Ты сжёг все картины, что я рисую пастелью

Бесконечные и бескрайнее просторы золотистого поля. Колосья медленно шатались из стороны в сторону, разряжая безмолвную атмосферу своим шуршанием. Совсем рядом веял своим ходом и тьмой хвойный лес, ветки деревьев которого качались, не издавая и звука. Солнце же непременно пекло, обжигая нежную кожу до красна. Облака медленно плыли в своем медленном и привычном темпе, временами закрывая палящую, как не в себя, звезду и спасая мимолетных прохожих в такое пекло. Этими прохожими оказались дети, которые каким-то чудом забрели сюда. Мальчик и девчонка неугомонно бегали друг за другом. Их маленькие тельца были еле видны за длинными, вытянувшимися колосьями пшеницы, а выглядывающие золотистые волосатые макушки ребят почти сливались с окружающими растениями. Мальчишка, разгребая руками попадающиеся по пути преграды, в виде засеянной культуры, мучался в попытках догнать свою сестру под её громкие, веселые возгласы и хохотки. Внезапно потеряв родственницу из виду, паренёк сбавил ход, переходя на шаг. Зная Люмин, она точно снова попытается меня напугать. Насторожившись, он пошёл всё медленнее и медленнее, пытаясь разглядеть девушку, которая, почти как хамелеон, слилась с окружающей природой. В момент мальчишка потерял равновесие от непонятного предмета у себя под ногами и упал на тёплую, пропитавшуюся лучами солнца, землю. В момент падения, он совершенно точно услышал задорный смех сестры. Уже лежавший он, повернувшись на спину, обессиленно притворился мертвым, наигранно высунув язык на левую щёку. — Итэр, я же знаю, что ты притворяешься! Она уже успешно выбралась из своего «убежища», подбираясь все ближе к упавшему. А её брат, подловив момент, когда сестра окончательно почувствала вкус победы и триумфально расслабилась, тотчас схватил её за холодную, даже, несмотря на погоду, руку, и повалил на место рядом с собой, из-за чего девочка тихо вскрикнула от неожиданности и, приняв безмятежный вид наслаждения, блаженно закрыла глаза, послушно упав на землю. — Как же здесь хорошо! — воскликнула близняшка, потянувшись на мягком матрасе из колосьев. И, видимо, решив не затрагивать тему своего недавнего поражения, из-за которого мысленный счёт родственников сравнялся, она продолжила. — Остаться бы здесь навсегда. Не хочу возвращается снова в этот приют! — в порыве злости она ударила своим маленьким кулачком по земле, заставив мелкие песчинки и камушки вздрогнуть от тяжёлой руки. А её брат всё так же безмятежно лежал, грустно поглядывая на пляшущие, проплывающие, куда-то вдаль, облака. Он обессилено и безнадежно вздохнул, ведь был полностью согласен с мнением Люмин. — Можешь мне кое-что пообещать? От неожиданно переведенной темы разговора Итэр немного вздрогнул, привставая на локтях. Он внимательно осмотрел сестру и понял, что та хочет поговорить о чем-то серьезном и насущном. Лицо близняшки хоть и было расслаблено, казалось, показывало даже некоторое безразличие, но мальчишка все равно разгадал тайну, кроющуюся в этом таинственном и, на первый взгляд, непримечательном выражением лица. — Ну, говори, чего молчишь? — осторожно начал он, садясь уже полностью, ведь поза полулёжа показалась ему неудобной. — Давай начнем путешествовать сразу после сиротского дома? — Люмин подскочила на ноги, и теперь уже ее лицо с еле читаемыми эмоциями сменилось на довольную и восторженную мину, которую, однако, на протяжении всего рассказа вряд ли получится стереть. — Я взяла у Элис книжку про путешествия. Благо, в отличие от нее, я читать умею. — она ехидно усмехнулась, гордясь своими навыками письма и чтения, которые для бедняков-сирот были редкостью. — Итэр, там рассказывают про огромные и глубокие моря и океаны, про широкие и густые леса, про далёкие страны, где чего только нет! Такая красота! — Люмин восторженно расхаживала вокруг своего брата, размахивая руками в разные стороны по мере своего рассказа, но, внезапно остановившись, лицо ее вмиг погрустнело, а мечтательный огонек в глазах пропал. Этим взглядом, вызывающим у каждого неравнодушного вселенскую жалость, она глянула на сидящего рядом брата и совсем тихо, почти шепотом, произнесла. — Пожалуйста, давай найдем способ… Только представь, мы с тобой… — Я согласен. — перебив душещипательный монолог своей сестры, Итэр решительно встал, взяв ее за руки. — Я тоже мечтаю об этом, о нашем светлом будущем. Обрадовавшись данному братом ответу, Люмин в момент кинулась ему на шею, крепко прижимая к себе. И дети бы ещё долго так простояли, наслаждаясь моментом и обещанием, данным друг другу, если бы не сильный, взявшийся почти из ниоткуда ветер. Он подбирался все ближе и ближе к