пейзаж

с окончанием праздников все постепенно возвращалось в привычное русло. в общежитие стало снова душно, шумно и весело, и чонгук теперь даже скучал за временами, когда здесь были только он, намджун и еще несколько тихих студентов.   в комнату снова вернулся чимин с десятками каких-то пакетов, крепкими объятиями и целой кучей невероятных рассказов про их с юнги новогодние приключения, которые начинались милым свиданием в кошачьем кафе, а закончились тем, что они, замотанные скотчем и мишурой, проснулись на крыльце какого-то музея современного искусства после очередной попойки. возможно, охранник их принял за арт объекты, а потому и не трогал.   - ну, а ты как провел новый год, чонгук-а? все с родителями?   - ага, - заторможенно ответил тот, с глуповатой улыбкой пялясь на черный браслет на своем запястье.   иногда чонгуку казалось, что январь как месяц вообще не существует, потому что на половину он состоял из праздников, которые шли в дополнение декабрю, а все остальное больше напоминало отход от грандиозной пьянки.   все казалось каким-то заторможенным, ленивым. и профессора, и студенты почему-то выглядели даже более усталыми, чем в конце года.. создавалось ощущение, что даже транспорт на улицах будто ходил медленнее обычного.   поэтому когда подкрался февраль, чонгука это ничуть не удивило. правда, выдался он еще более холодным и суровым, чем предыдущие месяцы. казалось, к весне должно было потеплеть, но вместо этого, наоборот, каждая ночь была еще холоднее предыдущей. давно корея еще не сталкивалась с такими лютыми морозами.   за быстро и совершенно незаметно пролетевшее время толком даже ничего успело произойти, разве что сегодня чонгуку наконец удалось лично повидаться с юнги. чимин давно хотел познакомить их, но все не предоставлялось возможности.   поэтому когда кто-то влетел в их комнату и, не заметив стоящего у двери стула с одеждой, больно стукнулся лодыжкой о его ножку, чонгук вопросительно посмотрел на гостя, а затем на чимина - никогда младшему не доводилось слышать таких отборных ругательств.   - ой, юнги-хен, - вместо приветствия чимин обеспокоенно посмотрел на своего парня. - сильно болит?   - а, да нет, - юнги криво улыбнулся, потому что чувствовал, что на месте удара будет достаточно большой синяк.   - о, а это чонгук-и, кстати. я про него тебе много говорил. чонгук, это юнги-хен, - чимин, сам непонятно чего смущаясь, представил парням друг друга. - хен, а ты зачем пришел сюда?   - к-о-н-с-п-е-к-т-ы, - одними губами произнес старший, делая акцент на каждом слоге.   - и все? - чимин с упреком кинул на него взгляд, чуть выгнув бровь. он делал так всегда, когда был чем-то недоволен.   - нет, конечно, - юнги наконец перестал дурачиться и принял нормальное выражение лица. теперь оно выглядело очень спокойно и рассудительно. - вообще, я пришел, чтобы пригласить тебя сегодня вечерком на каток недалеко от пиццерии.   - о, правда? - глаза напротив тут же загорелись восторженным блеском. - а можно ли надеяться на пиццу после?   -  еще спрашиваешь.   "чонгук, хочешь с нами?" - почти одновременно сказали старшие и тут же засмеялись с этого. чонгук лишь улыбнулся и отрицательно покачал головой.   "это все ты! своими матами напугал его!" - сразу же написал чимин своему парню в какао, когда юнги скрылся за дверью.   "он просто устал от твоего невыносимого общества" - ответили ему, и чимин от возмущения поперхнулся мириндой, которая все это время болталась в чашках около кровати. в ответ на это он заспамил юнги целой кучей гневных смайликов, а после них, как ни в чем не бывало, отправил "хен, а мы купим сырные палочки?"   вообще чонгук был совсем не против сходить на каток, тем более что на вечер у него не было абсолютно никаких планов. но отказался он, потому что настроение было таким паршивым, что дальше собственной кровати вылезать не хотелось.   