Новогодний подарок

      Чертовски ненавижу конец семестра.       И когда я говорю «чертовски», я имею в виду пиздец как ненавижу его. Хочется скинуться с крыши, только чтобы каждые полгода не оказываться в этом моменте. Я буквально ненавижу каждый раз бегать по преподавателям и сдавать какие-то свои глупые долги, чтобы староста не дал мне по голове за них. Ненавижу не спать ночами, хотя я и до этого не спал, только ради того, чтобы закончить все неготовые работы и выучить все, что надо. И если на первых курсах я мог так сильно не париться по поводу своей успеваемости и не разрывать свою жопу, то когда ты в этом году заканчиваешь университет и тебе просто необходимо сдать все свои долги, чтобы потом тебя допустили до диплома. И я просто ненавижу все это. Время около двенадцати ночи, а я только в середине своей очередной работы. Самое ужасное это сдавать долги по своим любимым предметам, только потому что ты ленивый придурок и пару раз выбирал сон вместо пар. И сейчас мне приходится срочно дописывать несколько текстов песен одновременно, только чтобы успеть до утра. И если бы не внезапный хлопок дверью моей комнаты общежития, то я бы даже и не подумал сделать перерыв. Оторвав глаза от экрана своего ноутбука, я оборачиваюсь и моё усталое лицо тут же расплывается в глупой улыбке. Передо мной переминается с одной ноги на другую Феликс, что похоже пришёл меня проведать. И я хихикаю от открывшейся мне картины, прежде чем заговорить. — Ты чего тут, Ликс? — после долго молчания мой голос звучит слишком грубо, но младший, похоже, не обращает на это внимания. — Сколько ты так уже сидишь, хён? От вполне ожидаемого вопроса Феликса я мнусь, потому что знаю что последует после моего ответа. Я отвожу взгляд от друга и неловко чешу затылок, когда осознаю как же я устал сидеть в одном положении. — Возможно, несколько часов? — тихо отвечаю я и встаю со стула. По комнате тут же проносится громкий звук хруста. Я замечаю недовольный и взволнованный взгляд Ликса и мне становится стыдно. Ли Феликс, или Ёнбок — мой лучший друг буквально со средней школы. Он стал моим первым другом и с ним мы прошли через огонь и воду, в буквальном смысле. В школе я не был тем, кто был в центре внимания. Вернее, был, но только в плохом плане. Я любил сидеть в одиночестве и писать в своих тетрадях рифмы для моих будущих песен, любил слушать музыку вместо нудных учителей. И мои бывшие одноклассники любили пошутить над этим. И никто не старался познакомиться со мной, пока к нам не перевели Феликса. Ликс учился в параллельном классе и никогда прежде мы не пересекались. Его перевели в мой класс по просьбе его родителей, ведь в предыдущем к нему было обращено много лишнего внимания. Директор, чтобы скандал не разошелся по всей школе, пошёл на поводу у родителей Феликса и перевели. Уже со слов Ли я знаю, что первый месяц он просто наблюдал за мной со стороны. Я казался ему слишком интересным и загадочным, хотя обычно не подавал признаков жизни, буквально. И даже слухи от наших одноклассников не заставили его перестать наблюдать за мной. Познакомились же мы самым обычным способом. — Хён, ну почему ты так наплевательски относишься к своему здоровью? — хнычет младший, — я же не просто так прошу тебя каждый раз делать маленькие перерывы. Так и есть. Буквально каждый раз, когда Ли узнает о том, что у меня есть долги по каким-то предметам, он чуть ли не слёзно просит меня при выполнении этих работ делать перерывы хотя бы по десять минут. Аргументирует он все это тем, что даже эти короткие десять минут дадут моему телу не онеметь в одном положении. Этот мелкий всегда слишком сильно заботится обо мне. Я тоже стараюсь не отставать. — Ликс, прости. Я просто старался доделать все быстрее, чтобы немного поспать. Я помню твою просьбу, правда. Пока я пытаюсь расходиться, чтобы ноги перестали болеть, я замечаю все еще недовольный взгляд Ли. Я знаю, что он переживает, но ничего не могу с собой поделать. Я всегда стараюсь как можно быстрее доделать всю работу, даже если приходится сидеть за столом в одном положении несколько часов подряд. Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, Феликс перестает топтаться у входа и проскакивает в маленькую кухню, что я делю со своим соседом по комнате. Я не успеваю среагировать и тогда, когда Ликс пулей влетает обратно, но уже с чем-то в своих руках. Я стараюсь успеть осознать происходящее, но чужие маленькие теплые ладошки вдруг хватают меня и я оказываюсь на своей кровати. Ликс стоит передо мной и только сейчас я понимаю, что в его руках большая кружка с чаем и тарелка с моими любимыми снеками. И как только он успел сделать чай? — Вот, хён, выпей и покушай. А то ты точно не ел с обеда, я же знаю тебя, — и я даже возразить не могу, потому что он прав. Я смог быстро перекусить в университетской столовой, прежде чем вновь бегать по всему заведению и искать нужных мне преподавателей. — Спасибо, Ликс, — улыбаюсь я ему и хлопаю по месту рядом, — садись, не стой. Пока я пью чай, Феликс рассказывает мне о том, как прошел его день. Днем нам не удалось пересечься, поэтому я слушаю друга сейчас. И ещё ни разу мне это не надоедало. Порой я осознаю, что готов вот так сидеть рядом с Ёнбоком и слушать его низкий голос, который рассказывает мне обо всем на свете. Казалось бы, за столько лет дружбы я уже должен был привыкнуть к этому низкому голосу. Но даже сейчас при каждом нашем разговоре меня пробивает током. Помню как в первый наш разговор охренел от этого голоса. При такой милой и ангельской внешности иметь низкий голос достаточно неожиданно и странно. И мне настолько сильно нравится голос Ли, что я правда готов просто сидеть и часами слушать его. — Ну и в итоге оставшуюся часть пары преподаватель просто читал нам лекцию о том, что современные дети слишком испорчены. Я думал умру со скуки, хён, — хнычет младший и я смеюсь от недовольной рожицы, что он скорчил. — Этот препод такой, слава богу у нас больше нет с ним пар, — хихикаю я и в ответ получаю высунутый язык. — Много у тебя ещё долгов? У меня уходит минута на размышления и на то, чтобы вспомнить все свои предметы и сколько я уже успел сделать, прежде чем я начинаю отвечать: — Я сдал большую часть, остальное досдам уже на следующей неделе. — Главное сдай всё в этом семестре, чтоб ты праздники провел без нервов, — так сильно умиляет то, что Ли забоится обо мне и моей успеваемости. — К слову о праздниках, — выпрямляюсь я на кровати и замечаю заинтересованность в чужих глазах, — как ты смотришь на то, чтобы поехать со мной вместе домой? — О чем ты? — не понимает Ли. — Я приглашаю тебя отметить со мной новый год, Ликс. Твоя семья в Австралии и я не хочу оставлять тебя одного на все праздники в общежитии, я хочу провести эти праздники с тобой. — Но что скажут твои родители? — на чужом лице расплывается надежда и я улыбаюсь. — Мои родители любят тебя, Ликс. И я уже поговорил с ними, они только за если я приеду с тобой. Я не прошу тебя отвечать прямо сейчас, у нас еще есть неделя до каникул, так что пока подумай и потом скажешь мне. — Спасибо, хён, — на лице младшего расплывается счастливая улыбка и я так же улыбаюсь ему. Родители Феликса после того, как мы окончили школу переехали в Австралию. Но Ликс не захотел ехать с ними и поэтому теперь мы оба живем в общежитии. И из-за того, что родители младшего на другом континенте, на все праздники и каникулы Ликс остается в общежитии. И сейчас мне совершенно не хочется оставлять его в одиночестве. Я знаю, что он соскучился по семье и всей этой атмосфере праздников, поэтому я просто обязан забрать его с собой. И я надеюсь, что он согласится.