близнецам и прижимал колосья пшеницы к земле, которая, будто сразу напиталась водой. И вот, через несколько мгновений их светлые локоны, ещё недавно блестевшие на солнышке, потемнели из-за неба, наполненного сердитыми тучами, а некоторые волоски выбились из прически и принялись танцевать под ритм, который задавал сильнейший ветряной поток. Схватив брата за руку, Люмин испуганно и практически машинально побежала с ним в самую чащу леса. — Люмин! Люмин, куда мы?! — зажмурив глаза от резкого дискомфорта и слезливости, Итэр кричал, срывая горло, ведь сам даже не слышал своего голоса, уши улавливали только шелест и гул ветра. Люмин, будто бы и не слышала своего брата, хотя возможно так оно и было. Как только близнецы вступили на «порог» густого и сердитого леса, все тут же прекратилось. Но объяснить это странное явление можно тем, что стена из массивных деревьев благополучно укрыла детей от ужасных погодных условий. В окружении крон ёлок веяло могильным холодом и пахло сыростью, будто совсем недавно здесь прошелся обильный дождь. Сама локация не отличалась, на первый взгляд, ничем странным и из ряда вон выходящим, кроме этой леденящей атмосферы, царившей вокруг. Но все же, что-то было здесь не так… Лес казался необычным вовсе не из-за мороза, а из-за того, что он был одиноким и вовсе нежилым. Ни единого звука чего-то живого. Да даже на кладбище пооживленней будет. Птицы не щебетали, надоедая своим писком, листва не шуршала от каких-нибудь белок, ищущих себе пропитание, а стволы древних деревьев не скрипели от старости. Воцарилась абсолютная тишина. Задыхаясь от недавней пробежки, Итэр, все ещё прикрывая мокрые глаза и вытирая руками мелкие слезинки, можно сказать, наощупь подошёл к старому, почти развалившемуся пню и аккуратно, чтобы не потревожить и так шаткую конструкцию, сел на край. Жадно глотая воздух, паренёк позабыл обо всем. О своей сестре, которая должна быть где-то неподалеку, но почему-то все ещё не произнесла ни слова о резкой смене погоды, которая казалась почти что невозможной, о безмолвном лесе, который, будто тихо наблюдал из далека за своими гостями… Близнец навалился спиной на дерево, стоящее позади и, все еще сидя на своем импровизированном стуле, запрокинул голову наверх, чтобы отвлечься, смотря на еле видное из-под густых ветвей деревьев небо. Сначала Итэр сидел в таком положении, не открывая глаз, но в момент, когда он все же разомкнул веки, перед ним предстала картина далеко не грозного неба, предупреждающего о непогоде. Прямо под головой мальчишки, метрах в трёх по направлению вверх, болтались чьи-то грязные окровавленные ноги, судя по маленьким и аккуратным стопам, принадлежавшие девушке. Сложно не догадаться, что владелица свисающих конечностей мертва и, если делать вывод исходя из цвета кожи, а была она почти синей, бедняжка лишилась жизни уже довольно давно. Поняв это, Итэр вскочил с пенька, сдерживая позывы рвоты и отвращения. В момент он почувствовал животный страх, ведь в нескольких метрах от него на дереве висит труп. — Люмин, давай выбираться отсюда. — близнец обернулся, подозревая что его сестра скорее всего молчит, потому что прибывает в сильном шоке от увиденного, он захотел обнять ее, чтобы успокоить и себя и свою испуганную родственницу. Но, к большому удивлению, он не обнаружил девчонку у себя за спиной. — Люмин?.. Итэра захватила паника, хотелось скорее выбежать из этого ужасного места, но отсутствие сестры рядом этого сделать не позволило. Нельзя оставить ее здесь. Он еще несколько раз обернулся вокруг своей оси, думая, что Люмин может просто напросто снова его разыгрывать и попытаться испугать. — Люмин, это не смешно! — заорал во всю глотку ребенок, ощущавший себя брошенным на произвол судьбы. Маленькие панические слезинки уже потихоньку наполняли глаза, но он быстро с ними расправился, вытерев рукавом, оставляя на нем одинокий мокрый след. Внезапно испуганный Итэр решился взглянуть на свою «соседку», которая, однако, была очень молчалива и просто висела на дереве. Ноги, а именно колени, были разбиты вдребезги, как и ступни. Это могло значить, что усопшая, возможно, бежала босая. Она убегала от своего убийцы? Эти догадки только сейчас посетили голову Итэра и, струсив, он побежал из леса, пытаясь найти то место, откуда они с сестрой сюда зашли. Но на первых же порах мальчика встретила неудача, упав, он разодрал колени, а после перевернулся на спину, благо удар смягчила густая трава. Присев, он взялся руками за больную ногу, и решил все-таки осмотреть труп, но уже с безопасного расстояния. И в момент, когда он взглянул на лицо девушки, он понял, куда делась его сестра, и кем оказалась повешенная…