в последние дни его только и занимали размышления о том, что тэхен как будто снова начал отдаляться. опять-таки, они не были настолько близки, но разница между тем, что было во время праздников и после них, была достаточно заметна. старший реже заходил в сеть и отвечал на сообщения, да и на улице появлялся не так часто, как ранее. его взгляд снова стал печальным и отстраненным, а еще - усталым.   чонгук уже давно не был наивным школьником, который даже там, где это было бы крайне глупо, искал все ошибки в себе и драматизировал все без разбору. младший был уверен, что не мог чем-то обидеть или задеть хена, ведь все их предыдущие встречи заканчивались на хорошей ноте. от этого, хоть и немного, но становилось легче.   проблема была в чем-то другом, но чонгук не мог понять, в чем именно.   вечер подкрался как всегда неожиданно и рано, и на улицах зажглись цепочки фонарей. чимин уже начал собираться на каток, а чонгук все думал о тэхене.   понять, что происходило в голове у старшего было невозможно. если были такие люди, в лицах которых можно было прочесть все, что они чувствуют, то тэхен был точно не одним из них: даже было сложно предположить, о чем он думал.   хен почему-то напоминал ему море: как волна, постепенно подступая к берегу, в один момент резко окатывала чуть ли не до самых колен холодной водой, так и тэхен, словно какими-то порывами то внезапно одаривал безграничной заботой и нежностью, то снова отдалялся, ничего не объяснив.   где-то в глубине души чонгук боялся, что студент-первокурсник просто вовсе не нужен старшему, но он гнал как можно дальше эти мысли. зачем тогда все это затевалось вообще?   было так много вопросов и так мало ответов. хлопнула дверь - чимин уже ушел, оставляя младшего в одиночестве. от этих бесконечных размышлений у чонгука заболела голова. он решил, что лучше будет  вернуться ко всем проблемам позже, а пока чем-то отвлечься.   взгляд упал на сиротливо лежавшую на письменном столе книгу, подаренную намджуном. последний как раз недавно спрашивал о ней, на днях подловив младшего в столовой. чонгук с виноватой улыбкой нагло соврал, что как-то очень занят в последнее время, и возможность почитать все не предоставляется - на самом деле он вообще забыл о книге.   поэтому сейчас, немного задержав взгляд на обложке, будто с ней что-то было не так, чонгук принялся читать.   в среднем на книгу у чонгука уходила неделя, если же она была очень интересной - пара дней. но никогда еще какое-либо произведение не захватывало парня настолько, чтобы он одолел его за несколько часов.   это была история жизни одного европейского художника, которому пришлось пройти через тяжелейшие жизненные невзгоды, чтобы достигнуть успеха. чонгук практически ничего не смыслил в живописи, но это было и не нужно, чтобы понять, насколько его тяга к рисованию была сильна. неудача за неудачей, но герой не сдавался, твердо веря в то, что когда-нибудь наступит день, когда и о нем заговорят. были моменты, когда чонгук закрывал глаза от испанского стыда за персонажей, были места и для слез, и для улыбок.   после прочтения у чонгука появилось тяжелое ощущение, словно его только что переехало поездом - хоть это была и вымышленная история, у нее был совсем не счастливый конец. не сдерживая слез, парень потянулся за телефоном. время пролетело слишком незаметно - был уже одиннадцатый час. чимин, вероятно, остался у юнги с ночевкой.   чонгуку, несмотря на позднее время, очень захотелось написать намджуну и рассказать во всех подробностях об эмоциях, которые нахлынули на него во время прочтения, поэтому он открыл какао.   взгляд упал на привычную панель недавних переписок. предпоследняя была с тэхеном, и, посмотрев на нее, чонгук наконец сложил пазл в голове - его заставило вглядываться в обложку только что прочитанной книги именно то, что псевдоним ее автора совпадал с ником тэхена в какао.   vante.   