***

      Университет кипит людьми. В последние недели учебного семестра все прогульщики решают наконец-то появиться перед преподами и хотя бы попытаться исправить все свои оценки. Именно поэтому в коридорах просто невозможно пройти. Кто-то спешит добежать до нужной аудитории и хоть немного поговорить с преподавателем о своих оценках; кто-то ходит группами и мешается; а кто-то просто спокойно идет на свои пары, которые, к сожалению, ещё не закончились. И это огромное количество людей ужасно бесит меня. Из-за отсутствия нормального сна мои чувства ужасно обострились. И теперь я хожу по университету и пытаюсь не наорать на какого-нибудь придурка, что врезается в меня и так же быстро убегает. Только благодаря Феликсу я могу как-то контролировать свои эмоции, ведь он не любит когда я злюсь, кричу или просто хожу с каким-то не таким настроением. Все долги сданы и преподаватели больше не лезут ко мне со своими напоминаниями. На душе спокойно и никакие мысли о неатестации больше не волнуют меня. Все в какой-то степени прекрасно. Вот только Феликс так и не сказал мне своего ответа по поводу моего предложения вместе провести все праздники. Но я стараюсь не давить на младшего, хочу чтобы он все обдумал. Обеденный перерыв обычно проходит быстро, но когда тебе не нужно спешить ни на какую пару, потому что у тебя наконец-то свободное окно, обед проходит медленно. Вот и сейчас, я не тороплюсь никуда и спокойно обедаю в местной столовой. Рис и кимчи уже давно остыли, но это не мешает мне насытиться ими. Рядом со мной сидит Джисон и что-то рассказывает мне об очередном своем походе в ночной клуб, но я совершенно не слушаю его. Джисон был тем ещё тусовщиком и я уже ужасно устал слушать одни и те же рассказы. Хан Джисон — мой друг. С ним мы познакомились на первом курсе, когда он внезапно врезался в меня, когда опаздывал на первую пару. Я тогда сам опаздывал и даже не успел среагировать на него, потому что он сразу убежал. Стало смешно, когда я встретил его в моей аудитории. После я познакомил его с Феликсом и теперь у нас великая тройка. Белка, милашка Феликс и угрюмый я. Нас еще иногда называют самой шумной компанией университета, потому что когда мы собираемся вместе на обеде в столовой, то становимся слишком громкими и нас просто невозможно перекричать. — И вот он был просто ахиренно красивым, но я не успел взять у него номер, — заканчивает свой монолог Джисон и я понимающе хмыкаю. — Класс, — единственное что говорю я перед тем, как на соседний стул падает чья-то тушка. Я перевожу взгляд с Джисона и замечаю взлохмаченного Феликса, чья грудь вздымается слишком часто, будто он бежал до столовой с другого корпуса. Хотя, зная Феликса, скорее всего так и есть. Ликс буквально ненавидел куда-то опаздывать и жутко бесился, когда преподаватели задерживали его и он приходил на обед позже нас с Джисоном. Джисон наконец-то начинает есть свой обед и я рассматриваю Феликса, ожидая когда он наконец-то заговорит с нами. — Я просто ненавижу конец семестров, — хмыкает Ли и я хихикаю. Это буквально та фраза, что крутилась у меня в голове в течение последних двух недель. — Что случилось? — интересуется с Джисон с набитыми щеками. Я закатываю глаза на то, что Джисон как обычно говорит не пережевав еду. — Всю пару преподаватель капал нам на мозги из-за должников, что так и не сдали ничего. Я просто потратил полтора часа своей жизни на это нытье, — стонет младший и падает головой на свои руки. — Ликс, не переживай, осталось два дня и наконец-то каникулы, — поддерживаю я и протягиваю ему его любимое шоколадное молоко, которое я покупаю специально для Феликса каждый обеденный перерыв. Это наша маленькая традиция, которая незаметно появилась у нас. — Кстати, по поводу каникул, — слишком громко начинает Джисон и я замечаю как несколько человек обернулись на нас, но быстро отворачиваются обратно, когда понимают что это шумит наш столик, — где ты будешь на этих каникулах? Я невольно выпрямляюсь на своем месте, потому что Хан завел важную для меня тему. Хоть мне и не хочется давить на Ликса и выпытывать у него ответ на моё предложение о совместных каникулах у моих родителей, но мне всё равно хочется узнать ответ. Потому что мама каждый вечер звонит и задает мне вопросы о Феликсе, а я не знаю что ей ответить. — Ой, каникулы, точно, — удивляется блондин и я чувствую на себе его взгляд, — Чанбин, прости пожалуйста. Я совсем забыл об этом. — Всё нормально, Ликс, — я не могу не улыбнуться на чужие слова. Лицо младшего выглядит напуганным, а взгляд мечется по моему лицу. Феликсу стыдно и в такие моменты он выглядит чертовски милым. — О чем вы? — слышу вопрос от Джисона, но предпочитаю проигнорировать его. Меньше знает, крепче спит, как говорится. — Я заставил тебя и твоих родителей ждать, прости меня пожалуйста! — не унимается Ли и я хихикаю на чужие слова. — Феликс, все в порядке. Мама ждет твоего ответа, так же как и я. Мы не собирались давить на тебя. — Да блять, о чем вы говорите вообще? — кричит Джисон. — Я с радостью отпраздную эти праздники с тобой и твоей семьей, Чанбин. Как только я слышу долгожданный ответ на моём лице расползается лучезарная улыбка. На лице Феликса я так же вижу искреннюю и широкую улыбку. В голове тут же рисуются различные картинки о совместном времяпровождении у меня дома с моими родителями: совместные ужины, просмотры рождественского кино в гостиной, прогулки по ночному району и искренние разговоры. Все то, о чем я так давно мечтал. Может и звучит все это слишком по-детски, но я так давно этого хотел и через пару дней все это сбудется. — Либо вы два глухих придурка сейчас мне расскажете о чем идет речь, либо я испорчу вам все праздники! — буквально злится Джисон, но мы оба продолжаем молчать и смотреть друг другу в глаза. Сейчас так плевать на какие-то угрозы друга, сейчас для нас самое главное другое.

