ситуация так абсурдна.

Федор давно хотел попросить об этом друга.Но его решимость в этом вопросе, как и впринципе, почти во всех вопросах, касающихся Осаму, куда-то улетучилась.А чего еще ждать от подростка, влюбленного в другого? И вот, наступил самый подходящий момент для этого. Парни сидели на привычном месте, на подоконнике в школе, на третьем этаже в конце коридора, прогуливая никому не нужную физкультуру –Коля...–Достоевский потянулся за еще одной чипсинкой. –Что тебя тревожит, мой дорогой Федо-о-ор? –сказал блондин с самодовольной улыбкой, понимая о чем его попросит его лучший друг, ибо его симпатию к Осаму не заметит только слепой.И тот если не заметит, то услышит точно. –Помоги заставить Дазая приревновать меня. Н-да, если Федора можно было считать гением, то точно не в делах сердечных. –Прости, что? Я не расслышал, извини! Достоевский начал бы возмущаться, но кроме его дружка в этом деле ему никто не мог помочь.Дело в том, что помимо Гоголя, Федор общается только с Осаму, а уж просить предмет воздыхания помочь завоевать ЕГО сердце парень точно не собирался. Скрипя зубами, Достоевский подвинулся к другу, и очень громко (Коле показалось, что даже заорал!)сказал: –По-мо-ги мне зас-та-вить Да-за-я рев-но-вать! –Ты же понимаешь что это ОЧЕНЬ глупая идея, и на такую наживку ТАКОЙ человек, как твой Осамушка не поведется?! –Мне ведь нужна хотя бы вероятность того, что у меня взаимно, то есть, если он начнет пытаться проводить больше времени со мной, спихивая тебя Сигме, то хоть что-то прояснится, а без тебя, мой дорогой друг, этого не получится! Я не смогу узнать будет ли он ревновать меня к тебе, без своего великого друга. –Тц, ладно, если ты считаешь что это правильный выход, то я помогу тебе, ведь ты мой самый лучший друг! Тем более, это будет весело, верно? –Чудесно.Спасибо.А теперь доставай кар-. Из кабинета рядом вышел он. –Феденька, кого это ты хочешь заставить заниматься твоими делами любовными? –Блять. Достоевский знатно покраснел, и быстро собрав свои, так сказать пожитки (забыв самое главное.Колю)очень быстро (Гоголю даже показалось, что побежал! Впервые в жизни! Такое событие точно нельзя пропускать!)ушел куда-то в сторону лестницы. Николай же, в полнейшем шоке остался сидеть на подоконнике, тусуя колоду карт, параллельно буквально уссыкаясь со смеху. Неловкая пауза. –Не знал что мой любимый так быстро бегает! Ну, я пожалуй, пойду к нему.Счастливо оставаться! –С этими словами Гоголь уже собрал вещи, и собирался догнать Федора, как вдруг Дазай тронул его за плечо и проговорил: –Николай! Передай, пожалуйста, своей голубушке, что я жду его на следующей перемене в медпункте, –легкий смешок–и что у него все взаимно. Гоголь засмеялся пуще прежнего: ситуация так глупа, ей богу! Но роль надо было поддерживать, и Коля, скрестив руки в замок, затопав и грозно посмотрев на Осаму, продолжил этот спектакль: –Ухххх, ты что хочешь увести у меня любовь всей моей жизни? –Ну-сс, если ты хочешь чтобы Достоевский заставил тебя целовать его, а может что похуже при мне и Сигме, то. –Так уж и быть, передам! Можешь уводить! А я побежа-а-а-л! Пока-пока! Тут уже рассмеялась сам Дазай.Что Коля, что Осаму будут еще долго смеяться над этой очень абсурдной ситуацией в присутствии друг друга.