О чувствах

Бин привык быть поддержкой. Ему даже нравится быть тем, на кого хочется положиться, "поплакаться в жилетку" в крайнем случае. Но иногда и ему самому нужна поддержка, ведь он всего лишь человек со своими проблемами и страхами. Кто бы мог подумать, что его поддержкой станет один из младших, тот, что порой доводит до грани раздражения, когда Чанбин уже готов взорваться, но в сложные моменты всегда выслушивает и дает, наверное, лучшие советы. По какому-то неведомому стечению обстоятельств в момент, когда тщательно скрываемые страхи и сомнения всё же вырвались наружу, рядом оказался именно этот "раздражающий малыш", и оказался он в тот момент, к удивлению Чанбина, действительно понимающим, тем, кто с искренним сочувствием выслушал и сказал в ответ именно то, что Бину нужно было услышать. Сынмин долго учился полагаться только на свои силы, поэтому поначалу, старался не "грузить" других своими проблемами. Но после того, как Чанбин, которого парень считал гораздо более уравновешенным и уверенным в себе, поделился с ним своими переживаниями, Сынмин задумался, что, возможно, в этой группе можно быть и чуть более открытым к подобного рода разговорам. Он понимал, что всем вокруг приходится не легко, но слова и переживания Чанбина, заставили парня искренне взволноваться за хёна, с которым они и до этого были довольно близки, а после словно образовали особую связь полную поддержки и заботы. С того момента Сынмин всё чаще стал ловить себя на мысли, что сам начинает замечать переживания Чанбина, что искренне хочет ему помочь, хотя бы словами, хотя бы своим присутствием рядом, хотя бы просто отвлечь своими шутками или приколами. Собственная же выработанная годами сдержанность Кима периодически начинала "давать сбой", и довольно откровенные разговоры о переживаниях и волнениях теперь исходили и с его стороны. Особенно, когда в "размеренную жизнь айдола" ворвалось неожиданное чувство влюбленности, что никак не давало покоя, пусть и не полностью выбивая из колеи, но и не позволяя с легкостью от себя отмахнуться. Чанбин всегда готов помочь, хотя меньше всего он ожидал, что помогать придется с любовными переживаниями младшего друга. Но не смотря на то, что помощник в этом вопросе, как считает Чанбин, он так себе, Со готов был выслушать и хотя бы утешить "несчастного влюбленного". Сынмин, наверное, надеялся получить совет от старшего товарища, вот только в этом вопросе Чанбин не самый лучший эксперт по его мнению. Все его "любовные успехи" происходили как-то сами собой, по наитию, так что ему самому было интересно и радостно наблюдать за постепенным и робким сближением младших, когда выяснилось, что всё не так безнадежно, как казалось поначалу. Сынмин, возможно, и хотел бы получить дельный совет, но прекрасно понимал, что опыта в таких делах у всех них "кот наплакал", так что был искренне благодарен и за возможность хоть с кем-то поделиться терзавшими чувствами и сомнениями. Это придавало сил и в какой-то степени смелости, достаточной для того, чтобы решиться на первые скромные шаги навстречу своему "романтическому подвигу" и, пусть и зыбкому, но удивительно возможному счастью. Сынмин знает, что даже в случае неудач, не только в "делах любовных", а в принципе в жизни, рядом будет тот, кто утешит и поддержит, и это придает уверенности. Чанбин раз за разом убеждается, что и у него есть то пресловутое "плечо, на которое можно опереться" (или поплакаться), что рядом человек, с которым можно поделится практически любыми переживаниями, а не держать всё в себе. С каждым годом Бин всё больше ощущает, что не смотря на то, что этот "малыш" продолжает раздражать, именно он и помогает не пасть духом. С их графиком "поговорить по душам" удается не так уж и часто, но и те немногие мгновения откровенности и понимания придают новых сил, чтобы справиться со многими препятствиями, что появляются на их пути.