Я твоя Амортенция

Не сказать, что Гарри это задело, но он немного сердился на Снейпа за то, что считал его предателем почти год. Да, нужно было сыграть роль, и Волдеморт в чужой голове мог увидеть правду о двойном шпионе, но уползти из хижины и объявиться спустя два месяца, когда Гарри его чуть ли не похоронил, пусть и осветлил его имя, было некрасиво. В стиле Снейпа. Решив всё-таки доучиться, Гарри старался быть прилежным учеником, и не только из-за статуса Национального Героя. Нет. Он хотел показать человеку, которого теперь уважал наравне с Дамблдором, что он не зря чуть ли не погиб за него. Теперь, когда Гарри не тревожили шрам, сновидения и Волдеморт, он стал учиться не хуже Гермионы. Единственной, кто отвлекал Гарри, была Джинни. Их поцелуи и оральные ласки были отработаны на «П», но дальше Гарри решил пока не идти. «Джинни, ты заслужила самого лучшего первого раза», — самая частая отмазка. Ему чего-то не хватало. Искры какой-то. Ему казалось, что Амортенция перестала пахнуть Джинни, что душа ищет чего-то другого, а понять чего не мог. Вот гриффиндорец и решил ночью пролезть в лабораторию Снейпа. Он знал, что у этого зельевара точно есть пузырёк с Амортенцией, поэтому нужно было его просто найти. После войны Герой стал таким беспечным, что забыл взять с собой и карту Мародёров, и Мантию невидимости. Спускаясь к лаборатории Снейпа, врезался в профессора, который этой ночью дежурил. — Доброй ночи, профессор. — Мистер Поттер, в этом направлении только моя лаборатория. Что уже собрались красть? Гарри тяжело вздохнул и прислонился спиной к стене, глядя на Снейпа побитой собакой. У Северуса от этого потухшего взгляда сердце обливалось кровью. Он очень любил этого мальчишку, который совсем не замечал его взглядов. Его любви. А Северус не привык мешать чужому счастью, вот тихо и наблюдал со стороны. — Я хотел найти Амортенцию. Северус уставился на него нечитаемым взглядом, прося продолжить рассказ. Гарри был за это благодарен профессору, ведь думал, что его сразу развернут обратно. «Ну как не уважать его за понимание?» — Я хотел только вдохнуть её. Мне кажется, что я разлюбил Джинни, но поскольку она постоянно возле меня вертится, а Рон постоянно шутит, что у нас будут прекрасные дети, я не могу понять, что чувствую. Северус тяжело вздохнул, но в глубине души затаилась надежда. Он не упустит шанс узнать первым, что же мальчишка теперь ассоциирует со своей любовью. Сердце кого-то выбрало, но мозг не даёт ему воли. — За мной. Снейп пошагал к лаборатории, а Поттер сразу помчался за ним. Изумрудные омуты будто ожили, понимая, что его не прогоняют, а ему помогают. Только слизеринец помогал ему всю жизнь, и это выражалось делом, а не словом. Когда зельевар открыл лабораторию, то сразу присел и потянулся к нижним полкам, протягивая Гарри розовый флакончик. Парень неуверенно взял его, откупорил и вдохнул запах. Снейп тут же выхватил его из рук гриффиндорца, закрывая. — Что чувствуете? — Странно… Джинни всегда пахла скошенной травой, молоком и шоколадом, а сейчас чувствую запах… запах пергамента, старого, как древние книги… запах горького кофе… и… запах древесной коры… Снейп сглотнул и даже улыбнулся краешком губ, а Поттер видимо ушёл в ступор. «Мальчишка, неужели ты не видишь, что запахи Амортенции стоят перед тобой? Я обожаю читать древние фолианты, у меня целая библиотека в Коукворте. Я обожаю горький кофе. Подсел на него с тех пор, как воскрес Тёмный лорд. Мой Патронус лань, а лань питается травой и древесной корой. Ну ты и олень, Поттер!» — Знаете, Поттер, я Вас полюбил, — Снейп надеялся, что до парня дойдёт, и он ответит магу взаимностью. — Спасибо, профессор. Я