***

      Очередное утро наступило слишком рано для меня. Привычный подъём перенесен на девять утра, чтобы успеть дособирать все свои вещи домой. Феликс придет в мою комнату через час, как раз к тому времени как приедет отец, чтобы увести нас. Все две недели каникул обещают быть прохладными, а иногда даже холодными, поэтому я стараюсь сложить как можно больше теплых вещей. Хоть дома все еще остались какие-то мои вещи, но я предпочту забрать что-то из общежития. Сумки собраны как раз в тот момент, когда Феликс стучится в мою дверь. В его руках большая дорожная сумка, а за спиной небольшой рюкзак. Зная Феликса и его неумение смотреть погоду, я уверен, что мне придется делиться с ним теплыми вещами. Порой Ликс похож на маленького ребенка, за которым надо ухаживать. — Ты готов? — спрашиваю я, когда получаю сообщение от отца. Феликс незамедлительно кивает и я улыбаюсь ему. — Тогда идем, папа уже приехал. Феликс послушно кивает и мы оба покидаем мою комнату. Пока мы идем в сторону парковки, я панически пытаюсь понять все ли вещи я взял и не забыл ли что-то важное. Феликс тихонько идет рядом и не смеет мне мешать, это его привычка- никогда не мешать мне, если он видит что я о чем-то задумался. Обычно потому что я могу забыть какую-то идею для песен, но сейчас другой случай. — Сынок! — отец разлепляет руки и прижимает меня к себе, как только мы подходим к его машине. Мы не виделись несколько месяцев, я даже не думал что он так соскучился по мне. — Привет, пап, — хмыкаю я и легонько бью его по спине. Отлепляя взрослого мужчину от себя, я перевожу взгляд на Феликса. — Здравствуйте, мистер Со! — на лице младшего широкая улыбка и я непроизвольно сам начинаю улыбаться. — Как же ты изменился, парень, — смеется папа и я вижу как по лицу младшего расползается румянец. Дорога до дома не будет долгой, но за это время мы с Ликсом успеем поспать. Папа включает какую-то незамысловатую музыку и я расслабляюсь. За окном меняются пейзажи, а в голове все те же мысли. Впереди нас ждет две недели, которые мы с Феликсом проведем вместе. Две недели, что ужасно важны для меня. Я возлагаю слишком серьезные надежды на эти праздники и надеюсь, что смогу набраться смелости для своей самой главной задумки. За все года нашей дружбы нам с Феликсом еще ни разу не удавалось отпраздновать какой-либо праздник вместе. Феликс каждый раз отказывался от моих предложений, а я и не старался навязывать свою компанию. Поэтому эти совместные праздники слишком важны для меня и я очень хочу, чтобы все прошло просто идеально. Я очень надеюсь на гостеприимность моей мамы и на то, что спустя столько времени они вновь смогут найти общий язык. В Корее редко когда выпадает снег, но когда мы начали подъезжать к району, в котором живут мои родители, с неба неожиданно начали падать белые хлопья снега. Из машины это выглядело до чертиков красиво: хлопья медленно парили в воздухе и оседали на любых поверхностях, тут же тая. Говорят, с кем ты встретишь первый снег, с тем ты его и проведешь. И мне искренне хочется верить, что все свое дальнейшее свободное время я буду проводить именно с Ликсом. Оторвав взгляд от окна, я перевожу его на младшего, что все это время сидел справа от меня. Феликс спокойно спал всю дорогу и тихо посапывал. Его лицо было умиротворенным и расслабленным. Из-за раннего выезда Феликс совершенно не накрашен и теперь я могу спокойно рассмотреть все его веснушки. Помню как в первое время нашей дружбы делал кучу комплиментов Ликсу, в частности его веснушкам. Феликс тогда улыбался шире чем когда-либо и светился как самое настоящее солнышко. Но сейчас, к моему сожалению, большую часть времени на лице блондина нанесена косметика и я редко вижу эти прекрасные поцелуи солнца. Поэтому сейчас, пока Феликс спит и не видит как внимательно я разглядываю его, я просто пользуюсь возможностью. Знакомые дома начали появляться за окном и я понял, что через считаные минуты мы подъедем к моему дому. И, к сожалению, нужно разбудить Ликса. Положив руку на худое плечо блондина, я слегка потряс его. Благо Феликс спал чутко и сразу после этого я заметил, что он начал просыпаться. Чуткий сон хорош только в такие моменты, как мне кажется. — Ликс, вставай, мы приехали, — прошептал я, когда блондин посмотрел на меня сонным взглядом. И если другие люди, я говорю про себя, после сна выглядят ужасно и опухают ужасно сильно, то Феликс выглядит еще лучше чем обычно. Феликс не выглядит опухшим, он выглядит как маленький цыплёнок, которого внезапно разбудили и не дали доспать последние важные пару минут. Взгляд рассеянный, а губы выпучены вперед, будто он хочет поцеловаться (как жаль, что это не так). Феликс чертовски милый после сна и я чувствую как сердце от этого начинает стучать сильнее. — Уже? — спрашивает он и я на минуту забываю как говорить. Если выглядит Ликс милым, то его голос становится на несколько тонов ниже. И от этого низкого, хриплого голоса по моему телу всегда пробегает волна мурашек. И сколько бы я ни слышал его голос, я каждый раз замираю на несколько минут только потому, что мне ужасно нравится этот голос. И каждый раз мне становится пиздец как интересно, как звучит голос Феликса, когда он возбужден. Но, к сожалению, похоже мне не судьба узнать этого. — Угу, — киваю я в ответ и улыбаюсь. На лице блондина тут же появляется ответная улыбка. — Мальчики, не засиживайтесь, мама вас заждалась, — смеется отец и выходит из машины, предварительно припарковавшись напротив нашего дома. Пока Феликс достает свои вещи из багажника, я стою около машины и рассматриваю внешнюю часть дома. Не сказал бы, что меня давно тут не было, но за это время мама украсила и привела дом в порядок. Мама ужасно любит что-то менять в нашем доме, поэтому у входа теперь стоят горшки с какими-то неизвестными мне, но красивыми цветами, перед дверью лежит какой-то коврик, которого в прошлый раз не было, и похоже мама все-таки заставила папу повесить светильник у входа, потому что теперь он там есть. В груди расползается чувство, которое я долгое время прятал сам от себя. Я начал осознавать как же сильно я соскучился по своей семье и дому. И мне страшно представить что чувствует Феликс, потому что он не видел свою семью несколько лет. Как только мы проходим в дом, с кухни вылетает миниатюрная женщина, тут же налетая на нас с Феликсом с объятиями. Мама ничуть не изменилась, все так же с порога обнимает и говорит о том, как сильно она скучала. И я не стесняюсь обнимать её в ответ. — Феликс, мальчик мой, ты так вырос. Но все такой же худой, но ничего, я откормлю тебя, — смеется мама и я замечаю как по лицу Ликса расходится румянец. — Мам, хватит смущать Ликса, — хмыкаю я и мама смеется ещё громче. — Не стойте у входа, отнесите ваши вещи в твою комнату и мы с папой ждем вас на кухне, — улыбается мама и возвращается на кухню. Обед проходит спокойно. Родители много расспрашивают у нас с Ликсом про учебу и нам приходится просто отвечать на их вопросы. Я даже не успеваю узнать как они вдвоем тут жили, потому что вопросы мамы просто не заканчиваются. Я очень переживал, что Ликсу будет неловко с моими родителями, ведь они так давно не видели друг друга, но это было зря. Феликс быстро ощутил себя как дома и с легкостью общался с ними. Он даже успел обсудить с моей мамой то, что я ужасно слежу за своим здоровьем. Ей богу, эти двое слишком сильно переживают за меня. После сытного обеда мама отправила нас отдыхать. Домик у нас небольшой, поэтому с Ликсом мы будем жить в моей комнате. Благо размеры кровати и в принципе самой комнаты позволяют это. Да и стесняться друг друга уже давно перестали. Для нас норма уснуть вместе или в одной кровати. Я планировал обсудить с Феликсом планы на эти две недели, но как только моя голова коснулась еще холодной подушки, я сразу же отрубился. Вот что делает со мной недосып и моральная усталость. — Чанбин, хён, просыпайся, — шепчет чей-то низкий голос и я чувствую на своем плече маленькую ладошку. Я недовольно мычу от того, что меня вытаскивают из прекрасного сна, но человек который это делает, похоже, не собирается останавливаться, продолжая трясти меня. Сон постепенно отходит на второй план и я медленно разлепляю глаза. Мне требуется время, чтобы сфокусировать взгляд на человеке, что сидит передо мной. Но когда я наконец начинаю видеть все четко, то понимаю что передо мной сидит Феликс и мило улыбается мне. — Хён, вставай уже, ты проспал весь день, — улыбается мне младший и я вновь закрываю глаза, чтобы не видеть этого милого человека. Моё сердце уже не выдерживает, на самом деле. — Почему ты не разбудил меня раньше? — спрашиваю я своим охрипшим после сна голосом. Он, конечно, не такой низкий как у Феликса, но тоже низковат. — Мы с твоей мамой решили не трогать тебя и дать тебе время отдохнуть, но ужин никто не пропускает, поэтому давай, вставай уже, — хихикает блондин и я с явным недовольством встаю с нагретого места. — И чем ты занимался все это время? — спрашиваю я, проходя к своей сумке с вещами, чтобы достать от туда свою домашнюю одежду, потому что днем я уснул в том, в чем приехал. — Я помогал твоей маме, — пожимает Феликс плечами, разворачиваясь ко мне лицом, — мы вместе приготовили ужин и просто обсудили все последние новости. Я замечаю на лице Ликса довольную улыбку и понимаю, что не прогадал и правильно поступил, что позвал его с собой. Если утром у меня были сомнения по поводу правильности моего предложения, потому что Феликс, как я думаю, хотел бы проводить время со своей семьей, а не с моей. То сейчас я вижу, что он счастлив быть тут, а значит я сделал все правильно. Я смог подарить Феликсу ощущение семьи. — Говори своими словами, вы с мамой просто промывали мне кости, — шучу я и в ответ слышу искренний смех Феликса. Прежде чем он может увидеть мою смущенную улыбку, я успеваю отвернуться от младшего и начать наконец-то переодеваться. Не хватало того, чтобы Феликс заметил как я смущаюсь от того, что могу с легкостью рассмешить младшего. — Ты прав, мы обсуждали тебя, — легко говорит младший, что я даже удивляюсь, — переодевайся и спускайся, все уже готово. Я слышу как закрывается дверь и тяжело выдыхаю. Сердце в груди бешено стучит, будто хочет пробить мою грудную клетку и выбраться наружу. Руки трясутся и я не понимаю от чего. Тяжело держать себя в руках рядом с ним.

