Несколько последних минут

Наручные часы пиликнули, обозначая полдень. Брок хотел было потереть вечно зудящее лицо, но вспомнил, как оно выглядит, и тут же потерял всякое желание к нему прикасаться. Трискелион и ЩИТ качественно постарались, чтобы уничтожить всё, чем хоть сколько-то дорожил Брок. Они забрали его должность, здоровье, его тело и лицо. Они погребли под собой всех, кто был хоть немного близок сердцу. Они уничтожили Брока, оставили пустой истрёпанной оболочкой когда-то полноценного человека. Выбросили на обочину за ненадобностью. Мир продолжал жить дальше, а у Брока не было сил, даже чтобы отомстить. А ведь было кому. Первым в списке шёл, конечно же, Николас Фьюри, вездесущий, всезнающий и нихера не умеющий разбираться в людях. Но, как выяснилось, Брок тоже мало в них понимал, иначе не повёлся бы на обещание прикрыть если что и сразу бы отказался участвовать в той странноватой авантюре, не полез бы в Гидру, не потащил бы за собой ещё и ребят. Вторым значился Сокол, долбанный Уилсон! Что ему стоило отойти в сторону и дать Броку подняться в зал для приёмов? Так нет, выкатился откуда-то и давай кулаками махать. В рожу-то Брок ему конечно же врезал, но и время упустил, опоздав сразу везде. И Пирса не он пристрелил. И Роллинза оттуда увести не смог. И Фьюри в рожу не плюнул, хотя стоило бы. Особенно после того, как тот впоследствии отказался от собственных слов и обещаний, сделав вид, что полностью умер, оборвав все контакты с правительством. Отчасти Брок одобрял его желание держаться подальше от пролившегося на ЩИТ дерьма, но перед всем этим неплохо было бы из дерьма вытащить своих людей. Тем более, что ты сам их туда очень старательно запихивал. Третья пуля предназначалась Роджерсу, Его Пиздоглазейшему Величеству. Это же нужно быть одновременно слепым идиотом и святым на всю голову. А ведь он даже какое-то время нравился Броку. Да, было такое. Как и ночи бестолковой дрочки на его светлый образ, пока Брок не понял, что во что-то светлое можно вляпаться с той же вероятностью, что и в дерьмо, только волной накроет куда более масштабной. И так уже выбраться не удастся, как ни греби. С четвёртой и пятой пулей Брок пока не определился, но вполне могло выйти так, что под сокращение попадет Романова и Мария Хилл за особенную тягу к чужим тайнам. Но для всего этого нужно для начала где-то было отыскать силы и здоровье. Неплохо бы ещё и деньгами разжиться, но это при наличии первых двух составляющих лишь дело времени. Брока переломали будь здоров. Возможно именно поэтому его никто не стал задерживать по делу «Гидры», даже допросы не проводились. Хотя Брок отлично помнил явление солнцеликого Роджерса в больницу. Помнил его взгляд, помнил молчание и поджатые губы. Но на этом всё. У дверей не появилось охраны, руки никто не стал приковывать к койке, даже камеру слежения в палате никто не устанавливал. Хотя в последнем Брок был как раз таки не очень уверен. Но, по крайней мере, когда он наконец набрался сил, чтобы сбежать, останавливать его или препятствовать ему никто не стал. На подземной парковке никто не встретил холодным дулом у виска. Позволили угнать машину, да и потом, сколько Брок ни искал за собой слежки, убеждался, что горизонт чист в обе стороны, но не опасаться за свои жизнь и свободу Брок всё равно не мог. Первые месяцы ушли на восстановление. Броку пришлось забраться в самую жопу Штатов, да так, чтобы никакие ниточки не могли к нему привести, оборвать все связи, забыть о старых знакомых. Брок Рамлоу умер для всего мира. Приходилось воровать, подрабатывать где придется: кто доверит что-то стоящее обгоревшему до костей инвалиду? Тогда и появился Сантьяго Ройо, бывший пожарный, которому вместо приличной пенсии отвесили смачный пинок под зад. Благо документы Брок раздобыть сумел вполне приличные по качеству и не сказать, что очень уж дорогие. Так и началась его новая жизнь. Днём — чёрная