Вас тоже люблю. Вы отличный наставник и друг. Я пожалуй пойду, завтра первый урок Зельеварение, — Северус готов был проклясть гриффиндорца за твердолобость, но взамен только ухмыльнулся. — Не опаздывайте, завтра я заменяю Горация, он отравился испарением зелья, которое приготовил мистер Криви. Гарри ухмыльнулся. Нужно было посочувствовать бедняге Слизнорту, но Гарри очень соскучился по урокам Зелий у Снейпа, поэтому только согласно кивнул. Когда за Гарри закрылась дверь, Снейп прижался к ней лбом и застонал от отчаяния. Вот их шанс быть любимыми и счастливыми, но нет, Поттер как всегда усложняет задачу. Он может подумать даже на Малфоя, считая старую вражду влюблённостью, но не подумает, что его любовь — Северус Снейп. С этим нужно что-то делать. Он должен показать парню, что тот не туда смотрит. Мисс Уизли больше не проблема, проблемой остаётся её семья, но если до Гарри дойдёт, кто его любовь, то у рыжих нет шансов на юного, перспективного и богатого лорда Поттера-Блэка, который по совместительству Национальный Герой. «А у меня есть шанс? Есть! Амортенция так сказала!» Стоя под тёплыми струями душа, Северус всё ещё гадал, как ему показать Поттеру свою любовь и заставить понять, что тот в него влюблён. Открыв планы Слизнорта на май месяц, Снейп победно ухмыльнулся. Зелье «Уидосорос» — яд. Он тяжел в приготовлении, но его легко испортить, стоит туда бросить мандрагору. Это Снейп и сделает. Поттер попадёт завтра к нему на отработку, а после мужчина совратит его. Поможет узнать собственное сердце.

***

С самого завтрака Северус был в предвкушении победы. Глядя на сонного Гарри, который видимо полночи ломал голову, думая, в кого влюблён, маг улыбнулся. Младшая Уизли села возле него и поцеловала в щеку, отчего Герой шарахнулся, а после что-то прошептал. — Ты меня бросаешь? — ужаснулась ведьма, крича на весь зал. — Прости, но… я тебя не люблю, Джинни. — После всего, что между нами было? — Я с тобой не спал, ну… в том плане, а если ты не девственница, то вопросы не ко мне. Уизли покраснела, слыша смешки слизеринцев, Гарри, виновато глядя на злого Рона, оставил зал. Зато у Северуса настроение взлетело выше крыши, сделав кульбит. Он будет молиться в будущем на двадцать пятое мая. Когда на урок вошёл Снейп вместо Слизнорта, Невилл затаил дыхание. Он убил Нагайну, а боялся до сих пор Грозу Подземелий. Занятно. — Итак, вы на прошлом занятии изучали яд Уидосорос, на этом уроке вы его варите ровно два часа. Приступайте. Гарри не любил яды, к тому же был сонным, что играло Северусу на руку. Мальчишка два часа пыхтел над ядом, который вышел лучше, чем у Грейнджер, и Снейпу было даже жаль портить такую работу, поэтому он решил действовать иначе. — Мистер Поттер, двадцать очков Гриффиндору. Лучшее зелье. Мистер Малфой, двадцать очков Слизерину, — вдруг заметил Снейп крестника за спиной Поттера. — Отличная работа. Я наберу себе образцы. Маг с обоих котлов взял образцы, что вызвало дикий восторг у Гарри. Профессор никогда не хвалил его зелья, а тут ещё и образец лично себе забрал. — Приберите на столах, будьте осторожны, я каждому на парту положил мандрагору, было интересно узнать, не перепутаете ли вы её корень с хреном. Гарри начал собирать оставшиеся ингредиенты, поднял их над котлом, что играло на руку магу, а в следующее мгновение произошёл взрыв. — Поттер, я Вас перехвалил. Придёте на отработку и лично отчистите этот котёл. — Да, сэр, — засмеялся парень. Искренний смех Гарри заставил холодное сердце стучать быстрее. Снейп даже соизволил улыбнуться, вызывая удивление студентов, но быстро пришёл в себя. Гарри же провожал профессора взглядом, полным уважения и обожания.