***

      Следующие дни дома проходили в спешке. На второй день нашего с Феликсом нахождения дома мама выгнала нас в местный торговый центр, потому что Феликс проболтался ей, что мы не успели купить подарки. Мама вытолкнула нас за дверь и сказала, чтобы без подарков мы не приходили, потому что Негоже праздновать Новый год без подарков, мальчики! Мы пробыли в торговом центре около трех часов, а все потому что Феликс слишком долго искал какой-то особенный подарок. Не скрою того факта, что я сам потратил только час на то, чтобы найти подарок для Ликса. Но это все потому, что мне нужно было найти что-то особенное, ведь я не хотел дарить младшему какую-то безделушку. На второй день папа заставил нас с Ликсом украшать ёлку и весь дом. Отец просто спихнул на нас свою самую нелюбимую часть и сидел довольный смотрел как мы мучались с Феликсом. Мама просто улыбнулась и пожала плечами, когда я пожаловался на папу. Ну а Феликс, конечно же, защищал моего отца и повторял, что ему только в радость украшать весь дом. Я же в тот день просто наслаждался тем, что Феликс был счастлив. Он выглядел тогда как самый настоящий ребёнок, который ждал целый год, чтобы наконец-то украсить дом к самому главному празднику в году. А я был счастлив, просто видеть его таким. На третий день мама решила дать нам отдых и мы наконец-то смогли прогуляться по району. И было огромным везением для нас, ведь в ночь перед этим выпал снег и во время прогулки я смог наблюдать за милым Феликсом, что радовался этому как маленький мальчик. Мои щеки никогда так сильно не болели, как в тот день, ведь именно тогда я не мог перестать улыбаться. Феликс выглядел чертовски милым и моё сердце просто трепетало от этого. Ну а сегодня, на четвёртый день нашего пребывания дома, мы сидели дома. На улице валил снег и было ужасно холодно. Поэтому было принято решение сидеть весь день дома и не выходить никуда. К тому же Новый год уже завтра. Мама белкой крутилась на кухне и готовила всевозможные блюда. Феликс помогал ей, стараясь быть полезным. Я тоже пару раз порывался помочь, но был изгнан, ведь готовить я совершенно не умею. Поэтому у меня освободилось время на самого себя и я наконец-то могу посидеть и подумать. Я позвал Феликса провести каникулы вместе с моей семьей не только потому что не хотел чтобы он сидел в общежитии в одиночестве, но и потому что я наконец-то решил признаться ему. Признаться в своих чувствах. И Новый год, хоть и банально, но для меня это самый идеальный вариант. С Феликсом мы знакомы уже давно, но свои чувства я заметил около двух лет назад. Было сложно признаться самому себе, ведь я никогда ни в кого не влюблялся. Я всегда считал это ненужной тратой своего времени. Я всегда говорил, что не создан для отношений и что я не хочу тратить на другого человека все свое свободное время. Помню как все твердили мне, что я изменю свое мнение когда вырасту, но я не верил. Поэтому для меня стало проблемой признать свои чувства к кому-то. Несколько месяцев я не признавался себе, а просто твердил, что спутал дружескую любовь с реальной. Но когда Джисон тыкнул мне на лирику моих песен, которые были написаны о любви, то я все понял. Я бесповоротно влюбился в своего лучшего друга. И я не знал что с этим делать. Да, после признания себе мне стало жить легче, но была другая проблема. Как не спалиться перед Ликсом. Я боялся испортить нашу дружбу и остаться одним, поэтому прятал свои чувства глубоко. И спустя несколько месяцев я научился жить с ними. Но со временем становилось тяжело. Время шло, Феликс становился еще красивее и я просто не мог сдерживаться. Новый стиль младшего — я буквально выть готов от того, какой он красивый; Феликс решил заниматься танцами — моя бурная фантазия рисовала столько картин того, где может понадобиться это в будущем; Феликс перекрасил свои волосы в блонд и я просто умер от того, насколько он красивый. С каждым месяцем становилось все сложнее и тогда-то Джисон и понял что происходит. Между нами был очень неловкий разговор. Я впервые вслух произнес то, что я влюблен в своего друга. Но Джисон поддержал меня и по сей день помогает и поддерживает меня. И я чертовски благодарен ему, ведь если бы не он, то я бы уже давно признался Ликсу. Что же меня останавливало все это время? Страх. Я боялся потерять Феликса. Я настолько сильно привык к нему, что не представляю свою жизнь без него. Почему же я тогда решился признаться? Я пиздец как устал. Устал скрывать от Феликса свои чувства, устал притворяться, устал слушать от Джисона что это все взаимно. Поэтому я и придумал этот глупый план. И я не знаю чего мне ожидать от завтрашней ночи. Тут есть несколько исходов: либо Феликс отвечает мне взаимностью, либо мы просто забываем про мои чувства, либо наша дружба заканчивается, потому что Феликс не может принять мои чувства. И я не знаю как подготовить себя к двум последним вариантам. Я совершенно не готов остаться без него. — Какого хрена тебе надо? — фырчит Джисон, как только берет трубку. Я решил обсудить все ещё раз с ним, чтобы точно быть уверенным в своих действиях. — Ты так рад мне, — цокаю я. — Чего тебе надо то? — повторяет свой вопрос он. Я закатываю глаза, хоть он этого не увидит. — Я не уверен в завтрашней ночи, я боюсь облажаться. — Ты тупой? — привычка Джисона которая меня бесит — говорить все прямо. Но зато правдиво. — Нет? — скорее спрашиваю, нежели утверждаю я. — А похоже да. Я тебе в сотый раз повторяю, Феликс тоже влюблен в тебя и я уверен, что завтра ночью он признается тебе в этом. Просто будь смелее и скажи все первым. Не будь слабаком и всё. Феликс любит тебя и вы будете вместе. — Тебе не кажется план банальным и тупым? — Кажется, но вы оба до ужаса банальные, так что все нормально. — В каком плане банальные? — не понял я. — Два лучших друга влюбились в друг друга и скрывают это, когда давно могли встречаться. Типичный сюжет американского фильма, — смеется Джисон и я вновь закатываю глаза. — Пошел ты!

***

      До Нового года остаются считаные часы. Мама продолжает крутиться на кухне, доделывая все, что не успела еще сделать. Феликс перетаскивает готовые блюда в столовую, красиво расставляя их. Мы же с отцом спокойно сидим в гостиной и смотрим типичный новогодний фильм. За окном продолжает идти снег, что еще больше придает атмосферу. На душе скребутся кошки из-за нервов, а сердце с самого утра ужасно сильно стучится в груди. Ладошки потеют и я не перестаю дергать рукава своей домашней толстовки, пытаясь хоть как-то успокоить самого себя. Страх сидит где-то в груди и не собирается покидать меня. Ближе к девяти часам вечера я ухожу в ванную. Горячий душ ни сколько не успокаивает меня. Зато я начинаю приводить себя в порядок. Этой ночью я не могу позволить себе выглядеть как обычный Чанбин. Эта ночь должна быть особенной во всем. Я начинаю краситься, когда Ликс влетает в комнату после того, как сходил в душ. На нем надета огромная футболка и свободные шорты. С волос капают капельки воды, что пропадают за шиворотом футболки. Я стараюсь не дать своей фантазии выдумывать пошлые картинки в голове, но все тщетно. — Ты чего это? — задает вопрос Феликс и я вопросительно смотрю на него, — ты красишься? — Ну да, — пожимаю плечами я. — Вау, — улыбается Ликс и ложится на кровать, зависая в телефоне. М-да, обычно из-за своей лени я предпочитаю не краситься на пары или ещё куда-то. Косметику на мне можно заметить очень редко, поэтому я понимаю почему блондин так удивился. На то, чтобы полностью привести себя в порядок у меня уходит полтора часа. Зато теперь я выгляжу хотя бы достойно: волосы красиво уложены, на лице легкий макияж, который в принципе можно и не заметить, на мне надета черная рубашка, что расстёгнута на пару пуговиц, и обычные черные джинсы. По поводу одежды я решил сильно не заморачиваться, все равно в кругу семьи будем праздновать. На часах одиннадцать часов, когда я слышу от Феликса заветную фразу «Я готов». Я все это время лежал на кровати и переписывался с Джисоном, которого внезапно проперло на разговоры. Похоже он уже успел выпить, потому что после этого он становится чересчур разговорчивым. Когда я поднял глаза на младшего я потерял дар речи: блондинистые волосы аккуратно уложены; на лице минимум макияжа, потому что я могу с легкостью заметить его веснушки, но при этом на глазах блестят блестки, что добавляет Феликсу красоты; на нем надет легкий, будто плюшевый, свитер, отчего у меня создаётся ощущения нереальности существования Ликса; на ногах надеты светлые обтягивающие джинсы. Феликс выглядит невероятно красиво и я чувствую, как моё сердце вновь начинает биться с бешенной скоростью. — Вау, — единственное что произношу я и замечаю как Феликс стеснительно улыбается. — Пойдем уже вниз, я ужасно голоден, — хихикает он и покидает комнату. Мне приходится идти за ним. За столом уже сидели мама с папой и о чем-то мило беседовали. Всегда удивлялся тому, как спустя почти двадцать восемь лет брака можно вести себя так, будто они вместе всего пару лет. И если честно, я хочу чтобы в моих отношениях было точно так же. Феликс садится напротив меня рядом с мамой, я сажусь рядом с папой. И наконец-то начинается моя самая любимая часть — съесть как можно больше. Несмотря на внешнее спокойствие я ужасно напряжен. Ладони все так же продолжают потеть, а сердце невозможно сильно стучит в груди. Но я отвлекаюсь благодаря разговорам и вкусной еде. Всегда знал, что Феликс прекрасный повар. — Чанбин, милый, что с тобой? — похоже мама заметила мое нервное состояние и теперь переживает за меня. Черт. — Все в порядке, просто хочу уже подарить все подарки, — пожимаю плечами я. — Ведешь себя как маленький мальчик, — шутит папа и все смеются. Лучше так, чем они будут расспрашивать меня почему я нервничаю. Двенадцать часов ночи наступили слишком быстро. Шампанское из бокалов выпито, мама с папой стоят и обнимаются, а я замечаю широкую улыбку Феликса, что адресована мне. — Время подарков! — радостно кричит мама, что я даже удивляюсь. Никогда не слышал её такой счастливой. Первым открывает свои подарки папа, как самый старший в нашей семье. Мама подарила ему набор виниловых пластинок, потому что отец просто обожает их и у него есть своя маленькая коллекция. Феликс подарил ему шарф, потому что папа успел ему пожаловаться, что мама не покупает ему его. А я от меня папа получил огромную рамку с нашими фотографиями. Папа всегда жаловался на то, что у нас нигде не висят наши фотографии и я решил порадовать его и распечатать наши самые лучшие семейные фотографии. Вторая была мама. От меня она получила набор полотенец для кухни, потому что я знаю как она любит всякое такое. Феликс купил маме набор для выпечки. Похоже в ближайшее время Ликс будет учить маму готовить свои любимые брауни. Папа же подарил маме новое платье, как я понял она прожужжала все уши ему по поводу этого платья Типичная мама. Настала моя очередь открывать подарки. Мама с папой решили подарить мне один подарок и от них я получил новый компьютер. Похоже я когда-то проболтался о том, что мне стало не хватать памяти на моем старом ноутбуке и решили купить мне новый. — Ну он же дорогой, — ною я, так как совершенно отвык получать такие дорогие подарки. — Успокойся и открывай следующий подарок, — цыкает мама и по комнате проходится громкий смех. Я тянусь за своим последним подарком для меня и замечаю как Феликс начинает нервничать. Коробка была небольшой и достаточно легкой. Я даже сначала хотел пошутить о том, что там ничего нет, но заметя как Феликс нервничает не стал. Открыв коробку, первое что мне бросилось на глаза это фотографии. Наши общие фотографии с Феликсом. Я аккуратно взял их в руки и начал разглядывать: вот фотография что была сделана в день, когда мы заехали в общежитие, в комнате Ликса; вот фотография с выпускного из школы перед тем как мы напились; вот фотография с прогулки, нас еще тогда Джисон фотографировал… Каждая фотография — это наше общее воспоминание, которое греет сердце и душу. Под фотографиями лежало письмо и оно было полностью написано от руки. Я знаю, что Ликс на самом деле не любит писать от руки, ему проще писать на телефоне или компьютере, поэтому рукописное письмо грело мне душу.

