Ночная смена

Голова безумно раскалывается. Хочется выть от боли. Тело не слушается и не дает сделать ничего. Он вроде лежит на чем-то. Лампа над ним хочет сжечь его глаза? Или это некий божественный свет, что и дает ему весь этот туман и боль за грехи? Думать тоже тяжело. Хочется провалиться в сон, не доходя до вопроса как его зовут, и что произошло. Однако голоса людей режут слух и не дают уснуть. Если уж и говорите, то, будьте любезны, на корейском. Таких инопланетных языков он не знает, но, кажется, это знание приходит к нему само через непонятный отрывок времени. — Хан Джисон, мы оставим вас, пока вы полностью не придете в себя. Позже к вам подойдут следователи. Его зовут Хан Джисон? Крутое имя. Только вот какие следователи? Он кого-то убил и решил выпилиться за одно сам? Нет, у него бы в жизни рука на такое не поднялась, если и драться у него никогда не получалось. А может это он недобитая жертва маньяка? В больнице с ним произошло многое и одновременно ничего. Первое время он вообще не мог пошевелиться, а люди вокруг говорили ему про аварию. Что какой-то идиот на трассе вылетел к нему навстречу и не справился с управлением. Травмы у него серьезные, но жизни ничего не угрожает. Тогда Джисон задался вопросом, а какая у него была жизнь? Иногда все эти ужасные белые халаты и серьезные лица разбавлял хороший парень Феликс. С его появления Джисон наконец стал вспоминать, что с ним было до аварии, что к сожалению его не радовало. Феликс с легкостью отвечал на любые вопросы, шутил и приносил свежие новости. Принес бы он с собой еще предложение бросить всё и уехать в домик у моря. Потому что если произойдет чудо, и Джисон когда-нибудь сможет встать хотя бы с инвалидной коляски, то всё равно не сможет работать на старом месте. — Не бойся, мы тебя такого точно не бросим. Еще побегаем по берегу моря вместе. Можешь переехать к нам с Хенджином. Это правда не будет для нас проблемой. — Господи, Ликси, а ведь я считал себя никчемным и беспомощным до этого всего. Какой кошмар! Теперь так вообще ничем от домашнего питомца не отличаюсь. Корми, люби и выгуливай! — Джисон закрыл лицо живой рукой. — Не думай о себе в таком ключе. Ты не будешь ни “питомцем”, ни лишним. Предлагаешь бросить тебя на произвол судьбы и на попрошайничество? Я скоро закончу универ и смогу работать из дома. Хенджин уже так делает. Тебе незачем сомневаться. Джисон готов был расплакаться от того, что у него есть такие друзья. С ними даже лечение и реабилитация проходила легче. Феликс навещал его на постоянной основе, Хенджин подключился чуть позже, разрисовав ему весь гипс и пообещав сделать то же с инвалидным креслом. Он приходил вечно навеселе и начинал наматывать круги по палате, говоря обо всем и обо всех, жаловался на то, что они не могут ввалиться к нему всей большой компанией, и постоянно тайком приносил всякие вкусности. — Через неделю ты уже будешь с нами! Мы подготовили твою комнату. Останется только перевезти твои вещи из старой квартиры. — Я до конца жизни буду вас боготворить. — Хах, ну ты чего, — Хенджин тыкнул ему в здоровую руку и положил в рот очередную мармеладку.

***

Пустая улочка в рабочий день субботы и три веселых дурачка. Ветер приятно дул в лицо, Феликс и Хенджин и правда быстро бегали, разгоняя коляску Джисона! Они громко смеялись и перекидывались шутками, однако скоро выбились из сил. — Черт, тебя еще на реабилитацию вечером везти, а мы уже так устали, — легкие Феликса горели. — Смотри, там кофейня через дорогу. Там можно посидеть под кондиционером и перекусить, — Хенджин тут же рванул вместе с Джисоном, оставляя Феликса где-то позади. Прошло несколько месяцев после выписки из больницы. Только бог знает, что бы сделал с собой Джисон, если бы не эта парочка, которая буквально вытащила его из депрессии. Дала понять, что он нужен им, и его жизнь не закончилась. Джисон совсем недавно перестал плакать каждую ночь. Теперь он и правда чувствует себя полноценным членом общества, нашел работу на удаленке и теперь не висит на них финансово. Постоянно что-то приносит в дом, закупается продуктами и делает им маленькие подарки, радуясь их самым лучшим и ярким на свете улыбкам. — Ханни, сделай заказ как обычно, мы пока на второй этаж сходим. Там у них кажись маленькая книжная лавка наверху! Мы тебе крикнем, если что-то интересное для тебя найдем. И умчались наверх. Джисон уже не завидовал им в их преимуществе, потому что они знают его как облупленного и точно заметили бы что-то интересное. — Ханни? — раздался мягкий голос бариста, с которым они остались одни на этаже. — так и запишем на твоем капучино. У Джисона от такого глаза из орбит повылетали. Откуда он знает? Да и ему самому кажется, что где-то он его уже видел. — Почему-то с легкостью могу сказать, что человек закажет, — спокойно пожал плечами бариста, — а твои друзья будут раф? — И правда, — Джисон подъехал ближе. — может и полное имя мое с легкостью скажешь? — Тебя тоже не покидает ощущение, что мы виделись когда-то раньше, Джисон? — Да, точно, Минхо, только вот кофейня была немного другая. Минхо отдал ему заказ и наклонился через стойку к его лицу, рассматривая его в инвалидной коляске. На миг в нем проснулась неуверенность и печаль, но он решился сказать: — Вам в компанию не нужен еще один разбитый морально вдребезги человек? Всяко лучше так, чем в той ночной смене, так? — Ликсу и Джини не знаю, а вот мне очень нужен. Минхо смотрел на него и не мог поверить. Ханни выбрался. Он сам выбрался оттуда. Сломленный и совершенно одинокий, но вернулся, найдя того, кто стал рычагом. Он готов не отходить от Джисона ни на минуту, лишь бы тот чувствовал себя хорошо, лишь бы не оттолкнул. Не веря в родственные души, он нашел свою в реальном мире.

***

— Что-то они слишком тепло смотрят друг на друга, еще и говорят так странно… — Ну что ты там увидел? — Ликси набрал целую сумку старых книг и аккуратно выглянул из-за угла, — воу, я заметил, что бариста симпатичный, но чтоб настолько… Я даже не хочу мешать им. — Но я-то симпатичней! Можешь помешать мне сегодня вечером в одиноком просмотре сериала. — Ну, думаю сегодня вечером Джисон совершенно случайно договорится встретиться с ним и вся квартира будет наша… Эта хитрая улыбка Хенджина никогда не внушала доверия.