***

Выслушав от Рона, Джинни и Гермионы нотации, что он некрасиво поступил, бросив девушку прямо в Большом зале, Гарри ответил, что не собирался так поступать. Просто вырвалось. В результате он поссорился с Джинни, но помирился с Роном, который заявил, что и сам в своё время встречался с Лавандой, а после понял, что это было лишь увлечение, а после припомнил Гермионе Крама, а Джинни Дина. За это Поттер был благодарен другу и умчался на отработку. Северус нервничал. Гарри опаздывал на три минуты, а после влетел без стука в класс, запыхавшись. — Простите, сэр. Очень трудно было мириться с друзьями. Снейп ухмыльнулся, встал из-за стола, подошел к Гарри и погладил того по скуле, вызывая удивление парня. — Где мой котёл? — Гарри не видел вообще грязных котлов в классе, что удивило студента. — Я подумал, что мы могли бы устроить вечер для двоих. Посидеть, поговорить, как Вам идея, Гарри? Поттер раскраснелся, когда его назвал профессор по имени, но согласно кивнул. — Рад, что Вы меня подпускаете к себе, профессор. Мы можем стать хорошими друзьями. Снейп закатил глаза. Ему было больно и досадно от слов любимого, но он держался и не нахамил. Только в мыслях: «Всё-таки олень и в Африке олень! Ничего не прошибает мозг мальчишки, вторая Авада точно его повредила». Войдя в личные апартаменты Снейпа, Гарри сглотнул. Интимная атмосфера будоражила, а такой интимной тьмы ему даже Джинни не устраивала. Свет на небольшой столик с едой и выпивкой падал только от языков пламени. Снейп указал рукой на кожаный диван, который был единственной мебелью, не считая стола и стульев, но они будут есть не за рабочим столом. Гарри посмотрел на свою одежду и тяжело вздохнул. Он готовился к отработке, поэтому оделся в спортивные штаны и футболку, а вот Северус снял с себя сюртук, расстегнул верхние пуговицы белой накрахмаленной рубашки и сел возле Гарри, держа в руках бутылку красного вина. Поттер удивленно таращился на жилистые руки, закатанные рукава не скрывали выступавших вен, а от метки остался только шрам, напоминающий тёмное прошлое. Северус заметил пристальное разглядывание и решил не смущать парня. Поэтому потянулся за бокалами, всё ещё не переводя взгляд на Гарри. Но тот видимо сам понял, что неприлично пялится, забрал из рук профессора бокал и уставился на пламя в камине. — Давайте выпьем за любовь, Гарри. За настоящую любовь. — Согласен, — когда оба сделали глоток, Поттер решил спросить: — А Вы маму разлюбили? Северус совсем забыл, что в воспоминаниях показал свою увлечённость Лили, но это было очень давно. — Да. — Значит, Вы кого-то полюбили, раз мы пьём за любовь? — улыбнулся Гарри. — Я люблю тебя, Гарри. — Сэр… — Северус. Зови меня по имени и на «ты», — попросил маг, радуясь, что его ещё не послали. — Северус, это взаимно. Я обязан тебе жизнью, ты гений зельеварения, и тебя невозможно за это не уважать и не любить, — улыбался Гарри в ответ. Снейп сглотнул. Он надеялся, что они говорят на одном языке, что Гарри его любит, как мужчину. Решив больше не играть с судьбой, поставил бокал на стол, тоже самое проделал и Гарри, видя, что Северус что-то хочет сказать. Зельевар подсел ближе к гриффиндорцу и заглянул в честные изумрудные омуты, которые, как показала практика за восемь лет, и на йоту не были схожи с бессовестными глазами Джеймса Поттера. — Гарри… Северус неуверенно прикоснулся к щеке парня ладонью, на что тот только улыбнулся, принимая жест за заботу. Снейп резко склонился к мягким, сладким после вина, бледным губам, оставляя целомудренный поцелуй, а отстраняясь, глядел с надеждой на Героя, который смотрел на слизеринца глазами, круглыми как тарелка. — Кгм, — Гарри тяжело вздохнул и поднялся с дивана, а Северус вскочил следом за парнем. — Думаю, нам обоим нужно отдохнуть. Спокойной… — Гарри, не уходи, — Северус ухватил брюнета за руку, но тот её вырвал, тяжело дыша. — Гарри, я люблю тебя! — Теперь я это понял, — Поттер пытался смотреть куда угодно в этой