конечно, это могло быть и обычным совпадением, но, учитывая то, сколько тэхен проводил времени за книгами, не оставалось сочинений, что старший - фанат этого автора. выбор ника все равно казался чонгуку немного необычным, но его ли это дело?   обрадованный, он уже принялся печатать намджуну, как вдруг его посетила мысль, заставившая пальцы замереть над клавиатурой, а глаза невольно увеличиться в размерах.   дрожащими руками чонгук вбил kim vante в поисковик. интернет, словно на зло, долго не хотел грузить результаты запроса. это время показалось парню мучительно долгим. наконец, показались десятки ссылок на разные сайты и магазины, предлагающих купить купить книги данного автора. и не одной биографической статьи.   спустя еще некоторое время, чонгук все-таки сумел найти заметку с какого-то литературного мероприятия, где в списке именитых гостей числился "kim vante (ким тэхен)".   парню бы очень хотелось надеяться, что это просто совпадение, и под этим псевдонимом скрывался какой-то другой тэхен ким, но фотография его хена в большой рубашке молочного цвета и с какой-то грамотой в руках говорила об обратном.   да и если бы чонгук немного пораскинул мозгами, то мог бы и догадаться сам: ведь тэхен никогда не ходил на работу, зато постоянно был в окружении книг, каких-то распечаток и записей в синем блокноте.   но мыслить здраво уже не получалось совсем, и голова шла кругом от всего происходящего. в попытке отвлечься от бесконечного роя раздумий о них с тэхеном, чонгук решил прочитать книгу, автором которой оказался сам тэхен. это напоминало замкнутый круг, и парень чувствовал себя героем глупого ситкома, какие обычно сразу пропускают в надежде найти что-то получше.   где-то еще час парень провел на просторах интернета, разыскивая информацию о vante. ее было совсем немного, но достаточно, чтобы разбить самому себе сердце этими поисками. чонгуку было досадно от того, что факты о своем хене он узнавал не от первоисточника, а от каких-то левых статей и заметок.   например, тэхен владел в совершенстве английским и французским языками и долгое время жил в европе - сразу вспомнилось его "не привык к корейским формальностям". тут же становилась понятна причина его предпочтений в еде, музыке, одежде, архитектуре. внутри как будто что-то сломалось.   но еще раз бросив взгляд на книгу, все так же лежащую рядом с ним на кровати, чонгук вдруг вскочил и стал быстро одеваться, будто боясь куда-то опоздать. из общежития он вылетел чуть ли не бегом, врезавшись в кого-то по дороге.   опустевшие улицы встретили чонгука морозным воздухом и с каждой минутой усиливающейся метелью. ледяной ветер завывал в переулках и закручивал снежные хлопья в огромные бесформенные вихри. парень быстрыми шагами добрался до остановки. вообще-то до дома старшего дойти было всего ничего, но уж точно не в такую погоду.   очень вовремя подошедший трамвай и, как видно,  последний ( была уже без четверти полночь ), раскрыл перед парнем двери, и чонгук зашел в абсолютно пустой вагон. за запотевшими стеклами желтыми пятнами мелькали окна чужих домов и вывески спящих магазинов.   протерев тыльной стороной ладони стекло так, чтобы было четко видно проспект, чонгук стал рассматривать погрузившийся в сон город, который под обильным покровом снега выглядел словно иллюстрация к волшебной сказке. свет в окнах тэхеновой кухни еще был включен - их было видно с улицы. сердце от этого лишь забилось быстрее.   чонгук набрал на двери в подъезд код, который уже успел выучить за все те разы, когда оказывался здесь по тем или иным причинам. знакомая старая лестница, обвалившаяся в некоторых местах штукатурка на стенах, четвертый этаж - чонгук все еще слабо понимал, что делал, когда торопливо нажимал на кнопку звонка.   казалось, что это было очень давно, когда он неловко топтался на этой лестничной площадке и боялся позвонить, потому что находился здесь впервые. неужели это и впрямь было всего лишь месяц назад?   