Purple Frosting

Намджун в панике. Намджун в панике, потому что у одного из его коллег, Чонгука, завтра день рождения, и он, как последний идиот, бездумно вызвался быть поставщиком праздничного торта. Зачем? Почему? Он и сам не знает. Ему нравится думать, что он добросердечный человек, так что, возможно, он просто хотел сделать что-то приятное для кого-то, кто ему небезразличен. А может, он провалился в кроличью нору, просмотрев кучу видео на сабреддите r/HumansBeingBros в два часа ночи пару дней назад, и со слезами на глазах пообещал себе и всему миру "стать лучше". Возможно, это связано с тем фактом, что в прошлом году несколько его коллег решили испечь ему кучу очаровательных маленьких сочных кексов на его день рождения, и он чувствует себя обязанным отплатить им тем же. Итак, он совершенно добровольно вызвался быть ответственным за торт. Проблема в том, что он - абсолютная угроза на кухне. Однажды он попытался приготовить пирожные в горшочках с орехами для вечеринки, которую он устроил, и чуть не спалил кухню (к счастью, экстренная остановка в местной аптеке, чтобы купить немного жевательных мармеладных червей, спасла ситуацию). Но тогда он усвоил урок и поклялся никогда больше не пытаться печь. Ему очень нравится его нынешняя квартира, и он предпочел бы, чтобы она оставалась совершенно не обугленной. Да, он мог бы просто купить торт, но Чонгук узнает. Парень просто милашка - Намджун считает, что "акты служения" - это, вероятно, его язык любви. Он представляет себе, как мило надуется Чонгук, когда Намджун откроет коробку и покажет в ней обычный магазинный торт, и его сразу охватывает ужас. Затем он представляет себе выражение абсолютного ужаса на лице Чонгука, когда он открывает дерьмовый, деформированный, полусгоревший... жалкое подобие домашнего торта, и содрогается. Ему понадобится помощь. Он мысленно перебирает список своих друзей. Юнги - хорошо готовит, но он всегда занят своей супер-пупер работой продюсера. Намджун также хочет сделать торт очень милым и аппетитным, так как знает, что Чонгук оценит, а это не самая сильная сторона Юнги. Есть еще Хосок, но он уже представляет себе, как это будет. Не будет никакого торта, потому что Хосок не может быть серьезным дольше пяти секунд. Этот человек устроит полный беспорядок на кухне только ради того, чтобы поиздеваться и похихикать, и Намджун это знает. Он практически видит, как облака белой муки оседают на всех поверхностях комнаты и на теле Намджуна, и сразу же отбрасывает эту идею. А еще есть... Сокджин. Его лучший друг со времен колледжа. Джин прекрасно разбирается в готовке, и всегда готовил для Намджуна вкуснейшие домашние блюда, когда они жили вместе еще в школе. Он не знает, много ли у него опыта в выпечке, но считает, что навыки должны передаться соответственно. Кроме того, это же просто торт, верно? Все должно быть просто... для того, кто имеет представление о том, как пользоваться духовкой, не сжигая в ней содержимое. Да, Сокджин будет в самый раз. Сейчас уже шесть часов вечера, так что он скрещивает пальцы, надеясь на то, что у его друга сейчас нет никаких важных дел. Он подбегает к журнальному столику, берет телефон и нажимает на контакт Джина, чтобы позвонить ему. После нескольких звонков он берет трубку. - Джун? Ты в порядке? - спрашивает Джин. - Хён! Пожалуйста, скажи мне, что ты сейчас не занят, - в отчаянии говорит Намджун. - Не особенно, нет. Почему у тебя такой панический голос? Ты опять застрял в этих супер узких скинни-джинсах, которые не надевал со времен колледжа? - Джин вздыхает. - Я больше не буду тебе помогать, Джуни, я же говорил тебе, что их пора выбросить. Ты должен был послушать... Намджун закатывает глаза. - Хён, что... нет, ты идиот! Я же сказал тебе, что держу их при себе на всякий случай... - Намджун прервал сам себя, укоряя за то, что позволил себе отвлечься. - Боже, вовсе не для этого. Но мне действительно нужна твоя помощь... Джин хмыкает в знак признательности. - Завтра у Куки день рождения, и я вызвался испечь ему торт. Джин фыркает, прежде чем Намджун успевает продолжить. - Какого черта ты это сделал? Ты что, хочешь снова сжечь свою кухню? - Хён! - Намджун практически хнычет. - Я просто... Я не знаю, мне захотелось сделать что-то... приятное для кого-то другого. Это приятно, понимаешь? Наступает долгая пауза. - Ты снова смотрел видео с r/HumansBeingBros, не так ли? Намджун застонал, раздраженный тем, что его друг знает его так смущающе хорошо. - Ты такой... слушай. Ты можешь мне помочь или нет? Я буду покупать тебе обед в течение следующих трех дней. - Пусть будет неделя. - Что... нет! Ты думаешь, я богатый? Четыре дня. - Шесть. - Пять. Соглашайся или оставайся ни с чем. Еще одна долгая пауза. - Отлично. Тебе повезло, что мы давно знакомы. Я бы не стал помогать кому попало печь торт. У тебя есть запасы? Намджун подошел к холодильнику и открыл его. - Ух... У меня есть яйца? - Он быстро осматривает их. - Подожди, вообще-то они лежат здесь уже пару месяцев. Наверное, они уже не годятся. Сокджин щелкнул языком. - Айщ, как ты вообще выживаешь в одиночку? Я до сих пор удивляюсь, как ты не умер от голода или неуклюжести с тех пор, как мы переехали из нашей студенческой квартиры. - Да, да, хорошо, мам. Просто подбери ингредиенты, я верну тебе деньги. Убедись, что у тебя будет фиолетовая глазурь, хорошо? Джин легко соглашается. - О, о! И посыпки! Может, возьмем несколько разных видов. Я не знаю, что понравится Гуки. - Посыпки, понял. Буду у тебя через двадцать минут, хорошо? Не начинай без меня, я не могу позволить себе планировать похороны прямо сейчас. - Джин вешает трубку прежде, чем Намджун успевает возразить. Он не знает, почему до сих пор дружит с этим человеком. Ладно, вообще-то, это ложь. Несмотря на постоянные придирки, безжалостное поддразнивание и совершенно ужасные "батины шутки", Джин - замечательный друг. Он добрый и преданный по своей сути, а также всегда может выслушать. Он также "красавчик" и "идеальный муж", как его всегда называют другие его друзья. Он считает, что все они, возможно, немного влюблены в него, хотя Джин, кажется, никогда не уделял никому времени для романтических отношений. Иногда Намджун задается вопросом, почему. Прежде всего, Джин всегда рядом и поддерживает Намджуна. Он думает, что, вероятно, нет ничего такого, чего Сокджин не сделал бы для Намджуна, хотя он всегда изображает раздражение, когда его просят об одолжении. По правде говоря, Намджун считает, что Сокджин обвел его вокруг пальца. Не то, чтобы старший когда-либо согласился бы с этим утверждением вслух. Верный своему слову, Сокджин стучит в дверь Намджуна двадцать минут спустя. Намджун открывает дверь и видит своего друга с двумя переполненными бумажными пакетами в руках. - Может, поможешь?.. - говорит он, и Намджун вдруг понимает, что тот сейчас вот-вот уронит один из пакетов. Он быстро подхватывает его, и оба спешат внутрь, чтобы поставить пакеты на стойку. - Господи, сколько всего ты купил? - недоверчиво спрашивает Намджун. Разве им не нужно было всего лишь несколько простых ингредиентов? - Ну, учитывая, что у тебя буквально ничего нет... Я просто купил все необходимое для выпечки торта. Муку, масло, яйца, сахар, некоторые другие ингредиенты. А также четыре вида посыпки - пожалуйста, кстати, - и форму для кекса, миску для смешивания и кондитерские мешки, потому что, видит Бог, у тебя их точно нет. Намджун свирепо посмотрел на своего друга. - Да! Ты что, думаешь, мне пять лет? Откуда ты знаешь, что у меня нет... - он замолкает, увидев, что Сокджин многозначительно смотрит на него с очень