полутьме, только не на мужчину. — Я противен тебе? — Нет, — честно признался Гарри. — Это из-за Амортенции? — Гарри, ты вызывал во мне непонятные чувства с тех пор, как тебе исполнилось тринадцать, но я не давал им волю. Я и сейчас бы всё оставил как есть, но ты себя гробишь. Ты не хочешь понимать своё сердце, — Северус прикоснулся второй ладонью к груди парня, чьё сердце бешено колотилось. — Ты не заставишь меня. — Я не хочу заставлять, позволь тебя любить, — Снейп обнял его за талию, видя, что внутри Гарри борется сам с собой. — Этот бой проигран обоими, но я не жалею. — Ты хочешь отомстить памяти моего отца? — Глупый мальчишка, ты меня не слушаешь! Северус резко накрыл губы Гарри жадным и жарким поцелуем, почти болезненным. Поттер попытался оттолкнуть волшебника, но это трудно сделать, когда мужчина физически сильнее, да и магически. Гарри всё-таки смог отвернуть голову, но горячие губы мужчины переместились на открытую шею. А Гарри и предположить не мог, что это его эрогенная зона. Джинни никогда так настойчиво не целовала, не вызывала мурашек по коже. «Мерлин, нет!» Поттер почувствовал, что член отреагировал на ласку, на поцелуи, на руки, которые пролезли под спортивки и боксеры, сжимая ягодицы парня до боли, до желания, а язык зельевара снова вернулся к губам гриффиндорца. Гарри не отвечал, но и не отстранялся. Он думал, что если полностью откажет Северусу, то сердце волшебника разобьётся во второй раз. И снова из-за Поттера и Эванс, только в одном флаконе. — С… Сев… Северус, это неправильно, — Гарри всё-таки смог увернуться и заглянуть в обсидиановые омуты, полные похоти и любви. — Мы мужчины. — Не вижу в этом препятствий. Я думал, что тебе всё равно на сплетни. Мы с тобой пережили все виды травли и горя, Гарри. Меня это закалило. — Да плевать мне на общество, пусть хоть Скитер напишет, что я тебя заставил, обещая свободу, мне плевать! — Так что не так, Гарри? Тебе не нравится? — рука мага опустилась на пах, и слизеринец хищно ухмыльнулся. От такой ухмылки у Гарри забилось сердце чаще. Снейп выглядел сейчас как хищник, в чьи лапы попала антилопа, которой уже не сбежать. Его рука сжала член парня через ткань, и тот охнул, упёршись головой в плечо волшебника. — Разве это правильно? Мы мужчины… — Тебе мерзко меня целовать? Мерзко принимать мои ласки? Снейп прошелся носом по открытой шее гриффиндорца, нежно целуя. Гарри и рад бы сказать «да», но это была неправда. Действия Северуса вызывали желание, а член стоял в боевой готовности, желая получить разрядку. Он не хотел разочаровать Снейпа, разбить его сердце, но мозг всё ещё играл важную роль. — Сделай это, — решился Гарри. — Я потом решу, нравится мне это или нет. Я же не пробовал. Мальчишка ломал себя и свои стереотипы. Северус обнял его, крепко прижимая к себе, а Гарри заплакал. Он знал, что этот маг не причинит ему вреда, скорее умрёт за него, но было очень страшно нарушить те отношения, что выстроились между ними за последний год. Ласки Северуса и правда возбуждали, сам мужчина возбуждал. Он был великолепным во всех смыслах. Его неординарная внешность притягивала взор, тонкие губы умели доводить до наслаждения, а глаза пронзали сердце и душу. Гарри так задумался, что не понял, когда они очутились в спальне мага, где горело всего две свечи. Гарри опустил голову и понял, что футболки нет, как и остальной одежды. Северус положил её на стул, а сам вернулся к парню обнаженным. «Что я творю? Я точно пожалею по утру». Гарри старался не смотреть на голого мага, но взгляд притягивался автоматически. Северус был хорошо сложён. Да, худой, но подтянут. Шрамов было много, как и у Гарри, но они их не портили. А член стоял в боевой готовности, желая получить мальчишку, без которого жить не может. Ровный член. Бледный, как хозяин. Даже на пенисе вены выступали соблазнительно. Гарри смутился, когда понял, что его так же разглядывают. Он попытался прикрыть вставшее, предательское достоинство руками, но