Часть 1: Разрушенные Тайны

Когда на следующее утро я тащилась в университет, без макияжа и с синими кругами под глазами, Энтони все еще не появился в квартире и не ответил на мое сообщение. Меня тошнило от беспокойства. Не зная, что с ним, я сходила с ума. И было больно, что после двух лет отношений, он не питал ко мне доверия. С другой стороны, я его понимала. Я лучше, чем кто либо другой, знала, как трудно полностью открыться. Хотя я с трудом могла выдержать боль и жгучую пустоту внутри, я изо всех сил старалась ничего не замечать. Своим друзьям я сказала, что работала допоздна и из-за этого так плохо выгляжу. Когда мы встретились с Молли в столовой в полдень, я не могла съесть ни кусочка. — Кэтс, как, собственно, поживает твой герой любовник? Я пожала плечами. Меня и так мучила совесть, что я еще не рассказала ей о вчерашнем инциденте. Я была близка к тому, чтобы позвонить ей, когда от беспокойства за Энтони едва могла усидеть в квартире одна. Но мне не хотелось вовлекать кого-то в нашу драму. Поэтому я просто сказала: — Все в порядке, - и она, казалось, поверила мне. Потом она стала расспрашивать меня о работе, и на несколько минут я отвлеклась от мыслей про Тони Росса. После обеда я не торопилась домой, слишком велик был мой страх не встретить там Энтони. Поэтому я решила отвлечься единственным знакомым мне способом - походом по магазинам. Проходив два или три часа и потратив почти половину своих денег, я вернулась домой. Мое сердце застучало, когда я увидела машину Росса на парковке. На лестнице я перепрыгивала сразу через две ступеньки и буквально бросилась к двери. Внезапно я остановилась. Кровь отхлынула от моего лица так быстро, что у меня закружилась голова, и я прислонилась к стене. Посреди коридора стоял чемодан, рядом с ним две коробки. Коробки для переезда, в которые были свалены вещи, показавшиеся мне знакомыми. Например, мои книги или рамка с семейной фотографией. Мое сердце остановилось. Потом резко подпрыгнуло и забилось, но только для того, чтобы тут же снова остановиться. Я покрылась холодным потом. Мимо картонных коробок я проложила себе путь в квартиру. Дверь спальни была открыта, что-то громко грохотало. Вскоре в дверном проеме появился Энтони, держа в руках еще одну картонную коробку. Не обращая внимания на меня, он прошел мимо и поставил коробку к двум другим в коридоре. — Ч-ч-что… что ты делаешь? - прохрипела я. Мое горло словно сжалось. Энтони проигнорировал меня и вернулся в комнату. Когда он пришел назад с моим зеркалом, я встала у него на пути. Я почти задыхалась. — Энтони, что ты делаешь? - спросила я, на этот раз значительно громче. Теперь он посмотрел на меня. Его глаза были холодными и бесчувственными. — Настоящим уведомляю тебя о выселении. - сказал он тоном, не терпящим возражений.— Немедленно. Сначала до меня не дошел смысл его слов. Я только тогда поняла, что Тони сказал, когда он попытался протиснуться мимо меня с зеркалом. Я схватила его за руку и заставила повернуться ко мне. — Что это? - мой голос дрожал. Мне казалось, что кто-то выбивает землю у меня из под ног. В любую секунду я могла упасть и разреветься. — Ты жила в моей квартире, так что, если я говорю, что ты уходишь, то ты должна уйти. Так что забирай свои вещи и убирайся. - равнодушный тон, которым он это сказал, заставил меня содрогнуться. Этот был не тот человек, которого я так хорошо знала два года. — Что с тобой? - прошептала я и обхватила его другой рукой. Он грубо стряхнул ее и поставил зеркало. Когда он повернулся, чтобы вернуться в спальню, я вновь преградила ему путь. — Кэтрин. - пробормотал он сквозь стиснутые зубы. — Я хочу знать, что такого сказал тебе этот адвокат, что ты думаешь вычеркнуть меня из своей жизни. - потребовала я твердым голосом. — Откуда ты знаешь, что это был адвокат? - его голос стал… напуганным? — Я догадалась. — Я не хочу об этом говорить. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно, Тони. Именно так, как мы договорились несколько дней назад. - сказала я, на этот раз гораздо мягче. — Пожалуйста, не закрывайся. Он посмотрел на меня. Его челюсть была напряжена, на виске пульсировала вена. — Нет. — Я думала, что это давно позади. Я думала, мы доверяем друг другу. — Тут ты ошибаешься. Я схватила его за плечи. — Ты издеваешься надо мной, Энтони? Сначала ты говоришь, что не хочешь меня терять и будешь стараться все исправить, а потом вышвыриваешь меня из квартиры без всякой на то причины? — Это было ошибкой. Все это было огромной ошибкой. - он сказал это так тихо, сановно хотел убедить себя, что поступает правильно. — Это не было ошибкой. — возразила ему я. — Ты так старался все исправить после первого расставания, так что же произошло теперь? Он закрыл глаза и громко сглотнул. Видимо, я сказала что-то не то. Энтони вздрогнул, а затем грубо схватил меня за запястья. Он оторвал мои руки от своего лица и сделал шаг назад. В голове вспыхнули воспоминания. Два с половиной года назад, когда Энтони закончил школу, мы встречались около полугода. Все было замечательно, ровно до того момента пока он не уехал в Нью-Йорк, не сказав мне ни слова. Он уехал учиться и считал, что разрывая эти отношения делает лучше для меня. «— Я сделал это для твоего же блага! - рявкает он. - Я бы в любом случае уехал, поэтому у меня не было выбора. Если бы я продолжил тебя мучить, я был бы эгоистом.» - пронеслось у меня в голове. 
