После тебя...

      –Давно же мы не виделись… –как-то по-доброму и действительно искренне улыбнулась брюнетка.       –Очень…–как-то тихо, почти шепотом пробормотала Рената, стыдливо опуская взгляд куда-то на мокрый асфальт. Понимая, что продолжать разговор будет трудно, обе замолчали. Рамазанова сделала шаг вперед и зажгла зажигалку под носом у актрисы.       –Ты курить еще не передумала?       –А, точно… –опомнившись, Литвинова прикурила врученную ей сигарету. –Как ты? Куда пропала?       –Кхм, я не пропала, я работала. –буквально отрезала Земфира. Внутренняя обида на Ренату играла свою роль в том, что диалог не клеился вовсе. –А ты, собственно куда?       –Подожди, я первая спросила. Что у тебя произошло нового за эти годы? –блондинка буквально настаивала на разговоре. Не совсем ей самой понятно почему, но хотелось еще немного растянуть эти мгновения вместе.       –Ну,вот, сдала сегодня последний вступительный экзамен. Поступаю в МГУ… На философский факультет, между прочим! –Земфира явно оживилась, рассказывая о себе.       –Ого! И ты это только что попыталась от меня скрыть? Это же так интересно!       –Ну, ничего особо интересного… Хотя, есть одна забавная деталь: Я сдавала вступительные в аудитории с инвалидами… –широко улыбнулась девушка, пытаясь рассмотреть хоть усмешку на лице своей собеседницы. А Рената, казалось и вовсе ее не слышала.

*Flashback*

      –Земфира, если ты наденешь эту безвкусную футболку, то второй раз я тебя в ней точно не захочу! –хохотала Литвинова лежа на животе и попивая шампанское из бокала.       –Какой ужас! –смеялась ей в ответ Рамазанова и, послушав ту, все же натянула на себя черную, чуть закрывающую ягодицы. Она не любила ходить голой и вовсе кому-то показывать свое обнаженное тело. Возможно, дело в каких-то внутренних комплексах, но обычно певица это оправдывала простым «Не хочу» и тема тут же закрывалась.       –Выпьешь еще со мной? Или между нами только секс, без прелюдий? –этот прищур сводил с ума всех, а то, что он вытворял с Земфирой, не описать одним словом.       –А с чего это ты, моя милая, взяла, что между нами может что-то еще быть кроме секса? –ухмыльнулась брюнетка и присела к Литвиновой на край кровати, взяв бокал с прикроватной тумбочки и отпив оттуда немного. –Я ничего не взяла. Так, просто спрашиваю, чтобы нам было о чем поговорить… –как-то наигранно скучающе обратилась режиссер к рядом сидящей.       –А так, то есть нам не о чем поговорить? –возмущенно изогнула бровь Рамазанова.       –Ну, не знаю. Мы же такие разные… Я в свой адрес много выслушала…       –Я что, говорила это вслух?       –Угу…       –Ну…Извини?       –Забыли. Я думала о тебе не менее ужасно моментами, так что мы квиты.       –Я могу тебе кое-что сыграть?       –Эм… Думаю, да. –этот вопрос привел Ренату в некое замешательство. То, как певица перескакивала с темы на тему, иногда очень обескураживало и порой даже вводило в ступор.       –Судя по тому, что ты пришла на мой концерт, музыкальный вкус у тебя не такой уж и плохой, да?       –Вообще-то мало кто об этом знает, но я закончила школу при консерватории! –очаровательно улыбнулась Литвинова, ожидая хоть какой-нибудь положительной реакции, но услышала лишь музыку. Какую-то совершенно невероятную, волшебную. Она была вне времени, у нее не было рамок, не было неровностей. Музыка просто лилась и затекала в уши, приятно будоража сознание. Рената даже закрыла глаза, чтобы лучше прочувствовать, услышать каждую ноту, дать возможность проникнуть мелодии как можно глубже в душу. Хотелось, чтобы Земфира никогда не переставала играть, хотелось слушать и слушать, хотелось чувствовать, но к сожалению музыка вскоре закончилась и прозвучал финальный аккорд.       –Это всего лишь зарисовка и я могу переделать многое, вот. Но почему я тебе это показываю… Эта мелодия в моей голове с тех самых пор, когда в моей жизни появилась ты. Сумасшедшая блондинка, которая абсолютно сама себе на уме, но, как бы мне это не казалось странным, я ее понимаю…       –Я… Я хочу снять фильм… И чтобы в нем была музыка. Только твоя музыка, Земфира.