Снейп не дал этого сделать. Он подтолкнул Гарри к кровати, уложил его на зелёные простыни, а после поцеловал шрам на груди, оставшийся от медальона. Джинни никогда не ласкала Гарри так, пусть он её и целовал. Но ведьма не издавала даже звука, может, она не любила Гарри по-настоящему, потому что язык Снейпа на сосках заставлял прикрывать глаза, хватая воздух. Жаркий, влажный язык знал своё дело. Гарри задался вопросом, кто этому всему научил мага, но не желал слышать ответа. Никогда. Ведь если он услышит имя Люциуса, то убьёт сноба. «Я не ревную!» Поцелуи Снейпа были жаркими, как и руки, которые не жалели сил для исследования тела парня. Северус опускался всё ниже, к дорожке волосков, которые начинались у пупка и шли ниже. Гарри подозревал, что зельевар собрался попробовать его член на вкус. Был ли против Гарри? Он и сам не понимал. Его член истекал смазкой, желая получить большее, его тело желало разрядки, а разум затуманился. Губы Северуса накрыли головку резко, но нежно. Его язык сразу слизал весь предэякулят, а после насадился глубже. Гарри и желал бы умолчать, но не мог. Такого минета его член ещё не знал. Джинни целовала поверхностно, а после дрочила рукой, но Северус желал доставить удовольствие тому, кого он… любит? Гарри до конца не верил, что Снейп его любил. Возможно, желал получить, как большинство, у него больше магической и физической силы для этого. Гарри распахнул глаза, когда к его анусу прикоснулись влажные пальцы. Парень резко отполз от Снейпа, глядя на того с ужасом. Кажется, маг понимал причину страха мальчишки, поэтому сел рядом и тепло улыбнулся. — Больно почти не будет. Первый раз всегда приносит дискомфорт, — зелёные глаза за круглыми очками распахнулись в ужасе ещё больше. — Се-северус, — Гарри боялся, отчего зельевару было больно, но он не подавал виду, — пока не зашло слишком далеко, не делай этого. Я могу тоже сделать тебе минет, мы доведём друг друга до оргазма и разбежимся. Северус печально улыбнулся, но отрицательно покачал головой. Он ухватил гриффиндорца за ногу, потащил вниз и навис над ним, заводя руки над головой. Взмахом руки Снейп заставил обвиться вокруг обоих запястий черные ленты, которые поползли вниз, обвиваясь вокруг кровати и сцепляясь под ней. — Северус, не делай этого! Это изнасилование! — в ужасе закричал Гарри. — Моя магия сильнее, не пытайся развязать ленты, — Северус погладил полувставший член партнёра, а после заглянул ему в глаза. — Можешь меня после убить! Отправить к дементорам, но я не откажусь от тебя. Не теперь. Хоть один раз в жизни я побуду эгоистом и возьму то, что люблю. — Моя ненависть, моя месть, — рычал Гарри, — будут уничтожительны. — Я принимаю условия. Раздвинь ноги. Я тебя не отпущу, пока не трахну. — Пока не изнасилуешь, — поправил Гарри, расставляя ноги, он не желал, чтобы и их лишили возможности шевелиться. — Как скажешь. Северус понимал, что двадцать лет разницы, что статус «учитель/ученик», что многолетняя травля сыграли свою роль: Гарри не видит в нём партнёра на всю жизнь. Что ж, он готов к последствиям после этой ночи, но возьмёт от Гарри всё, чтобы на том свете, если и получать от Лили, очкастого оленя и его дружков, то понимая, что он попробовал любимого Гарри Поттера. Опустившись до вялого члена парня, который уже не скрывал слёз, которые скатывались по щекам, Северус снова взял пенис в рот. Глаза гриффа прикрылись, ему нравилось то, что вытворял Снейп своим порочным ртом, а следом за минетом последовали пальцы в анус. Первый палец просто кружил вокруг отверстия, а потом медленно вошёл, будто пробуя. Этот палец дискомфорта не принёс, только чувство тревоги. Затем последовал второй палец, и Гарри зарычал. Северус выпустил полувозбуждённый член Героя изо рта и навис над Гарри, слизывая с щеки солёные слезы. — Северус, — Гарри сглотнул, умоляюще глядя на профессора, но тот отрицательно покачал головой. — Будет приятно. Обещаю. Гарри откинул голову на подушку и уставился