***

Дернувшись во сне от кошмара, Итэр лениво открыл свои большие медовые глаза, которые сразу сощурились от того, что не успели привыкнуть к тьме, окутавшей комнату. Проморгавшись, парень присел на край кровати, пытаясь успокоиться. Сердце билось бешеным ритмом, а липкое, горячее, потное тело по-немногу обдувал воздух, но в комнате все равно было душно, свежести категорически не хватало. Поняв это, он уже окончательно встал с кровати, подходя к изношенному, старому, деревянному окну, находившемуся по левую сторону от маленькой и скромной кровати. Подняв щеколду вверх, близнец еле открыл плотно закрытое окошко, впуская в свою скромную лачугу немного свежего, в меру морозного, с ноткой зимы (несмотря на то, что еще не прошел октябрь) воздуха. Присев на узкий, державшийся на честном слове, подоконник, Итэр посмотрел на только начинающий просыпаться город и райончик, где и жил в последнее время. Он осмотрел полупустые улочки провинции, залитой мягкими, только появившимися, лучами, казалось, холодного в такое время года солнца. Тут же взгляд и слух сидевшего зацепились за двух полицейских, видимо, дежуривших еще ночью в этом опасном районе. Опять труп? — Уже пятый за неделю. Что думаешь? — будто синхронизировавшись с мыслями Итэра, спросил мужчина средних лет у своего, судя по виду, более молодого сослуживца. Тот же вплотную подошел к трупу, валяющемуся под ногами. Бездыханное тело принадлежало девушке. Она была молода, да и вероятнее всего, красива, но из-за того, что ее лицо было больше похоже на кровавое месиво, близнец точно не мог ничего сказать насчет ее внешности. — Странно все это… И страшно. — испуганно сказал паренек, еще раз брезгливо оглядев тело у себя под ногами. А его старший коллега лишь тихо усмехнулся, мол зеленый еще у него напарник. Оглядев мертвеца сверху, Итэр поморщился, вспоминая свой недавний сон, и, потеряв интерес к диалогу двух никудышных полицейских, быстро захлопнул окно, мысленно ссылаясь на холод. Свою трусость парень решил не признавать, ведь в голове снова всплыл недавний сон, в котором были смешанны разные моменты из жизни брата и сестры. Снова этот кошмар. Почему меня вообще преследует моя умершая сестра? Нужно будет сходить на могилу к ней, в тот раз помогло… Вроде бы… Откинув пессимистичные мысли, близнец подошел к прикроватной тумбочке и взял с неё свои наручные часы, показывающие шесть утра. Прекрасно. Потянувшись и зевнув одновременно, он зажег лампадку, садясь за письменный стол, где уже расположились бумага и главный атрибут писателя — печатная машинка. Посмотрев в какие-то бумажки валяющиеся на столе, Итэр тихо произнес: — Итак, на дня повестке очередное любовное письмо. Неужели я вправду настолько неудачник, что только и могу писать за других любовные записки?..