недовольным видом. - О, я принес алкоголь. Я не собираюсь заниматься этим трезвым. Джин лезет в сумку и достает пару бутылок какого-то дешевого на вид вина. Намджун кивает. - Черт, ладно. Это будет пьяная выпечка. - Хорошо, а теперь иди вымой руки, чтобы мы могли начать, - приказывает Джин, подталкивая Намджуна к кухонной раковине. - Да, мам, - говорит Намджун с сарказмом. По какой-то причине он чуть не сказал вместо этого "папа", но, к счастью, вовремя остановился, осознав значение этого слова. Сокджин никогда не позволит ему пережить это. Вымыв руки, Намджун обернулся к Сокджину и увидел, как тот открывает несколько пакетов с ингредиентами. - Ладно, так что сначала? - спрашивает Намджун. - Сначала мы разогреем духовку до 350°. Думаешь, справишься? - Джин говорит медленно, как будто разговаривает с ребенком. Намджун свирепо смотрит на своего друга, пиная его по ноге и получая испуганный вскрик. - Да! Если ты собираешься издеваться надо мной всю ночь, то можешь уходить. Я сам разберусь в этом дерьме. - Намджун надувает губы, зная, что Джин слаб к этому. Как раз в этот момент его лицо, как по команде, смягчается. - Ладно, ладно, прости, Джун-и. Тебя просто забавно дразнить. - Он игриво ударяет Намджуна по руке. - А теперь иди и разогрей духовку, как большой мальчик. О, и достань бокалы для вина. Намджун закатывает глаза, но подчиняется. Он включает духовку, затем идет открывать первую бутылку вина, которую принес Сокджин. Он наливает им обоим по бокалу и делает глоток. Фу. Сокджин, должно быть, действительно купил самое дешевое дерьмо, какое только смог найти. Обычно он бы его за это отчитал, но решил не делать этого, потому что не хочет испытывать судьбу. Его друг уже пожертвовал свою ночь, чтобы помочь ему. Сокджин ставит перед ним серебристую миску для смешивания и несколько мерных стаканчиков, которые он, видимо, нашел в одном из ящиков. По крайней мере, у Намджуна было хотя бы что-то из самого необходимого. Сокджин делает большой глоток вина, затем поворачивается к Намджуну. - Так, у меня на телефоне есть рецепт. Ты прочитаешь его, выберешь подходящие мерные стаканчики и добавишь все сухие ингредиенты в миску. Намджун кивает, но смотрит на него растерянно. - Хорошо, сухие ингредиенты. Точно... Сокджин закатывает глаза. - Ты безнадежен. Серьезно, ты что, в детстве никогда не пек с мамой? Намджун смотрит на него смущенно. - На самом деле, меня не часто пускали на кухню... Джин разражается громким веселым смехом. Не говорите ему, но это один из любимых звуков Намджуна. Он впервые услышал его через всю комнату на вечеринке в колледже и сразу же захотел стать другом Сокджина. - Ах, Джуни... - Джин покачал головой, выглядя изумленным. - Итак, сухие ингредиенты - это мука, разрыхлитель и соль. Сливочное масло и сахар мы смешаем в отдельной миске, а затем добавим яйца и ваниль. - Он замолкает, на секунду задумавшись. - Я буду отвечать за разбивание яиц, не думаю, что Чонгук оценит скорлупу в своем торте. - Ха, ха, - усмехается Намджун. После этого они вдвоем погружаются в комфортную тишину, смешивая ингредиенты и потягивая вино. Через некоторое время они наконец смешали все ингредиенты и уже опустошили одну бутылку вина и приступили к следующей. Намджун чувствует приятное возбуждение, распространяющееся по всему телу, и внезапно радуется, что Джин решил принести алкоголь. Так гораздо веселее. - Что дальше, босс? - спрашивает Намджун, с ухмылкой глядя на Джина. - Сейчас мы выложим ингредиенты в форму и на противень и поставим его в духовку. - Как раз в этот момент духовка пикает, показывая, что она успешно разогрета. - Ах, отлично, - улыбается Джин. Он ставит перед Намджуном форму для кекса и пачку масла. - Хорошо, теперь окуни пальцы в сливочное масло и смажь им форму. - Мм, это не единственная вещь, которую можно смазать пальцами и маслом, - говорит Намджун, не подумав. Он забыл, что его речь становится невероятно грязной, когда он выпьет. К счастью, его лучший друг привык к его пьяным выходкам. - Ух ты, умора. Ты говоришь о собственном опыте? - спрашивает Джин. Намджун поднимает глаза, собираясь возразить, но видит его взгляд. Он выглядит... напряженным. Как будто его глаза немного потемнели. Намджуну трудно понять это, ведь он никогда раньше не видел таких эмоций во взгляде Джина, направленного на него. Странно... Намджун просто бормочет что-то бессвязное, а затем делает то, что велел ему Сокджин, смазывая маслом форму. Через минуту он объявляет, что закончил, и собирается идти мыть руки, но замирает от ответа Джина. - Хороший мальчик. Он чувствует, как что-то похожее на электрический разряд проходит через его тело, и резко поднимает голову, чтобы посмотреть на своего друга. Обычно он не стал бы дважды задумываться над этим небрежным замечанием, но что-то есть в голосе этого парня. Это почти... соблазнительно? Нет, этого не может быть. Сокджин не флиртует с ним, разве что в шутку. Намджун ничего не может с собой поделать, когда слегка краснеет под его пристальным взглядом. Ну, ладно... Решив проигнорировать замечание, он идет мыть руки, пока Сокджин наливает тесто для торта в форму. - Хорошо, теперь мы ставим его в духовку и ждем, - говорит ему Сокджин, его голос внезапно становится нормальным. - Как долго он будет выпекаться? - Тридцать минут. Намджун вздыхает. - Так долго? Блин, почему мы не могли просто использовать микроволновку? Так гораздо быстрее... - бормочет он. Сокджин усмехается. - Терпение, юноша. Все пройдет быстро. Я включу музыку, хорошо? Намджун отмахивается от него. - Конечно, колонка на комоде в моей комнате. Как только Сокджин выходит из комнаты, все становится по-другому. Возвращается к нормальной жизни. По какой-то причине энергия в комнате казалась... странной. Заряженной? Почти... напряженной? Но не в негативном смысле. Намджун нахмурился, уставившись в пол, и покачал головой. Странно. Они с Сокджином не испытывают друг к другу таких чувств, так что, возможно, ему просто показалось. Наверное, дело в алкоголе. - Нашел! - слышит он крик Джина из другой комнаты и бежит обратно на кухню. - Ладно, какое у нас настроение? - Ооо, включим TWICE! - кричит Намджун, не задумываясь. Джин смеется над ним. - Эй, не смейся... они действительно хороши! Джин одаривает его кривой улыбкой. - Я знаю, Джуни. Ладно, значит это будут TWICE. Секундой позже из динамиков громко звучит "Scandal", и Намджун сразу же начинает танцевать. Он знает, что выглядит просто неуклюжим и странным, но в данный момент он слишком пьян, чтобы обращать на это внимание и беспокоиться. Сокджин посмеивается над ним, а затем присоединяется к нему на "танцполе", который является полом кухни. Они громко подпевают вместе, ужасно фальшивя, неуклюже танцуя друг вокруг друга. Сокджин поднимает свой наполовину полный винный бокал, используя его в качестве микрофона. "Baby we’re a scandal, way too hot to handle!" - подвывает он, и Намджун сгибается пополам от смеха. Он считает, что Джин втайне еще больший фанат TWICE, чем он сам, хотя и не признается в этом. "You can’t keep your eyes off, my love is like a candle , - продолжает петь Сокджин, внезапно кружась по кругу в сторону Намджуна. Он резко останавливается и спотыкается... случайно опрокидывая свой наполовину полный бокал вина на белую рубашку Намджуна. - А, Джин! Серьезно? - восклицает Намджун. Сокджин ничего не говорит, он просто начинает истерически смеяться и хватается за плечи Намджуна, чтобы удержаться. - П-прости, Джуни, - говорит он сквозь смех, и Намджун не может не присоединиться к нему. В любом случае, это была дешевая рубашка. Через