и по большей части очень херово оплачиваемая работа, а вечером — тренировки, растяжки, самомассаж, потому как даже проститутки в тайских салонах отказывались прикасаться к его изуродованному ожоговыми рубцами телу. Но Брок бороться умел. Только не всего можно добиться одним лишь усердием. Да, Брок снова мог отжаться от пола сотню раз почти не запыхавшись. Жал от груди свой вес, увеличенный вдвое. Только что это давало, если пальцы на руках превратились в сосиски и почти не слушались? Если левый глаз ослеп на девяносто процентов, а правый на тридцать? Если даже половина прежней скорости теперь была не подвластна? Продолжи он работать на ЩИТ, не впади в немилость, то, возможно, смог бы рассчитывать хотя бы на один сеанс у кудесницы доктора Чо. Но Фьюри свалил со всеми документами на агентов, работавших под прикрытием, и Броку на выбор остались либо самопомощь, либо криворукий, наполовину слепой коновал из федеральной тюрьмы. Выбирать пришлось быстро. Брок снова посмотрел на циферблат наручных часов и повернул ключ в замке зажигания, глуша мотор. И вот только недавно удалось по старым каналам нарыть ещё один вариант. Поначалу Брок сомневался, не хотел верить в то, что какой-то колдун (что-то типа ярмарочного шарлатана в цветастом плаще и шляпе-конусе) всерьёз берется за исцеление практически безнадёжных случаев. И главное — у него всё получается! В даркнете нельзя прославиться при помощи фальшивых отзывов от якобы довольных клиентов. Вычислят и тогда — прощай. Никто не будет портить репутацию, просто похоронят, засняв это действо и выложив на сайте неудачливого идиота, решившего наебать тот мир, что всегда в тени. Но Брок всё равно слабо верил. Тем более, что в его случае обещали чудо. Вот только не попытать удачу Брок не мог: устал мыкаться по частным докторам, выпрашивая новые рецепты на обезбол, устал от брезгливой жалости во взглядах, когда любой заработанный Броком цент вручался ему чуть ли не как благотворительность. Даже несмотря на то что он пахал, как проклятый. Так что некий Барон Земо стоил того, чтобы за него зацепиться, какой бы ни была цена за излечение. Брок был готов практически ко всему. И потому поехал в Румынию, с горем пополам пересёк океан (всё-таки в аэропортах он показываться опасался) и прибыл на место ровно к назначенному времени. Дом, в котором жил Барон, производил двоякое впечатление. С одной стороны это был древний, очень помпезный особняк, с лепниной на фасаде. Но в то же время, казалось, что в доме давным-давно уже никто не живёт. Кованая решётка ограды облупилась и проржавела, кое-где от неё отвалились витые детали. Подъездная дорожка оказалась вся засыпана жухлой листвой, словно хозяева уже целую вечность не выходили на улицу и не видели смысла в уборке. Да и сам фасад выглядел непрезентабельно. Откинув все сомнения, Брок медленно выбрался из машины и двинулся к широкой лестнице. Очень хотелось оставить трость на пассажирском сидении, но правая нога, больше всего пострадавшая под руинами Трискелиона, могла подвести в любой момент. И так не очень высокая скорость передвижения грозила и вовсе опуститься до нуля. «Старая развалина!» — мысленно обругал себя Брок, стиснул посильнее зубы и заковылял к тяжёлым дверям особняка. Постучаться он не успел. Едва Брок протянул руку к медному молоточку, выполненному в виде лисьей морды, как дубовая створка подалась в сторону, открывая взгляду тёмный холл. — А вы пунктуальны, мистер Рамлоу. Проходите, мой слуга вас проводит. Тут же из тени навстречу Броку выступил… Актив, обряженный в вычурную лакейскую ливрею. Длинные волосы, когда-то так любимые Броком, были собраны в неаккуратный хвост. — Следуйте за мной, — бесцветно пробормотал Актив и, покачнувшись, развернулся на месте. Весь путь по тёмным пыльным коридорам особняка Брок молча буравил спину Актива, Зимнего Солдата, Баки чёртового Барнса, и не мог слова произнести, словно