Через 5 месяцев он вернулся. Перевелся в мой будущий университет и умолял начать все сначала. «— Да потому что я весь долбанный год думал о тебе. Я не могу тебя отпустить. Черт, да лучше я буду конченым эгоистом, чем снова тебя потеряю.» - новая картинка появилась перед глазами. — По поводу нас, - произнес он медленно. — Это была самая большая ошибка моей жизни. Эти слова выдернули меня из болезненных воспоминаний. Что-то сломалось во мне. Я начала хватать ртом воздух, но Энтони еще не закончил. — Держись от меня подальше, Кэтрин. Я серьезно. Нет времени на это дерьмо прямо сейчас. Я хотела дать ему пощечину. Со всей своей силы. Но вовремя остановила себя от этой глупости. — Ты хочешь, чтобы я ушла? - спросила я. Мой голос был спокоен, ни следа печали или гнева, которые потрясли меня до глубины души. Энтони кивнул один раз. — Да. — Ты действительно хочешь покончить с нами таким образом? Вышвырнув меня из квартиры? - поспешно спросила я. Мне требовалась определенность. — Да. — Тогда я хочу объяснений. - отрезала я. — Просто есть вещи, которые…произошли. Вещи, которые уничтожат тебя, если ты узнаешь об этом. Ничего не выйдет. Я никогда не смогу быть с кем-то вроде тебя. Его слова сокрушили меня. Я отступила от него. В глазах Энтони появилось что-то мрачное. — И рано или поздно все сломалось бы, поверь мне. Лучше так. Я посмотрела Энтони в глаза, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше презрения. — Я не из тех, кто бегает за парнями, Росс. Ты должен был уже хорошо узнать меня. — я расправила плечи. — Если ты хочешь, чтобы я ушла, то я это сделаю, но не думай, что я когда-нибудь вернусь. Секунды тянулись бесконечно медленно, пока он наконец не кивнул. — С этим я смогу жить. Так я и сделала. Я повернулась и ушла, хотя сердце у меня так болело, что я еле переставляла ноги. Молли открыла дверь и удивленно посмотрела на меня. Она начала что-то говорить, но тут ее взгляд скользнул по подушке в моей руке и чемодану, стоящему рядом на полу. Она сжала губы и отступила в сторону, чтобы впустить меня в комнату. Ее соседки, как всегда, не оказалось дома, но мне было плевать. Мне было больно. Молли не задавала вопросов. Она занесла мой чемодан в комнату и поставила его рядом с комодом, затем осторожно взяла меня за руку и повела к кровати. Она что-то говорила, но в моих ушах шумело так громко, что я ничего не могла разобрать. Подруга исчезла из комнаты. Вспоминая тот день, я не могу точно сказать почему поехала именно к ней. Я могла вернуться к родителям или поехать к девочкам, но направилась именно в общежитие. Я сидела на ее кровати, свесив ноги, и смотрела на свои носки. На них были какие то медведи. С тех пор, кстати, эти носки я ни разу не надевала и, кажется, вовсе выбросила их. Молли вернулась чуть позже и поставила на тумбочку две чашки с дымящимся чаем. Она откинула покрывало и помогла мне лечь на спину и устроиться поудобнее. Потом подруга села рядом со мной, и я положила голову ей на колени. Она начала говорить о бессмысленных вещах. О новой прочитанной книге, о соседке, которая подозрительно долго не приводила парня, о маминой рассаде, о Кайле, который запостил что-то странное в Инстаграм, о планах на февральские каникулы. И в конце концов я сдалась. Я прижалась лицом к ноге Молли, вцепилась пальцами в ее толстовку и дала волю слезам. Я плакала и плакала. Молли не двигалась с места. Она натянула на меня одеяло и нежно гладила по волосам, бормоча успокаивающие слова, пока мое тело сотрясали рыдания, такие сильные, что я почти задыхалась. В какой то момент я была слишком измучена, чтобы делать нечто большее, чем тупо пялиться на белую стену. Я чувствовала себя так, словно кто-то вырвал у меня изнутри каждый орган по отдельности, а затем небрежно запихнул обратно. Все причиняло мне боль. Я уже не могла открыть глаза и провалилась в глубокий сон. На этой неделе сон превратился в кульминацию моего дня. Это были единственные часы, когда жуткая боль исчезала. Я ничего не могла есть, и даже пить было трудно. Пить что-то кроме алкоголя. Я покидала кровать Молли только для того, чтобы пойти в туалет. В университет я не ходила. Если бы я увидела там Энтони, это, наверное, убило бы меня. Молли была моим ангелом. Она приносила мне конспекты, которые брала у Элисон, еду, к которой я не прикасалась, и алкоголь, много алкоголя. В субботу Молли привела с собой девочек. Они принесли пиццу. Я была так голодна, но, когда Фейт открыла коробку, я ощутила тошноту, которая быстро сменилась пожирающим чувством изнутри. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько ужасно. То, что я так старательно пыталась сохранить, рухнуло в один миг, и у меня понятия не было, как я должна преодолеть это. Постоянно я зависела от кого-то, сначала от родителей, потом от Энтони. Я не знала, что мне делать дальше. Возвращаться к родителям в таком состоянии, казалось мне ужасной идеей. Но одно мне было ясно, я должна взять на себя ответственность за свою жизнь. Я должна стать самодостаточной. — Мне нужна квартира. Это были первые слова, произнесенные мной с тех пор, как я появилась на пороге у Молли. Некоторое время я смотрела на выцветший ковер, а затем подняла взгляд, чтобы посмотреть на своих подруг. — Мне нужна квартира. Рот Ханны открылся и тут же закрылся. Видимо, она не ожидала, что сегодня тот день, когда я нарушу свое молчание. Молли тоже казалась удивленной. Она положила кусок пиццы обратно на тарелку у себя на коленях. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Проверяющие довольно редко появляются, а если и так, то мы просто притворимся, что ты моя соседка по комнате. Я имею в виду, что Моники здесь никогда не бывает. - тараторила Молли. — Однажды, ей пришлось прятать парня под кроватью. Валери посмотрела вокруг себя. — Но под кроватью же ящик для белья. - заметила она. Молли энергично кивнула. — Точно. А теперь представь себе парня под девяносто килограмм, сложенного, как футболка. Я почувствовала, как дернулись уголки моего рта. Совсем немного, но девочки это заметили. — Милая? - осторожно спросила Вэл. — Ммм? — Хочешь поговорить? - добавила она. Я подумала над этим. Боль немного утихла, но внутри меня все похолодело и онемело. — Не знаю. - честно ответила я. — В любом случае, мы здесь для тебя. Всегда. Просто чтобы ты знала. - Фейт кивнула так резко, что тряхнула светлыми волосами в воздухе. Я несколько раз вздохнула и снова уставилась на ковер. Через минуту я соскользнула с кровати, села на пол к девочкам и начала рассказывать. Обо всем. Начала я с рассказа о подслушанном телефонном звонке. Потом о всех пропажах Энтони. О нашем разговоре. И наконец о том, как он изменился в одно мгновение и выгнал меня из квартиры. Своей квартиры, которую раньше он называл нашей. Когда я закончила, Фейт подползла ко мне по полу и заключила в свои объятия. Ханна схватила мою руку и крепко сжала ее. — Ладно. Во-первых, - твердым голосом начала Фей, — я думаю, что все происходит по какой-то причине, Кэтти. Если это все произошло, значит ждет что-то лучшее. А во-вторых, мне кажется, что у Энтони серьезные проблемы. — Что бы там ни было, это не повод просто вышвыривать Кэтрин из квартиры. Честно говоря, меня это очень злит. - заговорила Вэл. — Это произошло после его разговора с каким-то мужчиной. И когда я высказала свое предположение на счет того, что это был адвокат, его лицо перекосило от испуга. — Видимо у него действительно серьезные проблемы. Он никого не убивал? - задумчиво спросила Молли. — Хотя, даже если его посадят, я только обрадуюсь. Я не могла даже улыбнуться. Вместо этого я беспомощно пожала плечами. Слова Энтони проносились в голове, словно в бесконечном цикле. Ханна покачала головой. — Парень действительно облажался. Он с тобой связывался? - спросила она. Я не знала. Телефон я не брала в руки всю неделю. Мои дни состояли только из сна и пьянства. — Без понятия. Молли схватила мой телефон и вложила его мне в руки. Я не знала, почему мое сердце вдруг начало сильно биться. Писал ли Энтони или нет, не имело никакого значения. От этого не изменится то, что он глубоко ранил меня. Второй раз. Но мне не нужно было беспокоиться. После того как Молли протянула мне свое зарядное устройство и я включила телефон, на дисплее высветилось только одно имя: Марк Хейз. — Конечно, - пробормотала я. — Наверняка Энтони послал дружка Марка, чтобы позаботиться о моих оставшихся вещах. - я снова заблокировала телефон. — Ты говорила о квартире, и что ты вообще планируешь делать? - спросила Валери. — Для начала мне нужно поговорить с родителями. Рассказать о произошедшем маме и поделиться своими планами. Конечно, у меня есть личный заработок, но этого все равно не хватит для оплаты квартиры и жизни за свой счет. — Для начала тебе надо привести себя в порядок. - парировала Ханна. Я глубоко вздохнула и потянулась. Мои конечности были тяжелыми и вялыми. Я осторожно взглянула в зеркало напротив себя и ужаснулась. Я глубоко вдохнула. Потом поднялась. В бой.