минуту у обоих на глаза наворачиваются слезы от столь сильного смеха. - Лучше снять ее, чтобы вывести пятна, да Наму? - невнятно пробормотал Сокджин, явно более пьяный, чем Намджун думал вначале. Не успевает Намджун ответить, как Сокджин хватает рубашку Намджуна и начинает стягивать ее через голову. - А! - вскрикивает он, застигнутый врасплох. Через минуту он перестает сопротивляться и поднимает руки, чтобы помочь Джину снять одежду, оставляя его в одних шортах. Джин просто бросает рубашку на пол, тут же забывая о своем плане попытаться вывести пятна. Они с Намджуном продолжают весело и громко смеяться, и вдруг Намджун тоже забывает о рубашке. В любом случае, ничего страшного, пара видела друг друга обнаженными слишком много раз, чтобы сосчитать, прожив вместе четыре года. Они возвращаются к беспорядочным танцам, берут друг друга за руки и прыгают, как идиоты. Прошло много времени с тех пор, как они с Джином напивались вместе, и он скучал по этому. Когда они учились в колледже, это было обычным явлением, но как только они закончили его и начали делать карьеру, у них осталось гораздо меньше времени на тусовки. Они продолжают танцевать еще несколько песен, как вдруг в плейлисте появляется песня с совершенно другим звучанием. Это полная противоположность песням TWICE, с более тяжелой и знойной атмосферой. Такая музыка играет в ночных клубах, и Намджун вдруг снова чувствует себя двадцатилетним. Сокджин в шутку берет руки Намджуна и закидывает их на свои широкие плечи, а затем кладет ладони на голые бедра Намджуна. Он вздрагивает, когда Джин слегка сжимает его, и тепло его рук проникает в его кожу. Они начинают резко раскачиваться в такт, продолжая смеяться, хотя смех уже определенно утих. Тело Намджуна, кажется, словно работает на автопилоте: он чуть сильнее обхватывает руками шею Сокджина, непроизвольно притягивая его ближе. Так близко, что он чувствует тепло его тела на своем обнаженном торсе. Так близко, что он чувствует запах вина на губах Сокджина. Его роскошные, красные губы... Внезапно воздух резко меняется. Веселый смех полностью стих, и эти двое смотрят друг другу в глаза, не разрывая контакта. Намджун никогда не был так близко к лицу Сокджина, и он начинает замечать то, чего не замечал раньше. Слабый персиковый румянец на его щеках от алкоголя, серьезно нахмуренные брови, яростные, но все еще теплые медово-карие глаза. Сокджин... великолепен. А Намджун пьян. Ему нужно отвернуться, пока он действительно не натворил глупостей. Он поспешно высвобождает руки с шеи Сокджина и разворачивается, прежде чем успевает подумать дважды. И ему действительно следовало бы подумать дважды. Потому что как только он поворачивается, руки Сокджина тут же вновь оказываются на его бедрах, и он притягивает Намджуна к себе. Грудь Джина теперь полностью прижата к обнаженной спине Намджуна, и он двигает руками, чтобы положить их на подтянутый живот Намджуна, притягивая его невероятно близко. Не задумываясь, Намджун поднимает свои руки, чтобы положить их поверх рук Сокджина, крепче сжимая его сильные руки, чтобы удержаться на ногах. Он чувствует горячее дыхание Сокджина на своей шее, и лицо Намджуна пылает. Через минуту их невинные покачивания взад-вперед переходят в... обтирания. Намджун слегка подается своей задницей назад, и Сокджин еще сильнее прижимается к нему, потираясь промежностью о тело Намджуна. Намджун подавляет стон, внезапно остро ощущая очертания члена Сокджина, прижатого к нему. О Боже, его член. Намджун никогда не видел своего лучшего друга в таком виде, но у него тоже есть глаза. А Сокджин... Очень хорошо одарен - у Сокджина... очень большой член. А Намджун просто оказался кем-то вроде королевы размеров. ...Не то чтобы это имело значение! Он говорит о Сокджине. Его лучший друг со времен колледжа. Его самый платонический лучший друг. Намджун знает, что они попали на опасную территорию, знает, что должен немедленно установить дистанцию между ними. Но тут Сокджин прижимается к нему чуть сильнее... и хрипло стонет прямо ему в ухо. И этот звук проносится прямо до члена Намджуна. Его члена, который, как он понимает, в этот момент уже почти наполовину твердый. Блядь. Намджун уже практически задыхается, а руки Сокджина начинают двигаться все ниже и ниже, пока слегка не касаются члена Намджуна. Его дыхание сбивается, и он откидывает голову назад, на плечо Сокджина. Парень наклоняет голову, его рот приближается в опасной близости к шее Намджуна. Его дыхание на мгновение обдает теплом кожу Намджуна, его пухлые губы слегка касаются шеи Намджуна, вызывая мурашки по позвоночнику и... Дзинь! Черт. Духовка. Торт. Торт, который они пекли - единственная причина, по которой Сокджин здесь, - готов. Намджун отскакивает вперед, как будто его обожгли, а Сокджин неловко кашляет. - О, эм, мы, наверное, должны... - Да, - соглашается Сокджин, его голос звучит немного слишком громко. Он поспешно берет прихватку и вынимает торт из духовки. Они оба все еще слишком тяжело дышат, и зрачки Сокджина расширены. - Итак... Эм... - нервно начинает Намджун, почесывая затылок. Он все еще чувствует теплое дыхание Сокджина на своей коже. - Что... э-э-э что теперь? Глаза Сокджина слегка расширяются, и он неловко покачивается на ногах. - О, эм, я... что делать... что ты хочешь, чтобы сейчас произошло? Я... Намджун отчаянно прерывает его. - Торт, Сокджин, я... что будет дальше с тортом? Сокджин неловко смеется. - Ой! Точно, ну... теперь мы ждем, пока он остынет, чтобы покрыть его глазурью. Что... может занять немного времени, - объясняет он, глядя куда угодно, только не на Намджуна. - А, понятно. - Да... Молчание тянется мучительно долго. Вдруг взгляд Намджуна падает на его пропитанную вином рубашку, скомканную и забытую на полу, и его охватывает облегчение. Прекрасный повод, чтобы сбежать из комнаты. - Эм, я пойду постираю свою рубашку. - Хорошо, так и сделай, - соглашается Сокджин, и Намджун берет рубашку и быстро идет в ванную, закрывая за собой дверь. Забавно, как быстро они оба протрезвели. Намджун вздыхает, чувствуя, что последние две минуты он задерживал дыхание. Он бросает рубашку в раковину и открывает кран. Что, блядь, на самом деле только что произошло? Они с Сокджином просто вели себя, как обычно, глупо, беззаботно танцуя по кухне, а в следующее мгновение, которое он помнит, они уже трутся друг о друга и стонут друг другу в уши? Эта ночь так быстро превратилась в странную. Теперь, когда Намджун думает об этом, кажется, что между ними было некоторое сексуальное напряжение с тех пор, как они начали пить. Они выпивали вместе уже сотни раз, но никогда не заканчивали тем, что член Сокджина прижимался к заднице Намджуна - что, черт возьми, изменилось? Намджун кладет обе руки на стойку, всем весом наклоняясь вперед. Он смотрит на свое отражение в зеркале и ужасается, когда видит, что зрачки у него такие же широкие, как у Джина, а светлые волосы слегка взъерошены. Он быстро расчесывает их пальцами и делает глубокий вдох. Все в порядке, думает он, это была просто случайность. Они были поглощены музыкой и алкоголем, и никто из них ничего не соображал. Все в порядке. Он вернется на кухню и как ни в чем не бывало покроет глазурью этот чертов торт вместе с Сокджином. Он забывает о своей рубашке, понимая, что на самом деле она ему безразлична. Ему просто нужен был предлог, чтобы сбежать от Джина. Он ждет еще пару минут, пока его член полностью обмякнет, и решает, что ему нужно вернуться к Джину после подозрительно долгого пребывания в ванной. Сделав последний глубокий вдох, он медленно открывает дверь и направляется обратно