онемел. Ведь не могло так произойти, чтобы всё развернулось именно таким образом и Актив вместо долгожданной, выстраданной свободы получил ЭТО — новый ошейник, только с цепью гораздо короче прежней. Обеденная зала, куда его привел Актив, была обставлена кричаще-роскошно, словно кто-то специально натаскал в эту комнату всё, что представляло хоть какую-то ценность. Слишком ярко, броско и нелепо, но кто такой Брок, чтобы высмеивать чужие представления о стиле? Тем более его занимала не эта показная роскошь, не хозяин, сидящий за богато накрытым столом, а именно слуга. Войдя в зал, Актив сделал шаг в сторону от двери и замер, словно выключился, в ожидании нового приказа. — Признаться, я заинтригован, — протянул хозяин, внимательно разглядывая вошедшего гостя. Брок кожей чувствовал этот взгляд, острый, внимательный, неприятно-масляный. Он словно пальцами ощупывал, трогал рубцы на щеке, касался шеи, как-то сумел пробраться и под одежду. — Брок Анджело Рамлоу, старший сын своих родителей и самый проблемный из них, — с усмешкой на тонких некрасивых губах протянул Барон. — В таком возрасте ни семьи, ни друзей, ни оставшихся в живых привязанностей. Но хотя бы можно сказать, что половая функция нисколько не угнетена, раз вы так живо заинтересовались моим слугой. Он щёлкнул пальцами, и Актив, крупно вздрогнув, пришёл в движение, дошёл до кресла своего хозяина и безропотно опустился на пол у его ног, снова застыв. — Так чего вы хотите? Здоровья? Молодости? Отмотать назад несколько лет своей жизни, чтобы что-то в ней поменять? Так вот с последним я помочь никак не смогу. Время не в моей власти, хоть эта магия и одна из самых привлекательных. И садитесь, вам, должно быть, очень тяжело стоять. Брок и рад был бы сыграть в гордеца и отказаться, но блуждания по тёмным коридорам особняка отняли последние силы, позволяя держаться на ногах лишь из чистого упрямства. Сдержанно поблагодарив, Брок опустился на предложенный стул и снова глянул на Барона, надеясь угадать, откуда же он черпает свою силу, как умудряется контролировать Актива. Можно, конечно, было спросить прямо, но этот вопрос мог закончиться плохо для самого Брока. Не всем нравятся, когда чужаки суют нос не в свое дело. — Значит, здоровье и молодость, — протянул Барон и как бы между делом положил ладонь на голову своего слуги, зарылся пальцами в волосы. Брок мог поклясться, что заметил, как Актив дернулся, стараясь уйти от прикосновения, но что-то удержало его на месте, не дало уклониться. — Это не так сложно, как вам кажется, мистер Рамлоу, — продолжил барон, совершенно не обращая внимания на то, что собеседник увлечён чем-то абсолютно другим, а не их разговором. — Но у всего есть своя цена. Вы же это понимаете? — Д-да, — запнувшись, кивнул Брок. — Чего вы хотите, Барон? Денег? Мою душу? — Как это предсказуемо, — усмехнулся Барон, отчего его лицо сделалось похожим на лисью морду, нисколько не крася, а наоборот лишь подчёркивая одутловатость лица. — Вам непременно следует остаться на эту ночь у меня. Завтра утром увидите, на что я способен, и если результат вас удовлетворит, то поговорим о цене. Согласны? Брок кивнул. Разве он мог отказаться от возможности вернуть самого себя, свою жизнь, попробовать что-то изменить? И какая разница, как и чем придется платить? Взгляд снова вернулся к понуро сидящему на полу Активу. Разве что только не так. Надевать новое ярмо на шею Брок не собирался. — Вот и хорошо, — взмахнул рукой Барон, давая лёгкий подзатыльник Активу. — Мой слуга проводит вас в спальню для гостей. Настоятельно рекомендую не покидать её до завтрашнего утра. Брок отвлёкся всего на мгновение, глянул в сторону единственной двери, а когда развернулся обратно к столу, понял, что хозяина в комнате нет. Они с Активом остались только вдвоём. — Следуйте за мной. Этот бесцветный голос пугал до дрожи в коленях. Актив никогда, даже в самые плохие моменты, когда