«parking or in the hands of a psycho»

Девушка глотает свежий воздух своими горящими лёгкими, что аж больно грудине и глотка ссадит. Ноги болят, там много ссадин и царапин, ведь та без обуви. Вдох-выдох, аж слёзы на глазах, у неё надежда о спасении появилась активно, такая маленькая и горячая надежда, можно сказать, что детская. Она пробегает по дороге, всматриваясь, чтоб найти хоть какого-нибудь доброго человека, который ей поможет. Джуди замечает машину и останавливается, прищурившись и смотря, кто за рулём, но из-за чёртова света фар ничегошеньки не видит. Глаза из-за яркого света начинают слезиться и та часто моргает, чтоб всё же рассмотреть водителя. Но, когда это ей удается сделать, ею овладевает паника и страх, который костлявыми пальцами душит её. Сердце бешеным ритмом заходится, отдаваясь где-то в глотке. Та быстрее разворачивается в противоположную сторону, но поздно... Большая ладонь мужчины хватает её за длинные светлые волосы и оттягивает неким рывком назад, что девушка скулит сквозь сжатые зубы. — Смелая такая? — он сильно сжимает волосы на затылке, приблизившись к её лицу, а ту аж трясёт от его дыхания. Умирать совсем не хочется, а этот человек явно не в себе. Она не отвечает, губы дрожат. Он злится и хорошенько встряхивает её, дополнительно дав отрезвляющую пощечину, что на мнгновение искры с глаз посыпались. — Я с кем, блять, разговариваю? Бесстрашная стала? Я быстро выхожу из себя, Джуди, — пихает к холодному капоту чёрного внедорожника девушку. Вжав её щекой в холодный, как надгробье на кладбище, металл капота. — Не надо, пожалуйста... Я... Я не хотела! Я испугалась, — стала судорожно оправдываться перед ним та, дрожа всем телом, а после взвывает из-за того, что его колено точно разводит её ноги по сторонам. А вторая рука, сжимает и до того стёртые наручниками кисти рук,что приносит большую боль и жжение. — Да ты что? — ядовито шипит тот, у него кровь бурлит, когда его не слушают, когда идут против него. Парень разворачивает её к себе лицом, дабы видеть каждую эмоцию, каждую искру страха. — Врать мне вздумала, Джуди? — рука с волос перемещается на женскую шею, чуть сжимая, словно вот-вот и сломает. Воздух перекрывая на малейшую каплю, чтоб конкретно указать место этой дрянной девчонке. — Мне... — та чертыхается, губами воздух пытается поймать, что плохо выходит, она сейчас напоминает рыбу на суше. — Нечем дышать... Пожалуйста. — От кислородного голода аж слёзы текут по щекам, а безумец их, ох, как любит видеть на хрупких лицах. — Ты разбила моё стеклянное терпение, Джуди... Как думаешь, ты выживешь сегодня? — шепчет в районе её уха тот, замечая побледневшую кожу лица. Но ответить не даёт, вгрызается в расскусанные губы Джуди и по-прежнему держит тонкую шею, чем ослабляет. Не даёт оказать хоть какое-то жалкое сопротивление. Хотя на поцелуй она не отвечает, мычит в протесте и пытается оторваться от пухлых губ маньяка, что выходит довольно плохо и тщётно, поэтому, как кукла сдаётся, не делая попытки прервать что-либо, ведь неизвестно, чего ждать от него. А насильник шустрый и наглый, умудряется её запястья натянуть, благодаря небольшой цепочки наручников, достав подол её уже далеко не изумрудного платья футляр, поднимая его вверх и вставая прямо между женских ног. Та начинает дёргаться, руками его отпихнуть, ведь страх заполняет но удача вне её пользу, её лимит удачи исчерпан на сегодня, а может и навсегда. Он от губ отрывается, наблюдая, как струйка крови из дико прокусанной губы течёт прямиком по подбородку, его руке и в женское декольте, что он «по джентльменски» решает убрать кончиком юркого властного языка. — Псих... Пусти меня, — хрипит девушка, морщась от отвращения. — Сам насильник, убил невиновного человека. — А вот это она зря сказала. Правда догадалась об этом слишком поздно, когда ей прилетела такая пощёчина, что