на кухню. Сокджин, видимо, решил, что торт достаточно остыл, потому что Сокджин вынимает его из формы и кладет на тарелку, чтобы покрыть глазурью. - А, вот и ты. Думаю, он готов к глазури. Не хочешь принести глазурь сюда? - Он жестом указывает на банку с фиолетовой глазурью, стоящую на тумбе. К счастью, его друг, похоже, относительно пришел в себя. Боже, Намджуну нужно немедленно взять себя в руки. Он открывает банку с глазурью и ставит ее перед Джином, а тот сразу же окунает в нее нож и начинает наносить глазурь на золотистый ванильный торт. Намджун просто наблюдает за происходящим, благодарный за то, что музыка продолжает играть - правда теперь значительно тише, так что ему не приходится заполнять неловкую тишину. Джин прочищает горло. - Эй, эм, насчет того, что было раньше... Прости. Думаю, я просто очень пьян, - говорит он с виноватым видом. Намджун только смеется, снова наполняя свой бокал вином. Ему это необходимо. - Все в порядке, я тоже. Ничего страшного. - Он подносит бокал к губам и делает большой глоток. Сокджин тоже смеется. - Ладно, значит, мы согласны притвориться, что только что я не терся своим членом о твою задницу? Намджун выплевывает вино прямо в лицо Сокджину. - А, Джун! - жалуется Сокджин, начиная вытирать жидкость со своей кожи. Намджун тут же разражается смехом, и напряжение и неловкость, окружавшие их, исчезают. - Ха! Теперь мы квиты, - говорит Намджун, а Джин драматично бросает на него взгляд. - Ага, конечно, надейся! Я только что пролил вино на твою рубашку, а ты испачкал вином и слюной мое прекрасное лицо! Это мое лучшее достояние! Намджун ненавидит то, что тут же начинает мысленно обсуждать обоснованность этого заявления. - Да, да, успокойся, красавчик. Все с тобой будет хорошо. - говорит Намджун сквозь смех. Сокджин не может не присоединиться к нему. - О, ты заплатишь за это! Иди сюда. Намджун вскрикивает, когда Сокджин начинает гоняться за ним по кухне, держа в руке банку с глазурью. Намджун успешно избегает его около минуты, но тут Джин набрасывается на него, повалив его на пол. - Джинни, нет! - Намджун хихикает, едва дыша сквозь смех. Джин сидит на его коленях, согнувшись так, что его лицо находится всего в футе от лица Намджуна, и окунает пальцы в банку с глазурью. Намджун знает, что будет дальше. Джин опирается одной рукой в грудь Намджуна - Намджун мысленно проклинает себя за то, что забыл снова надеть рубашку, - и небрежно размазывает по щеке Намджуна линию фиолетовой глазури. - Джин, какого черта? - восклицает Намджун, хотя ему все еще смешно. Сокджин, похоже, считает это самой смешной вещью в мире, он сгибается пополам в истерическом смехе, его фиолетовые волосы щекочут лоб Намджуна. - Упс. - Ты самый ужасный! Все, что я сделал, это случайно плеснул немного вина тебе на лицо, хватит так драматизировать! - кричит Намджун, пытаясь пристально посмотреть на Сокджина, но терпит неудачу из-за алкоголя, циркулирующего в его организме. По какой-то причине все становится в десять раз смешнее. - Ну что ж, хорошо. Не могу заставить себя извиниться, когда ты выглядишь так очаровательно с глазурью на лице, - ухмыляется Джин. Сердце Намджуна замерло, а затем учащенно забилось. Он тут же отводит глаза. - Джин, убери это от меня, - хнычет он, наконец, поднимая глаза на парня и делая то, что он умеет лучше всего - дует губы. И, ох. Какой ошибкой было это предложение. - Ладно, как скажешь, - говорит Сокджин, и у Намджуна кровь стынет в жилах от озорного блеска в его глазах. Неожиданно парень наклоняется и прижимается приоткрытыми губами к щеке Намджуна, его язык скользит по коже, слизывая глазурь. При этом он что-то слегка мурлычет, и Намджун чувствует вибрацию по всему лицу и вздрагивает. - Мм, так сладко, - говорит Джин, прижимаясь к его коже, его голос опасно низкий. Блядь. Дерьмо. Намджун должен что-то сделать. Он смотрит налево и находит взглядом банку с глазурью, которую Джин поставил на пол рядом с ним. Прежде чем Сокджин успевает среагировать, Намджун набирает на пальцы огромную порцию глазури и мажет ею по челюсти и шее Сокджина. - Упс! - говорит Намджун, пожимая плечами. - Вот засранец! - Это ты начал! - Намджун показал ему язык. - Ладно, по крайней мере, я с тобой разобрался. Теперь твоя очередь, - говорит он, ухмыляясь. Намджун замирает. - Моя... очередь? - Он вдруг чувствует себя смущенным. - Да, - говорит Сокджин, звуча опасно уверенно. - Слижи ее. Намджун чувствует, что его лицо горит сильнее, чем за весь вечер, и, наверное, оно уже ярко-красное. - Я, э-э... ладно... - Он осторожно и неуверенно поднимает голову, ища в глазах Сокджина хоть какой-то знак того, что ему следует прекратить то, что он делает, но ничего не находит. Сокджин выглядит... самоуверенным. Его бровь приподнята, и он все еще ухмыляется. Он смотрит на Намджуна так, словно бросает ему вызов, словно думает, что тот струсит. Обычно Намджун закатывает глаза на наглость Джина, но сейчас он обнаруживает, что его это сильно заводит. Хорошо. Сокджин хочет, чтобы он слизал ее? Тогда он, блядь, слижет. Он тянется вверх, запутывает пальцы в волосах Сокджина и притягивает его к себе. Он ухмыляется, услышав, как Сокджин вздыхает, явно застигнутый врасплох. Он тянет его вниз, пока его шея не оказывается на одном уровне с лицом Намджуна, и слизывает жирную полоску от самой челюсти до подбородка, собирая большую часть глазури на язык. Он слышит, как у Сокджина снова перехватывает дыхание, когда он проглатывает ее. Но нет, он еще не закончил. На челюсти Сокджина все еще остается много глазури, и Намджун вдруг чувствует прилив уверенности в себе, благодаря вину. Он быстро переворачивает их, наклоняется над Джином и прижимается к нему всем телом. Сокджин снова задыхается, и Намджун думает, что хочет слышать, как он издает этот звук снова и снова. После того, как первый шок проходит, глаза Сокджина внезапно темнеют, и он смотрит на Намджуна, сквозь полуприкрытые веки. Он уже выглядит вымотанным, а Намджун только и делает, что лижет ему шею. Боже правый, его друг так сексуален. Намджун воспринимает взгляд Джина как молчаливое разрешение, и тут же наклоняется и прижимается ртом к челюсти Сокджина. Он проводит языком по той области, слизывая глазурь, а Джин стонет от удовольствия. Звук снова доносится прямо до члена Намджуна, и он чувствует, как быстро твердеет. Он оставляет поцелуи с открытым ртом на шее Сокджина, останавливаясь на полпути вниз, чтобы облизать чуть сильнее. По какой-то причине идея оставить следы на теле Сокджина сильно возбуждает его. После того, как он оставил пару засосов на шее Сокджина, слегка откинувшись назад, чтобы полюбоваться тем, как кожа приобретает красивые оттенки красного и фиолетового, он продолжает целовать шею, пока не доходит до уха Джина. Он проводит кончиком языка по изгибу уха, затем засасывает мочку уха в рот. Сокджин стонет еще громче, чем раньше, и Намджун чувствует огромную гордость от того, что именно он является причиной этого звука наслаждения. - Джун... - хрипло выдыхает Сокджин, и Намджун обхватывает челюсть Сокджина одной из своих больших рук, поворачивая его голову в сторону. Он наклоняется, прижимается губами прямо к уху Сокджина и соблазнительно шепчет: - Боже, какой же ты вкусный. Что-то в Сокджине обрывается. Он толкает Намджуна вверх, переворачивая их так, чтобы он снова оказался у него на коленях, и кладет руки по обе стороны от головы Намджуна. Его глаза теперь полностью прикрыты, а нижняя губа распухла и покраснела от того, что он прикусил ее. Не говоря ни слова, Сокджин окунает пальцы в банку с глазурью и размазывает ее по груди