Чанбин-хён, поздравляю тебя с Новым годом! На самом деле я совершенно не знал что подарить тебе. У тебя есть буквально все, да и ты не очень любишь получать от кого-то подарки. Поэтому мне понадобилось много времени чтобы найти для тебя достойный подарок. Я надеюсь тебе понравились фотографии. Это наши с тобой воспоминания, которыми я ужасно дорожу. Надеюсь и ты тоже. Перейду к основному подарку. Я знаю насколько сильно ты любишь музыку и все что с ней связано. И я верю что в будущем ты станешь знаменитым продюсером, как ты и мечтал со средней школы. Я верю в тебя и в то, что ты справишься. Я ходил по магазинам и наткнулся на одну банальную вещь, но я сразу понял что я хочу чтобы это было у тебя. Внизу коробки ты найдешь светильник. Банально? Я о том же. Мы с тобой на самом деле до жути банальные. Он в виде скрипичного ключа (это мило, хён). И я хочу сказать тебе одно: Мы оба не знаем что нас ждет в будущем. Возможно настанет момент и наши пути разойдутся. Или мы не сможем видеться так часто, как видимся сейчас. И я очень хочу чтобы этот светильный освещал тебе путь, так же как это делаю сейчас (не просто же так ты иногда называешь меня светлячком). Пусть он светит для тебя, когда меня не будет рядом. Я ужасно люблю тебя, хён, и верю в тебя. С Новым годом, хён!!!

