Непарная пара

64.1 Спать хотелось зверски, но необходимость избавиться от отходов жизнедеятельности заставила открыть глаза. Приподнявшись, Лиахим посмотрел в сторону ночного пристанища герцогини и, не обнаружив ее, испытал приступ трусливой радости. Не готов он сейчас ни к разговорам, ни к ссорам, ни, уж тем более, к принятию решений. Подчиняясь понуканиям нетерпеливых утренних нужд, Лиахим невольно отметил, что стал лучше двигаться. До «вскочил-побежал» еще, конечно, не дошел, но зато почти не кряхтел и совсем не стонал. Он почти без мучений надел поверх ночной рубашки принесенный Анири халат. Даже боль в вывихнутой вчера руке практически не чувствовалась. Правда, зеркало в туалете подсказало, что от посещения занятий в училище пока стоит воздержаться. Тут и чернота вокруг глаз, и опухший нос, и разбитые губы. «Попрошу Анири о протекции, – подумал Лиахим, разглядывая свое отражение, – чтоб к пропущенным занятиям не придрались.» Из коридора донесся шум, потом звук приближающихся тяжелых шагов, а затем дверь дернулась, но шпингалет удержал ее на месте. – Уважаемая, вы здесь? – спросил неопознанный по голосу мужчина. – Смотря о какой уважаемой речь, – с невольной улыбкой философски заметил Лиахим. Но ирония, видимо, не просочилась сквозь дверь. – Значит вы здесь? – прозвучал новый вопрос. В голове Лиахима мелькнул вариант «Меня здесь нет», но тут же затух, не набрав достаточно задора. Выяснение, кого именно ожидают, заранее отзывалось в душе моральной усталостью. Поэтому он просто согласился: – Хорошо, я здесь. – Так вы, эта, поторопитесь. Ждут здесь. – Хм-м, – Лиахим покосился на дверь, словно на виновницу глуповатого требования, но все же, недоуменно пожав плечами, ответил, – на первом этаже, насколько мне известно, есть еще один туалет. – Да не-е. Не ждут его, а вас... Лиахим даже поморщился от такого косноязычия. –... Я пойду доложу его сиятельству, что вы скоро будете, – строго возвестил неизвестный, да еще пригрозил, – а вы поторопитесь. «Его сиятельству, – про себя повторил Лиахим, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, – неужели сам маркиз Най Иискам пожаловал?» Острое нежелание встречи с представителем полицейского департамента ратовало за посидеть подольше, но разумная рациональность противилась, напирая на ошибочность такого поведения. С другой стороны, побои – прекрасное объяснение медлительности. Хотя, если речь идет о маркизе, то для его предвзятости ничто не сможет послужить полновесным оправданием. Он давно точит на него зуб, поэтому несмотря на очевидность произошедшего в подвале, вполне может обвинить в сотрудничестве со Смелтом... Последняя мысль отозвалась ошарашивающим эхом: «А ведь действительно может». Лиахим в задумчивости потер лоб. По большому счету, предполагаемое подозрение разумно: ведь факт, что кого-то попытались убить, действительно не может служить доказательством непричастности к криминалу – подельников убирают. Достаточно вспомнить того же Руса. Сравнительно короткий срок проживания кухарки герцогини в доме тоже не является весомым аргументом ¬– двоим договориться много времени не займет. А с учетом мнения о безродном сословье, как о недалекой негнушающейся ничем черни, затруднительно будет доказывать не нужность такого сомнительного дохода. Скажет, что жадность застелила глаза нищебродке, вот и соблазнилась легким заработком. Мол, только пальчиком поманили... Хотя, зачем манить? Сама прибежала...– Лиахим невольно хмыкнул, – если б знала куда. На душе слегка посветлело. Словно боясь спугнуть счастливую мысль, он медленно повторил про себя: «...если знать куда». К тому же мало знать куда идти, необходимо продемонстрировать свою полезность, чтоб избежать смертельной участи ненужного свидетеля. Криминал лишних людей не любит. Лиахим довольно улыбнулся своему отражению – похоже ему повезло наткнуться на неплохой способ защиты: пусть маркиз объяснит ценность временной кухарки герцогини для наркоторговцев. А он послушает и попросит пересказать эти фантазии Анири... Еще раз осмотрев себя в зеркале, Лиахим слегка ослабил пояс халата и чуть сгорбился. Посчитав, что так выглядит болезненнее, он взялся за шпингалет. *** «Второй день подряд под дверью туалета караулят,»– неприязненно подумал Лиахим, увидев ожидающего его немолодого стражника, а вслух поинтересовался: – Это арест? – Пока, нет, уважаемая, – ответил тот без