Намджуна. Черт. Блядь. Ему конец. Не успевает он среагировать, как Сокджин наклоняет голову и слизывает глазурь, щекоча языком кожу и вызывая мурашки по всей гладкой поверхности. Время от времени Сокджин засасывает кожу в рот, наверняка оставляя темные засосы на груди. Намджун громко стонет - он слишком пьян, чтобы смущаться этого звука, - и запускает обе руки в лавандовые волосы Сокджина. Сокджин продолжает оставлять поцелуи на груди Намджуна, пока не добирается до его соска, не дав бедному Намджуну никакого предупреждения, прежде чем взять его в рот, сильно посасывая. У Намджуна всегда были очень чувствительные соски. И Джин знает об этом, поскольку они прожили вместе много лет и всегда открыто говорили о сексуальной жизни друг друга. (Сейчас, вспоминая об этом, тот факт, что они подробно обсуждали свои сексуальные симпатии и антипатии, не является полностью платоническим). Так что тот факт, что Сокджин слишком хорошо знает о его чувствительных сосках и использует это, чтобы вызвать у него самые нечестивые звуки, действительно очень, очень подло. Но опять же, Намджун слишком пьян, чтобы это его по-настоящему волновало. Намджун стонет громче, когда Сокджин царапает зубами по твердеющему бутону, протягивая руку вверх, чтобы ущипнуть и помассировать другой. Губы Джина на его теле кажутся божественными, и все, о чем Намджун может думать в этот момент, - почему они не сделали этого много лет назад? Словно прочитав его мысли, Сокджин поднимает на Намджуна остекленевший взгляд и ухмыляется. - Мм, тебе это нравится, малыш? Нравится, как мой рот ощущается на тебе? - Да, - жалобно выдыхает Намджун, выгибая спину навстречу нетерпеливому рту Сокджина. Ему нравится, как звучит это ласкательное имя на губах парня. - Да, хён, не останавливайся, - хнычет он. - Не остановлюсь, Джуни, не волнуйся, - обещает он, проводя руками вверх и вниз по бокам Намджуна. Его руки повсюду, они обжигающе горячи на коже Намджуна. Он не хочет, чтобы Джин перестал теперь прикасаться к нему, раз уж начал. Оба парня стонут, когда Сокджин внезапно прижимается бедрами к бедрам Намджуна, делая очевидным тот факт, что теперь они оба полностью возбуждены. Так, значит, это происходит. Сокджин продолжает прижиматься к Намджуну, а затем удивляет Намджуна, обхватив его лицо руками и держа его так, словно он что-то ценное. - Ты хоть знаешь, как давно и долго я хотел тебя вот так, а? - шепчет Сокджин. - Как долго я гадал, каково это - чувствовать твои красивые губы на своих? Глаза Намджуна расширяются, совершенно застигнутые врасплох словами Джина. Нет, он не знал. На самом деле, он даже не думал о том, чтобы смотреть на Джина таким образом до их небольшого инцидента ранее. Но теперь он удивляется, как он мог раньше не видеть его таким. Намджун вдруг почувствовал отчаяние, отчаянное желание попробовать губы Джина и тоже узнать, каково это. Он резко подается вперед, прижимаясь губами к губам Джина. Поцелуй получается небрежным, их зубы стучат друг о друга, но Намджуна это совсем не волнует. Его слишком отвлекает то, как Джин втягивает его нижнюю губу в рот, впиваясь в нее зубами почти до крови. Он стонет от удовольствия, зажмурив глаза, чтобы полностью сосредоточиться на ощущениях. Может быть, это из-за алкоголя, но ему кажется, что в его животе взорвался фейерверк. Губы Джина так приятно прижимаются к его губам, и ему кажется, что он был бы вполне доволен оставаться так всю оставшуюся жизнь. - Мне нравятся звуки, которые ты издаешь для меня, Джуни. Такие красивые... - размышляет Сокджин, на мгновение отстраняясь от его губ, чтобы осыпать все лицо Намджуна влажными, горячими поцелуями. Намджун в конце концов хнычет от нетерпения, просто желая, чтобы губы Сокджина снова оказались на его губах, а тот имеет наглость хихикать над ним. - Боже, ты такой милый, - говорит ему Джин. Намджун думает, что если бы все его тело уже не пылало, он бы покраснел от похвалы. К большому удовольствию Намджуна, Джин возвращается к его губам и тут же проводит языком по нижней губе Намджуна, безмолвно прося разрешения. Намджун охотно подчиняется, приоткрывая губы, и Сокджин проникает горячим языком в его рот. Их языки плавно скользят друг по другу, Сокджин не спеша исследует рот Намджуна. На вкус он все еще как ванильная глазурь, и Намджун на седьмом небе от счастья. Вдруг он втягивает язык Намджуна в свой рот и слегка отстраняется, заставляя его застонать. Боже, это так грязно. Ему это очень нравится. Намджун вдруг ощущает свой болезненно твердый, забытый член и скользит рукой вниз между их телами, дать себе некоторое облегчение. Прежде чем он успевает дотянуться до него, Сокджин с силой хватает его за запястье и поднимает руку над головой, заставляя Намджуна ахнуть. - Разве я сказал, что ты можешь трогать себя? Хм? - ругается Сокджин, его тон опасен. - Н-нет, прости, - робко говорит Намджун. Обычно он не такой плаксивый, но сейчас он быстро понимает, что просто хочет угодить Сокджину и готов на все, чтобы это произошло. - Все в порядке, малыш, - успокаивает Сокджин, оставляя поцелуй на его губах. - Слушай, что я говорю, хорошо? - Да, хён, - послушно отвечает Намджун. - Хороший мальчик, - практически мурлычет Сокджин, и боже, Намджун никогда в жизни не был так сильно и болезненно возбужден. - Теперь хён позаботится о тебе, хорошо? Намджун кивает так быстро, что его голова ударяется об пол, но ему все равно. Сокджин в последний раз целует его в губы и спускается вниз по его телу, по пути слизывая остатки фиолетовой глазури. Он покрывает нежными поцелуями, кажется, каждый сантиметр торса Намджуна, что кажется ему невероятно милым, но он также хочет, чтобы Сокджин поторопился и дал ему немного облегчения. - Джинни, пожалуйста..., - скулит он, и Сокджин щелкает языком. - Ах, что я говорил раньше? Терпение, молодой человек. Ты берешь то, что я тебе даю, - говорит ему Сокджин строгим тоном, но затем он нежно целует Намджуна в середину груди, показывая, что на самом деле он не сердится. Намджун подозревает, что парень на самом деле хочет того же, что и он сам. Сам Сокджин так же нетерпелив, как и он, потому что на этот раз он обходится без поцелуев и устраивается между ног Намджуна. Он проводит рукой над выпуклостью Намджуна, но потом останавливается и смотрит на него снизу вверх. - Можно? - спрашивает он. - Пожалуйста, хён, - выдыхает Намджун. Сокджин тут же сильно проводит ладонью по скрытому тканью члену Намджуна, и тот чуть не плачет от облегчения. Сокджин просто наблюдает за тем, как Намджун выгибается к его руке, и на его лице появляется выражение восхищения. - Так красиво... - говорит он с благоговением. Намджун потрясен. Он действительно никогда не знал, что Сокджин видит его таким. Он продолжает ласкать его, но через два слоя одежды этих ощущений недостаточно. Словно снова прочитав мысли Намджуна, Джин стягивает шорты с его ног и отбрасывает их в сторону, оставляя Намджуна в одних серых боксерах. Сокджин наклоняется и целует его через ткань, затем открывает рот вокруг члена Намджуна, оставляя мокрое пятно на ткани. Когда Намджун снова начинает хныкать, Сокджин решает, что хватит дразнить его, и наконец снимает последний предмет одежды. Член Намджуна прижимается к его животу, уже розовый и истекающий предэякулятом. - Боже... - выдыхает Сокджин, глядя на тело Намджуна, словно он произведение искусства в музее. - Такой идеальный для меня... и весь мой. Член Намджуна подергивается от собственнического тона Сокджина, и он ловит себя на том, что соглашается, не раздумывая. - Весь твой, хён. - Я заставлю тебя почувствовать себя так