Непарная пара

*9* Встрепенувшись от сна, Анири села на кровати. За окном утренний сумрак отсчитывал свои последние мгновения, готовясь окончательно развеяться от лучей восходящего солнца. Новый день начался. Соскочив с кровати, она громким хмыком оценила спящую в кресле кухарку, после чего, не теряя времени, в два прыжка скрылась в ванной комнате. Рожденное закрывшейся дверью легкое воздушное возмущение, коснувшись Лиахима, побудило его, приоткрыв глаза, повернуть голову, что совершенно неожиданно вызвало остро-болезненный прострел в шее. Мысль «Будешь знать, где засыпать» застыла в полете, словно помогая, замереть и не допустить повторения прострела. Веки опустились, как бы фиксируя безболезненное положение, и мир окончательно потонул в дреме. Хлопнувшая дверь возвестила о возвращении девушки. Веки Лиахима дрогнули, открыв тоненькую щелку. Сквозь ресницы он видел, как магичка, не переодевая своей простой льняной пижамы, приступила к комплексу упражнений, который выглядел как помесь танцевальных движений с потягиваниями-растягиваниями. Приятное умиротворяющее зрелище, снова погрузившее его в дрему. Разбудило его шебуршение. Разлепившиеся глаза наткнулись на открытую дверь в гардеробную. «Высочество изволит облачаться», – подумал он с усмешкой, и тут же, беззвучно охнув, схватился за шею. Все же кресло не лучшее место для ночевки. Слегка массируя болезненную точку, Лиахим поплелся в ванную, для свершения священного утреннего моциона. *** С Анири они пересеклись ненадолго внизу на кухне. Магичка, на ходу завтракая вчерашним пирогом, сказала, что вчера распорядилась о доставке продуктов, после чего подхватив рюкзак, выбежала из дома. Лиахим осмотрел кухню. Разводить в печи огонь ни желания, ни времени. Вчерашняя холодная каша выглядит как совершенно не соблазнительный завтрак. Остатки мяса в застывшем жире поверх желеобразного соуса вызывают брезгливые мурашки. Пирог навевает не самые лучшие воспоминания вчерашнего вечера. Хлеб просто кончился. Похоже завтрак новой жизни будет состоять из пожеланий на завтрашний завтрак. *** Училище встретило Лиахима горящими взглядами и жадными вопросами. Собственно, ничего другого не ожидалось. Поэтому на взбудораженных любопытством сокурсниц обрушился превентивный удар: «Девочки, вот все-все после занятий расскажу». «А иначе вы за день заклюете меня постоянно возникающими новыми вопросами о том же самом», додумал он, начиная делать отметки в журнале посещений. В большой перерыв вызов на беседу от хозяйки училища. Ее тоже терзало любопытство, но в гораздо большей степени она беспокоилась о слухах, которые могут пойти об училище. Поэтому женщина, в очень обходительных выражениях рассказав о том, как она довольна Лиарой-ученицей, что лучшей старосты группы у нее никогда не было, и как лестно и почетно внимание герцогини Дорогежинской, пояснила «осчастливленной» девушке, что личное должно оставаться очень личным и не обсуждаться с даже с очень близкими подружками особенно на территории училища. В ответной речи Лиара сообщила о счастье получать желанные знания и умения в столь прекрасном заведении, за что поблагодарила лично держательницу курсов, преподавательский состав и, кажется, само здание вместе с предоставляемыми продуктами. После чего было пояснено, что ее наняли как кухарку, а то, что готовится на герцогской кухне, является внутренней информацией, которая не подлежит разглашению, поскольку может нанести вред нанимателю. Многозначительные паузы сопровождались не менее многозначительными взглядами. Обе стороны остались довольными друг