажимал», как ты выразился, потому что я с ним ругался и к стене я его прижал со злости схватив за футболку, примерно, как и ты, пока меня отчитывал. Теперь уже Хосок трет переносицу и тяжело вздыхает, уже спокойнее, но злость никуда не делась: — Я все еще не поддерживаю твой разгульный образ жизни, и как ты тогда объяснишь твои подколки Тэхена и глаза-сердечки при виде него? Чонгук злобно цыкает, хватает свой телефон с кровати и специально толкая плечом Хосока, проходя мимо, цедит: — А вот это уже не твоего ума дело, — выходит в коридор и перед тем как открыть входную дверь, кидает, — Чао, сегодня у друзей переночую, — специально глядя на Хосока, добавляет, — Не тех, которых я трахаю. Выходит из квартиры и хлопает дверью. К этому моменту Юнги уже тушит сигарету и оставляет бычок в пепельнице. К нему подходит Хосок, шепотом пробурчав что-то похожее на «пу-пу-пу», достает сигарету из пачки, поджигает и затягивается глядя в окно. Юнги молча стоит рядом пытаясь переварить произошедшее и тянется за еще одной сигаретой. Чимин выключает в комнате свет, крикнув, что они с Намджуном будут на кухне. — Извини, за то как я себя повел, — негромко прерывает тишину Хосок, и ловя недоуменный взгляд Юнги, продолжает, — Не смог сдержаться, видя поведение Чонгука, повел себя как плохой старший брат, — он поднимает голову и закрыв глаза, зачесывает волосы назад, — Я не должен был так опозорить его при всех, мог бы потерпеть и наедине ему высказать все, просто…— он делает непонятное движение запястьем и из пальцев едва не выскакивает сигарета, — Мне так неприятно смотреть на подобный образ жизни, а в случае с Чонгуком, скорее больно, потому что я предполагаю причину его поведения. — Он замолкает и выдыхает дым в окно, не ждет от Юнги никаких слов поддержки или сочувствия, просто захотел поделиться с ним, зная, что тот не даст ему яркой реакции. — Не вини себя, — на удивление отвечает Юнги и не повернув головы на Хосока, стряхивает пепел и продолжает, — Не думал, что скажу это, но я считаю, что ты сделал все правильно…Могу даже сказать, что понимаю тебя и после проявление такой твоей стороны, единственный кто должен извиняться – я. — За что? — За ложное мнение о тебе. Я полагал, что ты будешь покрывать Чонгука, чтобы он не сделал, а злость будешь проявлять пассивно, то есть, в лицо никогда ничего не скажешь, не будешь ни перед кем проявлять настоящие эмоции, чтобы люди были уверены, что ты не способен на злость, а потом возьмешь и воткнешь нож в спину или будешь подлянки устраивать. Одним словом – лицемерить. — И за кого только ты меня принимаешь? — усмехается Хосок, делает затяжку и глядя на Юнги продолжает, — Не расскажешь, чем я тебе так не нравлюсь и почему ты вообще обо мне такого мнения? — На сегодня ты уже достаточно признаний от меня услышал. Курить они продолжают в тишине, любуясь ночным городом.***
С момента последней посиделки проходит неделя, вся компания также иногда встречается в кафе после пар, Намджун все еще не отлипает от Сокджина, Тэхен как и всегда шутит глупые шутки и предлагает странные идеи, Юнги не горит желанием поближе узнать Хосока, Чимин остается лучшим другом Тэхена, и за последний год, видимо, стал и лучшим другом Хосока. Чонгук тоже остается самим собой, за исключением пары пунктов: он действительно больше не спит с кем попало и даже никого не зажимает по коридорам, постоянно ошивается либо около Хосока, либо около Тэхена, но после пар постоянно уходит куда-то с Чимином; полностью забил рукав на левой руке и прокол бровь, на все вопросы стал отмахиваться фразой: «Я в своей эмо-фазе» В остальном, не поменялось абсолютно ничего. Юнги приходя домой радуется редким моментам одиночества. Но сегодня вместо горячего чая и чтения в книги тишине, его ждал сломавшийся душ и начинающийся потоп. Юнги все еще, к сожалению, остается бедным студентом, поэтому платить за ремонт соседей он не испытывает ни малейшего желания. Спустя пять минут тщетных попыток перекрыть воду, он приходит к выводу, что без инструментов ему не обойтись. Вода продолжает лить, Юнги чертыхается и понимает, что бессмысленно пытаться ее вытереть с пола до того, как он обезвредит источник потопа. Он в тупике: воду перекрыть не может, с пола ее вытереть тоже не может, денег, чтобы оплатить ремонт соседям у него также нет, как и времени сбегать за инструментами или ждать сантехника. Даже если он попросит Намджуна или Тэхена приехать помочь ему, то приедут они не скоро, а счет идет на секунды. И в этот момент Юнги понимает, что у него нет выбора, кроме как барабанить в соседнюю дверь, и надеяться, что Чонгук или Хосок помогут ему. Взвесив все за и против, он подрывается к входной двери, моментально отворяя ее, и едва ли, не перепрыгивает к соседской, чтобы тут же начать по ней стучать со всей силы. Не успевает пройти и минуты, дверь ему открывает Хосок с непонимающим и напуганным лицом, не давая ему вставить и слова, Юнги начинает тараторить: — У меня в квартире потоп, мне срочно нужны инструменты, или твоя помощь, думаю и то, и другое. Я готов покупать корм твоей Собаке на протяжение месяца, только помоги мне остановить воду, до того, как мне придется брать кредит ради выживания! Хосок без вопросов хватает набор инструментов из шкафа в коридоре, все-таки, не зря Чонгук в первые дни переезда сюда притащил чемоданчик, со словами: «Все в жизни пригодится». За час им удается перекрыть трубы, починить поломку благодаря наличию интернета и больше всего времени уходит на то, чтобы убрать всю натекшую воду. Стоит им закончить и устало плюхнуться на диван, как у Юнги звонит телефон, по голосу Тэхена в трубке, кажется, что он плачет и все, что Мин разобрал из слов и слез это: — Хён, мне очень нужно к тебе сейчас приехать, можно? Конечно же Юнги соглашается, не понимая, что случилось раз Тэхену так срочно понадобилось с ним увидеться и пытается игнорировать нарастающую панику. Меньше, чем за пол часа, на пороге появляется заплаканный Ким, и игнорируя факт нахождения Хосока в квартире Юнги, о котором никто не упомянул, первое, что он выдает это: — Мне кажется, я люблю Чонгука. Юнги честно, изо всех сил старался не цокнуть и не закатить глаза.
