Дух Лисьего Брата

Говорят, что запретный плод сладок. Наверное, они правы, ведь как тогда объяснить историю двух существ, что были по разные стороны Рандо Миракуру и встреча, которых не была бы одобрена ни единой живой душой этого мира. Она китсуне, девушка-лиса, что жила в глубине леса Хирономори, некогда созданным Шитзен, богиней природы. Имя ей Тэруко. Тэруко весьма любопытная девушка, которую всегда интересовал образ жизни смертных и она часто наблюдала за их рутиной, несмотря на все запреты, что царили в Инсаретамори, деревне китсуне, где проживали подобные ей создания. Среди них, как и среди многих других ëкаев жила вера в то, что люди не любят их и владеют магической силой, способной убить ëкая, но Тэруко это казалось лишь глупыми историями стариков, чтобы молодые китсуне не уходили за пределы Хирономори. А он был человеком, обычным работягой, который вместе с отцом выращивал рис и пëк хлеб. Его звали Митсеру Танака. Он достаточно силён и смел, но не взирая на эти черты, мать и отец запрещали парню уходить за пределы деревни, а именно в лес, рассказывая жуткие истории про ëкаев, которые наделены такой силой, с которой не сумеет совладать ни один человек. Они говорили, что лесные демоны утаскивают людей в лес и страшным образом убивают их, ведь для них люди ничего не значащие букашки, которые не имеют права жить в Рандо Миракуру. Но Митсеру не верил в эти сказки о ëкаях, хотя верил в то, что они действительно существуют и живут в лесах. А ещё он думал, почему же они не нападают, раз так жаждут гибели людского рода и владеют силами, которые неподвластны простым смертным. Митсеру хотел бы увидеть настоящего ëкая, но как его увидишь, если тебе четырнадцать лет, да и к лесу нельзя и шагу ступить, словно ты беззащитный малыш. Никко-сама уже давно подняла солнце высоко в небо. И сегодня был один из тех дней, когда Тэруко опять собиралась понаблюдать за людьми. В деревне Инсаретамори кипела жизнь. Каждый занимался своим делом. Юные китсуне играли или практиковали магию со старейшинами, кто-то ещё не проснулся, другие отправились на рыбалку ведь из мяса вишнёвого карпа получается прекрасное сашими и фурайдо, рору, а также начинка для майпаев, третьи отправились на поля Танбо, они были спрятаны от людей при помощи колдовства, там китсуне выращивали рис и обустроили участки для выращивания овощей. Тэруко была из тех, кто любит поспать подольше, но в итоге лиса проснулась оттого, что упала с кровати, неосторожно переворачиваясь на другой бок. С досадой потерев ушибленное место, Тэруко зевнула и съела со стола один майпай приготовленный её мамой Изэнеми. Потом она вышла и встретилась с ней, когда та зашивала старое кимоно своего мужа Сэтору, сидя на крыльце. — Доброе утро, мам. — с улыбкой ответила Тэруко. — Ну надо же, полдень не успел наступить, а ты уже проснулась. Позавтракала хоть? — Да, очень вкусный майпай был, спасибо. А где папа? — Ушёл рыбачить с первыми лучами солнца, ты в это время спала, как убитая. Но не переживай, он скоро придёт и я наготовлю фурайдо, мы давно их не ели. — Здорово! Я обожаю фурайдо из рыбы! — произнесла Тэруко и уставилась на Изэнеми. — Мам? А можно мне пойти погулять? После этих слов Изэнеми нахмурилась и даже отложила шитьё. Женщина встала и твёрдым шагом направилась к дочери, оглядывая Тэруко строгим взором янтарных глаз. Что-то явно её настораживало. — Я тебя конечно отпущу. — её голос звучал твёрдо, но при этом спокойно. — Но только не забудь что завтра ты практикуешь магию с мастером Ясуо. И если вдруг мы с отцом узнаем, что ты покидала Хирономори и ходила к людям… — она вздохнула, как бы думая что-то, чем можно было бы припугнуть дочь. — Ты неделю не выйдешь из дома! Ты слышала меня, Тэруко? Люди очень опасны и к ним нельзя ходить! Это так легкомысленно, но ты же умнее этого, Тэруко. Разве не так? Девчушка недовольно закатила глаза, ведь не первый раз слышала о том, какие люди злые, страшные и опасные. Эти разговоры каждый день такие утомительные. — Да-да, мама, я всё поняла. — ответила Тэруко. — Не переживай, я буду гулять только в лесу. А пойти к людям у меня и мысли не было. — Но