другом, а в учебном расписании появилась лекция о важности нераспространения любой информации о нанимателе. *** – Лиара, ну пожалуйста!.. – Девочки, давайте сразу договоримся, если кто заговорит об этом в училище, обижусь! И сильно! – Да, да!.. Конечно!.. Да... – Это я очень серьезно говорю. Поэтому и разговариваем с вами в чайной. Сами знаете, кто меня вызывал. И сказали прямым текстом, если будут распускать слухи о моей жизни, то моментом вылечу из училища. Понимаете, болтать будете вы, а вылечу я. Ни диплома, ни репутации, ни денег. – Да ты что?.. Ну ничего себе!.. Прямо так и сказала? – Да нужно ли тебе это все училище, если у тебя герцогиня есть? Лиахим отыскал спросившую глазами: – А есть ли у меня герцогиня, Мияни? Остальные примолкли и вслед за старостой посмотрели на девушку. – А разве нет? – хорохорясь под всеобщим вниманием ответила та. – Тогда спрошу по-другому: что ты знаешь о герцогине? – Ну-у... Лиахим обвел глазами притихший «птичник»: – А кто-нибудь из вас может рассказать о герцогине? – Лиара, – подала голос Джасса, – здесь о герцогини знаешь только ты. Мы же и пришли послушать твой рассказ о ней. Разве нет? ¬– она с картинным удивлением заморгала глазками. Все за столом сразу заулыбались, и даже Мияни забыла о своей воинственности. – Наверное, «разве да», – поддержал шутливость Лиахим, а после того, как прокатилась первая волна смешков, продолжил с невеселой серьезностью, – девочки, неужели кто-нибудь всерьез из вас думает, что у меня есть какая-нибудь возможность влиять на решение герцогини? А? Если она чего-то пожелала, то... – Она приказала тебе с ней ЭТО?..– с широко раскрытыми глазами спросила Атта. – Нет! Она... – Заставила? – моментально подключилась Джасса. – Не... – Соблазнила! – с непрошибаемой уверенностью заявила Энта. Лиахим с испуганным удивлением от тона и предположения покосился на девушку, от чего за столом вновь вспыхнул девичий смех. Разве что Мияни фыркнула: – Да скажи им что-нибудь – Да, Лиарочка, – тут же заканючила Джасса, – расскажи нам что-нибудь, а? – Во-первых, никакого «ЭТО!» не было, – начал Лиахим. – А будет? – влезла Янта. – Она думает, что будет. – А ты? – фактически хором спросили Янта и Джасса. Лиахим фыркнул: – Не планирую, – и, не удержавшись, добавил, – если она, конечно, силу не применит. – А «силу», это как? – удивлено спросила Атта. – Магией, – с каким-то радостным предвкушением произнесла Янта, – внушит нашей Лиаре любовь. Или зелье приворотное подсунет. – Да? – с восхищенном ужасе переспросила Атта. – Нет, конечно, – опередила Лиахима Энта, но не успел он расслабиться, как та со своей обычной разумеющейся серьезностью выдала свой сценарий, – герцогиня просто привяжет Лиару к кровати, а затем набросится на нее! – На нашу Лиару?! – с неподражаемым искреннем переживанием ахнула Атта. – Вот ей будет сюрприз, – хмыкнула Мияни. – Какой? – мгновенно отреагировал Лиахим, уловив непонятную многозначительность в голосе девушки. – Ну... – Ну конечно, ты не стерпишь такого обращения, – пришла на помощь подружке Энта, – разорвешь веревки, и свяжешь ими саму герцогиню... – А затем набросишься на нее сама! – с горящими восторгом глазами завершила «историю» Янта. – Хуже, – тут же обрубила Энта. Все, включая Лиахима, уставились на девушку, в глазах которой читалось насмешливое: «Неужели не поняли? Эх, вы!». И только когда градус молчаливой заинтересованности был доведен до кипения, она произнесла: – Ей прочитают лекцию о том, как должна вести себя приличная девушка. Взрыв смеха заставил всех посетителей чайни обернуться в сторону стола