after dark

Еще несколько месяцев назад чувство эйфории и нереальности происходящего заставляло сердце биться в сумасшедшем ритме. Вместе со слезами наружу рвались нерастраченные чувства, что душили Сакуру все эти годы. Сакура с трудом заставляет себя встать с постели. Нормальный сон давно стал чем-то недостижимым. Сакура приходит усталая, вымотанная после смены. Ее уже не воротит от открытых ран, гнойных гангрен, такие мелочи не стоят потраченных нервов. Только Сакура не замечает, как моет руки несколько раз подряд, выходя из операционной. От бывалой эйфории не осталось и следа. У Саске Сакура каждый день. Или вечер – смотря, что удастся урвать между работой в госпитале. Формально Саске под домашним арестом. Фактически – его никто не ограничивает в передвижении. Кроме него самого. И Сакура давно прекратила просить Саске выйти за пределы его нынешнего дома. - Саске-кун, мне нужно осмотреть твою руку, - Саске молча помогает Сакуре, закатывая длинный рукав рубахи. Место, где раньше была рука, затянулось кожей и лишь изредка давало о себе знать фантомной пульсацией. - Что-нибудь болит? Саске отрицательно качает головой. Сакура завершает осмотр и сдавленно выдыхает. Она поднимает голову и взглядом пересекается с чужими глазами. Сакура представляет себе, как ужасно она сейчас выглядит. Ведь сложно оставаться красивой, когда тебя избили почти до полусмерти. Сложно оставаться красивой, черпая из себя чакру в поединке с Кагуей. И совсем невозможно быть красивой, если ты работаешь двенадцать часов в сутки. Видимо, ей на роду написано быть рядом с Саске только в таком замученном виде. Руки Сакуры – холодные, словно лед - все еще касаются плеча Саске, когда он перехватывает ее ладони. - Иди домой, Сакура. Тебе нужно отдохнуть.

***

Сакура держит в руках букет синих незабудок, рассеянно и невпопад отвечая их дарителю, что она занята. Ее воздыхатель оскорбляется на попытку вернуть цветы и уходит, сквозь зубы называя ее сукой. Сакура обреченно вздыхает – слышать подобное ей не в новинку. Ни в чем не виноватые цветы уносятся обратно в цветочный магазин. Сакуре не впервые дарят цветы. И не впервые делают признание в любви. Ино шутила, что вытащенные с того света мужчины не иначе как видели за спиной Сакуры яркий свет. На что Сакура лишь пожимала плечами – в последнее время ей куда приятнее работать с детьми. - Чем тебя не устроил этот парень? Симпатичный, интересный – с таким не соскучишься! - Ино, не начинай… - А еще он джонин – с таким не стыдно на людях появляться! - Ты не понимаешь… Ино не дает подруге уйти. - Это тебя никто не понимает. Решила похоронить себя заживо? Сакура спокойна. И это спокойствие злит Ино больше всего, ведь любому ясно от кого Сакура набралась подобного. - Я люблю Саске-куна, Ино. Любила все время, все эти годы. А ты, видимо, нет. – Сакура уходит, не давая Яманаке себя перебить. – Прошу, больше не беспокойся обо мне. Давно сожженные мосты не восстановить.

***

Сакуру что-то настораживает рядом с Саске. То, как он берет у нее из рук бенто, как смотрит словно сквозь нее. Она обхватывает ладонями Саске за лицо, пристально всматриваясь в посветлевшие зрачки. - Саске-кун, что с твоими глазами? - Уйди. - Саске резко подается назад, отталкивая подругу. - Саске-кун, ты слепнешь! Я должна посмотреть, может, еще можно восстановить зрение… Аккуратная коробочка с бенто падает на пол. - Сакура, нет причин восстанавливать то, что никому не нужно. Саске уходит в комнату и закрывает дверь. В гнетущей тишине раздаются всхлипы, Сакура опускается на грязный пол и закрывает лицо ладонями. В какой момент вместо радости от возвращения Саске она стала чувствовать боль? В какой момент все ее наивные обещания сделать его счастливым стали казаться фарсом? Сакура ощущает, как больно кольнуло сердце. Комок нервов расползается по всему телу, и все напряжение последних недель рвется наружу нескончаемым потоком слез и болезненных импульсов. А с ними – осознание, что оба они похоронены заживо.