всё же тебя однажды нашли очень близко к человеческому поселению! Даже взрослые китсуне не суются туда, а тебе всего четырнадцать лет! Ты даже и представить не можешь, что могли бы сделать с тобой эти люди, даже подумать страшно! — Ой да ладно, мам, люди интересно живут, они очень даже миролюбивые, работают на полях, как мы, готовят еду, гуляют и играют. Им нет до нас дела. Ты только зря боишься. — Тэруко махнула рукой, она уже была рядом с деревней людей и точно знала о чем говорит. Но Изэнеми только рассердилась и от злости бросила кимоно мужа на крыльцо воскликнув: — Довольно, Тэруко! Я всё тебе сказала. Если мы с отцом узнаем, что ты была в людской деревне, будешь сидеть дома и никаких прогулок! Если хочешь гулять, то будь добра, бегай в лесу или в деревне, как другие лисята. — Ладно. — отрезала девчонка и отправилась на прогулку в лес. Тэруко была не из послушных детей, которые будут всегда и во всём слушаться родителей. Если девочка задумывала что-то, то никогда не давала никому мешать её планам. Конечно же она собиралась пойти в человеческую деревню и понаблюдать, что люди делают, ведь для неё это было очень интересно. Поэтому Тэруко отошла далеко от деревни, чтобы никто её не увидел, и как только Инсаретамори скрылась из виду, девчушка обернулась чёрной лисицей и через овраги и кусты отправилась в сторону человеческого поселения. Джинкесай, так называлось место, где жили и трудились люди. Оно располагалось внизу небольшого холма, а лес Хирономори наверху, поэтому спуститься не составило особого труда. Тэруко спряталась в небольших кустах, которые росли возле рисовых полей и вскоре увидела мужчину, он был одет в просторное темно-синее хаори и такие же брюки, а его чёрные волосы были собраны в крепкий пучок, наверняка, чтобы комфортно работать. Вместе с мужчиной пришёл мальчик с той же причёской и в той же одежде, только поменьше размером, это был Митсеру и его отец. Тэруко глаз не могла свести с юного Танаки. «Какой симпатичный человек. Думаю, что ему четырнадцать лет, как и мне, он работает в поле вместе со взрослым человеком. И как ему не надоедает возиться с этим рисом? Мне вот было очень скучно на полях. Но это не важно, этот человеческий мальчик такой… Я не знаю, но мне бы хотелось с ним познакомиться, узнать как его зовут. Интересно стал бы он дружить с девочкой-лисой, вроде меня?» — думала Тэруко. Но потом она резко вспомнила про материнский запрет и поспешила добраться до вершины холма. Ведь если Изэнеми узнает, что Тэруко ходила близко к Джинкесаю, то придётся торчать дома, или ещё хуже ходить на рисовые поля и выполнять скучную работу. К счастью для девочки никто ничего не узнал и наказания удалось избежать. Так прошло 5 лет, Тэруко выросла, похорошела, всё также продолжала учиться магии, но образ юного Митсеру Танаки не покидал её мысли. А он тоже вырос и окреп и в итоге стал сильным, хозяйственным парнем, получив от почивших отца и матери их дело, дом и гряды с крупой. Каждый день девушка-лиса приходила к рисовым полям в своём животном облике, чтобы вновь увидеть человека, что обрёл в её душе особое место. И в один момент Тэруко решила нарушить все запреты, сломить предрассудки ëкаев о людях и покинуть Инсаретамори, ради мечты познакомиться с парнем с рисовых полей. Собравшись с силами и написав прощальную записку в одну особо ясную ночь, Тэруко сбежала, навеки обременив себя укорами и проклятиями всех жителей Инсаретамори и даже собственная родня отреклась от неё, когда узнала об этом. Но прошлая жизнь уже была не в интересах девушки, она уверенно направлялась в Джинкесай. По пути Тэруко взмахнула рукой, тем самым скрыв свои лисьи уши, наколдовав вместо них человеческие, и убрав хвост. Так она стала похожа на обычную девушку. И вот она уже в низу холма и теперь можно было без боязни, стоя в полный рост посмотреть на место, где живут люди. Не теряя зря времени, Тэруко вышла к деревне и раскрыла рот от изумления. Джинкесай оказался куда больше, чем девушка себе представляла. Множество небольших домиков расположись по всей равнине, а чуть дальше рисовые поля, каждое из которых принадлежало