***

Стрелки часов медленно подбирались к обеду, что осталось незамеченным Итэром, ведь занимаясь любимым делом можно и позволить себе не обращать внимание на быстротечность времени. Если бы в скором времени у писателя не была назначена встреча, он бы и не посмел отвлечься от листка бумаги, на котором с помощью машинки был выведен весьма обширный и крупный по размерам текст. Глянув на свои наручные часы, близнец аккуратно вышел из-за рабочего стола и, подойдя к своему маленькому гардеробу, в котором были только базовые вещи, принялся собираться на встречу. Итак, в час нужно быть уже на собеседовании в издательстве, а сразу после занести готовое письмо на почту. С полной уверенностью Итэр достал свой самый лучший деловой костюм, а такой был у него вовсе единственный, в надежде, что хороший и презентабельный вид поможет, наконец, устроиться на работу в издательство. Это не первое собеседование парня, и кто, как не он, должен знать, что выглядеть нужно опрятно. Правда, до этого хороший внешний вид не способствовал удачному нахождению работы… Застегнув последнюю пуговицу своей рубашки, близнец подошёл к зеркалу, рассматривая себя. Черный пиджак сел по размеру на маленькие и неестественно узкие плечи, а идеально выглаженные брюки со стрелками, которые пришлось подшить из-за их прошлой длины, свободно держались на бедрах писателя. С волосами же было сложнее. Непослушные светлые локоны даже несмотря на толстую и плотную косу, все равно требовали свободы, испоганив снова всю прическу. Но спустя несколько раз повторения операции по заплетению, шевелюра все же поддалась махинациям и теперь выглядела вполне приемлемо. Вот теперь Итэр был полностью доволен своим внешним видом и, подмигнув красавчику в зеркале, он с полным убеждением, что все получится, выдвинулся из маленькой квартирки. Уже выйдя из своего мини-мирка, Итэр зажмурил глаза от резкого солнечного света, который проникал и, можно сказать, освещал лестничную клетку. Захлопнув дверь, парень вновь посмотрел на свои часы и, удостоверившись, что не опаздывает, расслабленно побежал по ступенькам. Спустившись в холл, он обнаружил двух своих соседей, мило болтавших у входа. Но один из говорящих был незнаком близнецу. Внешность мужчины лет двадцати трех казалась изумительной. Русые, немного вьющиеся, аккуратно заплетенные волосы, нежно сверкали от мягкого осеннего света. Черты лица были милы и приятны глазу: тонкие, но на вид мягкие губы, большие глаза аквамаринового цвета и такие же светлые, как и волосы, изящные брови. В общем, для Итэра этот парень был будто не с этой планеты или, как минимум, ни с того района города, потому что выглядел он как принц или человек голубых кровей. Что этот… Джентльмен забыл в самом что ни на есть ужасном и криминальном месте? Тут же опомнившись, близнец, наконец, сошел с последней ступеньки, стоя на которой разглядывал чужую внешность, и далее быстрым шагом двинулся в сторону выхода. Уже подходя к заветной двери, парень решил в последний раз взглянуть на гостя, который явился, будто ангел с небес. Снова удивившись богатой внешности мужчины, Итэр заметил, как их взгляды встретились и, быстро склонив глаза в пол, он выдал неловкое извинение и вышел из тесного подъезда, растеряв былую уверенность. Чувствую себя ничтожным уродцем после того, как встретил того парня. — Кто он? — последнее, что услышал Итэр перед тем, как отойти достаточно далеко, чтобы не слышать чужого разговора.