вываливался на холодный кафельный пол из кресла для обнулений, не был настолько неживым, индифферентным. Словно из него вытащили остатки человеческого, заменив даже внутренности разноцветным тряпьём. Снова пришлось идти тёмными коридорами, бесконечно подниматься, потом опять спускаться. Возможно, Барон тем самым хотел запутать своего гостя, чтобы тот заплутал и не пытался выбраться самостоятельно или, в край устав, отбросил всякую идею отказаться от заманчивого предложения румынского колдуна. А ещё, возможно, у Актива в очередной раз закоротило остатки мозга, и он банально забыл, куда должен был доставить гостя. Когда Брок уже готов был взбунтоваться, его провожатый застыл как вкопанный перед очередной дверью, толкнул её железной ладонью. — Прошу, ваша спальня, мистер Рам…лоу… А вот теперь Брок был полностью уверен: не показалось. В этом ходячем манекене ещё осталось что-то от живого человека. И он продолжал бороться с чёртовым колдовством. — Хей, — позвал Брок, приблизился к Активу, заглянул в глаза, ожидая увидеть в них всё ту же пустоту, что отражалась на лице, но тут же отпрянул. Глаза Актива кричали, умоляли о помощи. В них отражалось столько всего, что у Брока слов не находилось для описания. — Господи, — растерянно выдохнул он, коснулся ладонью теплой щеки Актива. — Ты ведь там? Ты слышишь меня? Чёрные иглы ресниц дрогнули, медленно опускаясь. — Еба-ать! Он тебя силой у себя держит? И снова этот своеобразный кивок. Как Брок понял, Актив не владел ни собственным телом, ни голосом. Он вынужден был подчиняться долбанутому колдуну, выполняя все его прихоти и желания. Но что теперь делать с этим знанием, Брок не представлял. — Слушай… — начал было он, как Актив вдруг вздрогнул всем телом, вытянулся в струнку и, словно им управляет кукловод, согнулся в поясном поклоне. — Обед будет подан через час, — механически отчеканил он, не разгибаясь. — Чувствуйте себя как дома, мистер Рамлоу, но не забывайте о правилах приличия. После чего Актив выпрямился и зашагал прочь, дробно чеканя каждый шаг. Брок остался в комнате один. — Пиздец, — от души выругался он и захлопнул дверь, на всякий случай проверив наличие замка. Хотя что-то подсказывало, реши хозяин проникнуть в комнату для гостей, два поворота ключа вряд ли станут для него такой уж суровой преградой. Но всё равно так было немного спокойнее. Брок устало опустился на постель, только теперь имея возможность оглядеть своё временное пристанище. Спальня для гостей, как и весь особняк, вызывала какое-то странное тягостное чувство запустения. Даже излишняя роскошь обеденной залы и дорогой костюм Барона, никоим образом не исправляли ситуацию, а лишь, наоборот, подчёркивали гротескность всего окружения.Больше всего это место почему-то напоминало Броку огромный склеп, где умертвие упрямо продолжает цепляться крючковатыми иссохшими пальцами за остатки жизни и старается уверить всех вокруг в том, что смерть ещё очень далека. Впрочем, каких только безумцев не приходилось видеть Броку. Барон Земо даже не был самым эксцентричным. Во всей этой истории лишней фигурой выглядел только Актив. Вот уж кого меньше всего хотел бы здесь видеть Брок. Актив заслужил свободы, нормальную жизнь среди людей, кто не знает его лица и понятия не имеет, на что он способен. — Ладно, что-нибудь придумаем, — решил для себя Брок и откинулся на постель, закрывая глаза. Что там говорил Актив? Кормить будут — и это уже вполне неплохая новость. Проснулся Брок от того, что ключ в его двери медленно сделал сначала один оборот, а следом за ним и второй. Актив вошёл в спальню умело балансируя в железной руке большим серебряным подносом, уставленным тарелками, накрытыми колпаками. — Обед, — отчеканил он, опуская поднос на небольшой столик напротив окна, пододвинул к нему кресло и замер по стойке смирно. Прямо сейчас есть Брок не хотел. Первым делом он хотел умыться, стереть с лица липкий