определённой семье. В нос ударил запах горячего хлеба. Тэруко показалось, что жизнь в Джинкесае ничему не отличается от жизни в Инсаретамори, ведь китсуне точно также занимались своими делами: пекли хлеб, сажали рис, ловили рыбу, отдыхали, гуляли и играли. С любопытством осматривая всё вокруг себя девушка врезалась в парня, который нёс ведро с водой. При столкновении оно выскользнуло у него из рук, упало на землю и вся вода расплескалась, да и сам он свалился вместе с лисицей. Парень рассердился и хотел было выругаться. Тэруко заметила, что он злится и заверещала: — Прошу прощения! Я не хотела, просто сильно засмотрелась красотами деревни. Взглянув на лицо девушки, выражающее одновременно грусть, сожаление и страх, парень осмотрел свою промокшую одежду и разлившееся ведро, что всё также лежало на земле. Потом он встал, засмеялся и сказал: — Да ладно, ничего страшного! Со всяким бывает, давай руку. — парень помог Тэруко подняться. — Спасибо, я уже успела перепугаться, ты так рассердился когда вода пролилась. Думала, что обругаешь меня. — Глупости! — воскликнул парень, поднимая ведро. — Отец говорил, что только недостойный будет повышать голос на девушку. — он улыбнулся и Тэруко пригляделась к его лицу получше. «О, Шитзен! Это же он! Тот парень, который работал со своим отцом на рисовых полях, в близи он ещё симпатичнее… — девушка не заметила как на её щеках выступил румянец. — Ох, неужели я настолько близко к человеку, с которым так мечтала познакомиться столько времени? Мне… Мне так неловко, но при этом я чувствую приятное тепло внутри себя. Может быть это и есть волшебная сила людей?» Но парень прервал её мысли, воскликнув: — Эй, ты вся красная. Всё в порядке? — А! Ой, да, всё хорошо, просто сегодня жарковато. — Тогда может сходим вместе к реке? Там прохладно и мне нужно снова набрать воды. — Тэруко согласилась. — Кстати, будем знакомы, я Митсеру, Митсеру Танака. А тебя как зовут? — Меня? — удивилась девушка. — Хах, конечно тебя, не меня же. — усмехнулся Митсеру. — Я Тэруко… — девушка ненадолго замолчала, чтобы придумать фамилию, ведь у ëкаев их нет. — Тэруко Кобаяси. — Тэруко… Знаешь, очень красивое имя. — произнёс Танака, на что лисица смущённо улыбнулась. — А ты откуда родом? До сегодняшнего дня, я никогда не видел тебя в Джинкесае. Ты явно не из этих мест. — Ты прав, я пришла оттуда. — Тэруко указала в сторону леса Хирономори. — Родная семья бросила меня, но меня приняла другая. Они окружили меня любовью, я им за это благодарна, но всю жизнь меня тянуло покорять новые горизонты и я ушла путешествовать по Рандо Миракуру. Митсеру был поражён, история Тэруко показалась ему интересной и даже загадочной, ведь девушка не назвала деревни, из которой пришла, лишь показала направление. Танака желал узнать девушку поближе, никогда ему не доводилось встречать кого-то похожего на Тэруко и ни одна девушка Джинкесая не была похожа на неё, загадочную странницу с Юга. Митсеру немного постоял в удивлении, но потом быстро пришёл в себя и сказал: — Надо же, твоя история так удивила меня, что я забыл про поход к реке. Пойдём. — Танака махнул рукой, как бы приглашая Тэруко за собой. Река Курисутару, так называлось место, где всё жители Джинкесая брали воду для своих нужд. Дорога к ней шла через рисовые угодья и плавно перетекала в простые изумрудные поля с высокой травой и красивыми белыми цветами, юкиноханами. Говорят, что юкинохана получила своё название именно из-за своего цвета, соцветия этого растения были белее снега и нежнее рук юной девы. Они действительно были прекрасны. Чем ниже спускаться по полю тем ближе можно подойти к Курисутару. Этот берег реки каменистый, а камни на нём абсолютно разные иногда маленькие а иногда большие, что многие дети, играя там, представляют себя покорителями гор. А ещё они были разного цвета: чёрные, белые, красно-коричневые, слегка розоватые, отчего берег реки напоминал какой-то странный узор. Митсеру и Тэруко спустились к берегу. Здесь действительно было прохладно и открывался красивый вид на небольшой лес. Танака зашёл по колено в воду и довольно вздохнул: — Хорошо! Эй, Тэруко, зайди, хотя б ножки