***

Сидя на дряхлом деревянном стуле в кабинете главного редактора издательства, Итэр в ожидании, пока мужчина средних лет ознакомится с документацией, нервно ерзал на сидушке, оглядывая внутренне убранство помещения, в котором находится. Стол одиноко стоял перед окном и являлся, считай, единственным представителем мебели в комнате. Выглядел он пошарпано и был завален от самых ножек до столешницы различной макулатурой, да так, что даже человека за этими горами бумаги можно было спрятать. Скудненько, конечно, но может быть, как раз тут мне и повезет. — Что ж, — сняв очки и положив их на стол, редактор, наконец, заговорил, обрывая гнетущую и тяжёлую атмосферу, — мы отправим Вам на почту письмо с… нашим решением в течение нескольких дней. Волнительное выражение лица Итэра тут же сменилось расслабленным. Знает он, что значит «Мы отправим все по почте» — хрен там плавал. Никакого письма с вероятностью в сто процентов не придет ни через день, ни через два. Зачем они морочат мне голову? Почему сразу нельзя озвучить отказ? Только голову мне морочат, суки. В груди близнеца накипели чувства, которые захватывали его уже разум давно. Парню хотелось встать, плюнуть в лицо сидящего перед ним и уйти, махнув рукой на все свое писательское хобби. Решив осуществить свой план, конечно же без первой его части, Итэр встал из-за стола, кинув расстроенно: — До свидания. — Погодите, а адрес? — мужчина тут же чуть ли не вышел из-за стола, принимаясь идти за уходящим писателем. — Ира стрит, 404 квартира, дом третий. — незаинтересованно ответил он и тут же удалился. Редактор в мгновение нахмурился, оглядывая Итэра с отвращением. Все жители города наслышаны тем, какой контингент обитает на улице Ира. Да пошел он. Зайду на почту, а после сразу в паб. Мне срочно нужно выпить.

***

Снег тихонько мёл, окрашивая улицу в белый. Маленькие пушинки из льда бесконечно кружились, не падая на землю, а наоборот,взмываясь вверх. В этом им помогал ветер, дувший с неведомой силой. Только вышедший из паба пьяный Итэр, посмотрев на погодку, а после удостоверившись в том, что не поймал белочку от количества алкоголя в крови, осторожно выругнулся у себя в мыслях: Какого черта? Я неудачник во всем. Лёгкие и невесомые снежинки оседали на светлых ресницах и волосах, приближая их обладателя к тому, чтобы замёрзнуть окончательно. И правда… Итэр вышел из дома утром в одном пиджаке, даже не задумываясь о возможных изменениях погоды. Да и кто мог вообще подумать, что снег может так резко и рано выпасть? Съежив холодные пальцы на ногах, близнец решил незамедлительно ретироваться с улицы, ведь климатические условия явно не располагали к прогулке, как и опьяневшее состояние. Будучи изрядно выпившим, парень не сразу сообразил в какой стороне его жилище и как до него добраться. Но через несколько минут усердных раздумий, на протяжение которых Итэр тихонько трезвел, благодаря свежему морозному воздуху, он уже шел быстрым шагом в сторону маленькой бедной, но такой уютной и родной квартирки.