в углу зала, где сидели девушки. – А знаете, девочки,¬ – заговорила Имма, когда веселье пошло на спад, – я вот совсем не представляю, как это с женщиной... – Ты и с мужчиной-то не представляешь, – вылезла Янта, но на нее тут же шикнули с двух сторон, поскольку все привыкли оберегать тихую смущающеюся Имму. После чего все посмотрели на старосту. Лиахим, обреченно вздохнул: ¬– Ты неправильно говоришь, Имма, потому что ты представляешь механические действия, а не переживание, которые они принесут. Вот воображаемые мужские действия тебя... скажем, волнуют... Ведь так? – он дождался кивка покрасневшей девушки, – потому что, во-первых, любопытно, во-вторых, ты хочешь ощутить мужское внимание. Мужское, потому что «ЭТО» в твоем сознании происходит после свадьбы и напрямую связано с твоей мечтой о своем гнездышке с птенчиками. А как известно, такой результат бывает только у разнополых партнеров. Но на самом деле дело еще в том, что именно приносит тебе удовольствие. – А что ей приносит удовольствие?¬ – не удержалась от вопроса Атта. – Да тише, ты, не мешай, – толкнула ее в бок сидящая рядом Джасса, – сейчас расскажет. Да? – Нет,¬ – ответил Лиахим, ¬– не скажу. – Вот видишь, что ты наделала, – повернулась Джасса к соседке. ¬– Но намекну. – Может не надо? – робко попросила Имма. ¬– Допустим Атта пригласила Джассу покататься на лодке, – продолжил Лиахим под облегченный вздох Иммы. – А грести кто будет? – тут же встрепенулась Джасса, – я не умею, – она повернулась к соседке, – а ты умеешь? – Нет. – Вот, – Джасса повернулась обратно к Лиахиму, – она тоже не умеет. Давай другой пример. – Но вы бы обе с удовольствием согласились бы, если нашелся желающий грести. ¬– Ну конечно! – Какой-нибудь мужчина, который с удовольствием продемонстрирует девушке свою силу и ловкость. – Хорошо бы. – Вот и получается, что есть люди, которые любят, чтоб их катали, а есть те, которые любят катать. И вот вместе они образуют удачную комбинацию. Конечно, и ты, и Атта можете научиться грести, не велика премудрость, и начать катать друг друга по очереди. Но тогда только один получает удовольствие. – Что-то я запуталась в этих катаниях, – призналась Янта, – можно как-то попроще? – Чего не понятного, – удивилась Мияни, – мужчина любит катать, а женщина кататься и вместе они дополняют друг друга и в лодке, и в постели. И вообще, где захотят там и дополняют. – А мне нравится роль женщины, – тихо призналась Имма, – и там, и там... наверное. – И мне нравится. Причем без всяких «наверное», – тут же заявила Джасса, – А то так на лодке не покатаешься. – Слушайте, девочки, – пробилась через вспышку очередного веселья Янта, – я тогда другого не понимаю: А почему все так плохо на таких как герцогиня реагируют? Если мы все любим кататься, то почему нас «не такие» должны заботить? Все опять дружно посмотрели на старосту. Тот хитро усмехнулся: – Потому что бывают такие плохенькие гребуны-мужчины, что девушкам порой проще друг друга по очереди катать. Родители же боятся, что дурной пример заразителен, а им внуков хочется. – И как ты все такое знаешь, Лиара? – искренне удивилась Атта. ¬– Я же говорила: последствие мужского воспитания и долгих одиноких вечеров, – последовал ответ. – Подождите, подождите, – не успокаивалась Янта, – они... ну родители... боятся, что мы можем попробовать и нам понравится? – Не попробуешь, не узнаешь, – провокационно заметила Энта. – Девочки, давайте серьезно, – достаточно строгим тоном произнес Лиахим, – вы же не думаете, что люди накачиваются вином, потому что им нравится валятся в луже по середине