помочи, а то спечешься на солнце! — девушка аккуратно сняла свои гэта и осторожно подошла к воде, едва касаясь её. Лисице она казалась слегка холодной. — Не бойся, река тебя не съест! — смеясь крикнул ей Митсеру. Но Тэруко так медленно заходила в воду, что Митсеру надоело ждать и он побежал навстречу ей и резким движением руки обрызгал китсуне с ног до головы, а потом смеясь побежал прочь. — Ах ты! — воскликнула девушка, наигранно возмущаясь. — Тебе не сойдёт это с рук, Митсеру Танака! Тэруко побежала за ним, смеясь и брызгаясь водой. Они резвились и играли, как маленькие дети, совсем забыв ради чего сюда пришли. Устав от беготни, Тэруко и Мистеру вышли из воды и уселись на каменистом берегу. Дул лёгкий прохладный ветерок, а на ясном голубом небе, будто бы застыли перистые облака. — Было весело! — с улыбкой произнесла Тэруко, глядя на парня. — Да, ты права. А я ведь уже и забыл когда последний раз так бегал и веселился… — вздохнул Танака. — Возможно, в детстве, когда родители были ещё живы и мне не приходилось сильно задумываться о семейном деле. — Ох… — Тэруко резко опечалилась. — Извини, Митсеру, мне не стоило ничего говорить… Ты теперь расстроился из-за меня. Парень положил руку ей на плечо и с улыбкой ответил: — Эй, ты чего? Всё в порядке, я не расстроился, это так, просто нахлынувшие воспоминания. Мне, наоборот, стоит поблагодарить тебя, Тэруко, за то, что ты подарила мне возможность повеселиться и немного отвлечься от рутины. — вдруг его взгляд упал на пустое деревянное ведро, которое валялось на берегу. — Ха-ха! Надо же, с тобой было настолько радостно и весело, что я совсем позабыл, ради чего мы сюда пришли! Посиди здесь, а я пока воды наберу. Он ушёл за водой, а девушка осталась сидеть на берегу, обняв колени и метательно глядя в сторону парня. Только сейчас Тэруко заметила, что кожа Митсеру была более загорелая, чем у неё. Он казался ей невероятным человеком, красивым, добрым, весёлым и в душе девушки-лисы становилось всё теплее, от одной лишь мысли, что тот самый парень с рисовых полей гуляет с ней возле реки, смеётся и касается её бледных плеч. — Тэруко! — возглас Митсеру отвлёк девушку от мыслей. Парень подошёл к ней, поставил ведро и присел так, что его лицо оказалось напротив лица девушки. Танака мягко улыбнулся и спросил: — О чём задумалась? — Да так… — лисица смущённо отвела взгляд. — Просто поток странных мыслей, ничего особенного. Ты сидишь и думаешь обо всём на свете: какая сегодня погода, какие красивые облака, какой необычный узор складывается из камней на берегу. У тебя так не бывает? — Почему не бывает? Бывает. — ответил Митсеру. — И не только у меня. Я уверен, что многие, как ты сказала, думают обо всём. — потом парень поднялся, взял ведро с водой и махнул Тэруко рукой, как бы приглашая за собой. — Мы чудесно провели время вместе, пора бы направится ближе к дому, не считаешь? — К дому? — удивилась Тэруко, поднимаясь и поправляя кимоно. — Но у меня нет дома в Джинкесае. Куда я пойду? Так они направились вверх через поле в сторону поселения. — Ну как, куда? — усмехнулся Митсеру. — Ко мне домой. Ты наверняка с дороги устала и проголодалась. Отдохнешь, а я тебя горячими комекопанами угощу. — Ой… — Тэруко очень смутилась. — Как-то неудобно получается. Ты ведь меня впервые видишь, мы совсем мало знакомы. Тебе не кажется, что ты слишком заботишься о какой-то странной девушке? — Нет, совсем не кажется. Для меня будет позором, если я не приму странника с дороги и не разрешу ему отдохнуть. К тому же мои родители умерли, я живу один и даже если я работаю, меня поглощает скука. Я был бы очень рад, если бы мне составила компанию такая красивая и весёлая девушка, как ты. Тэруко немного смутилась. Её только что назвали красивой и весёлой. Каждой живой душе было бы приятно услышать подобное из уст любимого человека. — Правда? Раз моё присутствие сделает тебя счастливее, я с радостью останусь у тебя. Мне и самой очень понравилось проводить с тобой время, Митсеру Танака. Тот улыбнулся и отвёл взгляд, почесывая затылок. Вскоре Мистеру и Тэруко поднялись к полям юкиноханы, до Джинкесая оставалось пройти