Другая история

*** У Симбы же жизнь была размеренной и спокойной. На первый взгляд. Он стал недоверять почти никому и жестоко расправлялся с чужаками. Алогривый будто хотел защитить свой прайд от чего-то неизвестного. *** Ночь. Прайд Симбы мирно спал в пещере. Золотистый король трясся и рычал во сне. *** — «Слоновье Кладбище? Что я тут делаю?» Послышались тихие шаги. Красногривый в панике обернулся. Едва различимый силуэт. Из-за зелёного тумана почти ничего не было видно. — Кто ты такой? — поинтересовался Симба, встав на всякий случай в боевую стойку. — Мы с тобой знакомы. Симба. Зловещий, но знакомый голос. Нет. Не может быть. Он мёртв! — К… Кову?! Глаза льва загорелись ядовитым зелёным светом. — А кто же ещё? — с ухмылкой промолвил молодой самец и замолк. Молчание длилось несколько секунд. Вдруг всё стало зловещим. Зеленоглазый улыбнулся и запел: — «Когда из яви сочатся сны, Когда меняется фаза луны, Я выхожу из тени стены Весёлый и злой! (Весёлый и злой!)» Из гейзера выравалась горячая жидкость с ядовитым паром. Кову был всё ближе. Симба не мог шевельнуться. — «Когда зелёным глаза горят И зеркала источают яд Я территорий несколько составлю в ряд, идя за тобой!» Алогривый начал дрожать. Темногривый заметил это и расплылся в хищном оскале. — «Твоя душа в моих когтях Замрёт, как мышь в кошачьих лапах! Среди тумана не узнал ты меня.» Злобный смешок. Кову стал ещё ближе. — «И ты на годы и века Забудешь вкус, и цвет, и запах Того, что есть в переплетениях дня!» *** Король обнаружил себя висящим над пропастью. К нему со смехом приближался силуэт с горящими зелёными глазами. — «Ты спишь и видишь меня во сне. Я для тебя лишь тень на стене! Сколь неразумно тебе и мне Не верить в силу дорог!» Алогривый прорычал от боли. Кову вцепился когтями в его лапу. — «Когда я умер, ты был так рад, Ты думал — я не вернусь назад. Но я пробрался сквозь щель между строк! Я взломал этот мир, Как ржавый замок! Я никогда не любил ворожить, Но иначе не мог! Я никогда не любил ворожить, Но иначе не мог!» Симба с криком упал вниз. *** Король очнулся в пещере. Но… Где прайд? Из тёмного угла вышел он… И… Послышалось всё то же зловещее пение: — «Когда я в камень скатаю шерсть — Тогда в крови загустеет месть. И ты получишь дурную весть от ветра и птиц! (от ветра и птиц!) Но ты — хозяин воды и травы! Ты не коснёшься моей головы!» Темногривый в один прыжок оказался почти перед королём. — «А я взлечу в опереньи совы, Не видя границ!» Зеленоглазый стал невидимым. *** Золотистый очутился на поляне. — «Тебя оставив вспоминать, Как с высоты меня ты скинул! Я, умирая, в душе злобно рычал!» Тёмно-коричневый резко появился перед королём. — «Вернулся я тебе сказать — Ты предо мной изрядно грешен! А не искупишь даже малую часть!» *** Вновь Симба висел над обрывом. Молодой самец медленно приближался к нему, злобно скалясь. — «Ты спишь и видишь меня во сне. Я для тебя лишь тень на стене! Я прячусь в воздухе и в луне, Лечу, как тонкий листок!» Кову был прямо перед королём. Его изумрудные глаза были пропитаны ядом. Злой взгляд был устремлён на алогривого. — «И мне нисколько тебя не жаль! В моей крови закипает сталь!» Острые чёрные когти впились в лапу короля. На тёмно-коричневой морде видно злобный оскал, который стал ещё шире. Глаза загорелись ещё ярче. — «В моей душе скалят зубы страсть и порок! А боль танцует стаей пёстрых сорок! Я никогда не любил ворожить, Но иначе не мог! Я никогда не любил ворожить, Но иначе не мог!» И вновь золотистый с криком полетел вниз. *** Красногривый резко вскочил. Всего лишь кошмар.