Лазурный

             Это произошло семь лет назад. И я до сих пор не понимаю, как мы вернулись живыми с той поездки. Вообще, сейчас я живу в Москве, у меня есть любящий муж и хорошая работа. И я правда стараюсь стереть из памяти тот период своей жизни.       А родом я из холодных краёв. Каждый раз, когда я приезжаю к родителям в Сибирь, в память врезаются воспоминания о детстве. Я мечтала съездить в лагерь ещё ребёнком, но не выходило: то денег не было, то времени, а потом мне стукнуло восемнадцать. С таким возрастом в лагеря не берут и поэтому, я решила стать вожатой. Хотя бы так осуществить свою мечту.       Мы должны были отправиться в спортивный лагерь «Олимп». На автовокзале мы нашли «карету», что могла нас доставить до деревни. Но на финишном пути старенький автобус что-то совсем забарахлил, и в конечном итоге хонда заглохла и водитель авто, Тихон Савельич, высадил нас возле лесополосы. — Девчонки, тут лагерь-то, совсем близко. Через пару километров начнётся деревня, а за ней он и будет. Может, сами пойдёте? А то я эту рухлядь до вечера чинить буду.       Мы с девочками плечами пожали, да так и отправились вдоль трассы: уставшие, наперевес с чемоданами и сумками. Вокруг была густая Тайга, машины лишь изредка проезжали по магистрали.       Вскоре, как и пообещал дед Тихон, лес прервался. Перед нами простиралась степь: зелёные холмики вдали, жёлтая трава, ветхие домики неподалёку. Мы смело направились вперёд. Прошли мимо деревни по просёлочной дороге и увидели в метрах пятьсот аккуратненькие корпусы, которые располагались примерно на одинаковом расстоянии, они были огорожены высоким забором.       Уже подойдя ближе, мы заметили разноцветные флажки на заборных дощечках и голубые буквы на воротах «Добро пожаловать в Лазурный!» — Мы же должны были ехать в Олимп, какой ещё Лазурный? — возмутилась Женя, она же старшая вожатая по должности, раздражённо искала что-то в телефоне и пыталась позвонить, но бесполезно — телефонная связь здесь не ловит. — Так, мы же нашли тот лагерь на старом сайте, верно? Может, они название уже сменили? — Сашка, блондинка, засуетилась, ловя лёгкую тревогу. — Ну, Саш, это бред! Этот Лазурный отвалится скоро. Его будто ещё во времена СССР покрасили. Может, мы просто ошиблись с адресом? — Сказала я, чтобы скорее успокоить себя, а не Сашку Валееву.       Тут ворота со скрипом раскрылись, и нам навстречу лёгкой походкой выплыла темноволосая женщина. Она ярко улыбалась, казалось, что только вышла из какого-то советского фильма. Вот только пахло от неё гарью. Может, они тут костёр разжигали? — Здравствуйте и Добро Пожаловать в наш лагерь «Лазурный» имени пионера-героя Зои Космодемьянской! А вы, значит, наши новые вожатые? Ну, проходите, чего стоите! Я Татьяна Григорьевна, приятно познакомиться, дорогие.       Татьяна тепло улыбнулась и впустила нас на территорию Лазурного. Мы ничего особо не поняли, но решили, что так и должно быть. Внутри лагерь казался довольно уютным. По территории были рассажены кусты благоухающей сирени, аккуратненькие тротуарчики обводились белоснежными бордюрами.       На стенах сцены красовались различные плакаты: «Советское, значит отличное!», «Солнце, воздух, и вода — множит силы для труда!», «Как повяжешь галстук, береги его, — он с красным знаменем цвета одного». Мне, как любителю истории периода двадцатого века такое оформление лагеря очень понравилось, и я даже воодушевилась сделать эту смену для детей самой лучшей. Плакаты знатно подбодрили, да.       