улицы. Им нравятся ощущения от выпивки больше, чем страдания от возможных последствий. Наше тело предатель. Ему может понравиться то, что разум считал неприемлемым. Вернее, тело своими желаниями может заставить разум забыть о мечте. Не идите на поводу у любопытно-хочется, а в первую очередь думайте о последствиях. Выпить бокал вина за обедом и выдуть три бутылки, наслаждаясь вкусом – это две большие разницы. Так же как пофлиртовать в чайне с молодым человеком и позажиматься с ним в темных местах. Тоже самое в отношении между двумя женщинами. Ваше тело может предать вас. Ваши родители, в силу возраста, лучше об этом знают, и поэтому, беспокоясь о вас, так резко реагируют на всякие неправильные вещи. – И тебя может тело предать? – с неожиданной требовательностью спросила Мияни. – И меня. Я же тоже человек, как и вы. Поэтому стараюсь думать наперед, избегать любых ситуаций, где есть риск, что меня подведет тело. Не пью много вина, избегаю всяких веселящих веществ, и, конечно, не позволяю никакого тесного и уж тем более сверхтесного общения. – Мда-а, тяжело герцогине с тобой придется, – заметила Энта, вызвав смешливые хмыки девушек. – А как же любовь, Лиара? – не унималась Мияни. – Не знаю, – рассмеялся Лиахим, – влюблюсь, узнаю. – Нет, подожди, – упорствовала девушка, – вот ты влюбишься и что? Сразу все правила, мудрости потеряют ценность? Можно идти на поводу у тела и... – Это ты подожди, Мияни! Разве ты не помнишь, что я объясняла вам когда-то? Про влюбиться можно говорить только если он уважает твои интересы... – Не «он», а «она»! – Что «она»? – Ты говоришь «он», а надо «она», – пояснила Джасса, – ты же про герцогиню говоришь. – Да хоть оно! – повысил голос Лиахим, но тут же, поняв, что увлекся, понизил тон, – ты и твои интересы должны быть важней, для этого человека, чем его «хочу» сейчас. – То есть, – снова влезла Джасса, – ты ждешь, когда она влюбится в тебя? – Герцогиня? В меня? Ха! Весело. – А все же если влюбится, – по новой завелась Мияни, – она же может. Возьмет и всерьез влюбится. Что тогда? Брови Лиахима сошлись к переносице, взгляд налился мрачной суровостью. – Посмотри на меня, Мияни, и скажи честно, можно ли в меня влюбиться? В слишком крупную, слишком некрасивую, без родни, связей, бедную... – Ну-у... – Определенно можно, – флегматично констатировала Энта, – я так определенно влюбилась. Ты делаешь такие невероятные эклеры, что я подумываю отбить тебя у какой-то там герцогини. – Вот уж нет! – решительно вступила Джасса, – если влюбляться, то только в Атти! – В меня?! – Да-да, только в тебя! Ты делаешь просто волшебные розочки! – А мне ореховые печеньки Иммы нравятся, – вздохнула Янта, – но признаваться ей в любви не буду. Потому что если узнает папенька, то такое начнётся! – Ну и не говори, – посоветовал Лиахим, – ни нам не говори, ни ему. И вообще пусть никто ничего не говорит о взбалмошной герцогине и ее причудах, вкусах, желаниях. И тогда ни у кого не будет повода запретить прийти в гости к вашей старосте Лиаре, на вечернее чаепитие. – Какое чаепитие? – спросили одновременно три девушки. – Которое состоится, через три дня в ее университетском домике. Тихонько посидим, поговорим, свои сладости поедим. Все как обычно, правда...– Лиахим выдержал драматическую паузу, – правда нам придется немного потесниться, потому что как раз в это время к моей хозяйке должны заглянуть ее сокурсники с боевого факультета... – И ты молчала! – возмутилась Джасса, – столько всего наболтала, а о самом главном умолчала?! Да как тебе не стыдно, Лиара, так долго скрывать такую новость!