послышались шаги, после чего дверь отворилась. тэхен выглядел уставшим и совсем немного - удивленным.   они действительно так давно не виделись, или чонгук не замечал, какого красноречивого оттенка стали синяки под глазами старшего? его одежда, почему-то совсем не домашняя, выглядела малость мятой. из квартиры сильно несло сигаретами.   - тэхен, - чонгук бросился на старшего с объятиями, всем телом прижимаясь к нему.   - что ты делае-   так и не успев закончить начатую фразу, тэхен опешил и растерянно уставился на изо всех сил обнимающего его девятнадцатилетнего ребенка, который был выше на несколько сантиметров. младший лишь крепче сжал хена руками, словно боясь, что тот растворится или исчезнет.   они так и застыли на пороге квартиры в какой-то немой затянувшейся паузе. изначально чонгуку хотелось сказать такое множество слов тэхену, но они словно встали у него поперек горла.   ветер, сквозивший в лестничных пролетах, неприятно обдувал открытые участки кожи, а тусклый свет периодически мигающей подъездной лампочки создавал уродливые тени на не менее уродливых, облезлых стенах.   наконец, чонгук с силами собрался и уже раскрыл рот, чтобы начать говорить, но тут его ладонь внезапно обожгло чем-то влажным. немного отстранившись, но все еще не убирая рук с тэхеновых плеч, он увидел чужой покрасневший нос и быстро-быстро скатывающиеся по лицу слезы, которые оставляли мокрые пятна на тонкой хлопковой рубашке.   - хен, что происходит? - чонгук испуганно глядел на старшего, пока тот молчаливо плакал, потупив взгляд, хотя отросшая челка и так почти полностью закрывала его глаза. - пожалуйста, давай зайдем в квартиру, - с этими словами младший, осторожно сжав чужую холодную ладонь в своей, повел тэхена внутрь.   тот, не поднимая головы, покорно шел за ним следом до самой кухни. на столе остались включенный ноутбук и множество каких-то распечаток возле него.   - я сделаю чай, - чонгук чувствовал такое сильное волнение, что даже не заметил того, что не снял пуховик, а в квартире, между прочим, было жарко от работающих батарей.   украдкой он периодически обеспокоенно поглядывал на тэхена, пристроившегося на табуретке около плиты. слезы продолжали быстро стекать вниз по его лицу и оставлять мокрые дорожки на нежной коже, но он плакал настолько тихо, что казалось, что в кухне и вовсе никого нет. сейчас старший выглядел таким хрупким и миниатюрным.   "правда ли это тот загадочный одинокий молодой человек из парка с низким голосом и сигаретами?"   образ уверенного в себе тэхена, те маски, под которыми он упорно скрывался, сейчас трещал по швам, и младший очень боялся сделать что-либо не так, задеть и без того хрупкое сердце. прямо в этот момент происходило что-то очень важное.   - вот, держи, - чонгук отдал теплую чашку с дымящимся напитком в тэхеновы руки и уселся на стул рядом со старшим.   на кухне повисла тишина, разве что только было слышно как гудел работающий холодильник. часы с маятником, висевшие в коридоре, пробили полночь. чонгуку так много хотелось сказать и спросить, но он молчал. знал, что когда придет время, старший сам расскажет, а если начать торопить его со своими расспросами - будет только хуже.   - в дни наших самых первых встреч.., - наконец начал тэхен, немного успокоившись. его голос звучал как-то иначе, робко и тихо. -  знаю, это весьма огорчительно, но тогда я не воспринимал тебя всерьез. однако, при этом, ты продолжал постоянно появляться в моем поле зрения и с каждым разом чем-то цеплять мое внимание. кстати, знаешь, у тебя очень выразительные глаза. - чонгук в это время покраснел и смущенно улыбнулся.   - если ты вдруг ждешь от меня каких-то весомых причин, аргументов, - продолжил старший, нервно наматывая нитку от чайного пакетика на ручку чашки, - то их как таковых и нет. в какой-то момент я понял, что нравлюсь тебе, и все стало так сложно.. твой теплый взгляд и нежная забота по отношению ко мне - это правда стало чем-то особенным для меня, но.. вообще-то я не из тех людей, кто привык к подобному. поэтому были дни, когда я усиленно отталкивал тебя, а были дни, когда мне, наоборот, хотелось отплатить тебе за все, что ты сделал. думаю, я кажусь странным - впрочем, почти все мои знакомые так говорят. так что если ты тоже так думаешь, - его голос внезапно дрогнул, - я пойму.   на этих словах внутри словно что-то разбилось. чонгук отрицательно замотал головой, сойдя со своего места, уселся на корточки прямо перед тэхеном и заглянул в грустные карие глаза старшего, взгляд которых он так усиленно скрывал.   - эта дилемма постоянно преследовала меня - оставить тебя или остаться с тобой. из-за этого страдаем мы оба, но это только моя ошибка. я вел себя эгоистично, пытался разобраться в своих чувствах, много думал о своем будущем, а в итоге получилось то, что получилось - ты в двенадцать ночи вытираешь мне слезы как какому-то ребенку, хоть я и старше, и опытнее, и просто идиот. такая ирония, верно?   на какое-то время тэхен замолк, и кухня снова погрузилась в тишину. чонгук продолжал сидеть напротив него, хоть ноги уже затекли и неприятно покалывали. за окном снегопад все усиливался, и было практически ничего не видно, кроме плотной белой пелены.   - на самом деле, - теперь голос старшего стал еще тише и неувереннее, - я так сильно боюсь открыться другому человеку. я боюсь доверять, боюсь привязываться к кому-либо. однако, думаю, тебе это удалось, чонгук, но мне так страшно. что если однажды ты больше не прибежишь ко мне со своим задорным "тэхени-хен", и я.., - слезы снова потекли из его глаз, падая прямо в чашку и оставляя круги на поверхности воды. - меня пугает не само сближение с кем-то, а его возможные последствия, поэтому я почти все это время отталкивал тебя. но, клянусь, каждый день, когда мы не виделись, мне так хотелось видеть твои самые-самые красивые глаза снова.   голос старшего становился все более и более надломленным, а плечи содрогались от сдавленных рыданий. тэхен зажмурился, сдерживая очередной всхлип, - вот-вот его слезы превратятся в истерику.   чонгук аккуратно взял его ладони в слегка дрожащие свои, поднес к губам и трепетно поцеловал побледневшие костяшки на каждом из десяти пальцев.   - я так часто думаю о тебе.. о том, что мне нравится видеть тебя в моей квартире, о том, что тебе идут черные джинсы, о том, что тебя приятно и тепло обнимать.. нет смысла отрицать то, что я влюблен в тебя. я просто боюсь, что ты разобьешь мне сердце, но тем самым разбиваю его тебе, и в этом моя проблема. я совсем запутался.   что-то теплое дотронулось его мокрой и красной от слез щеки. теплые подушечки чужих пальцев мягко гладили кожу, убирая с нее излишнюю влагу. чонгуковы прикосновения были полны бесконечной нежности. тэхен наконец посмотрел в глаза младшего - те тоже будто блестели от выступивших слез, однако чонгук не плакал. он ласково улыбался хену и шептал что-то успокаивающее.   - чонгук-а, прости меня.   теперь тэхен оказался заключен в согревающие объятия младшего - от него пахло банановым мармеладом и недавно выпитой мириндой. старший уложил голову ему на плечо и прикрыл уставшие заплаканные глаза.   - хен, я даже не сердился на тебя, - по одной только интонации его голоса можно было с уверенностью сказать, что чонгук улыбался, пока говорил, - конечно, мне было немного обидно, что в последнее время ты избегал меня, но я понимал, что проблема в чем-то личном для тебя. я рад, что ты высказался, и мы впервые поговорили с тобой о чем-то действительно важном. и я обещаю, что буду рядом и не сделаю тебе больно. обещаю. только дай мне шанс, хен, и не отталкивай меня больше. доверься мне, тэхен.   - я тоже обещаю, - тэхен протянул младшему мизинец. снежная буря за окном наконец-то стала стихать.    