вверх, тяжело дыша. Он что-то обдумывал, когда возле входа начал кружить третий палец, а первые два пытались разработать дырочку. — Постой! Сколько пальцев будет? — Я не хочу тебя порвать, поэтому четыре, — Гарри сразу перевёл взгляд на вставшую плоть мага и сглотнул. — Х-хорошо. Я понял, ты не садист, верно? — зельевар согласно кивнул. — Что мне сделать, — Гарри облизывал языком пересохшие губы, — чтобы не было больно? Ну, или не так больно?.. — Сдался? — Ты не оставил мне выбора. Я не хочу боли, я слишком часто в этой жизни страдал, — парень не врал, закрывая глаза, ведь непрошенные слёзы подступили к горлу. — И не смей мне стирать после память. — У меня рука на тебя не поднимется, Гарри. — Зато хуй встал! — рыкнул парень, которого окутала конкретная паника. Северус склонился к его лицу и нежно поцеловал губы, прося ответить. Гарри не врал себе в одном: целовать зельевара было приятно, его губы были сладким мёдом, пусть и со вкусом предеякулята. — Расслабься, Гарри. Дай мне возможность тебя подготовить. — Тогда… целуй меня… — Северус удивлённо изогнул бровь. — Ты отлично целуешься. Маг улыбнулся комплименту и нежно накрыл губы, которые наконец-то отвечали ему. Поцелуй был неспешным, Гарри старался не реагировать на то, что происходит внизу, что уже четыре пальца разрабатывают его отверстие, и что через несколько минут в него войдёт член Снейпа. Северус вынул пальцы, пронзил парня своим взглядом, прося не паниковать, а после расположился между его ног. Член Героя совсем упал, но Северус был уверен, что сумеет его поднять. — Дыши спокойно, не зажимайся, Гарри, — приказал Снейп. — Легко тебе говорить. — Я был на твоём месте. — Люциусу дырку подставлял? — злобно выплюнул парень и посмотрел на слизеринца, а тот согласно кивнул. — Лучше бы я этого не знал. Снейп хмыкнул, а после одним плавным движением вошёл на всю длину, заставляя Гарри шипеть на парселтанге. От этого языка у Северуса и холодок побежал по спине, и восхищение пробудилось. Маг замер и навис над злобным Гарри, который натянул ленты так, что те вонзились в его кожу. Зельевар позже залечит эти раны, а сейчас нужно доказать Гарри, что его не насилуют, а любят. Северус сделал толчок, отчего Гарри напрягся. Губы мага вернулись к шее Гарри, пытаясь успокоить, а медленные толчки возбуждали только Снейпа. Целовать губы тот не спешил, Поттер сейчас был зол, мог и губу прокусить. Северус решил не дожидаться разрешения Гарри действовать резче, он ускорился и начинал забываться. Кожа Гарри под губами и член в его узком сфинктере сорвали крышу магу. Он уже двигался для себя. Так, как ему приятно. Гарри рычал, не открывая глаз, не реагируя на ласку сосков и шеи до тех пор, пока член не попал по чему-то приятному. Он распахнул глаза, громко застонав, заставляя этим самым остановиться Снейпа, который смотрел на парня голодным взглядом. — Повтори, — хрипло прошипел Гарри, заставляя победно ухмыляться зельевара. Северус сделал толчок, и Гарри выгнулся дугой, пошло застонав. Запомнив угол, Снейп начал вбиваться только под ним. Гарри стонал громко и пошло. Ему нравилось. Он обхватил мага ногами за талию, прижимая к себе поближе, чтобы тот был ещё глубже, чтобы чудо-точка снова получила удовольствие. Северус не отказывал мальчишке. Глядя на него сверху вниз, на такого пошлого, рискнул поцеловать губы: «Мерлин, как он целуется!» Северус даже не думал получить такую отдачу. Гарри превосходно целовался в порыве страсти. На свой страх и риск он развязал ленты на запястьях, и руки парня сразу зарылись в тёмные волосы зельевара. — Мало… Мне мало контакта, Сев! Я хочу больше! Снейп не мог отказать в такой просьбе мальчишке, поэтому остановился, чтобы тот пришёл немного в себя. — Решай какая поза: либо я войду в тебя со спины, буду глядеть на твою задницу и растраханную дырочку, — Гарри пошло облизался. — Либо? — хрипло прошептал Поттер. — Либо ты сядешь сверху, но тебе сил не хватит, я уверен. — Тогда возьми