***

От звона битой посуды Сакура поднимает голову – куски стекла разлетелись по комнате, Саске неловко наклоняется, чтобы собрать их одной рукой. Сакура останавливает себя от попытки помочь – в нынешнем состоянии Саске примет ее помощь за жалость. Она делает вид, что ничего не замечает. Не замечает разбитой посуды. Не замечает дрожащей руки. И больше месяца не замечает, как Саске слепнет у нее на глазах. Саске берет с Сакуры обещание никому не говорить об этом. Взамен – разрешает осмотреть себя. Шанс на восстановление небольшой, но он есть. Сакура говорит об этом Саске, но тот едва ли слушает ее.

***

Они сидят вдвоем на крыльце казенного жилища, которое Сакура про себя называет «их домом». Пылающий закат горит на горизонте сквозь рваные облака. Сакура щурится от яркого света и отрывисто дышит, с головой ныряя в поток собственных мыслей. Саске не желал возвращать себе зрение. Саске не желал возвращаться к прежней жизни в Конохе. И Саске не желал самому себе жизни как таковой. Сакуре отчаянно хотелось встряхнуть его за плечи, убедить в обратном. Она опускает голову на плечо Саске, прислоняясь лбом. На слезы уже нет сил, как и на разговоры. Саске сделал свой выбор. И Сакура обязана была его принять. Саске чувствует тепло от ее прикосновения. Он не обнимает ее в ответ, но и не отстраняется. Обессиленный калека, Саске не находит в себе силы прогнать Сакуру прочь. - Придешь завтра? Сакура не поднимает головы, только теснее прижимается к нему и шепчет: - Приду.

***

Общение с друзьями для Сакуры давно превратилось в пытку. Ее жалеют. Ее высмеивают. Ее осуждают. Под маской заботы Сакура чувствует всеобщее презрение. - Наверное, это любовь, - Сакура замирает, услыхав голос Темари. Не нужно гадать с кем сейчас разговаривает Песчаная, сидя за столиком в кафе, где собрались их товарищи. Приход Сакуры никто не замечает, отчего она слышит следующее: - Ага, любовь. Сначала в любви признаются, а потом нож в спину воткнуть пытаются. Знаем, видели. - Зря ты так, Шикамару… Темари осекается на полуслове. Она замечает Сакуру, замечает ее побледневшее лицо. Замечает, как темнеют зеленые глаза, в которых сейчас не слезы, нет. В глазах Сакуры праведный гнев. - Как ты смеешь… Шикамару выслушивает ее, не меняясь в лице. Он не скрывает свое мнение, как не скрывает пренебрежения в адрес Саске. - Я разве сказал неправду, Сакура? Вокруг них сидят их общие друзья, но те молчат, стараясь не смотреть на Сакуру. Все они молчаливо соглашаются с Шикамару, заочно обвиняя Сакуру в лицемерии. «Если бы Саске-кун умер – я бы тоже жить не стала» А ей хочется прокричать, крикнуть им всем это в лицо. Но что изменят ее слова, когда всем наплевать? Сакура подходит ближе, и почти шепчет так, чтобы слышал только Шикамару: - Я не забыла, чьими руками ты хотел убить Саске-куна тогда. Еще одна связь рвется, словно тонкая струна.

***

Они проводят время вдвоем, и Сакура тешит себя слабой надеждой, что это не просто вынужденная мера. Саске теперь ходит с черной повязкой на глазах, передвигаясь на ощупь. Сакура следит за домом, возится на кухне и много разговаривает. Сакура болтает обо всем сразу, заставляя Саске отвечать односложными фразами. Вечерами она берет книгу и вслух читает. Саске не просит ее об этом, но внимательно слушает. Он прекрасно понимает, что именно Сакура пытается сделать. Сакура ведет себя как в дни юности, отвлекает Саске, не давая его разуму совсем погаснуть. В один день Сакура возвращается с работы, и вместо обычного приветствия она бросается к Саске, обнимая за шею. Сакура прижимается к нему в ожидании чужой реакции. Но Саске стоит, словно каменная статуя. Сакура разжимает объятия и отстраняется, как ни в чем не бывало. Только ее запах преследует Саске весь день.

***

Сакура бежит по больничному коридору – из отделения интенсивной терапии поступило четыре вызова одновременно. Срочная интубация… остановка сердца… Гипервентиляция… Сакура готова разорваться на части, лишь бы успеть вытащить с того света каждого. Она командует медсестрам поставить трубку в трахею и проводит дефибрилляцию. - Ну же, еще немного! Сакура прикладывает металлические пластины к грудной клетке, делая еще один разряд. Но монитор холтера все также показывает прямую полоску кардиограммы. - Доктор, объявите время смерти. Сакура с силой бросает электроды в сторону, ломая прибор. Вокруг нее притихшие медсестры и пара напуганных стажеров. А еще четыре трупа на больничных койках.