На площадке резвились дети. Все они были в белых рубашках и идеально глаженых галстуках. Даже у самой Татьяны Григорьевны на шее висел такой же, красненький. Ну, пионеры прям! Мне это нравится! А нам тоже такое выдадут? На тот момент именно эти мысли занимали мою головушку.       Пока Женька осталась с директором обсуждать рабочие моменты, я с подружками принялась обследовать площадь. За сценой ничего интересного не нашли: куча досок, проросших травой и кусты чертополоха. А на самой сцене аккуратные ряды стульев, разукрашенные деревянные стены и стол. В центре лагеря стояли гипсовые скульптуры, посвящённые детям-героям войны: Зоя Космодемьянская, Валя Котик, Лёня Голиков… Патриотизм детям прививают. Это правильно. В общем, мы обошли весь лагерь, нашли местонахождение столовой, душевых, жилых корпусов, всяких игровых и сараев. А ещё, обнаружили удобное местечко для проведения ночных планёрок: администрация. Там и чаи погонять можно и прорепетировать танец на концерт. — Девочки, я поговорила с Татьяной, приятная женщина, как я и думала. Сказала, что наши отряды приедут завтра. А пока мы можем расположиться, отдохнуть. Детей надо будет встретить на остановке возле трассы. — А что на счёт Олимпа? — Она сказала, что когда-то у них действительно было такое название, но ввиду смены руководства, «Олимп» сменился на «Лазурный».       Нас расселили по домикам: Женька и Танька (ещё одна наша подружка) поселились во второй корпус, там будут жить дети старшего возраста, Катька в третий, а мы с Сашей в четвёртый, младший возраст. Завтра будем разбирать, а сейчас… Можно отдыхать и наслаждаться последними часами свободного времени. После заезда детишек его не будет.       Уже к двенадцати все наши уснули, одна я никак не могла улечься в кровати: матрас жёсткий, в домике холодрыга, да такая, что до костей пробирает! Ещё на обоях сидели мотыльки, я их жуть как боюсь! Всё же, я поднялась и подошла к окну: прямо под ним стоял обогреватель. Включив эту чудо-машину, я грела ладони.       Внезапно раздался стук в окно. От страха я подпрыгнула на месте и чуть не свалилась с ног. Переборов себя, я взглянула в окно. В комнате не был включён ни один источник света, поэтому происходящее за окном было ясно видно. Оттуда, из темноты, на меня пялилось бледное лицо, тёмные глаза с чёрными синяками под веками. Лицо улыбалось так широко и казалось, что уголки рта вот-вот треснут от такого натяжения. В страшной гримасе я узнала лицо Татьяны. Вновь запахло гарью. — Татьяна Григорьевна, у вас что-то случилось? — Спросила я как можно спокойнее. Повторяла себе, что это от переутомления всякое чудится, или, может, у Татьяны что-то случилось, и свет от уличного фонаря не совсем удачно лёг.       Мне никто не ответил. Силуэт женщины даже не шелохнулся, но улыбка стала ещё шире. Ручка двери дёрнулась. Я обернулась на секунду, а когда посмотрела обратно, Татьяны уже не было. Сон как рукой сняло.       На следующее утро я с напарницами отправилась встречать детей. Нам выдали белые рубашки, черные юбки и алые галстуки. Запах чего-то горелого не отпускал меня. Становилось все тяжелее дышать полной грудью. Девчонки ничего странного о проведённой ночи не говорили, и я решила всё списать на галлюцинации от головной боли. Почему-то в этот раз дорога до магистрали казалась далёкой, и мы порядком устали идти по жаре пешком. Тем более при таком параде.       Внезапно за нашими спинами взревел мотор, и рядом с нами остановилась вишнёвая нива: — Девушки, вы чего тут одни бродите? С ума сошли? Быстро в машину! Они это так просто не оставят… — Кто они? — Тут и Женька, наш лидер, запаниковала. Она оглянулась назад и увидела Татьяну и детей, что шли за ней. Этих людей было трудно назвать людьми: они передвигались очень странно, еле волоча за собой конечности. Запах гари тем временем забился в самые лёгкие и у меня начался кашель. Мужик из Нивы двери открыл и силой затащил нас в машину. Они приближались.       