совсем немного. Слабый ветерок поигрывал с травой и нежным белыми цветами, слегка раскачивая их туда-сюда. Так, незаметно для самих себя они добрались до деревни и Танака сопроводил девушку в свой дом. Жилище парня было небольшим, весьма скромным, но зато очень уютным. Большую часть дома занимала печь. Вдоль стены расположились три футона: один принадлежал отцу, второй матери, а третий самому Митсеру. Рядом с печью стоял небольшой котацу, за которым вся семья Танака принимала пищу и пила чай. — Располагайся и чувствуй себя как дома. — с улыбкой ответил Митсеру, приглашая Тэруко пройти дальше, ведь девушка очень стеснялась и стояла возле входной двери босиком, ведь у людей принято снимать обувь на крыльце. — Ну ты чего? Не бойся, проходи смелее! Лисица прошла дальше и села рядом с котацу, а Митсеру принялся готовить комекопаны. Парень ловко управлялся с тестом, конечно, ведь он сын пекаря и настоящий мастер своего дела. Когда Танака приготовил тесто он ушёл в погреб. Это было холодное помещение под домом, где хранились рыба, мясо, овощи, травы мешки с рисом и в целом всё съестное. Вскоре Митсеру вернулся с несколькими кусками говядины и тройкой луковиц. Нарезав и то, и другое, Танака стал накладывать лук и мясо на лепёшки из сырого теста, формируя плоские, круглые и весьма большие пирожки. Тэруко с интересом наблюдала, за тем, как быстро он справляется, но всё же девушку объяло чувство стыда за то, что она сидит без дела. — Митсеру, я могу чем-нибудь помочь тебе? — спросила Тэруко, подойдя к парню. — Можешь. — ответил ей Танака с улыбкой. — Ты мне очень поможешь если присядешь и отдохнешь, как полагается гостю. Девушка хотела было сесть, но резко осознала суть просьбы Митсеру: — Погоди-ка! Но это же не помощь. Ты просто хочешь чтоб я села и продолжала ничего не делать! Когда я жила в своей деревне, то всегда старалась помогать своей семье и работала, никто и никогда не говорил подобного. — Тэруко, — произнёс Танака особенно мягко, заканчивая делать последний комекопан, — Это называется «забота», я с удовольствием делаю что-то для тебя, например пеку эти комекопаны. Мне доставляет радость трудится для тебя, понимаешь? Поэтому я хочу, чтобы ты отдохнула, это действительно будет для меня помощью. Девушка слегка покраснела. Слова Митсеру о том, что забота о ней доставляет ему радость заставляли Тэруко чувствовать душевное тепло ещё сильнее и всё больше убеждаться в странной магии человеческой души. Неужели это правда? Люди действительно владеют магией и всё, что говорила мама не вымысел и бредни стариков. Вдруг они сжигают души ёкаев изнутри? Но это совсем не больно, а наоборот, странно и даже приятно. Даже если это магия, то она не убивает, люди вовсе не злые и опасные, как принято думать у китсуне, как и у многих других ёкаев. Тем временем Митсеру поставил комекопаны в печь и сёл напротив Тэруко, с улыбкой глядя на неё. Девушку это смутило и она решила спросить: — Эй, ты чего так смотришь на меня? — Любуюсь, ха-ха-ха! — посмеялся Митсеру. — Ты очень красивая, Тэруко. — Правда? — улыбнулась девушка, пытаясь спрятать лицо за толстыми длинными чёрными косами. — Спасибо, ты тоже. Ой! То есть! Извини! Я не то имела в виду! — воскликнула Тэруко, краснея от собственных слов. Ей было стыдно сказать такое парню, которого она знала не так уж хорошо. Митсеру лишь рассмеялся и ответил: — Спасибо, приятно слышать. О, кажется комекопаны готовы! — после чего он резко встал и поспешил вытаскивать лепёшки из печи. От них валил пар и чудесный аромат рисового теста и сочной говядины с луком наполнял дом. Митсеру поставил на стол широкую доску, на которую сложил все комекопаны, потом снова сел напротив Тэруко и сделал жест рукой, чтобы лисица отведала его угощение. Но девушка стеснялась и стыдилась взять даже одну штуку. У китсуне в Инсаретамори не было принято угощать друг друга просто так, обычно это делали только по большим праздникам, а в целом каждая семья готовила только для себя. — Ну ты чего, Тэруко? Ешь, не стесняйся! Девушка взяла один комекопан, откусила кусочек и тут же уронила его на стол, а сама широко открыла рот и начала часто