Другая история

Прошло несколько дней. Нунка стал привыкать к жизни в новом прайде. Он становился сильнее. Его лапа прошла. Однако льва преследовало прошлое. Пусть их отец и был убийцей, но Нунка любил его. Несмотря ни на что. Он бы отказался убивать семью. Он догадывался, что это могла быть его сестра-близнец. Также красноглазый долго думал и о Бьянке. Как она там? До сих пор ждёт его или любит уже другого? А его мама? Что стало с его матерью Азолой? *** Нука и Кайон часто замечали какие-то странности Нунки. Он смотрел на Нуку с некой… Грустью и любовью? Странно… Нука впервые видел этого льва… Да, он был похож на их с Кионом мать, но… Вдруг совпадение? *** Кайон рассказывал Нунке о их с Нукой прошлом. И о их матери Зире и отце Кайона Симбе, которого им предстояло победить. И о их приёмном брате Кову, который погиб во время засады. И о многом другом. Нунка лишь кивал и молча слушал. Он стал смотреть с любовью и на Киона. Когда его спрашивали о его прошлом, то лев уклонялся от ответа и отвечал, что не хочет об этом вспоминать и говорить в целом. *** — Нунка, может расскажешь, что происходит?! — говорил Нука. — Почему ты смотришь на меня, как на родного?! Это странно! — Да, Нунка! Ты смотришь на НАС, как на родных? Что происходит? — спросил Кионгози. Лев с песочной шерстью и тёмно-красной гривой вздохнул. Всё же придётся рассказывать. — Вы действительно готовы услышать правду? — таинтственно ответил Нунка. — Да. — ответили братья. — Хорошо. Я… Я ваш родной дядя! — Нунка замолк. Нука прокручивал его слова в голове. Стал вспоминаться какой-то размытый силуэт льва с тёмно-красной гривой. И какой-то мягкий, но немного зловещий голос. Вдруг всё встало на место. Кайон удивился. — Я брат-близнец вашей матери. — продолжил Нунка. — Когда мы родились мой отец Кузиму полюбил меня с первого взгляда. Но Зиру он возненавидел, ведь она была девочкой, а не мальчиком, как я. Моя мать Азола любила Зиру и меня одинаково. По крайней мере она так утверждала. Несмотря на то, что отец был убийцей и частенько избивал Зиру и нашу мать, я любил его. Однажды я закрыл Зиру от его удара собой. Именно поэтому моё правое ухо порвано. Отец был в ярости, но даже не помог мне встать. Просто ушёл. Мне стали сниться кошмары. В один день на нас с Зирой напал лев. Отец тогда куда-то отлучился. Мать спасла сначала Зиру, а меня… Тот лев оставил мне шрам на правом глазу. Я стал ненавидеть своих родителей лютой ненавистью. Я был ослеплён злобой. Отец меня использовал, а мать старалась уделять дочери больше времени, забывая про сына. Но в глубине моей души, я продолжал их любить, как в далёком детстве. В один день мы с отцом поссорились. Я сказал ему, что всем было бы хорошо, если бы его не стало. Он был в ярости и ушёл. Вскоре я искал его, ведь хотел помириться, но… То, что я увидел повергло меня в шок. Мой отец неподвижно лежал на земле. Я был в таком шоке, что пошевелиться не мог. Зира обвинила в этом меня. Хотя, по её ухмылке, когда меня изгоняли, всё было понятно. Она убила отца. Наша мать не могла в это поверить. Меня изгнали. Я долго скитался. И на меня напал лев, которого я прикончил, но он оставил мне серьёзные раны. Потом-то я и нашёл вас. — Нунка закончил рассказывать о своём прошлом. Кионгози и Нука были не слабо удивлены. Неужели это так? Их дядя? Не может быть. А вдруг может? Всё же они решили поверить Нунке. *** — Рани, далеко ещё? — нетерпеливо спросил Нука. — Здесь холодно! И у меня ощущение, что ты иногда водишь нас кругами! — Нет, Нука! — ответила девушка Кайона. — Стоп! Весь прайд остановился. — Мы на месте. Вот оно. Древо Жизни. Но… — А тут всегда так мрачно? — перебил Нука Рани. — Я сама в шоке. Не понимаю, что произошло. Будто здесь был… Пожар… Но хоть кто-то должен здесь быть! — Эй! Вы! Замрите! Кто вы?! — послышался грубый басовый голос. Рани вдруг узнала его. — Дядя Сурак? Это ты?