И на самом деле, внизу коробки лежал небольшой светильник в виде скрипичного ключа. Я аккуратно достал его из коробки и взглянул со всех сторон. — Может это и банально, но спасибо тебе, Ликс, — улыбаюсь я, глядя прямо в глаза младшему. — Я старался, — пожимает плечами он и я хихикаю. Подарок Феликса ужасно тронул меня и я даже успел забыть, что сейчас очередь блондина открывать свои подарки. Но когда я заметил, как Ликс тянется к оставшимся двум коробкам, я вновь занервничал. Мама с папой так же купили ему один подарок и теперь у Феликса есть очередной теплый свитер. Он нежно голубого цвета и идеально подходит Ликсу. И вот рука Феликса потянулась к моей коробке. И я понял, что совершенно не готов чтобы он открыл её прямо сейчас. — Феликс, — как-то слишком резко начинаю я и тут же замолкаю. Ликс поднимает взгляд на меня и я продолжаю, — открой его попозже, когда мы будем вдвоем. Пожалуйста. Блондин кивает мне и широко улыбается, что я сразу начинаю улыбаться в ответ. Я замечаю недовольные взгляды родителей, но ничего не говорю им. Я правда не готов признаться в своих чувствах на глазах у своих родителях. Я даже не уверен в том, что они примут мои чувства. Когда все подарки были открыты мы дружно вернулись за стол и принялись есть то, что не успели попробовать ранее. Отец заводил разные темы для разговора и мы успели послушать все, начиная от моего детства, заканчивая молодостью моих родителей. Около двух часов ночи было принято решение о том, что пора расходиться по комнатам, потому что все уже устали. Мы с Феликсом помогли маме унести всю посуду на кухню и только потом поднялись в нашу комнату. И вот тогда-то ко мне вернулось моё нервное состояние. Феликс не торопился открывать мой подарок, хотя положил его на самое видное место в комнате. Он спокойно взял чистые вещи и вышел из комнаты. У меня же нет сил на то, чтобы идти в душ, поэтому я просто переоделся в свою домашнюю одежду и занял свое место на кровати. Нервы на пределе, но мне нужно дождаться младшего. Феликс возвращается в комнату спустя минут десять. Эти минуты казались для меня целой вечностью. Блондин неловко улыбается мне и я понимаю, что он так извиняется за то, что мне приходится ждать его. Похоже он тоже нервничает от того, что сейчас предстоит сделать. — Ты готов? — спрашивает Ликс как только садиться на соседнюю часть кровати. — Нет, но тебе нужно открыть подарок, — признаюсь я и неловко смеюсь. Феликс подхватывает меня, но быстро успокаивается. Я внимательно слежу за тем, как маленькая ладошка тянется за подарком. Феликс аккуратно берет коробку и ставит себе на колени. Коробка сама по себе небольшая, да и внутри неё не так уж и много вещей. Я чувствую как моё сердце начинает биться быстрее, когда Феликс снимает крышку и откладывает её к моим ногам. Сейчас, когда перед Феликсом стоит открытая коробка, ему представляется письмо. Больше он ничего не видит, потому что я запихал туда декоративную стружку, чтобы с самого начала не выдать весь подарок. — Письмо? — хихикает младший и поднимает на меня взгляд. Я показательно закатываю глаза, но все же смеюсь. — Просто читай. С каждой секундой я чувствую, как мои нервы становятся на пределе. Я внимательно слежу за Феликсом и тем, как эмоции на его лице сменяются с каждым прочитанным словом. Я прекрасно помню что написано в том письме и от этого ужасно страшно. Я не знаю каков будет итог, я не знаю чего мне ожидать. Но я очень хочу верить в счастливый конец. На прочтение письма у Феликса уходит минуты три. Да, я считал. Не знаю почему так долго, потому что знаю что его можно было прочитать и за одну минуту, но похоже Ликс вчитывался в каждое слово. Что, конечно, приятно для меня. Я вижу как Ли откладывает письмо в сторону и сразу же тянется обратно к коробке. Трясущимися руками, как я успел заметить, блондин из самого низа коробки достает основной подарок. Это длинная бархатная коробка. Я слежу за тем, как он открывает его и начинаю говорить: — Я нашел эту цепочку случайно и понял что она идеально подходит тебе, — застенчиво улыбаюсь я, хотя Феликс даже не смотрит на меня. — Там написано "моё солнце" на арабском. Феликс молчит и я решаю, что он просто внимательно рассматривает цепочку, что я подарил ему. Тишина нагнетает, поэтому я решаю продолжить говорить: — Ты всегда был для меня лучиком света в этом мире. Я часто говорил тебе об этом. Ты спасал меня всегда и везде, я всегда знал что не буду одинок, пока у меня есть ты. Ты моё личное солнце. В ответ на свои слова я слышу тихий всхлип. И даже несмотря на полумрак в комнате я прекрасно вижу как по щеке блондина течет слеза, что тут же пропадает в ворохе одеял. Феликс плачет и я не на шутку пугаюсь, тут же подрываясь к нему и обнимая его. Я чувствую как Феликс трясется в моих руках и обнимаю его сильнее. Я не понимаю реакции, но и не смею спрашивать, потому что знаю что ему нужно успокоиться. Моя футболка становится мокрой в месте, куда утыкается Ликс, но мне совершенно наплевать. Для меня важнее сейчас успокоить его, нежели какая-то глупая футболка, которая высохнет за пять минут. Я не знаю точно, сколько мы точно просидели в таком положении, но я знаю что Феликс все-таки смог успокоиться. Хоть он продолжал хлюпать носом, но зато теперь по его щекам не текли такие ненавистные мне слёзы. Феликс отпрянул от меня и наконец-то мы встретились взглядами. Я чувствую как моё сердце делает кульбит в груди, потому что Ликс всё ещё не ответил мне ничего по поводу моего письма и по поводу цепочки. Страх продолжает сидеть в груди, но я не давлю на младшего с просьбой ответить мне. — Хён, — шепчет младший и по моему телу пробегает волна мурашек, — спасибо тебе! Я никогда не слышал таких слов о себе. — Тебе не за что меня благодарить, я сказал правду, — стараясь не портить атмосферу, я так же шепотом отвечаю ему. На лице младшего расплывается улыбка, в моей груди появляется надежда на лучшее. — На самом деле я не представляю что тебе ответить на это все. Мы с тобой настолько банальные, что оба написали друг другу письма, — хихикает младший и я киваю ему в ответ, не смея что-то сказать, — когда я писал свое письмо, я даже не мог представить, что в ответ получу что-то такое же. Я писал его с улыбкой, но моё сердце разрывалось от того, что я не могу сказать тебе того, что на самом деле бы хотел. Очередная искорка надежды поселяется в моем сердце и я продолжаю внимательно слушать младшего. — Я так хотел написать о своих чувствах к тебе, но я невероятно сильно боялся потерять тебя. Я не был к этому готов и никогда не буду. — О каких чувствах ты говоришь? — шепчу я и вижу как глаза младшего загораются каким-то ранее неизведанным мне блеском. — Я влюбился в тебя еще в первые месяцы нашего общения. Но я не стал рассказывать тебе об этом. Уже тогда я принял себя как гея и был уверен в своих чувствах. Я не хотел терять тебя, поэтому решил забить на них и у меня это получилось. Я несколько лет жил с этими чувствами и мне было хорошо. Ты был рядом и мне ничего больше не нужно было. Только когда мы с тобой поступили в университет я понял, что это уже давно не детские чувства и я по-настоящему влюбился в тебя. Потом ты познакомил меня с Джисоном и он быстро понял, что я влюблен в тебя. Вечно твердил чтобы я признался, но я не мог. Я понял что если признаюсь тебе и ты отвергнешь меня, то я просто не справлюсь. И дело даже не в том, что мы не будем в отношениях, а в том что я потерял бы самого близкого человека для меня. — Ликс… — шепчу я в ответ, но Феликс мотает головой, давая понять мне, что он ещё не закончил. — И я так хотел признаться тебе в эти праздники, я прожужжал все уши Джисону, но у меня просто не хватило смелости. Я купил тебе этот дурацкий светильник и написал письмо. Это все на что меня хватило, хён. И когда я читал твое письмо я осознавал какой я на самом деле трус. — Ты не трус, Ликс, — твержу я. — Я мог признаться еще давно и мы бы не потеряли столько времени. — Хэй, Ликс, тогда я тоже трус. Я боялся рассказать все тебе очень долго. И я придумал этот глупый план с совместными праздниками только чтобы наконец-то признаться тебе. И я всё еще сижу и боюсь, что это все моя больная фантазия и ты сейчас мне откажешь. Я вижу как взгляд младшего меняется на серьезный. Мой взгляд внимательно следит за тем, как Феликс закрывает коробочку с цепочкой и как он складывает все обратно, в конце отставляя коробку куда-то на пол. Я поднимаю на младшего удивленный взгляд. Из моих легких выбивает весь воздух в момент, когда Феликс одним быстрым движением оказывается сидящим на моих бедрах. Его руки мягко ложатся на мои плечи и обнимают меня. Я не понимаю что мне делать и просто пялюсь огромными глазами на младшего, на лице которого светится самодовольная улыбка. Немного придя в себя и осознав происходящее, я наконец-то набираю в легкие воздух и мои руки оказываются на чужой талии. Я чувствую как от моих действий Ликс выгибается ко мне на встречу и мне хочется выть от того, как я давно мечтал об этом. — Со Чанбин, — начинает Ликс и я поднимаю взгляд с его талии к его глазам, — ты мне нравишься. Пиздец как нравишься. И если сейчас ты не предложишь стать мне твоим парнем, то я соберу свои вещи и уеду к Джисону. Я выгибаю бровь ещё на матерных словах, потому что от младшего редко можно услышать что-то такое. Обычно я был тем, кто матерится как сапожник. Но к моменту, когда Феликс заканчивает говорить мне хочется смеяться. И если бы на часах не был третий час ночи и мои родители не спали в своей комнате, то я бы так и сделал. Но вместо этого я широко улыбаюсь и говорю: — Ли Феликс, ты станешь моим парнем? Я ожидал любого ответа, но вместо этого я ощутил на своих губах чужие. Мне понадобилось пару секунд на то, чтобы осознать происходящее. И когда до меня наконец-то дошло, что Феликс поцеловал меня, я незамедлительно отвечаю ему. За пару секунд я перехватываю инициативу на себя и чувствую, как Ликс начинает прижиматься ко мне ближе. Поцелуй медленный и расслабленный. Именно такой, какой должен быть первый поцелуй в отношениях. Я медленно сминаю чужие мягкие губы. Оторваться приходится быстро, потому что воздуха становится мало. Я внимательно рассматриваю чужое лицо и улыбаюсь на улыбку Ликса. — Надеюсь, что это согласие, — шепчу я и Феликс смеется в ответ на мои слова. Я не выдерживаю и вновь впиваюсь в чужие губы. Я слишком долго мечтал об этом и теперь я просто не хочу останавливаться. Но этот поцелуй уже отличается от предыдущего. Он все такой же расслабленный, но уже не такой неловкий. Я провожу языком по чужой нижней губе и чувствую, как чужой рот открывается, пропуская меня внутрь. Я чувствую как маленькая ладошка путается в моих волосах и хнычу от приятых ощущений. С каждой минутой поцелуй перерастает во что-то большее. Воздуха катастрофически не хватает, но мы не перестаем целоваться. Дыхание сбито и губы уже давно опухли, но мы продолжаем терзать их. Я чувствую как внизу живота начинает затягиваться узел возбуждения и сжимаю чужую талию, сильнее притягивая Феликса к себе. И тогда-то он отстраняется от меня. Я поднимаю взгляд и пытаюсь сконцентрироваться на лице блондина. Я замечаю опухшие губы, помутневший взгляд чужих глазах. Грудь Феликса вздымается так же быстро, как и моя, а его руки продолжают лежать на моих плечах. Мы восстанавливаем дыхание, но я все не перестаю сжимать чужую талию. Да и возбуждение как-то не спешит пропадать, от чего в штанах ужасно туго и жарко. — Хён, — наконец шепчет Ликс и я утвердительно мычу, чтобы он продолжил, — мы можем не торопиться с этим? До меня не сразу дошло о чем идет речь, но когда Феликс показательно проехался задницей по моему паху, то я все понял. Феликс просил не торопиться с сексом и кто я такой, чтобы отказать ему. — Конечно, солнышко, — улыбаюсь я и целую его в кончик носа.