дышать, чтобы охладиться. — Аккуратнее! — усмехнулся Митсеру. — Они же горячие. Вскоре когда язык перестал так сильно жечь и лепёшка с мясом стала не так горяча, Теруко взяла и откусила небольшой кусочек. Девушка широко раскрыла глаза и уставилась на Митсеру, как только копекопан попал ей в рот. В её взгляде читалось восхищение и наслаждение обычной рисовой лепёшкой. Потом лисица откусила ещё и ещё, пока не съела всё. — Поразительная вкуснятина! Можно ещё? — уставившись на Танаку спросила девушка, едва сдерживая восторг. — Ты ещё спрашиваешь? Конечно бери! Я же для тебя старался. Тэруко взяла ещё и после второго комекопана почувствовала, что сыта. После этого она горячо поблагодарила Митсеру за угощение и тёплый приём. Сам Танака тоже съел пару штук, а остальные накрыл полотенцем чтобы сильно не зачерствели. Никаких важных дел не оставалось. Митсеру продал всем жителям Джинкесая хлеб ещё с утра и поухаживать за рисом тоже успел. Вдруг они оба замолчали и в тот момент тишины парень кое-что решил: — Эй, Тэруко! Может хочешь прогуляться после сытного обеда? — Прогуляться? Пойдём, конечно! — девушка с улыбкой вскочила, глядя на Митсеру, взглядом полным нетерпения. Потом она успокоилась и спросила: — У тебя нет никаких дел? — Нет, всё, что нужно я уже давно сделал. — сказал парень, поправляя пояс на своём хаори. — Кстати, куда ты хочешь пойти? — Не знаю, куда-нибудь. — улыбнулась Тэруко. Митсеру лишь пожал плечами, после чего он и Тэруко вышли на улицу. Стало немного прохладнее, чем было в то время, когда они вернулись с реки, но не так холодно, что стоило надеть одежду потеплее. На небе всё также светило солнце, лишь ветер стал дуть немного сильнее. — Слушай, может отправимся в лес Хирономори? Мои родители никогда не пускали меня туда, когда я был ребёнком и я так и не смог посмотреть, что там. От упоминания леса Тэруко бросило в дрожь, там была её родная деревня, родители, учитель. Митсеру был вежлив и добр к девушке, но внутреннее чутье Тэруко подсказывало, что не стоит так рано доверяться человеку и в целом Митсеру не должен знать о том, что она на самом деле не смертная девушка, а ëкай. Тэруко боялась потерять его из-за этого, кто знал, что Танака подумает о ней. — Нет, давай не пойдём туда! Мне страшно гулять по лесу. — Да ладно тебе! Мы же вместе. — Ну пожалуйста, Митсеру! Я очень боюсь! — воскликнула Тэруко. Конечно ей не было страшно, но нельзя чтобы Танака хоть о чём-то догадался. — Ну хорошо, я не хочу тебя заставлять, тем более если так боишься. Тогда давай пойдём на поле, где цветёт юкинохана, это по пути к реке. Там очень красиво. Тэруко сразу же согласилась и они направились в сторону реки Курисутару. Спустя не очень долгое время пути они добрались до поля и пошли вглубь него. Ветер плавно качал траву и нежные соцветия юкиноханы. Тэруко села на колени и прикоснулась к их нежным лепесткам. — Какие они чудесные… — Прямо как ты. — с улыбкой ответил Митсеру, сев рядом с ней. Лисица слегка покраснела и отвела взгляд. Между ними повисло неловкое молчание. Тогда Танака решил начать новый разговор. — Тэруко, а ты веришь в ëкаев? — В ёкаев? — переспросила Тэруко. — Это те самые волшебные жители лесов, которых создала богиня природы Шитзен-сама? Конечно верю. — в глубине души Тэруко, как самому настоящему ëкаю было забавно это говорить. — Из-за них я и побоялась идти в лес, мои родители говорили что эти ëкаи не любят людей и хотят их уничтожить. — Мои мать с отцом тоже так говорили, а я им не верил. Мне кажется, что ëкаи не такие ужасные и опасные какими их представляют многие люди. И я уверен, что если бы они хотели уничтожить людей, то давно бы напали. Знаешь, моей детской мечтой было увидеть этих созданий возможно подружится с ними. Уверен, что ëкаи почти не отличаются от людей, наверное лишь тем, что они волшебные. Тэруко была удивлена тем, что Митсеру считает таких как она друзьями. Их мысли так похожи, мысли двух различных душ, при этом дружественных друг к другу вопреки всем запретам и предрассудкам. Но всё же Тэруко не хотела рассказывать ему правду. Наверняка, среди поселенцев Джинкесая он один такой, кто