намека на шутливость, – только уж больно долго вы. Осерчать его светлость могут. – А то по-другому бывает, – пробубнил Лиахим. Мужчина опасливо оглянулся, а потом вполголоса без всякого дружелюбия заметил: – Как бывает тебе не суть рядить. Сказано: «Поторопись!», так поторопилась бы, а то ведь и срестовать не трудно, чтоб кулаками почтение привить. Уважаемая. И не надо смотреть на меня так негодующе. Никому проблем от светлости огрести не хочется. Тем более он не в духе уже. – Хм-м... не скажу, что ваши слова радуют, но, по крайней мере, играете честно. – Не играю – служу. Лиахим невольно поморщился: – Послушайте, служивый, а расцветка моего лица вас ни на какие мысли не наводит? Стражник пожал плечами: – Хотите сказать, что ученая уже? Не боитесь ничего? – Двигаться я быстро не могу, – зло отрезал Лиахим, и оперся рукой о стену, – ты мне сейчас хоть пятки огнем жги, но скорохода из меня не выйдет. Высокоинтеллектуальное «Э-э...» показало, что такое объяснение медлительности в голову служивому не заглядывало. Явно из тех, кто во имя избавления от возможного недовольства начальства сверхтщательно блюдет его интересы, не задумываясь о глупостях типа разумности или адекватности. Он с растерянностью топтался за медленно передвигающимся вдоль стеночки Лиахимом, пытаясь найти приложение своей старательности. В конце концов, не выдержав, мужчина прошел вперед, чтоб предупредительно открыть дверь в палату. Остановившись у самого порога, Лиахим ухватился за косяк и, игнорируя шепот служивого: «Че встала?», заглянул в комнату. Стоявший у окна маркиз в задумчивости, ловко перебирая пальцами одной руки вдоль трости, заставлял ее довольно быстро подниматься вверх. Заслышав шум, он с неторопливой вальяжностью развернулся, и, позволив трости соскользнуть вниз, заметил со снисходительной неприязненностью: – А ты не торопилась. – Вы не правы, ваше сиятельство, – ответил Лиахим, пытаясь исполнить что-то похожее на приветственный поклон. – Вот как? – совершенно неискренне удивился маркиз и приглашающе взмахнул рукой. – Да, ваше сиятельство, – прошаркал в палату, – я просто медленно пока хожу. Не восстановилась после вчерашнего. – А вот о вчерашнем я и хотел бы поговорить, – сказал маркиз, и, посмотрев в лицо стражнику, легко дернул головой, Тот, поняв молчаливый приказ, поспешил выйти в коридор. Тем временем дошедший до середины комнаты Лиахим, остановился. Уставшее после похода в туалет тело просило присесть, а еще лучше прилечь. Но по правилам приличия в присутствии высокородного обычному человеку самостоятельно без разрешения дозволялось, вернее, извинялось, только упасть без сил. И желательно без сознания. Правда в высшем свете считалось моветоном доводить низкородных до такого состояния. Маркиз же, старательно не замечавший выразительных взглядов побитой женщины, бросаемых то на стул, то на кровать, видимо, не боялся осуждения в обществе. Выспрашивание разрешения напрямую остатки гордости графского наследника воспринимали как добровольное унижение. Захотелось потрафить своему эго и сделать заход с другой стороны: – Ваше сиятельство, а у нас с вами будете допрос или беседа? – Какое интересное уточнение, – мужчина, не выпуская трости, сложил руки на груди, – с чего бы? – Ко мне никогда не заходили со стражниками, поэтому захотелось уточнить? – У нас будет беседа. Можно даже сказать дружеская. – Правда? – Лиахим постарался изобразить искреннюю милую улыбку, – тогда я позволю себе присесть на кровать. – Позволяй, – маркиз поморщился, – только не улыбайся. «Моя разбитая физиономия ему не угодила,»– со злым удовлетворением подумал Лиахим, направляясь к кровати. В голове пыталось сформулироваться еще что-то едкое, но развеялось от мысли, что Анири совершенно не смущали ни синяки, ни кровоподтеки. Она еще и целоваться лезла к такой-то красоте. «Просто боевик, привыкший к травмам», – нашел он объяснение, но вот сердце забилось сильнее. – Так с чего все началось, – напомнил о себе гость, не дожидаясь, пока хозяйка усядется. – Наверное с того, что я вчера почувствовала себя лучше, – Лиахим осторожно опустился на кровать. – Вот как? – маркиз присел на подоконник, – продолжай. Лиахим продолжил, рассказав без прикрас и с подробностями о вчерашней схватке со Смелтом, стараясь слегка подчеркивать собственную бойцовую несостоятельность. Сиятельство почти не перебивал. Уточнил только пару вещей