хорошо, детка, - говорит Джин, его глаза темнеют. Прежде чем Намджун успевает сформулировать ответ, Сокджин опускается на его член и тут же делает ему глубокий минет. Твою ж мать. Он ничего не может с собой поделать и не может удержаться от того, чтобы не приподнять бедра, направляя свой член еще глубже в горло Джина, и тут же чувствует себя плохо, когда Джин начинает давиться. - О Боже, хён, мне так жаль! Я просто... черт, предупреди меня в следующий раз! Где ты вообще научился это делать? - недоверчиво спрашивает он. Сокджин только смеется, отстранившись, и нежно похлопывает Намджуна по бедру. - О, Джуни, - мурлычет он. - Милый, милый Джуни. Думаешь, это мое первое родео? И снова Сокджин не дает ему времени ответить, прежде чем обхватить рукой основание его члена и снова взять его в рот, но не раньше, чем крепко прижимает к полу бедра Намджуна другой рукой, усвоив урок. Он несколько раз качнул головой, а затем почти полностью отстранился и сильно пососал кончик, вызвав еще один громкий стон молодого парня. Сокджин опускается обратно вниз, оставляя поцелуи приоткрытым ртом на члене Намджуна, затем медленно проводит языком полоску обратно вверх и снова обхватывает головку своими пухлыми губами. Он поднимает правую руку, чтобы помассировать яйца Намджуна, и одновременно погружает язык в щель его члена, и Намджун видит звезды. Сокджин возвращается к покачиванию головой, его нос постоянно касается живота Намджуна, когда его губы достигают основания, и оба парня уже в полном беспорядке. Слюна и предэякулят стекают по члену Намджуна и подбородку Сокджина, а в глазах Сокджина от напряжения собираются слезы. Он выглядит разбитым. Намджун ничуть не лучше, его лицо мокрое от слез и слюны. Намджун не может ничего сделать, только вскрикивает от удовольствия при каждом движении рта и скулит имя Сокджина. По комнате эхом разносятся непристойные звуки - сочетание влажного скольжения рта Сокджина и звук стонов обоих. Намджун уже окончательно задыхается, отчаянно пытаясь отдышаться, но Сокджин делает это практически невозможным для него. Никогда в жизни он не получал такого удовольствия. Сокджин подводит его опасно близко к краю, но он еще не хочет, чтобы все это закончилось. - Хён, хён, подожди, - выдыхает Намджун, нежно потрепав Сокджина по волосам. - Мм? - Сокджин хмыкает, но не отстраняется. - Хён, остановись, я уже близко. Я кончу, если ты не остановишься. Сокджин наконец отстраняется, ровно настолько, чтобы поговорить с Намджуном. - Все в порядке, малыш, ты был так хорош. Ты можешь кончить для меня, - заверяет он с ласковой улыбкой на лице, и Намджун думает, что его сердце тает прямо здесь и сейчас. Люди склонны считать, что только потому, что Намджун большой и мускулистый, он автоматически должен быть доминирующим в отношениях. Но втайне он просто хочет, чтобы с ним нянчились. Он удивляется тому, что Сокджин, кажется, просто знает об этом без необходимости говорить ему. - Нет, хён, я хочу почувствовать тебя. Внутри меня, пожалуйста, - хмурит брови Намджун. - Ты трахнешь меня, хён? Сокджин просто мгновение смотрит на него, потом моргает. - Черт, - выругался он и тут же сел, увлекая за собой Намджуна. - Спальня? - Да, - легко соглашается Намджун. Он поднимается на ноги, но чуть не падает, потому что его ноги сейчас как желе. Вот что бывает, когда твою душу почти высасывают прямо из твоего тела через член. Его состояние не осталась незамеченным Сокджином. - Я держу тебя, детка, - шепнул парень, наклонился и легко поднял Намджуна на руки. Намджун вскрикивает и быстро обхватывает шею Сокджина, чтобы не упасть. Боже, до сих пор он никогда не ценил тот факт, что его лучший друг часто тренируется. Намджун утыкается лицом в шею Сокджина, целуя оставленные им ранее засосы, а Сокджин спешит в спальню. Он бросает Намджуна на середину кровати, затем спешит к тумбочке, чтобы достать презерватив и бутылочку со смазкой. Намджун слишком возбужден, чтобы задаваться вопросом, откуда Сокджин точно знает, где именно они были. - Я подготовлю тебя, хорошо? Намджун кивает, откидываясь назад, чтобы положить голову на подушки, и Сокджин переползает через него. Намджун хмурится, когда замечает, что Сокджин все еще полностью одет, внезапно чувствуя себя неловко из-за собственного обнаженного тела. - Хён-и, одежда.., - хнычет он. - Через минуту, детка, просто расслабься, - говорит Сокджин, усмехнувшись. Намджун не принимает такой ответ. Он хочет увидеть тело Сокджина прямо сейчас. Он протягивает руку, чтобы попытаться снять рубашку Сокджина через голову, но, похоже, парню это не нравится. - Э-эй, что я сказал? Ты берешь то, что я тебе даю, - качает головой Сокджин. - Ты будешь для меня хорошим? Или мне нужно связать тебя, чтобы не трогал? Намджун не может сдержать стон, который тут же срывается с его губ. Боже, как же сильно он этого хочет. Сокджин резко смеется, явно не ожидая такого ответа. - Ты ведь хочешь этого, не так ли? Хочешь быть связанным и красивым для меня? - Хён... - начинает возражать Намджун, но не может найти в себе сил спорить. Сокджин ухмыляется, тут же встает и идет к шкафу Намджуна. Он появляется минуту спустя, и... о Боже. В руках у него шелковый красный галстук. Дыхание Намджуна участилось еще больше, когда Сокджин подошел и осторожно взял его запястья в свои руки. - Скажи мне, если он слишком тугой, или если ты хочешь, чтобы я снял его в любой момент, хорошо, малыш? Намджун кивает в знак согласия. - Слова, Джуни. Мне нужно услышать, как ты это скажешь. - Хорошо, хён, я скажу тебе. - Хороший мальчик, - улыбается Сокджин, наклоняясь, чтобы чмокнуть его в губы, прежде чем сильно привязать запястья Намджуна к изголовью кровати. Намджун дрожит, внезапно чувствуя себя в десять раз более уязвимым, чем раньше. Ему это нравится. - Боже, люблю тебя таким... весь растянулся подо мной, уже везде течешь, - выдыхает Сокджин. - Не могу дождаться, когда смогу медленно разобрать тебя на части, превратив в трясущийся, рыдающий беспорядок. Тебе бы это понравилось, а? Намджун отчаянно кивает. - Д-да, хён, пожалуйста. - Я так и знал, - с ухмылкой говорит Сокджин. После этого старший наконец сжалился над ним и разделся до нижнего белья. Глаза Намджуна расширяются, когда взгляд падает на его выпуклость. Она огромная. Сокджин смеется над его реакцией, забирается обратно на кровать и пододвигает к себе бутылочку со смазкой. Без предупреждения он кладет свои большие руки на заднюю поверхность бедер Намджуна и толкает его ноги назад, к груди. Намджун задыхается, ощущая холодный воздух на своей дырочке, внезапно оказавшейся очень открытой. - Черт.., - он поднимает глаза и видит взгляд Сокджина на своих раздвинутых ягодицах, его глаза выглядят еще более остекленевшими, чем раньше. - Планы изменились. Я собираюсь тебя съесть. Намджун снова стонет, ему невероятно нравится эта идея. - Боже, всегда такой отзывчивый, - говорит Сокджин, облизывая губы. - Ты будешь моей смертью. Он ложится на живот и еще больше раздвигает ноги Намджуна, прижимая язык к его дырочке. Намджун дергается, но затем растворяется в прикосновении. Сокджин проводит кончиком языка по краям дырочки Намджуна, двигаясь медленными кругами, дразня его. В то же время он массирует бедра Намджуна своими большими руками. Боже, он и руками хорошо владеет. Как раз в тот момент, когда Намджун собирается заскулить от медленного и почти болезненного поддразнивания Сокджина, он решительно проводит языком по тугому кольцу мышц, и Намджун откидывает голову назад в наслаждении. - О, черт, я уже чувствую, какой ты тугой. Тебе будет так приятно... - стонет Сокджин. Затем он