верит в дружелюбие ёкаев и не считает их злыми. Если другие люди узнают о дружбе Митсеру с девушкой-китсуне, то ему придётся не сладко, ведь тяжело выстоять, когда ты один. Тэруко просто не хотела, чтобы парень пострадал из-за неё. — А вдруг ëкаи боятся людей и думают о вас тоже самое, что и вы о них? — спросила Тэруко, делая венок из юкиноханы. Конечно, она знала что думают о людях китсуне и другие ëкаи, но девушке было интересно знать мнение Митсеру на этот счёт. — Хм. — парень задумался. — А вдруг это и правда так? Поэтому они и не выходят к нам. Если б я мог я бы рассказал ëкаям как живут люди. Им не нужно нас бояться, мы не нападаем на слабых, не владеем магией, мы, в конце концов, гостеприимны и дружелюбны. Мы не желаем зла ëкаям и все эти выдумки про них лишь плод наших страхов. Его слова дали Тэруко возможность точно убедиться в том, что Митсеру дружественно относится к существам, как она. Танака настолько смел и открыт что сам готов пойти к ëкаям и протянуть им руку дружбы. Но лисица всё равно не хотела говорить правду. — Ты очень добрый, Митсеру. — с улыбкой произнесла девушка, оглядев со всех сторон уже готовый венок из юкиноханы. — Да ладно тебе. — парень был явно смущён после этих слов. — Я думаю многие бы со мной согласились. — потом он внимательно посмотрел на венок в руках Тэруко: — Сплела пока мы разговаривали? — Ага, и я бы хотела одеть его тебе на голову. Ты не мог бы немного наклониться? — Митсеру кивнул и послушно наклонился, чтобы Тэруко смогла дотянуться до его макушки, после чего девушка одела на него венок. — Тебе очень к лицу. — Я конечно не очень люблю всякие венки, но спасибо. Мне приятно, что ты сделала его для меня. Я бы тоже хотел сделать тебе такой же, только я не умею. Это в конце концов не хлеб печь. — Да ладно, плести венки не так уж и сложно. Хочешь я тебя научу? Митсеру кивнул. Тэруко очень это обрадовало, что она аж слегка взвизгнула. Девушка сорвала один цветок, затем второй и медленно стала показывать парню каждый шаг. Танака долго не мог понять как переплести цветы аккуратно, но он не бросал попыток сделать это. Лисицу поразила такая напористость даже по отношению к такой простой вещи, как венок. Спустя долгое время стараний у Митсеру наконец-то получилось сделать первый шаг, а дальше по словам Тэруко, было совсем просто. Парень очень старался и в итоге у него получился венок, пусть и не такой аккуратный как у Тэруко. — Я попытался. — с усмешкой произнёс Митсеру надевая венок на голову Тэруко: — Думаю, лучше продолжу печь хлеб, ха-ха-ха! — Ой, перестань! Венок очень красиво получился. Главное не то, как ровно лежат цветки, а то, что ты старался и вложил в него душу. Любая вещь, какой бы неказистой и неаккуратной она не была, становится бесценным сокровищем, если в неё вложили душу и тепло. — Хочешь сказать, что тебе нравится эта цветочная развалюха? — удивился Митсеру. Ему всё ещё было неудобно за то, что венок получился не очень красивым. — Да, она прекрасна. — с улыбкой ответила ему Тэруко, на что Митсеру смущённо улыбнулся, почесав затылок. Они ещё некоторое время провели в поле: поболтали обо всём, что пришло в голову, повалялись в траве, пытаясь разглядеть в облаках удивительные силуэты, и много чего ещё. Потом Митсеру решил, что стоит направится обратно в деревню, ведь уже начало понемногу вечереть и холодать. Заставлять Тэруко уходить не пришлось, она уже почувствовала сильную прохладу и сама была не прочь поскорее добраться до дома Танаки. Так и произошло, они добрались до деревни очень быстро, настолько, что Никко-сама ещё не успела убрать солнце за горизонт, чтобы уступить небесный свод своей сестре Цуки- богине Луны. Но как только Митсеру и Тэруко добрались до дома семьи Танака, парень кое-что вспомнил: — Мне нужно сходить в одно место. — произнёс он. — Посидишь одна или пойдёшь со мной? — Пожалуй, пойду с тобой. — ответила Тэруко. — Только вот куда? — Недалеко от Джинкесая в глубине небольшой безымянной долины находится старый храм Шиноараги, там мы хороним наших близких, покинувших Рандо Миракуру по крайней мере на этом свете. Там мои родители обрели покой и