Коробка нивы взревела, и мы поехали вперёд. Подобие «людей» перешло на бег. Я не могла смотреть назад, потому что задыхалась, будто доступ к кислороду перекрыли. Сашка рассказывала, что видела, как их лица обуглились прямо во время погони, они стали чернее угля. А она не помнит уже, как мы выехали оттуда. Очнулись мы, когда уже ехали по трассе. Стрелка спидометра показывала за сотку. — Может, объясните, что это было? — Вы в первый раз тут? Вижу, что да. Видимо, ещё и городские совсем. Я Андрей, местный механик. Видели съезд на Безлюдовку? Оттуда я. — А как вы в селе Н. оказались? — Езжу иногда, летом особенно, пытаюсь местных туристов и сталкеров спасти от участи ужасной. И такие как вы, тоже попадались, — Мужчина достал сигарету, открыл окно и закурил, руки у него дрожали, — Пару раз не успевал спасти. Так, они сожрали беднягу, даже костей не осталось. Меня эти крики до сих пор в кошмарах догоняют.       Мы с девчонками замолкли. Лёгкие потихоньку отпускало. С каждым километром становилось легче. — Ты её видела? — Андрей смотрит прямо на меня. — Кого её? Я сразу поняла, кого он имел в виду. Ночную гостью, что изрядно испугала меня. Я поспешно кивнула. Катька, Таня, Саша и Женька молча смотрели на нас, не понимая ничего, и мне пришлось рассказать им про ночной визит. Сашка заплакала. — Ещё в восемьдесят шестом здесь стоял лагерь «Лазурный». Пионерия, красные галстуки, зарница, теплые озера рядом и шикарные концерты, всё в этом лагере было славно. Дети молодцы трудились, вожатые являлись идеальным примером для подражания. Вот только в восемьдесят седьмом, в разгаре июля, во вторую смену случился пожар. Ночью. Когда дети, вожатые и весь остальной персонал спали. Так и не нашли причину возгорания, — сгорело всё до тла. Этот случай всяко старались замять и не распространять на страну, иначе бы шумиха поднялась. Потом деревня, что стояла рядом с Лазурным, начала опустевать. Пропадали люди, а те, кто ещё жил там, жаловался на запах гари. Даже спустя двадцать восемь лет этот запах никуда не ушёл. И вот ты, — Мужчина указал на меня, — к тебе приходила директриса Татьяна. Повезло, что она не зашла в комнату, иначе выкурила бы твои лёгкие этой гарью к чертям собачьим. С деревенскими она поступала именно так.       Андрей сигарету потушил и выбросил её в окно. Крутил руль одной рукой, на лице ни одна мышца не дёргалась, лишь взгляд тяжёлый выдавал его. Так можно было бы и за робота принять. — А что это были за «угольки» на ножках, что неслись за нами? — Мы их очень разозлили. Я жертву забрал и уехал. Не в первый раз забираю. Они меня ненавидят, наверное. — Простите, но, мы же видели и Татьяну и некоторых детей живыми! А лагерь вообще как новенький был… Тут я не выдерживаю и, почти переходя на крик, высказываюсь. — Голос прорезался? — Андрей губы кривит в ухмылке, — Они умеют создавать иллюзии. Их порой не отличишь от реальности. Они научились этому спустя столько лет.       Так, Андрейка довёз нас до города и наказал строго настрого своих знакомых с отряда не пускать в ту местность. Прошли года. Я вышла замуж. Детьми не обзавелась, но Андрей говорит, что с этим спешить не стоит. Всякий раз, приезжая к родителям в Сибирь мы с Андреем катаемся к селу Н. и вылавливаем заплутавших бедняг и любопытных туристов. Оберегаем территорию. А Они, кажется, и вправду нас ненавидят.