меня сзади, но заставь кончить! — приказал Гарри. — Не сомневайся, ты кончишь. Северус накрыл губы парня, заставляя того плавиться от крышесносного поцелуя, а после Гарри перевернули. Подложив под живот любимого подушку для удобства, Снейп уставился на дырочку мага, которая покраснела от трения. Гарри смутился, понимая, что его рассматривают, но он хотел повторения того чувства, что ощущал. Язык Снейпа прошелся по позвоночнику вниз к дырочке, а после вошёл в неё, смазывая слюной. У Гарри глаза распахнулись от понимания, что Гроза подземелий вылизывает его сфинктер, ещё и после того, как минуту назад трахал его. — Извращенец. — Просто я тебя люблю, — прошептал Северус, целуя спину парня и одновременно входя. Гарри ждал, когда Снейп найдёт чудо-точку, благо за третим толчком, Поттер застонал. Маг и правда плотнее входил со спины, заставляя стонать гриффиндорца, сжимать простынь рукой, кусать её и расставлять ноги шире, будто от этого член Северуса будет входить ещё глубже. Зельевар прикоснулся рукой к члену Гарри, и тот почти заскулил. Сжимая яички, водя по пенису, давя пальцами на головку, трахая дырочку, ударяя членом по простате, заставлял Гарри выкрикивать: «Да!», «Северус!», «Сильнее!» Гарри замер от очередного толчка, изливаясь в кулак Северуса, который кончил как только почувствовал тёплую сперму любимого мальчика на ладони. Гарри вынул подушку из-под живота и рухнул на кровать, тяжело дыша. Слизеринец всё ещё сидел на коленях с прикрытыми глазами, переводя дыхание. Он вышел из парня, который не видел, как Снейп облизал свой палец, чтобы почувствовать Гарри на вкус. Но Гарри повернул голову и распахнул глаза, видя картину, о которой и помыслить не мог после секса: на лице Северуса не было победного триумфа, а только печаль. Он помнил слова Гарри, помнил, что после этой ночи парень его уничтожит. Объясняться не хотелось, поэтому Поттер поспешно прикрыл глаза, притворяясь спящим. Он не готов был сразу встать и уйти, учитывая, что задницу и запястья саднило. — Гарри? Гарри не ответил. Северус поднялся и посмотрел на уставшего мальчишку, который сразу уснул. — Прости меня, любимый мой… Северус поднялся на ноги и вышел. Гарри удивился поведению зельевара, но не стал акцентировать на нём внимания. Сон приближался всё ближе, Поттер решил ему не сопротивляться. Когда Северус вернулся с флаконом в руке, Гарри крепко спал. Сев возле своего мальчика, выдавил из флакона мазь и начал втирать её в израненные запястья, а после тоже самое проделал со сфинктером. Он не хотел, чтобы Гарри проснулся с болью в пояснице и анусе, как это было с Северусом. В эту ночь Северус спал возле Гарри, обнимая того со спины. Возможно, это первый и последний раз, когда он засыпает с любимым человеком. Первый и последний раз, когда он спал не один.

***

Гарри проснулся рано, а Северус крепко спал, обнимая его со спины. Парень тяжело вздохнул, вспоминая вчерашний вечер. Сначала было страшно, больно, а после чертовски хорошо. Гарри бы повторил. «Со Снейпом?» Он задумался, хотелось ли ещё кого-то подпустить к себе. Только сейчас он уловил в комнате лёгкий запах пергамента и кофе. Амортенция не врала: тот, кого любит Гарри, — Снейп. Северус его любил. «Но разве принуждение является любовью? С другой стороны, я ничего не хотел слышать о его любви, у него не было выбора. Он решил доказать, что в постели мне будет с ним хорошо, что он внимательный любовник». Гарри запутался. Хотелось бы злиться на Снейпа, очернить его имя и отправить в Азкабан, но у Гарри не поднимется рука. «Руки!» Гарри оглядел их и удивился, что они были невредимыми, а задница не болела. «Ты позаботился обо мне, да, Северус?» Гарри не знал, что ему делать. Остаться в спальне и наутро начать некомфортный разговор или уйти, дав сердцу решить вместо разума. Гарри решил, что второй вариант лучше. Он тихонько выскользнул из постели, взял одежду и оставил спальню, не видя наполненных слезами обсидиановых глаз.