***

      Оставшиеся полторы недели каникул прошли слишком быстро. На утро после Нового года мы с родителями решили не вылезать в ближайшие пару дней из дома и поэтому каждый из нас наслаждался тишиной и спокойствием. Мы с Феликсом выходили из своей комнаты только поесть и для того, чтобы сходить в душ или туалет. Все остальное время мы проводили лежа на кровати, смотря фильмы и целуясь. Мы оба упивались тем, что мы наконец-то вместе. Мы не хотели терять время и были вместе. Обсуждали все то, что так давно хотели сказать друг-другу, но ужасно боялись. Я никогда не мог подумать о том, что обнимать Феликса может быть так приятно. Зато сейчас я знаю это. А целовать его это вообще самое лучшее, что можно было сделать. В такие моменты младший становится ужасно податливым и мне хочется задушить его в своих крепких объятиях. Я ужасно влюблен в этого человека и сейчас я просто не могу представить, как я раньше жил без всего этого. За полторы недели было минимум три ситуации, когда мы чуть не перешли ранее выстроенную черту. Мы настолько уходили друг в друга, что не сразу замечали, что я позволил себе слишком многое. Так несколько раз мы останавливались когда я начинал раздевать младшего или когда сам сидел в одних боксерах. И если сначала было даже немного обидно от того, что Ликс не дает шанса продолжить, то сейчас до меня доходит смысл всего этого. Феликс влюблен в меня, в этом я убедился на все сто процентов. Но он всё ещё тот старый Ликс, который верит в любовь как в детских сказках и все еще мечтает о таком же. У Феликса никогда прежде не было отношений, поэтому он не знает что и как должно быть. Феликс доверяет мне и готов на все, но так же он боится переступать эту черту. Феликс натуральный малыш и я готов ждать сколько угодно, главное чтобы мы были вместе. Да, стояк слишком часто неприятно давит в штанах и в голове выстраиваются разные неприличные картинки. Но я никогда не причиню боли своему Феликсу. Так мы и вернулись на учебу. В первый же день мы рассказали все Джисону, который после этого чуть ли не задушил нас от радости. Правда после этого он вывел нас тем, что твердил о том, как мы ему надоедали раньше, ведь бегали друг от друга и от своих чувства. Если бы не Феликс, который вовремя взял меня за руку, то я бы точно задушил эту несносную белку. Если раньше Феликс итак часто сидел у меня в комнате в общежитии, то сейчас он оттуда буквально не вылезает. Спасибо моему соседу, которого практически никогда не бывает дома и у нас с Ликсом есть свобода действий. С каждым днем я влюбляюсь в Феликса все больше и больше. Ведь теперь у меня стало ещё больше заботы от блондина, да и сам я стараюсь отплатить ему тем же. Феликс ведет себя как маленький котёнок, когда мы остаемся наедине. Он требует много ласки и заботы о себе. И я, конечно же, даю ему все что нужно. Так и пролетают первые полтора месяца наших отношений. Время проходит слишком быстро и все становится таким обычным для нас. Но мы не перестаем ценить время проведенное вместе друг с другом. Время идет, а черта, что мы выстроили в самом начале, продолжает существовать. Я много раз пытался обсудить эту тему ещё раз, но Феликс похоже боялся. Джисон советовал не давить на младшего, чтобы не дай бог не сделать хуже, поэтому я все же прекратил попытки что-то обсудить. Я знал, что когда придет нужное время, все будет. Я люблю Ликса и без секса. На дворе середина февраля. В комнате прохладно, а за окном просто невозможный холод. Я проснулся еще полчаса назад, но только сейчас смог заставить себя вылезти из кровати. Из-за этого тупого холода делать что-то слишком лень. Поэтому я буквально заставлю себя дойти до ванны и умыться. На завтрак нет не сил, не времени. Поэтому я просто напяливаю на себя тёплую толстовку, джинсы и джинсовку, собираю в рюкзак ноутбук и пару тетрадей, и выхожу на учебу. Улица встречает меня холодом и мурашками по всему телу. Радует одно — дорога до университета занимает всего семь минут и я не успеваю так сильно замерзнуть, как мог бы. У входа я встречаю чересчур радостных Джисона и Феликса, что о чем-то разговаривают. Как только я оказываюсь около них они сразу замолкают. — Ужасная погода, — фырчу я, но на меня тут же налетает Феликс с объятиями. — Не бурчи, тебе не идет, — хихикает младший. Я обнимаю его в ответ, утыкаясь в чужую шею. В нос тут же ударяет любимый запах — персиковый гель для душа. Обожаю то, как пахнет Ликс. — Какие вы милые, я не могу, — Джисон делает вид будто его тошнит, на что я показываю ему язык. — Хён, пошли уже, у нас сейчас пара начнется. Я быстро целую Феликса в специально подставленную мне щеку, и иду за Джисоном. До пары еще пять минут, но нам идти на четвертый этаж. Джисон идет впереди меня и я не спешу догонять его. Пока в моей голове не всплывает вопрос, который я не задал ранее. — О чем вы говорили до того как я пришел? — Мы о чем-то говорили? — я вижу как Джисон выставляет себя дураком, поэтому показательно цокаю. — Рассказывай давай. — Ты скоро сам все узнаешь, хён, — многозначительно улыбается Хан и вновь уходит вперед. Время до обеда проходит невероятно быстро. Наверное потому что первые две пары были мои любимые я просто с наслаждением сидел эти три часа и писал новый трек для сдачи задания. Практические пары всегда были самыми любимыми для меня. К моменту, как мы доходим до столовой, там уже огромное количество людей. Но нам это не мешает, так как Феликс уже занял нам очередь и мы спокойно подходим к нему. За нашим столиком мы оказываемся уже через десять минут… десять минут очередного рассказа Джисона о его тысячном походе в клуб. — Хён, ты не против если я сегодня переночую у тебя в комнате? — спрашивает Ликс, как только Джисон замолкает. Я положительно киваю и улыбаюсь ему. Ночевки для нас это нормально. Еще и до отношений мы спали вместе, это можно было заметить по первым дням каникул. Поэтому я не вижу никаких причин отказывать своему парню в ночевке. Я наоборот за, мне не хочется расходиться с Ликсом. — Дети мои, не забудьте презервативы, — ухмыляется Джисон. Я не успеваю ничего ответить, потому что в Джисона летит кусок хлеба, что минуту назад смирно лежал на подносе Феликса.