начинает чередовать быстрые движения языком в дырочку Намджуна и облизывая ее, издавая самые влажные, непристойные и развратные звуки, которые Намджун когда-либо слышал. Это так охуенно. Спустя еще пару минут Намджун снова чувствует, что близок к краю. Он уже собирается предупредить Сокджина, когда тот отстраняется и смотрит на Намджуна ошарашенными глазами, а по его подбородку стекает слюна. У Намджуна сводит живот, ему нравится, что Джин переживает случившееся так же, как и Намджун. - Честно говоря, детка, я бы с удовольствием занимался этим всю ночь, но мне до смерти хочется войти в тебя. Я представлял себе это годами. - признается Сокджин, на этот раз немного более робко. - Да, - выдыхает Намджун. - Я тоже этого хочу. - Хорошо, я закончу растягивать тебя очень быстро. Не хочу, чтобы тебе было больно. Намджун напрягается, когда его взгляд снова возвращается к выпуклости в нижнем белье Сокджина. - Черт, я... эм... - Намджун хмурится, а Сокджин приподнимает бровь. - Эм... Я видел твой член, хён. Он чертовски огромный. Он вообще влезет? - нервно спрашивает он, но Сокджин только смеется над ним. - Малыш, ты же понимаешь, что я уже трахал людей раньше? Все будет в самый раз. Намджун вздыхает, но кивает, надеясь, что он прав. Он может быть королевой размера, но он все равно не может не нервничать. Честно говоря, для него это было уже давно. Сокджин открывает бутылочку со смазкой, выдавливает щедрое количество вещества на пальцы и растирает его, чтобы разогреть. Он опускает один палец вниз, чтобы помассировать края дырочки Намджуна, а затем осторожно вводит его внутрь. Намджун сразу же задыхается и напрягается. - Прости, прости. Прошла целая минута с тех пор, как я трогал себя пальцами. Сокджин наклоняет голову и целует икры Намджуна, которые лежат на его плечах, а другой рукой гладит его бедро. - Все хорошо, Джуни, я не буду спешить. Со мной ты в безопасности, я не причиню тебе вреда. Просто скажи мне в любой момент, если захочешь остановиться, хорошо? Намджун вдруг почувствовал себя эмоциональным. Он знает, что его лучший друг добрый, но он никогда не видел его с такой стороны. Он просто такой... милый и внимательный. Он относится к Намджуну, как к чему-то дорогому, ценному. Никогда раньше партнер не поступал с ним так. Он полагает, что в этом есть смысл, поскольку их связь и любовь друг к другу очень глубоки после того, как они были лучшими друзьями в течение стольких лет. - Хорошо, хён, я так и сделаю. Спасибо, - голос Намджуна слегка дрогнул на последнем слове, но прямо сейчас он не может найти в себе силы, чтобы волноваться об этом. Сокджин улыбается и осторожно вводит палец обратно в Намджуна. Теперь он гораздо более расслаблен, и палец входит в него без особого сопротивления. Он закрывает глаза, позволяя себе погрузиться в ощущение пальцев Сокджина, скользящих по его стенкам. Боже, он никогда не думал, что окажется в такой ситуации, но он так рад этому. Через несколько минут, когда Сокджин доходит до трех пальцев, он решает, что Намджун достаточно растянут, и убирает их. Он встает, спускает трусы с ног, и у Намджуна перехватывает дыхание. Он уже видел Сокджина обнаженным, но не таким. Не в такой атмосфере близости, окружающей их. Он прекрасен. И член у него, как он и запомнил, очень большой. Намджун сглатывает. Сокджин хихикает. - Не смотри так испуганно, малыш, с тобой все будет хорошо. Я буду двигаться медленно. Внезапно Намджуну приходит в голову идея. - Хён, вообще-то я... ну, можно мне прокатиться на тебе? - нервно спрашивает он. Он никогда не думал, что окажется здесь, с голой задницей, и спросит своего любимого хёна, может ли он оседлать его член. Жизнь забавная штука. - Блядь. Это вообще вопрос? - Сокджин практически рычит, протягивая руку, чтобы развязать запястья Намджуна. Намджун хихикает над его нетерпением. Сокджин поворачивает их так, что он лежит на спине, а Намджун - сидит на его бедрах. Он берет презерватив и бутылочку со смазкой и вкладывает их в руку Намджуна. - Ты будешь использовать много смазки, хорошо? И двигайся медленно. Не беспокойся о моем удовольствии, я хочу, чтобы это было хорошо для нас обоих, и я не буду наслаждаться этим, если ты сделаешь себе больно... Намджун смеется, наклоняясь, чтобы поцеловать его и заставить замолчать. Ему кажется невероятно забавным, что его друг читает ему лекцию о проникновении так же, как он читал бы лекцию о чем-то обыденном, например, о том, как вести себя за рулем. - Я понял, хён. Ты ведь понимаешь, что и я тоже трахал людей раньше? - спрашивает он, повторяя предыдущие слова Джина. - О да, это я хорошо знаю. Стены той квартиры были тонкими... - он вздрагивает. - А ты очень громкий, Джуни. Намджун краснеет. - Да! Я ничего не могу с этим поделать... Сокджин хихикает. - Я знаю, малыш, и мне это нравится. Хочу услышать тебя. Теперь ты собираешься разбить себя на моем огромном члене, или как? - ухмыляется он, и Намджун закрывает лицо ладонью. Он такой придурок. - Ладно, пора прекращать болтать! - Намджун затыкает его рот, обхватывая рукой его истекающий член, наконец-то давая бедняге некоторое облегчение. Сокджин чертыхается и тянется, чтобы запустить руки в бедра Намджуна. Поглаживая его в течение минуты, Намджун разрывает зубами упаковку презерватива и надевает его на него. Он открывает смазку и выливает щедрое количество прямо на член, распределяя ее вверх и вниз. Сокджин шипит от прикосновений. Намджун приподнимается над членом Сокджина, затем опускается, пока головка не упирается в его дырочку. Сделав глубокий вдох, он медленно начинает опускаться вниз. Он шипит, его задница горит от растяжения, но это так приятно. Сокджин бормочет слова поддержки и проводит рукой вверх-вниз по бедрам, пока он продолжает опускаться на член, делая паузы каждые несколько секунд, чтобы привыкнуть к его размеру. В его заднице уже побывало несколько довольно больших членов, но ничто не сравнится с этим. Ему очень нравится легкое жжение, ощущение того, что его задница растянута так широко, что кажется, будто он расколется на две части. Он внутренне отчитывает себя за то, что, очевидно, мог бы получить это много лет назад. Наконец он достигает основания и вздыхает с облегчением. Он даже не может поверить, насколько большим Сокджин чувствует себя внутри него. Ему кажется, что он должен увидеть очертания его члена через живот, учитывая, как глубоко внутри него находится Сокджин. - Я собираюсь начать двигаться, - говорит Намджун через мгновение. Сокджин ободряюще улыбается. Медленно Намджун приподнимается, пока Сокджин почти полностью не выходит из него, затем опускается обратно. Член Сокджина впивается в его простату, и он практически кричит от толчка удовольствия, пронизывающего все его тело. Сокджин стонет в ответ. - Черт, сделай это еще раз. Ощущения такие... блядь! Сокджин вскрикивает, когда Намджун повторяет движение, уже на шаг опережая его. Затем он наращивает темп, его бедра начинают гореть, когда он поднимается и опускается на члене Сокджина, каждый раз попадая точно по простате. Комната наполняется звуками шлепков кожи о кожу, и их стоны становятся все громче и громче, чем быстрее двигается Намджун. Однако вскоре бедра Намджуна слишком устают, чтобы продолжать, и он начинает замедляться. - Джинни, мои ноги... - хнычет Намджун. Сокджин сразу же все понимает, быстро вырывается и грубо обхватывает его руками, пока Намджун снова не ложится на спину. Прежде чем Намджун успевает запротестовать против ощущения пустоты, Сокджин снова проникает обратно внутрь и начинает очень быстро входить в него, практически сгибая Намджуна