неприятный сон, всё никак не желавший оставлять его в покое даже в реальности, но пришлось подниматься после того, как Актив болванчиком повторил: — Обед. — То есть мне и жрать в твоём присутствии? — насмешливо поинтересовался Брок, в данный момент воспринимая Актива не как отдельную личность, а своего рода передатчик, через который Барон Земо вот так вот навязчиво наблюдает за своим гостем. — Я здесь, чтобы исполнять пожелания гостя. И снова этот механический тон, больно режущий по сердцу, о существовании которого Брок благополучно успел позабыть. Думал, что атрофировалось за ненадобностью, ан нет. Актив будил в нём что-то слишком сентиментальное, настоящее. А потому Брок не выдержал и рявкнул: — Может, ещё отсосёшь мне?! Ситуация окончательно перестала казаться комичной, когда Актив качнулся вперёд и тут же бахнулся на колени. — Нет! — выкрикнул Брок, выставил перед собой руки. — Не нужно! Не хочу! Поднимайся! В глазах Актива снова отразилось слишком много того, чего Брок никогда не хотел бы видеть. Слишком много благодарности за такую нелепую малость, слишком… или не малость? Или Барон?.. Брок до хруста сжал кулаки, представляя, как под пальцами хрустит цыплячья шея этого мерзкого аристократа, но тут снова подал голос Актив: — Обед. Под колпаками на многочисленных тарелках обнаружилась явно какая-то очень специфическая местная еда, нисколько не прибавлявшая своим внешним видом аппетита. — Это?.. — Брок абсолютно бескультурье ткнул пальцем в небольшую чашку с высоким бортом, наполненную чем-то… коричневатым с мелкими вкраплениями лука. — Пюре из фасоли, — участливо пояснил Актив и, несмотря на общую бесстрастность лица, его глаза ярко вспыхнули смехом, когда Брока перекосило. — Расскажешь, что тут есть ещё? — без особого оптимизма спросил Брок, но, вспомнив о том, что его собеседник очень сильно ограничен в способностях и возможностях, добавил: — Этим ты мне очень поможешь. Актива качнуло чуть вперёд, он быстро облизал необычно бледные губы и заговорил: — Чорба с карпом, фригэруй, мититеи, тоба, мусака и кусок сырного пирога. Из всего перечисленного Брок понял только пирог и карпа, хотя то, что с ним сделал местный повар, почему-то не возникало желания пробовать. Но при взгляде на шашлычки, непонятно названные фригэруй, желудок голодно заурчал и напомнил о безвкусном сэндвиче в аэропорту с разбавленным кофе. — Составишь мне компанию? — с надеждой спросил Брок, оторвав взгляд от гастрономических изысков. Но Актив, снова опустив ресницы, неожиданно резко дёрнул головой, зажмурился, отступив от столика на пару шагов, и, прежде чем Брок успел подойти и хоть что-то сделать, застыл каменным изваянием, потеряв последние эмоции. — Слугам не место за столом, — резко отчеканил он и вышел из гостевой спальни, оставив дверь открытой нараспашку. Брок тяжело опустился в кресло. Что же такое он сейчас видел? Искру неповиновения хозяину? Отчаянную борьбу? Шанс для Актива всё-таки сбросить оковы мерзкого колдовства? Или всё разом? По-хорошему Броку стоило бы найти в особняке Барона и откровенно спросить, что, чёрт возьми, он творит? А главное, по какому праву? Опыт и совместные операции показали, что Актив, железный кулак Гидры, не перестал быть человеком, даже после всех манипуляций. Или в Румынии никто не отменял рабство? Тут возникал вопрос: стоит ли жизнь Актива того, чтобы жертвовать ради него собственной, лишаясь возможности прожить нормально и полноценно ещё много лет? До чего же сложно было выбирать. Поел Брок без аппетита, лишь удовлетворяя потребности организма. Сунулся было в ванную, но чёрные разводы плесени на дорогой с виду плитке отбили всё желание соблюсти хотя бы минимальную гигиену. И если дом, как принято говорить, является отражением хозяина, то у Барона Земо в голове очень явный беспорядок. Но всё это можно опустить, если он реально в состоянии помочь. До самой ночи Брок провалялся в постели