***

Как только Итэр переступил «черту», где начинается родной район, его тут же ждали неприятности. На пути, который до этого казался безопасным и ничем не примечательным, встали двое, видимо, дежуривших полицейских. И, как назло, их внимание привлек именно светловолосый пьяный паренёк, который просто возвращался домой. Почему-то я не удивлен… — Молодой человек, после десяти часов на улице Ира действует комендантский час. — мужчина сразу принялся идти в наступление, и, принюхавшись, он продолжил, но уже в более агрессивной форме, пока его напарник стоял и поддакивал. — Вы ещё и пьяны! Думаю, Вам стоит пройти с нами. Закрыв на секунду уши от почти ультразвукового писка господина полицейского, Итэр, зная, какие царят «законы» у таких людей, без церемоний вытащил из кармана брюк энную сумму, положив ее в руку мужчины рядом. Хорошо, что не пропил последние гроши… Тот, пересчитав купюры, с презрением посмотрел на Итэра, требуя таким взглядом больше. — Больше нет… — сразу оправдался близнец, переминаясь с ноги на ногу. Холод окончательно добрался до всех частей тела. — Ладно, иди давай, на глаза нам больше не попадайся. Кивнув в ответ удаляющимся мужчинам, парень поплелся домой.

***

Вернувшись домой, Итэр по-быстрому захлопнул входную дверь и, желая поскорее окунуться в блаженный и такой нужный сон, упал на кровать, приземлившись на спину. Ему хотелось заснуть прям так, в одежде и уличной обуви, которую он ещё при входе не удосужился снять. Но, так как опускаться до уровня пьяной свиньи ему очень-то и хотелось, решил всё-таки переодеться и поспать, как нормальный человек. Все ещё находясь в лежачем положении, парень принялся избавляться от верха. А именно от рубахи, ведь верхнюю часть своего костюма он кинул куда-то в сторону ещё при входе в квартиру. Расстегнув, наконец, все пуговицы на белоснежной рубашке, близнец уже хотел снять её окончательно и отправить валяться в той же находился пиджак, но внезапно планы были сорваны стуком в дверь. Кого принесло так поздно? Пьяная, да и к тому же усталая голова Итэра совсем не подумала ни о том, что по ту сторону двери может находиться человек с плохими намерениями, ни о том, что не следует выходить к незваному ночному гостю в распахнутой рубахе, презентуя свое тело. Поэтому хозяин без церемоний открыл дверь, за которой застал молодого парня. Как раз того, которого видел ещё с утра в подъезде. — Здравствуйте?.. — неловко начал он, разглядывая Итэра в наглую. Глаза паренька шустро прошлись по худощавому, но всё-таки немного подкаченному телу, а после вернулись к лицу, стоящего перед ним. — Надеюсь, я Вас не отвлекаю. — держась за дверной косяк, чтобы не упасть, хозяин жилища помотал головой, уже жалея о том, что вышел в таком виде. Мало того, что пьяный, так ещё и полуголый. — Я Альбедо, ваш сосед. — он указал на дверь позади себя, на которой висела табличка с номером «405». — Я совсем недавно переехал и хотел бы позвать Вас на новоселье. Что скажете? — Я… Итэр. — из-за туго соображавшего пьяного мозга, близнец ответил заторможенно, а после, заметив протянутую руку, в спешке пожал ее. — Приятно познакомиться. — в ответ Итэр лишь кивнул, показав взаимность. — Так что насчёт ужина? — Да, конечно. — Тогда жду Вас у себя ближе к вечеру. Хорошей ночи. — улыбнувшись, Альбедо развернулся и побрел в сторону своей квартиры. — Вам тоже.