***

      Очередной фильм, который выбрал Феликс, спустя полчаса был успешно проигнорирован. Чужие губы охотно отвечают на поцелуй, а мои руки вновь лежат уже на своем законном месте — талии младшего. — Давай остановимся, — шепчу я, оторвавшись от губ младшего. Я знаю, что Феликс не готов переходить ту черту, поэтому теперь стараюсь не давить никак на него. Я стараюсь остановиться раньше, прежде чем сам потеряю голову. Иначе позже мне будет остановиться намного сложнее. И каково же было моё удивление, когда я услышал следующие слова от блондина: — А мы можем в этот раз не останавливаться? — благодаря свету от телевизора я замечаю на чужом лице легкий румянец. Мне понадобилось несколько минут прежде чем до меня окончательно дошли слова Ликса. — В смысле? — Хён, я не хочу останавливаться. Не сегодня. Я вижу в чужих глазах уже известную мне искорку. Я чувствую искренность в чужих словах, но все не решаюсь что-то сделать. Я полтора месяца сдерживал себя и сейчас мне самому сложно позволить себе сделать что-то лишнее. Хотя я прекрасно чувствую как домашние штаны давят на мой уже заметный стояк. — Могу я понять почему ты вдруг решился? Мне важно это. Я замечаю как Феликс мнется перед ответом, будто обдумывая что и как ему сказать. Но я покорно сижу и жду пока он начнет говорить. Это не тот момент, когда я буду давить на Ликса. — Я понял, что не могу постоянно избегать этого. Понял что нам двоим это надо и хочется. Я доверяю тебе больше чем самому себе, поэтому хочу идти дальше, — смущенно отвечает Ликс и я улыбаюсь ему, — ну и еще Джисон убедил меня. — Конечно, Джисон, — смеюсь я, откидывая голову, — этой белке надо любопытный нос оторвать. Или хвост. — Бедный Джисон, — смеется Феликс и я наблюдаю за ним. Когда блондин перестает смеяться мы встречаемся взглядами. Я внимательно разглядываю чужое лицо, выискивая ответы на какие-то свои вопросы. И когда я нахожу их я решаюсь больше не сдерживаться. Я хочу Феликса, он хочет меня. Зачем нам ждать какого-то подходящего момента, которого может и не быть? Набирая больше воздуха в легкие, я впиваюсь в чужие губы. Мне тут же отвечают, что заставляет меня улыбнуться сквозь поцелуй. Легкий укус в нижнюю губу Ликса и я проникаю в его рот языком. Я чувствую как с каждой секундой начинаю возбуждаться с новой силой, поэтому поцелуй становится жадным. Я не стесняюсь кусать чужие губы, в ответ получая тихие стоны. Оторвавшись от чужих губ, я перехожу на шею. В нос тут же ударяет запах персиков. В любой другой момент я бы просто сидел и наслаждался этим запахом, но не сейчас. Я прохожусь мягкими, практически невесомыми, поцелуями по шее, заставляя Феликса дрожать в моих руках. Кусаю куда-то в сгиб шеи, тут же зализывая укус, вырывая первый стон с чужих губ. Это лучший звук, который я когда-либо слышал. Медленно я пробираюсь руками под чужую футболку, заставляя младшего выгибаться мне на встречу. Решая не медлить, я отрываюсь от шеи и стягиваю футболку. И вот теперь Феликс сидит на моих бедрах без футболки. Чужая грудь вздымается от тяжелого дыхания, а губы блестят от слюны. В любимых мне глазах танцуют бесы и я хитро улыбаюсь ему. Я поднимаюсь руками по чужой груди, невесомо касаясь чужих сосков. С чужих губ слетает еще один стон и я повторяю свои действия. Вновь впиваюсь в чужую шею, оставляя поцелуи около подбородка. — Ч…чёрт, — шепчет младший и я усмехаюсь ему в шею. Я не задерживаюсь долго на чужой шее, мокрыми поцелуями спускаясь ниже. После моих губ появляются красные пятнышка, что после станут ещё ярче. Я прохожусь языком по одному соску, продолжая играться пальцами с другим. Феликс низко стонет и я чувствую как от этого звука мои штаны натягиваются еще сильнее. Я спускаюсь руками вниз, подхватываю Ликса за бедра и резко переворачиваю нас. Теперь я стою между широко раздвинутых ног Феликса, а он лежит подо мной. От резкой смены положения младший издает испуганный писк, но я быстро затыкаю его рот своим губами. Мои руки вновь начинают блуждать по чужому телу. Я чувствую как Феликс трясется подо мной и мне нравится издеваться над ним. Неважно что собственный член уже больно упирается в резинку трусов, я просто наслаждаюсь любимым телом подо мной. — Я могу снять это? — спрашиваю я, оторвавшись от чужих губ. Феликс сначала не понимает о чем речь, но потом я оттягиваю резинку его домашних шорт. Тогда я получаю положительный ответ. Медленно стягиваю шорты с чужих ног, не забыв подхватить с собой боксеры. Теперь все это валяется где-то на полу, а передо мной предстает полностью голый Феликс. Чужая грудь часто вздымается вверх, на животе от напряжения можно заметить несколько кубиков. Но мой взгляд останавливается на милом розовом члене, что лежит на чужом животе и ждет пока до него дотронуться. И я не могу отказать себе в таком удовольствие. Ликс дергается, когда я оказываюсь между его разведенных ног. Я аккуратно беру чужой член в руку и медленно веду от головки к основанию. Феликс громко стонет и я хищно улыбаюсь в ответ. Смазки скопилось много, что облегчает мне скольжение. Я медленно размазываю все это и на пробу прохожусь языком по головке. — Блять! — хнычет Феликс, как только чужая головка оказывается в моем рту, — х…хён Я не останавливаюсь, продолжая движения рукой. Языком толкаюсь в уретру, слизывая смазку. С каждым новым движением стоны становятся громче, а дыхание тяжелее. Спасибо моему отсутствию рвотного рефлекса за то, что я практически сразу могу взять всю длину в рот. Член во рту пульсировал и я боялся, что Феликс кончит раньше времени, поэтому с громким чпоком оторвался от него. Сверху слышится недовольный стон и я хихикаю. — Потерпи чуть-чуть, малыш, — шепчу я и встаю с кровати. Феликс приподнимается на локтях, похоже испугался того что я могу уйти, и внимательно следит за мной. Я резко стягиваю с себя всю одежду, наконец-то оставаясь голым. Внимательным взглядом я наблюдаю за тем, как глаза младшего блуждают по моему телу и останавливаются где-то в районе паха. О да, я вижу как член Ликса дергается. — Я сейчас, — вновь говорю я и отворачиваюсь от кровати. Спасибо моей предусмотрительности, ведь несколько дней назад я купил презервативы и смазку. Может в глубине души я знал, что этот момент скоро настанет и подготовился. Осталось найти их в недрах своего рабочего стола, а то там полный бардак и я не помню куда я их закинул. Спасибо моей удаче, я быстро нахожу все нужное и возвращаюсь к Феликсу. — Ты растягивал себя? — спрашиваю я пока открываю смазку. Дорогая херня, но такая нужная в такие моменты. — Д…да, — заикается младший и я мило улыбаюсь ему. Я знаю что Феликс девственник. У него не было ни отношений, ни секса. Поэтому я прекрасно понимаю как он переживает сейчас. Я и сам, на самом деле, сейчас переживаю, но просто не показываю этого. Пусть Ликс будет видеть что я уверен в своих действиях, нежели будет переживать еще сильнее. Я подношу разогретую смазку к чужому колечку мышц. Я слышу тихое шипение из чужих уст, но это из-за неожиданности. Я жду пару секунд прежде чем ввести первый палец. Он, слава богу, входит легко и я не слышу каких-то неприятных звуков от младшего. Это очень успокаивает меня, поэтому я следом ввожу второй палец. Он входит чуть туже. Я слышу тихое шипение и начинаю шевелить рукой, входя и выходя из чужого тела. Третий палец входит так же туго, как и второй. Я замечаю как жмурится Ликс, поэтому даю время чтобы он привык к пальцам внутри себя, а только потом начинаю двигать ими. Как только Ликс начинает стонать от наслаждения, а не от неприятных ощущений, я решаю найти заветный комок нервов. И, похоже удача сегодня на моей стороне, я нахожу его спустя всего пару движений. Феликс выгибается на кровати и громко стонет, я же в ответ просто хищно усмехаюсь. — Хён, прошу, не медли, — шепчет младший и я вынимаю пальцы. Чистой рукой я раскрываю упаковку презерватива и раскатываю его по своему члену. Феликс внимательно наблюдает за моими действиями, когда я раздвигаю его ноги еще шире и пристраиваюсь к чужому колечку мышц. — Готов? — спрашиваю я, внимательно всматриваясь в чужие глаза. — Д…да, — кивает младший и я начинаю медленно входить. В Феликсе ужасно туго. Я вхожу медленно и осторожно, внимательно следя за каждой эмоцией на лице парня. Я не представляю как сейчас ему неприятно, поэтому стараюсь делать все медленно. Плавными толчками я заполняю его до конца и застываю, давая Ликсу привыкнуть к новым для него ощущениям. Руки начинают трястись от тяжести моего веса, но я не обращаю внимания. Я знаю что любое движение может доставить младшему дискомфорт, поэтому жду. И когда я вижу отчетливый кивок я начинаю двигаться. С каждым новым толчком я набирался смелости, а Феликс переставал стесняться и тихо стонал мне на ухо. Я не переставал кусать его шею, куда мог дотянуться в таком положении. Толчки становились быстрее и резче, я перестал сдерживаться. Тихо рыча что-то в чужую шею, я втрахивал чужое тело в свою кровать. Внутри было тепло и узко, что просто вскружило мне голову. Чертовски хорошо. — Блять! — хнычет Феликс и я чувствую на своем животе что-то горячее. Феликс кончил так и не притронувшись к себе. Я решил долго не мучать его сверх стимуляцией, поэтому начал сильнее вбиваться в чужое нутро, кусая его шею. Пару сильных толчков и я кончаю в презерватив. Аккуратно покинув чужое тело, я снял с себя презерватив, завязал его и выкинул в мусорку. Влажными салфетками я протер живот уставшего Феликса и натянул на него боксеры, прежде чем лечь к нему. Я оказался в крепких объятиях как только опустился на свою часть кровати. Я не успел ничего сказать прежде чем понял, что Феликс уже спит. И если бы Феликс не уснул, то я бы обязательно сказал ему о том, как же сильно я люблю его. Но пожалуй я оставлю это на утро.