с телефоном. Никто к нему не заходил, Актив не вернулся ни за посудой, ни чтобы предложить хозяйскому гостю ужин. Хотя, возможно, в особняке царили какие-то свои особые правила, о которых Броку никто и не подумал сообщать. Когда совсем стемнело и стало понятно, что до завтрашнего утра придется коротать время в одиночестве, Брок уже было готовился запереть получше дверь, придвинуть к ней кресло и завалиться спать, как услышал голос: — А ты строптивый и сильный, — раздалось приглушённое откуда-то из вентиляции. — Ну ничего, я выбью из тебя дурь и научу подчиняться! От последовавшего далее звонкого щелчка и тихого, глухого стона, Брока аж подбросило. Всякая решимость узнать утром условия сделки, выполнить их и просто уйти разом испарилась. В душе поднялась удушливая волна злой ненависти.Брок не знал, что связывало Актива и Барона, да и знать не хотел, но оставить всё как есть не мог: не успевшая до конца атрофироваться совесть не позволяла. — Я об этом, блядь, пожалею, — выругался Брок, выглядывая в темноту коридора. Свет предсказуемо нигде не горел. Даже из-под многочисленных дверей по обе стороны, не проникало ни лучика, словно там, за ними, и не было ничего. Брок шёл медленно, подсвечивая себе путь телефоном и стараясь сильно не стучать тростью о каменный пол. Дневная экскурсия по особняку скорее запутала, чем помогала сейчас ориентироваться в пространстве. Брок очень смутно помнил дорогу до гостевой спальни. Слишком много лестниц, переходов со светом, мелькающим в неплотно зашторенных окнах, и коридорами, казавшимися бесконечными. И куда идти? Брок остановился, медленно вдохнул через плотно сжатые зубы. Всё-таки лучше было остаться у себя в комнате, дождаться утра, посмотреть, что предложит Барон, выслушать условия, выполнить их чего бы ни стоило и свалить из этого дома как можно скорее. Да, лучше… но Брок прекрасно про себя всё знал, в том числе и то, что благоразумием не отличается. Какой там девиз вспыхивал на лбу Роджерса, если тот встречался с несправедливостью? Слабоумие и отвага? Вот Брок сейчас чувствовал себя примерно так же. Только сил в нём было в несколько сотен раз меньше. Как и здоровья. Где-то совсем рядом раздался хлёсткий звук удара. Брок замер, зажал ладонью собственный рот, прислушиваясь в густой тишине коридора. И снова короткий свист, щелчок и стон, тихий, совсем неразличимый, но Брок сумел уловить и его. — Ублюдок! Что-то словно толкнуло в спину, заставляя сдвинуться с места, увеличить скорость, броситься вперёд почти бегом, перехватив трость на манер оружия. Брок абсолютно забыл про пистолет в нательной кобуре, про два метательных ножа. Вперёд его гнали ярость и желание защитить, сделать это хоть сейчас, раз долгие годы работы на полставки в Гидре только и мог, что смотреть. Даже отвернуться не имел права, чтобы не заподозрили в неидейности. Дверь Брок выбрал наугад. Просто остановился посреди коридора, поняв — вот она, и с силой толкнул. Неожиданно яркий свет ослепил, заставил прикрыть глаза ладонью, зажмуриться на пару мгновений. — Всё-таки вы очень предсказуемый человек, мистер Рамлоу, — насмешливо протянул Барон. Уж его-то голос Брок запомнит надолго и ни с чьим другим теперь точно не спутает. Слишком неприятным, отталкивающим, режущим слух он был, несмотря на обманчивую тягучую мягкость. Таким же был Александр Пирс. Проморгавшись, Брок огляделся и едва не зарычал от ярости. Его не волновала обвешанная разнообразными часами комната. Нисколько не интересовало тяжёлое кресло в центре, чем-то напоминающее трон. Броку было наплевать даже на Барона, для чего-то вырядившегося в бархатный тёмно-синий костюм и белую рубашку с воротником-стойкой. А вот безвольное обнажённое тело у его ног взбесило. Брок редко видел Актива абсолютно беспомощным, сломанным, как будто кто-то на пол с каминной полки уронил дорогую фарфоровую куклу и оставил лежать, не удосужившись убрать осколки. И