я хочу рассказать им о тебе, чтобы они не беспокоились о том, что я один, и чтобы не обиделись, ведь я хотел уложить тебя спать на футон своей матери. В целом, я каждый день прихожу к старому храму, чтобы увидется с матерью и отцом и мне очень жаль, что они покинули этот мир, так и не увидев мою невесту и моих детей. Ладно, — он моментально сменил свой опечаленный вид на улыбку и произнёс, — не будем о печальном, те кто ушли, уже не смогут вернуться. Тэруко не знала о смерти и даже представить не могла, что её мать и отец могут умереть. Ëкаи живут вечность и умрут лишь если их убьёт такой же ëкай. Ей стало безумно жаль Митсеру, но она даже не знала, что сказать ему. Наверное, стоит просто промолчать и последовать за ним к храму Шиноараги. Чтобы добраться до этого храма нужно было пересечь деревню Джинкесай и дойти до склона холма, ведущему к лесу Хирономори, но не подниматься, а повернуть направо. По словам Митсеру эта тропа ведёт в безымянную долину, где и находится Шиноараги. Всю дорогу они шли не проронив и слова. Вскоре они добрались до храма. К нему вела поросшая мхом каменная лестница. Храм Шиноараги представлял из себя небольшое здание, запертое изнутри, на его крыльце стояли свечи и благовония, лежали цветы, а около него покоились невысокие надгробия, на и около которых также были благовония, свечи и цветы. Между могилами проходили узкие, выложенные крупными камнями дорожки, а из-за того, что было уже достаточно темно, начали показываться светлячки. Митсеру прошёл к двум могилкам, расположенным почти рядом с храмом. На них были высечены имена Асука Танака и Тэтсуя Танака и около каждой лежало по одному цветку канашими, это были алые цветы, с нежными и очень хрупкими лепестками, по форме напоминающие слезу, и по одной свече. Парень сел на колени напротив могил своих родителей и молитвенно сложил руки. Тэруко сделала тоже самое, чтобы проявить уважение к погибшим матери и отцу её особого человека. — Здравствуй, мама, здравствуй, отец. Это снова я, Митсеру. Мне очень не хватает вас здесь, но такова воля богов, поэтому вы ушли именно сейчас. Сегодня я бы хотел познакомить вас с одной очень хорошей девушкой. Я встретил её сегодня утром и мы успели хорошо подружиться. Её имя Тэруко. — потом он взглянул на девушку и прошептал: — Скажи что-нибудь. Только не бойся. — Хорошо… Здравствуйте, уважаемые… — Тэруко пыталась прочесть их имена с надгробий. — Асука и Тэтсуя Танака. Я благодарна вам за такого доброго, заботливого и трудолюбивого сына. Он очень душевно принял меня и настоял на том, чтобы я переночевала в вашем чудесном доме. Я ещё он готовит чудесные комекопаны. — Вот такое дело. — продолжил Митсеру. — Тэруко права, я предложил ей ночлег. Она путешествует и я посчитал что будет неприятно, если я не предложу ей передохнуть с дороги. Дорогая мама, позволишь ли ты Тэруко лечь на твой футон? — в этот момент легкий порыв ветра колыхнул пламя свечи на могиле Асуки. Митсеру взглянул на Тэруко и прошептал: — Смотри, огонёк свечи шевельнулся. Это значит, что они согласны и рады тебя принять. — Правда? — удивилась Тэруко. — Да. — Митсеру улыбнулся и посмотрел на уже ночное звёздное небо. — Кажется, мы припозднились. Пойдём домой, Тэруко. Так они вновь вернулись к дому семьи Танака. На улице было совсем прохладно и очень тихо, было слышно лишь сверчков, стрекочущих в высокой траве. А внутри дома было тепло, Мистеру подтопил ирори и расстелил два футона. На разговоры ни у него, ни у Тэруко не было сил, поэтому в скором времени они оба заснули. На следующий день Митсеру попросил девушку остаться ещё на день, потом на неделю, после на месяц, и она соглашалась, ведь верила тому, что её нахождение рядом с Танакой делало парня счастливее. Это действительно было так, Митсеру и Тэруко жили душа в душу, не ссорились, вместе выполняли работу по дому, каждый день навещали могилы Асуки и Тэтсуи, прогуливались в месте по окраинам Джинкесая и в целом наслаждались каждым мгновением рядом друг с другом. С тех пор прошло шесть месяцев и в один из дней Митсеру сказал Тэруко главные слова, которые навсегда изменили жизнь юной девушки-лисицы.