Непарная пара

58 По одной из баек, ходившей меж стражников академии, кабинет представителю полицейского департамента сделали огромным, чтоб потешить самомнение никчемного человека с очень весомой родословной и, соответственно, связями. Маркиза Иискама совершенно не трогала правдивость истории какого-то его далекого предшественника. А вот отсутствие в кабинете удобной мебели задевало довольно. И если с массивным вычурно украшенным столом он еще мог смириться, то кресло воспринимал как пыточное устройство. С другой стороны, до недавнего времени ему не требовалось проводить в кабинете много времени. С началом же расследования смерти девицы Квины, он все чаще стал подолгу засиживаться за документами, собирая и противопоставляя факты и свидетельства. Вот только кресло... Да и стол... Тело пожаловалось на мебель, и мужчина решил сделать перерыв в пытке сидением. Стукнувшись щиколоткой о подставку для ног и болезненно задев коленом ручку ящика, маркиз вылез из-за стола. Уперевшись руками в поясницу, он медленно прогнулся назад, затем, выпрямившись, помассировал себе нижнюю часть спины в районе крестца. Неодобрительно-осуждающий взгляд кресло, естественно, проигнорировало. Выкинуть бы, но тратить время на поиск подходящего... да и пока оформят запрос, согласуют фонды, доставят, расследование закончится. Закончив массаж, маркиз взял со стола тонкую пачку листов и поднес ее поближе к глазам. *** –... не заработал еще соломки. Итак, ты, как обычно сидел на воротах. Появился Рус и что сказал? – Порцию дал. – Что он сказал, давая женский жетон? – Я не спрашивал. – Не заметил кант? – Заметил. Да и сам Рус дерганый был. Морда расцарапана. Только он не говорил ничего. Про жетон не говорил. Просто, соломку сверху положил и еще завтра пообещал добавить. – И ты... – Записал в журнал – Когда он вернулся? – Без меня. Я сменился вскоре... *** Отложив запись допроса в сторону, маркиз подвинул листок с нарисованной от руки шкалой времени, на которой были отмечены события дня убийства девушки. По записям на воротах и Рус, и Смелт покинули территорию Академии до времени, когда по утверждениям медиков наступила смерть. Теперь, благодаря стражнику, оставшемуся без привычной дозы соломки, выяснилось, что по жетону Квины вышла не Лиара, а Рус. Таким образом доставщик продуктов передвигается в списке предполагаемых убийц Квины на первую строчку. Однако в то же время появляется вопрос, а как Рус собирался вернуться в Академию? Скорей всего, планировал получить свой жетон обратно в городе, а затем войти по нему. Но вмешательство неизвестно откуда взявшегося разыскиваемого графенка, видимо, помешала передаче, и Русу пришлось выставлять себя ограбленным. Или графенок является неизвестным, вышедшим по жетону разносчика, а досадное узнавание в борделе сорвало передачу? Или узнавание сорвало убийство Руса? Впрочем, предполагать можно все что угодно, да только без доказательств все пустой звук. Маркиз потянулся, еще раз помассировал спину, а затем, ругнувшись, снова уселся за стол и, взяв чистый лист, написал на нем карандашом в центре «Лаборатория» ... Его изначальная ошибка состояла в предположении, что в Академию завозят соломку, а не производят в ней. В реальности, Рус доставлял в переносках обед постояльцам, а затем увозил переноски, наполненные наркотиком. А там лови духов в небе: полакадемии с такими переносками ходит. Уже отдан приказ проверить всех постоянных клиентов курьера, да только сомнительно, что это даст какой-нибудь результат. ...Кончик карандаша быстрым росчерком заключил «Лабораторию» в окружность, а затем «украсил» ее по периметру пятью лучиками, каждый из которых оканчивался именем проживающего в доме. У «Смелта» появилась вторая черточка, тянущаяся к имени Рус, а от которого пролегла линия к «Охранник». Получилась очень простая схема. Смелт освоил производство соломки. Рус являлся связным звеном. А через Охранника таскали сырье наружу. Любопытная же Квина, видимо, стала нежелательным свидетелем сделки. Ее ловят убивают... скорее смертельно травмируют, прячут, а сами уходят за пределы академии, чтоб не быть на территории академии на момент смерти девчонки. Вот только непонятно, зачем использовать жетон жертвы? А главное, кто этот загадочный третий, воспользовавшийся пропуском Руса для создания ему подобия алиби? Может ли кто-то из живущих в доме быть этим третьим? Первым подозреваемым становится химик. Он и производство мог организовать для диверсанта-недоучки, и химикатами подмочь. Единственное, что смущало, это очевидность такого предположения. Выглядело как прикрытие-обманка. Хотя потрясти препа безусловно нужно. Второй живущий – пех-капитан Трой. На дух не выносит Смелта. Закостенелый солдафон. Его познания в химии сомнительны. Все же у военных строителей другие задачи. А еще он, судя по всему, неровно дышал к Лиаре, что возможно, использовать для высвобождения Ани из лап этой особы. Кстати, сама эта особа была прекрасным кандидатом на роль третьего: она все время оказывалась в центре событий; она носила обувь того же размера, как и отпечатки на месте захвата Квины; если она переоденется, то ее вполне могли принять за мужчину; на ее кухне нашли парочку металлических заусенец, напоминавших остатки жетона. К сожалению, этого было совершенно недостаточно для того, чтоб «прижать» кухарку. Обувь – совпадая размером, не совпадала с отпечатками в деталях. Даже если баба переоденется мужиком, ее несколько затруднительно обвинить в изнасиловании. Остатки же жетона могли застрять в щелях еще во времена предыдущего императора. Но главное в другом – Лиара слишком мало провела в доме, чтоб стать полноценным соучастником банды наркоторговцев... Если только она не входила в банду до этого. И вот тогда возникают вопросы к герцогине Дорогежинской. Маркиз постучал карандашом о лист, затем решительно перечеркнул «Анири» на схеме и дважды подчеркнул «Лиара» – никакого даже полунамека на виновность Ани не должно появиться. Кухарка должна взять всю вину за любимую на себя... На мужском лице появилась злая усмешка... ...А уж он ей в этом поможет.