в голове всё комом стало, когда о машину головой приложилась, в глазах помутнело, да губа дико болью отозвалась. — Молчать, Джуди... Молчать, сука, — рычит в бешенстве и, пользуясь отрешённым на некоторые минуты состоянием девушки, срывает её нижнее бельё одним движением руки, что материал «режет» кожу бёдер, оставляя красные впалые полосы стертой кожи. Расстёгивает чёрные брюки, сковывающие его больное возбуждение. Приспускает боксеры и без предупреждения, без каких-либо комментариев, заполняет дрожащее в страхе тельце жертвы. Чертовски сложно и туго, растягивая внутри особу прямо на сухую, получая безумное удовольствие от происходящего. Джуди вскрикивает с реками слёз на глазах, дрожит от боли. У неё чувства такие, что её сломали, причем окончательно. Просто сломали, как спичку, двумя пальцами. Боль раздается внизу живота, ощущение будто порвали, распороли, как кусок мяса. Это не тело, а кусок боли, который нарывает всё больше. — Доскакала? Допрыгалась, дрянь, — рычит подобно зверю мужчина, толкаясь в девушку, пока та вскрикивает от пущей боли, молит остановиться, ибо это первое, что приходит в каменную голову, глотает море слёз, задыхается. Всё внутри словно лавой обжигают, колени подкашиваются, а внутренняя сторона бедра пачкается в кровянистых дорожках от чрезвычайных разрывов ткани. Слова не берут в оборот и жертва молится лишь бы это окончилось быстрее, слëзы дерут глаза, а внутри ком горечи. Боль окольцовывает её тело, рёбра сводит, давит, особенно, когда мужчина ещё и душить преднамеренно начинает, ибо заебала ранее орать и реветь уже. Противно, не сексуально для него это теперь. Теперь лишь желание удовлетворить себя и убить, а печально, он любит всё по-другому, но итог-то один. Хрупкую шею сдавливает, та хрипит, пытается ухватиться за кислород, за его руку, впивается ногтями, ведь жить хочет. Лёгкие адским огнём прожигает, кожа со временем бледнеет не то синеет. Кислорода просто нет, он закончился. Джуди начинает содрогаться в предсмертной конвульсии, которая затягивается, ибо насильник имеет полумёртвое тело. Глаза закатываются сами по себе, а после слышно последнее чертыхание. Все своё напряжение скидывает, излившись в женские глубины, замечая, что та больше не дышит. Что её кожа теперь бледная с некой синеватостью нездоровой, а на шее красуется синяк от его большой ладони. Но Совесть его не съедает, она давно его не жрёт. Её попусту нет, когда-то, возможно, она у него была, но увы, закончилась. Иссякла. Мужчина лишь хмыкает, поправляя одежду и решает убрать труп к тому парнишке, там их долго будут искать, а когда найдут, будет поздно, все возможные примечания исчезнут, ведь дикие животные явно голодны в здешних местах. ◆◇◆◇◆◇◆◇ — Сегодня на окраине города, на заброшенной парковке было обнаружено два трупа: девушка и парень. Они примерно одного возраста, но это пока что нам рассказал детектив. Причины смерти разные: парня забили до смерти, а девушка была изнасилована и удушена. Видимо... В нашем городе появился опасный преступник, ведь это шестое преступления за три месяца, — рассказывает репортаж девушка, а после переводит взор на рядом стоящего детектива, — Ким Намджун, что вы можете сказать по этому делу? Как вы будете ловить этого ужасного человека? — она поднесла к нему микрофон. Джун хмыкнул, держа руки в кармане чёрного осеннего пальто: — Определенно, убийца не из лёгких, умеет делать работу потихому. Таких сложно поймать, но мы пытаемся и вскоре поймаем его. Но людям желательно не ходить по ночам, девушкам – так особенно. Девушка кивнула, а после обратно поднесла микрофон к своим губам, окончив репортаж вечерних новостей: — Дорогие телезрители, старайтесь добираться домой до темноты и меньше пребывать вне знакомой компании. Жить у нас одна. В эфире была Кан Миджу с места преступления. Храните себя и своих близких!