церковь ночью не так уж и плоха.

ночь, примерно пол второго. большинство заведенийи лавок закрыты. но не для них. они знают все входы и выходы. розария. в мондштадской церкви числится сестрой, но работ в церкви избегает. она приняла на себя роль палача, защищающего светлую сторону города, к которой себя не причисляет. кэйа. капитан кавалерии ордо фавониус, а по ночам, пьяный вусмерть, слоняется по улочкам и площадям. но сегодня он умудрился прибрести в церковь. двери, как не странно, открыты. мужчина, громко топая, переминаясь с ноги на ногу и время от времени опираясь на лавочки, приходит к площадке. ходит кругами, будто танцуя с невидимой партнершей в страстном танце. а она что? она сидит на одной из ступеней, попивая вино прямо с горла, но небольшими глотками. взяла выходной у самой себя. наблюдает за ним, пишет что-то в дневник, иногда поглядывая. они знакомы. за пару лет успели стать лучшими друзьями, понимают друг друга без слов. он боится быть обманутым — она выясняет правду. она боится сказать что-то лишнее — он понимает это и замолкает. в какой то момент, юноша спотыкается о первую ступеньку лестницы и чуть ли не падает. розария предотвращает столкновение лица друга с каменной поверхностью — держит за плечи, а кэйа, как кот, льнет к ней, чувствуя родную душу рядом с собой. девушка не против. позволяет ему положить голову ей на колени, обнимать и прижиматься к груди. снимает кольца, гладит по голове, мычит, мотив напоминает то ли часть молитвы, то ли колыбельной. это уже неважно. он чувствует себя в безопасности. прикрывает глаза, снимая уже надоевшую повязку и обнажая раненный глаз. она улыбается ему. слабо, но с душой. после мычание сводится на тихое пение, что отдается эхом в витражах. кэйа засыпает и не видит кошмар. лишь что-то беззаботное, легкое и летящее. снова чувствует себя живым. тем самым кэйей альберихом, которого любит сводный братец, у которого все хорошо и проблем нет. она относит его в подсобку. там же и остается на всю ночь.