*End of flashback*

      –Рената! Ау! Ты в порядке? –Рамазанова отчаянно трясла Литвинову за плечи, потому что заметила, что она уже давно не с ней, а где-то у себя в голове.       –Я хочу снять фильм, в котором будет твоя музыка. –Очнувшись выпалила Рената, опешив глядя в глаза певице, которую напрочь выбила из зоны комфорта эта фраза.       –То есть ты меня не слышала все это время?       –Извини, я… Задумалась. Надо… Надо еще выпить.       –Согласна… Я… Я тебя угощу?       –Я была бы не против. Только немного, хорошо? У меня дома Уля…       –Уля?       –Дочь моя, Ульяна.       –У тебя уже дочь?! Рената, и еще ты спрашиваешь, что у меня нового?! –Земфира взяла собеседницу за руку на эмоциях и потащила к барной стойке, заказав им по 2 шота. Разговор предстоял длинный и он явно стоил того, чтобы отложить на время свои обиды. –Рассказывай давай!       –У меня дочь, ее зовут Ульяна. Ей три года. Все, что могу сказать… –произнесла блондинка и залпом осушила стопку, тут же прикрыв рот рукой и скорчившись. –Это что за дрянь?       Рамазанова заливисто засмеялась и тоже выпила.       –Не закусывай, главное. Сейчас привыкнешь. Давай сразу по второй?       –Что? –музыка в клубе играла так громко, что девушкам приходилось буквально кричать друг на друга, что явно не располагало к разговору «за жизнь».       –Говорю пей и пошли отсюда в место потише, хорошо? –постаралась погромче произнести Рамазанова, едва касаясь губами уха собеседницы и обдавая его горячим дыханием, отчего Литвинову мгновенно как током шарахнуло.       –Х-хорошо… –Рената тут же, чтобы отвлечься от того, что только что почувствовала, выпила еще одну стопку.       –За тобой только успевай… –улыбнулась Земфира и тут же осушила вторую стопку..       –Ну как, лучше?       –Угу…       –Бармен! Мы заберем вон ту бутылочку!       –Нет! Зе, я такое не выпью больше. Давай шампанское, пожалуйста? Не губи меня, я же умру и никто не будет доснимать мой фильм, а я его уже так люблю, фильм мой… –режиссер пьянела на глазах.       –Так, шампанское, Рената, мы идем на воздух! –сказала будто бы сама себе Земфира и повела Литвинову к выходу.       Оказавшись на воздухе, Литвиновой стало значительно лучше.       –Как же тут хорошо… Пошли присядем куда-нибудь? О! Там лавочка такая хорошая, с видом на реку… –тут уже пришла очередь блондинки таскать свою соратницу за руку. –Пошли быстрее, пока не заняли!       –Рената, какое заняли? 3-й час ночи! –смеялась Рамазанова и нехотя шла за девушкой. Девушки плюхнулись на лавочку и Земфира, откупорив заранее открытую барменом бутылку отпила немного и передала блондинке.       –Зе, тут так невероятно тихо… И ведь ни души, главное…       –Да… -тихо ответила певица и перевела взгляд с реки на лицо Литвиновой. «Все такая же красивая, утонченная. Как же мне хочется именно сейчас тебя ни с кем не делить… Да…»

*Flashback*

      Две девушки, закутанные в один лишь плед, стояли обнявшись на балконе и наблюдали их первый и, как потом выяснится, последний рассвет.       –Зеее, а почему все же ты так на меня обзывалась и цеплялась ко мне? Я же старалась как-то по-деловому к тебе…       –Ты мне понравилась. С первой нашей встречи. До тебя все были какие-то не те… И ты невероятно красивая… –легким движением руки провела по щеке. –Я тонула в твоих небесных глазах с момента нашей первой встречи, мечтаю касаться твоей нежной кожи, целовать твои пухлые, все в красной помаде губы, ловить губами твои стоны… И очень злилась на то, что ты не моя. И сейчас очень злюсь…       –Кто тебе сказал, что это не так?       –Ты же с этим… Жирным. Как его там…       –Добровский? Успокойся. Это лишь очередная легкая прибыль к фильму, который я обязательно когда-нибудь сниму…       –Правда? То есть между вами ничего нет? А как же, ну… Ты же говоришь ему, что это любовь, все такое…       –Зе, а что такое любовь?       –Я… Я не знаю, как это описать словами… Но! Но я пишу об этом много музыки… «С тех самых пор, как ты появилась…»       –Твоя музыка пробирает до глубины души, это правда… –Рената заметила, что Рамазанова просто рассматривала ее лицо и ничего не отвечала на ее комплимент. –Зе? Ты здесь?       –А? Да, конечно. Задумалась.       –А что ты чувствуешь, когда так на меня смотришь? –с неприкрытым любопытством спросила блондинка и обворожительно улыбнулась.       Этот вопрос ввел Земфиру в еще больший ступор. Сердце заколотилось, как бешенное. Нужно было что-то ответить, но певица не могла быть уверена, что это подходящие слова, что это тот самый человек.       –Я?.. Ничего особенного, пожалуй…       –Да? Жаль… –как-то разочарованно выдохнула Литвинова и опустила глаза.       –А ты? Что чувствуешь ты? –тут же оживилась брюнетка и поймала взгляд Ренаты.       –Мне на какое-то время тоже показалось, что я чувствую любовь..       –Тоже?       –А ты хочешь сказать, что не соврала мне только что? –… –«А что было ей отвечать? Рената, мы трахались с тобой пару раз, знакомы без году неделя, я пишу о тебе музыку и вообще люблю тебя?» –А почему показалось?       –Не знаю… Показалось и все. Закрыли тему. –отрезала блондинка и повернулась к Земфире спиной, вновь наблюдая за рассветом.

*Еnd of flashback*

      –Земфира, я задам тебе вопрос. Он меня все волнует, волнует, а сейчас я выпила шампанского и мне стало намного легче с тобой говорить, представляешь?       –Ну, спрашивай, конечно, раз волнует… –улыбнулась певица.       –Ты все еще любишь меня?