пополам. Сознание и разум Намджуна полностью отключаются, когда Сокджин двигает бедрами, с каждым толчком, кажется, погружаясь все глубже и глубже. Он бьет по простате Намджуна снова и снова, пока у Намджуна не отвисает челюсть, а глаза не закатываются назад. Он всхлипывает, и слезы начинают течь по его лицу. - Х-хён, о Боже, Д-Джин-а... - бормочет Намджун, его слова почти бессвязны. - Близко, хён, я уже близко, - удается выдавить ему, и Сокджин еще больше ускоряет темп. - Я тоже, малыш, все в порядке. Ты можешь отпустить. Кончи для меня, милый. Это новое ласковое имя сразу же доходит до члена Намджуна, так как жар, скапливающийся в его животе, становится слишком сильным, и он кончает на весь свой живот, даже не дотронувшись до себя. Намджун задыхается, пытаясь отдышаться, но Сокджин неумолим, продлевая его оргазм в погоне за собственной разрядкой. После еще дюжины толчков, когда Намджун начинает скулить от чрезмерной чувствительности, тело Сокджина напрягается, и он заполняет презерватив своей теплой спермой. Его толчки замедляются, а затем останавливаются, и он тут же падает сверху на Намджуна. Намджун просто лежит, пытаясь вернуться к реальности после крышесносного оргазма, который он только что испытал. - Фуух, - простонал он через минуту, а Сокджин рассмеялся. - Да, тоже самое. - Блядь. Черт. Ладно, это был... Это был самый сильный оргазм, который я когда-либо испытывал в своей жизни. Кажется, моя душа на минуту покинула тело. - говорит Намджун, когда его мозг наконец-то очистился от тумана. Он вытирает слезы с лица, чувствуя приятную тяжесть во всем теле. - Мы с тобой оба, детка, - со смехом говорит Сокджин, приподнимаясь на локтях и заглядывая в глаза Намджуну. - Это было... да. Лучший секс который когда-либо был в моей жизни, безусловно. Давай как-нибудь снова повторим? Намджун разражается хохотом, а Сокджин просто улыбается ему. - Боже, какой же ты придурок. Но да, нам, наверное, стоит поговорить об этом... Сокджин целует его в лоб. - Да, давай. Но сначала позволь мне привести тебя в порядок. Парень встает, сначала стягивает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро. Затем он направляется в ванную, и Намджун любуется его видом. Ему нравятся широкие плечи его друга, его широкая, гладкая спина, изгиб его задницы... Его удивляет, что он никогда раньше не видел Сокджина таким. Джин возвращается через минуту с теплой влажной тряпкой, теперь уже в нижнем белье, и вытирает высыхающую сперму с живота Намджуна. - Спасибо, хён. - Намджун мягко улыбается ему. - А теперь возвращайся в постель? Сокджин соглашается, запрыгивает обратно в постель и помогает Намджуну надеть нижнее белье. Он ложится рядом с ним, крепко прижимая его к своей груди. - Прежде всего, я хотел бы официально поблагодарить то дешевое, отвратительное вино из продуктового магазина, которое я купил, за события сегодняшнего вечера, - говорит Сокджин с абсолютно невозмутимым лицом, а Намджун откидывает голову назад в смехе. - Да, спасибо Богу за алкоголь. О, и мы не можем забыть поблагодарить Чонгука за то, что у него был день рождения. Благодаря ему ты вообще здесь. Сокджин подносит два пальца к губам, целует их, затем вскидывает руку к потолку, как бы посылая воздушный поцелуй Чонгуку, где бы он ни был. - Спасибо, Чонгук! Они смеются в миллионный раз за эту ночь, а затем снова погружаются в комфортную тишину. - Эй, эм, хён? - неуверенно спрашивает Намджун через минуту. Сокджин наклоняется и нежно целует кончик носа Намджуна. - Да, малыш? - Эм... ты сказал, что хотел этого... много лет? Это действительно так? Или ты просто сказал это сгоряча? Сокджин качает головой. - Нет, Джуни, это правда. Думаю, ты нравился мне с того самого момента, как я впервые тебя увидел. Я всегда считал тебя красивым, и чем больше я узнавал тебя, тем сильнее влюблялся. Я просто чертов трус, честно говоря. Я столько раз хотел рассказать тебе о своих чувствах, но всегда трусил. Я не думал, что ты видишь меня таким. Намджун хмурится. - Честно говоря, я и не видел. Ну, до сегодняшнего вечера. Наверное, я никогда не задумывался об этом, потому что мы всегда были такими близкими друзьями, понимаешь? - Сокджин кивает. - Но потом, когда сегодня вечером мы, черт возьми, терлись друг о друга, у меня был момент осознания, когда я подумал, что... может быть, меня все это время тянуло к тебе, - признается он, внезапно застеснявшись. Сокджин ухмыляется. - Да, у меня тоже было много осознаний в тот момент, когда мой член коснулся твоей маленькой симпатичной попки. Одно из них - то, что я, наверное, самый гейский гей на свете. - Намджун смеется и игриво толкает Сокджина в плечо. - Думаю, у тебя все же есть конкуренты. Я был почти уверен, что некоторое время назад ты высосал всю жизнь из моего члена. Мне кажется, я видел Бога. - Чувак, ты действительно думаешь, что потешить мое эго таким образом - хорошая идея, Джуни? - дразняще говорит Сокджин. - О Боже, ты прав. Забудь, что я что-то сказал, беру свои слова обратно. Сокджин усмехается. - Не-а, теперь уже ничего назад не вернуть. Я никогда не дам тебе забыть, что ты это сказал. Намджун стонет, снова смеется, но потом вдруг становится серьезным. - Хён, мне... жаль, что я заставил тебя ждать так долго. Жаль, что я не понял этого раньше, - говорит он с искренностью в голосе. Сокджин улыбается, протягивая руку, чтобы убрать волосы с глаз Намджуна. - Не извиняйся, Джун-а, я рад, что был терпелив. Ты стоил того, чтобы ждать. Намджун улыбается в ответ, наклоняясь и нежно целуя Сокджина. - Так... эм, что теперь? Кем мы станем? - Кем ты хочешь, чтобы мы были? - терпеливо спрашивает Сокджин. - Ну... - Намджун задумывается на мгновение. - Для меня это все действительно очень ново, поэтому я хочу не торопиться. В любом случае, у меня уже давно не было отношений. Но ты мне действительно очень нравишься, хён, поэтому... я хочу попробовать. Сокджин нежно поглаживает челюсть Намджуна. - Я тоже, Джуни. Я буду так добр к тебе, обещаю. - Сокджин нежно целует Намджуна в лоб, и когда он откидывается назад, его лицо так полно искренности, восхищения и любви, что сердце Намджуна подпрыгивает. Он абсолютно не сомневается в том, что его друг имеет в виду именно эти слова. - Останешься на ночь? - спрашивает Намджун. - Все, что ты захочешь, малыш, - соглашается Сокджин, натягивая на них одеяло и обнимая Намджуна. Намджун вздыхает, закрывает глаза и расслабляется в объятиях Сокджина. Это немного странно, что Сокджин держит его вот так, но в то же время это кажется знакомым. Комфортно. Безопасно. Тогда до него доходит, что он вроде как хочет остаться таким навсегда. Как раз в тот момент, когда он уже готов заснуть, глаза Намджуна резко распахиваются. - Черт. Торт! - восклицает он, внезапно вспомнив о бедном, наполовину покрытым глазурью торте, забытом на кухонном столе. Сокджин хихикает. - Извини, Джун-а, он, наверное, уже весь высох. Возможно, нам придется просто начать все сначала. - О, Боже, но у меня нет времени! У Чонгука завтра день рождения, я должен был принести его в офис. - жалуется Намджун. Сокджин молчит минуту, размышляя. - А, как насчет этого. Мы проснемся пораньше, купим торт в магазине, соскребем с него глазурь и добавим свою, а потом напишем на нем глазурью "С днем рождения, Чонгук"? Парень никогда не заметит разницы. Намджун открывает рот, собираясь возразить, как вдруг его накрывает огромная волна сонливости, и он решает просто покончить с этим. Он не думает, что что-то может вырвать его из объятий Сокджина прямо сейчас, даже желание быть хорошим хёном для Чонгука. Прости, Гук-а. - Звучит как план.