***

Весь день Гарри думал о том, что произошло вчера. Весь день пытался представить себя в паре со Снейпом, который будет сидеть вместе с ним, Роном и Гермионой, слушать их речи и считать это бреднями. Но слушать! Джинни, если надоедали разговоры Золотого Трио, уходила, говоря, что ребята скучные. Северус никогда не оставит Гарри одного. В этом Поттер был уверен. Он скорее докажет ребятам, что их точка зрения ошибочна, а Гарри нет, даже если всё будет наоборот. Гарри представил, как будет готовить ужин, дожидаясь Северуса с работы, который приходя с неё будет рассказывать, какие тупые пошли дети. Гарри желал стать аврором, поэтому представил, как его будут вызывать на какой-то труп посреди ночи, Снейп будет ворчать, что у него крадут его Гарри, которого он и так не видит днями. Представил, как будет бубнить и обзывать Гарри болваном, но залечивать раны после поимки преступника. У них может сложиться интересная жизнь. В их союзе будет место и любви, и пониманию, и ссорам, и животному сексу, и нежному соитию. От этих мыслей у Гарри расцвела улыбка на лице. Он хотел этого. Он хотел Снейпа со всеми шрамами, со всеми причудами, с его любовью и заботой. Друзья примут его выбор, он знал, учитывая, что Рон и Гермиона с утра заявили, что искали Гарри ночью по карте Мародёров. Они и так всё поняли и приняли. Оставалось поговорить с угрюмым зельеваром, который целый день ходил будто инфернал. Слизеринец не боялся Азкабана, он боялся презрения со стороны Гарри. Поттер пришёл к нему перед отбоем. Для приличия постучал, хотя был уверен, что пароля для него не стояло. Северус застыл на месте, когда увидел Гарри. Сегодня Поттер пришёл в белой рубашке и тёмных джинсах, держа в руках бутылку вина. — Сириус говорил, что это лучшее вино во всем мире. Поговорим? Снейп сглотнул, но согласно кивнул. Видимо, он не мог подобрать слов, не знал, что сказать, поэтому ждал высказываний Гарри, который поставил бутылку на стол, а после опёрся задницей о столешницу. — Это было нечестно, но до меня реально не доходило. Мне было страшно, и если бы я не уважал твоих поступков в прошлом, то поверь, моей магии бы хватило шарахнуть тебя, — Северус слушал молча, не отводя обсидиановых глаз от парня. — Мне понравилось, — признался Гарри, улыбнувшись. — Я представил, какое нас может ждать будущее. Конечно, площадь Гриммо, — Снейп заинтересовано слушал его, медленно подходя ближе, — я стану аврором, буду попадать в передряги, ты будешь обзывать меня идиотом, лечить, но при моих друзьях хвалить и защищать, — слизеринец улыбнулся и остановился в нескольких дюймах от Гарри. — Я хочу попробовать, Северус. Я хочу получать любовь и я обещаю, что ты тоже её получишь, потому что… — Гарри улыбнулся, когда его щеки коснулась тёплая ладонь, — я в тебя давно влюбился, просто не понимал этого, принимая любовь за дружбу. Прости, до меня всегда туго доходило. — Гарри… Северус не знал, что ответить на это признание, а Гарри и не просил ответа, увлекая мага в поцелуй. — Хочу попробовать сверху, чтобы я мог контролировать ситуацию, пусть твой член и будет в моей заднице, — прошептал гриффиндорец, сверкая изумрудными глазами. — Всё, что пожелаешь, моё сердце. Гарри снова накрыл губы зельевара, увлекая в более страстный и глубокий поцелуй, говоря, что вино они потом выпьют, а сейчас юный маг дорвался до любимого мужчины и в ближайшие два дня выходных не собирается его выпускать из постели даже на собрание перед Ж.А.Б.А.