***

Сакура входит в дом Саске, осторожно прикрывая дверь. И вместо громкого приветствия, бессильно опускается на пол, сползая вдоль стенки. Сакуру душат слезы. Она закрывает лицо руками и рыдает навзрыд. От усталости. От беспомощности. И от злости. Сакура не поднимает головы, когда Саске находит ее в таком положении. Она не смотрит на него, даже когда тот опускается рядом с ней и дотрагивается до ее плеча. - Сакура, - Саске не видит Сакуру из-под повязки, но слышит ее всхлипы, чувствует, как та сотрясается всем телом. Сакура отталкивает его руку от себя. - Не нужно меня жалеть, Саске-кун… Я… Я убила своих пациентов, я ничего не смогла сделать… Ино и Шикамару правы, я ужасна. Я ничего не могу, ведь даже тебе помочь не могу! Я совершенно бесполезна! Сакура выкрикивает последнюю фразу, срывая голос, пока слезы заливают ее лицо. Чужие пальцы обхватывают ее запястье и тянут за собой, заставляя подняться. Сакура пытается сопротивляться, но Саске сжимает ладонь, так сильно, что Сакуре становится больно. Саске ведет ее за собой. Саске сажает ее на край ванной и включает воду. Саске отпускает руку Сакуры, на которой теперь расцвела россыпь пурпурных гематом, и, набрав в ладонь ледяную воду, подносит ее к лицу Сакуры. Сакура вздрагивает – то ли от холода, то ли от осторожного прикосновения к своему лицу. Саске смывает ее слезы, заставляя закрыть глаза. На плечи Сакуры падает тяжкий груз усталости, когда нервное напряжение отпускает ее тело. А в голове стоит белый шум, закладывая уши. Саске кладет свою руку на затылок Сакуры и притягивает к себе. Сакура чувствует всем телом его тепло, прижимаясь к Саске и пряча лицо на его груди. Редкие слезы прожигают ткань рубашки на Саске, Сакура всхлипывает в последний раз и затихает под шум воды из-под крана. Спустя час, а может всего минуту Сакура слегка отстраняется и поднимает взгляд на Саске. И тут же тонет в алых звездах на его лице.

***

- Саске-кун, позволь мне посмотреть. Саске послушно кладет голову на колени Сакуры. Та подносит к его лицу ладонь с зеленым свечением, сканируя глаза с активированным шаринганом. Сакура не понимала – еще неделю назад глаза Саске были практически слепы, о применении шарингана и вовсе не могло быть и речи. А сегодня… Сегодня Саске смог отправить ее в гендзюцу одним взглядом.

***

- Ты уверен, Саске? - Да. Спустя месяцы затворничества Какаши впервые видит Саске, который пришел в резиденцию хокаге словно всю жизнь был примерным шиноби для своей деревни. И сейчас Саске просит… Вернее нет, он предупреждает, что уходит из Конохи. «На время искупления» - Неужели здесь совсем ничего тебя не держит? – Какаши спрашивает, когда Саске почти вышел из кабинета. Саске останавливается. Не похоже на Какаши говорить намеками, но тут и так ясно о чем он. О ком он. - Она все понимает.

***

В последний вечер перед уходом Саске Сакура молчит. Не просит передумать и остаться. И не просит взять с собой. Ведь так у него не будет причин вернуться. Саске не произносит вслух причину своего исцеления. Сакура делает вид, что не понимает отчего его глаза вернулись к прежнему состоянию. Но оба знают ответ. Учиха ведь зависимы от своих чувств. Сакура подходит к Саске. Волнуется, но все же тянется к его лицу и целует – невинно и почти неощутимо прикасаясь к его губам. У Сакуры дрожат руки, когда она медленно снимает с себя одежду. Красное платье падает на пол, Сакура переступает через него, чтобы оказаться в объятьях Саске. Сакура чувствует тяжесть Саске на себе. И внутри себя. Сакура вскрикивает от ужаса, когда Саске смотрит на нее красными глазами, и пытается оттолкнуть от себя. Но Саске удерживает ее одной рукой и целует с той яростью, с какой он сражается с врагами. И Сакура покорно отвечает.

***

У ворот Конохи вся их команда. Они прощаются как друзья, как напарники. Вот только Сакура краснеет, когда ловит взгляд Саске на себе. Какаши произносит слова напутствия, когда Сакура, переминаясь с ноги на ногу, произносит: - Я хотела бы пойти с тобой… Саске улыбается ей в ответ.