это зрелище ужасало. — Что ты с ним сделал? — выдохнул Брок, не сводя взгляда с медленно затягивающихся кровавых полос на иссечённой спине Актива. — Всего лишь напомнил о том, кто здесь главный, — с усталым вздохом ответил Барон, погладил кожаную оплётку рукояти хлыста. — Слуги нынче не те, их всему нужно учить. Даже покорности. Но давайте поговорим о вас, мистер Рамлоу. Вы довольны? — Что? — опешил Брок, ещё крепче сжал в ладони трость. Всего один удар в нужное место, и от Барона останется только скрюченное в кресле тело. Главное знать, куда и с какой силой бить. — Ну так как же? — тонкие брови Барона взлетели вверх, он поднялся, легко отпихнув Актива ногой в сторону. — Вы разве чувствуете огонь в груди? Разве видите шрамы на своих руках? Коснитесь лица. Проверьте, чтобы потом не обвинять меня в обмане. Брок скосил взгляд на левую руку и обомлел. Как же давно он не видел гладкой чистой кожи из-за уродливых грубо сросшихся рубцов. Всё ещё не веря в то, что происходит, медленно сжал-разжал кулак, не чувствуя уже ставшего привычным напряжения, поднял ладонь, коснулся собственной щеки. — И как вам? — расплылся в улыбке Барон, абсолютно ничего не опасаясь, приблизился к Броку, обошёл его по кругу. — По мне, идеально. Сейчас вы находитесь в своей лучшей форме, мистер Рамлоу. Кто же знал, что для её достижения открутить обратно потребуется совсем немного времени. Как же я люблю профессионалов. Холодные пальцы коснулись щеки Брока. А к горлу подкатила тошнота, но Брок сумел сдержаться и даже не вздрогнуть. От Барона пахло тленом и сладковато разложением. От этого человека хотелось держаться как можно дальше, но Брок почти не ощущал угрозы, только смутное беспокойство и стойкое желание уничтожить это отродье магии, наказать за… Актива. — Теперь поговорим об оплате? — ухмыльнулся Барон и вернулся обратно в своё кресло. Повинуясь взмаху руки, у его ног зашевелился Актив, подполз к своему хозяину и, немного помедлив, опустил голову ему на колено. Возможно, если бы он сел как-то по-другому, отвернулся или хотя бы закрыл глаза, Брок сумел бы сдержаться. Но что поделать, если слабость к этому странному созданию Гидры оказалась намного сильнее, чем желание нормально жить? В два шага оказавшись рядом с Бароном, Брок ещё крепче сжал в ладони трость и ударил точно в тонкую височную кость. Наплевать на собственные мечты! Наплевать на ежедневную, скручивающую нутро боль! На изуродованное ожогами лицо! Наплевать на тело, которое будто бы принадлежало кому-то другому! Всё это — расплата за бездействие! За то, что столько лет наблюдал за чужой болью. Потому что не захотел как-то помочь прервать страдания! Брок бил-бил-бил, не видя перед собой ничего другого, кроме содрогающегося от электрических разрядов тела. Кроме бездонных озёр глаз, переполненных мукой. Кроме мягких губ, шёлкового водопада волос. Кроме… Силы кончились неожиданно. В груди заворочался уже прекрасно знакомый горячий комок боли, напоминая о том, что себя всё-таки стоит поберечь. — Командир? — тихо прошелестел рядом голос Актива. — Ага, сладкий, командир. Кто же ещё спасёт твою жопу? — хрипло усмехнулся Брок, опустив руку. Трость выскользнула из ослабевших пальцев. Брок отступил на шаг от кресла Барона, почти уверенный в том, что залит с ног до головы чужой кровью. Но сейчас это всё казалось такой малостью, потому что левой ладони коснулись тёплые пальцы, а на плечо легла тяжёлая голова. — Командир, — повторил Актив, ставя точку во всей этой истории, и Брок понял, что не будет жалеть. Ему хватило тех нескольких минут, чтобы наконец правильно расставить приоритеты и выбрать для себя действительно важное. А здоровье… и с ним разберутся. Вот сейчас Брок даст себе время чуточку отдышаться, и они с Активом… с Барнсом обнесут этот грёбаный особняк и уедут куда-нибудь очень далеко, где ласковое солнце и тёплое море. Где у них будет всё время этого мира.