***

Солнце уже зашло за горизонт, а на улицах потихоньку принялись зажигать фонари. Если остальные жители городка с приближением ночи расходятся по домам, то постояльцы района, где протекала всем известная, в плохом смысле, улица Ира, только выходили из своих жилищ. Итэр не стал исключением. Прихорошившись и приодевшись, парень уже около десяти минут не мог решиться постучать в дверь своего соседа, который ещё вчера пригласил его на ужин. Лучше бы я тогда отказался, глупая пьяная моя голова… Выдохнув в очередной раз, близнец сжал руку в кулак и всё-таки стукнул пару раз по плотному дереву. Дверь отворилась почти сразу же, из-за чего создавалось ощущение, будто хозяин, буквально, поджидал приближающегося гостя. — Я уж думал, Вы так и не решитесь. — Альбедо одарил Итэра своей приветственной улыбкой и пропустил внутрь квартирки. Звучало пугающе. Надеюсь, он не маньяк какой-нибудь. — Добрый вечер. — он кивнул в ответ, принявшись снимать туфли. Быстро расправившись с обувью, Итэр поплелся вслед за хозяином. Проходя по коридору к кухне в полной тишине, близнец решил мельком осмотреть чужое жилище. Всё-таки, в гостях он бывает редко и посмотреть на то, как живут другие люди весьма интересно. Квартирка выглядела пусто. Светлые и ещё «свежие» обои, немного картин, развешанных по стенам, такие же деревянные двери, уже ведущие к другим комнатам. А вот выйдя из минималистичного коридора в кухню, близнец мог подметить уже больше деталей: несколько коробок, аккуратно стоящих на друг друге и свидетельствующих о недавнем переезде, новый кухонный гарнитур, перед которым обосновались несколько стульев, а так же стол, украшенный скатертью и, конечно же, пышным разнообразием блюд. — Прошу прощение за беспорядок, я только недавно принялся распаковывать вещи. — тут же оправдался Альбедо, неловко улыбнувшись и отодвигая стул для гостя. — Ничего страшного, всё-таки это я, считай, вломился к Вам в обитель. — Итэр присел и даже немного напрягся. Ну да, с социумом у парня точно не все в порядке, поэтому завести диалог не в его силах. Не растерявшись, Альбедо положил в тарелку гостя мяса с гарниром, а после сел напротив. — Чем занимаешься? — хозяин положил в рот кусочек сочной говядины и чуть не поперхнулся от осознания того, что случайно перешёл на ты. — Извиняюсь. Но может, в таком случае, перейдем к более неофициальному общению? — Да, так лучше будет. — Итэр аккуратно взял в руки столовые приборы. — Я писатель, пока, можно сказать, начинающий. Пытаюсь куда-то устроиться по жизни. А ты? — Художник, учёный. Раньше сильно зазубривал науку, а сейчас решил посвятить себя творчеству. — близнец томно выдохнул, чувствуя как разряжается обстановка. — Значит, те картины в коридоре твои?