***

    - четвертый вопрос. почему ты не спал, когда я пришел? знаю, в это время многие еще не спят, но ноутбук, - чонгук жестом указал на стол. - ты работаешь по ночам?   на часах было около двух ночи, когда тэхен и чонгук, сидя прямо на полу напротив включенной духовки, играли в двадцать вопросов. сыграть в эту игру было идеей младшего - это был неплохой способ получше узнать друг друга, а заодно скоротать время, пока они ждали приготовления замороженной пиццы, аромат которой уже разносился по всей квартире.   на протяжении всего предыдущего часа тэхен еще успокаивался в теплых руках младшего, пока тот пальцем выводил узоры на чужой спине и тихо рассказывал что-то о том, какой хен красивый. старший в ответ лишь прятал взгляд в воротнике чужого худи и пальцами перебирал мягкие чонгуковы волосы - видимо, ему это очень нравилось.   затем они немного поговорили о жестокой зиме в этом году, и тэхен спохватился, когда увидел, что на чонгуке все это время была верхняя одежда.   - чонгук-а, ты задаешь два вопроса сразу.   - ну хен!   - хорошо-хорошо. да, я работаю по ночам, потому что у меня бессонница. да и я так уже привык. пожалуй, мне так комфортнее. зато днем бездельничаю - гуляю, читаю в библиотеке, любуюсь одним очень симпатичным мальчиком из парка. могу ответить заранее на твой вопрос о моей работе, потому что знаю, что ты спросишь об этом, - я выпускаю различные статьи как журналист, но также года три или четыре назад я начал писать собственные книги.   - я знаю, хен. я читал "пейзаж". точнее, я закончил читать его буквально три часа назад, - чонгук загадочно сощурил глаза, довольный сменой выражения лица своего собеседника.   - что?   - на самом деле, когда я начал читать, я понятия не имел, о том, кто такой vante. это было совершенной случайностью. ее вообще подарил мне один мой хороший знакомый из универа, и какое-то время она, забытая, просто лежала на столе. надо сказать, что твоя книга довела меня до слез, но очень сильно понравилась.  а потом я вдруг вспомнил твой ник в какао, ну а дальше гугл в помощь. правда информации о тебе в интернете совсем немного. однако что-то мне все же удалось разыскать.   - например? - тэхен нахмурился. вот чего-чего, но точно не то, что чонгук знаком с его творчеством, он ожидал услышать.   - хм, долгое время ты жил и учился во франции. ты хорошо разбираешься в искусстве. тебе 24.. или 25?   - уже 25, к сожалению. и, да какой же кошмар. даже думать не хочу, сколько там может быть еще всего написано.   - но хен, разве это много? - чонгук удивленно моргнул.   - может быть, для желающих узнать какую-то информацию - нет, но для меня - да. я придерживаюсь мнения, что автор должен быть известен своими произведениями, а не биографией. к тому же.. ты знаешь, как тяжело мне открываться даже кому-то близкому, а тут в свободном доступе плавает набор рандомных фактов обо мне. конечно, это не может не давить.   чонгук притянул старшего к себе и мягко погладил по спине:   - но ты же все-таки известная личность, хен. без этого, наверное, никак.   - я знаю, чонгук-а. кстати, пятый вопрос тебе. банально, но на кого ты учишься? о, и разве тебе не нужно завтра с утра на пары? ты не хочешь спать?   - хен, ты сам задаешь мне сразу целый ряд вопросов, а еще ворчишь на меня! я учусь на факультете иностранных языков. думаю стать переводчиком и за счет этого путешествовать. а насчет завтрашних пар можешь не беспокоиться - во-первых, я весь год практически ни разу не прогуливал, а  во-вторых, наша староста очень любит молочный шоколад, так что все решаемо.   - тогда останешься со мной? - тэхен с надеждой взглянул на младшего, сидящего совсем рядом, и осторожно убрал непослушную прядь волос с его лба.   - конечно. и да, шестой вопрос.   - ну?   чонгук игриво вскинул брови и почти вплотную приблизился к чужому лицу:   - поцелуемся?   - скажи, когда ты успел стать таким наглым? и вообще, подобные вопросы - не по правилам! - тэхен с фальшивым возмущением не больно шлепнул младшего по губам, а чуть позже добавил, - мой ответ - да.