***

Время потихоньку близилось ко сну, но никто из парней даже и носом не повел. Их диалог без остановки продолжался. И даже несмотря на то, что со стороны два часа чистой болтовни казались невероятно утомительными, для новоиспечённых друзей это было вовсе не так. Они без умолку обсуждали все, что только могли, и, можно сказать, почти в первый день знакомства узнали о друг друге очень много всего и произвели взаимное хорошие впечатление. И, возможно, бессмысленные разговоры и дальше продолжились бы, но внезапно эту идиллию прервал стук в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — немного вздрогнул от неожиданного резкого звука, спросил Итэр. — Нет. — отрезал парень, вставая из-за стола. — Сейчас вернусь. Альбедо ушел, а Итэр, оставшийся в одиночестве, почувствовал себя неважно, и поэтому решил сходить в ванную и немного освежиться. Выйдя из-за стола, близнец, точно не зная, где именно находится нужная комната, дёрнул ручку первой попавшейся двери. Она же в свою очередь с лёгкостью поддалась, впуская незваного гостя. Внутри оказалось, даже не смотря на множество зажженных свеч, на редкость темно и пахло настолько отвратно, что аж глаза выедало. Посередине комнаты стоял огромных размеров рабочий стол, рядом же в хаотичном порядке были разбросаны холсты, кисти, краски и тому подобные приспособления для рисования. Нахмурившись, Итэр уже было хотел выйти из помещения, в которое ему явно не следовало заходить, но резко взгляд зацепился за чью-то ногу, скрывающуюся за столом. Выглянув в коридор, тем самым удостоверившись по звукам разговора, что Альбедо все ещё занят, близнец пошел вглубь манящей и пугающей тьмы. Подходя все ближе к единственной мебели в помещении, парень чувствовал, как смердящий запах усиливался. И вот, Итэр заметил новую деталь — огромное пятно черного цвета прямо около себя и, как ни странно, начало этой лужицы явно было около торчащих ног. Теперь, когда парень подошёл вплотную, не осталось и сомнения, что перед ним труп. Мертвый мужчина лежал на животе, а под ним образовалось огромное болото из крови. Судя по внешнему виду, усопший был мертв уже достаточно давно и убит был из-за того, что ему перерезали горло, отсюда и столько кроваво-алой, почти черной, жидкости. И сейчас Итэр уже точно мог сказать, что это был за запах. Запах венозной крови, смерти и труповщины. Такой тошно-сладкий, почти как жжёный сахар. — Блять… Что делать, было не ясно, но на всякий случай, возможно, в качестве доказательств (каким образом это доказательство, он не подумал), близнец потушил одну из свечей и положил её себе в карман. Руки тряслись от страха, ведь сейчас Итэр находится в доме настоящего убийцы.

***

Освободившись после душного диалога, Альбедо пошел к своему уже заждавшемуся другу, но тот опередил его, пойдя навстречу. Но что-то в Итэре было не так, парень заметил это сразу. Испуганный и потерянный взгляд метался из стороны в сторону, а растрёпанный вид говорил о том, что, возможно, что-то произошло. — Уже освободился? Кто приходил? — нервно спросил близнец, одарив собеседника натянутой улыбкой. — Один наш общий знакомый. — Общий? Я сомневаюсь, что у нас они есть. Ну знаешь… — гость прижался спиной к стене, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова. — Ты не знаком с нашим дворником? — Альбедо подошел ближе, из-за чего Итэру пришлось еще сильнее вжаться в холодную кирпичную перегородку. — Что случилось? — Мне домой срочно. — близнец проглотил вязкую слюну, продолжив. — Я вспомнил про статью, которую мне завтра утром надо уже сдать. Не успею, если… — он задыхался, пытаясь жадно ухватить немного воздуха. — Если останусь ещё немного у тебя, извини… Пожалуйста… Этот взгляд, вид, это поведение — все было пропитанно ложью. Итэр точно врал, но какова была его цель? Уже почти разозлившись, он всё-таки взял себя в руки и, мило улыбнувшись, принялся успокаивать гостя. — Все в порядке. Работа, я понимаю. Иди, но с одним условием. — Итэр, голова которого было опущена, исподлобья посмотрел на говорящего. — Пообещай, что снова придёшь ко мне на ужин. — Приду. — безнадежно выдохнул Итэр. — Хорошего вечера. — Хорошего. И когда Итэр скрылся за дверь, Альбедо задумался. Что же могло на самом деле напугать его гостя? Уж точно не жесткие рамки и сроки, которые ему могли поставить на работе. Впрочем это чужие, верно? Хоть Альбедо и заинтересовался Итэром, давить на объект симпатии он пока не собирался. Абстрагировавшись от маниакальных мыслей, Альбедо решил немного прибраться после ужина. И после того, как он закончил с кухней, забрав от туда свечи, пошел в следующую комнату. Раз, два, три… Он пересчитывал свечу за свечой. Восемнадцать, девятнадцать… Так и знал, что одной не хватает. Вернешь ли ты мне свечу при следующей встрече, Итэр?