Мы ведь друзья, верно?

Дождь лил не прекращая. Иногда затихал, но потом нарастал с новой силой. Мрачно, холодно и сыро — вся эта атмосфера нагнетала и портила и так ужасный день. Сегодня всё пошло по пизде. А, может, все пошло намного раньше? Верно, так и есть. Каждый такой день, как снежный ком, накапливался и в итоге лопнул. Они поссорились сильнее обычного. Она сильнее обычного вспылила и наговорила много глупостей. Только когда крикнув последнее ругательство и уйдя, хлопнув дверью, девушка осознала, что натворила. Но она не остановилась, не извинилась. Просто убежала. И сейчас, стоя под козырьком остановки, она ждёт свой автобус. Пока девушка дошла до остановки, ей казалось, что выплакала все слёзы, которые у неё были. Но, похоже, ошиблась. В голову тут же начали лезть воспоминание, где они счастливы. Удушающий ком будто встал поперёк горла. Только когда по щеке потекла слеза, это ужасное чувство пропало. С губ сорвался тихий всхлип, она прикрыла рот руками, слегка нахмурив брови. Нужно отвлечься. Девушка достала телефон с наушниками и, открыв приложение «музыка», нажала на первую песню в плейлисте. Начало песни началось с барабанов и электрогитары, дополняли это всё громкие басы. Она закрыла глаза и, облокотившись о стену, начала погружаться в песню.

Видишь, вымирает век – в пыльных лампах дискотеки, в ДК

Годы пятятся назад, поплыла перед глазами строка.

Может, позвонить ему и извиниться? Но разве после всего, что она наговорила, он простит её? Девушка тяжело вздохнула, начала массировать виски. Парень знал, что у неё непростой характер, и после всяких ссор они быстро мирились. Правда, постоянно ссоры были из-за девушки, а извинялся первый он. Но сейчас всё по-другому. Она видела его лицо — оно сильно отличалась от его «лица при ссорах». Глаза сильно сощурены, казалось, слегка поблескивали в свете лампы; губы плотно сжаты в одну прямую линию; руки крепко держались за ручку чемодана. Если бы они были знакомы каких-то пару лет, она бы с уверенностью сказала, что парень рассержен. Но они знакомы двенадцать лет, с самой школы. Такое выражение было редким явлением, но оно всё равно было.

Матери не верят в смерть. Ждут с вокзала сыновей живых!

Спят, не запирая дверь. Тихо скрипнет половица; Увы!

Одни раз, где-то пять или шесть лет назад, парню, но тогда мальчику, сказали, что его старший брат разбился на машине. Реакция должна была быть очевидной — слёзы и истерика. Но нет. Мальчик стоял всё так же, только его глаза широко распахнулись, и он часто ими захлопал; вскоре сощурил их и плотно закрыл губы. Постояв так пару минут, он выглядел покинутым. Будто потерял сам себя. На его лице тут же появилось замешательство. Мгновение — и по щекам потекли слёзы.

Остановка, разворот, сплюнуть крошки от зубов..

Девушку будто током ударило. В тот момент блеск на его глазах был слезами. А сам он был не потрясен, как она думала. Он был разочарован. В ком? В ней? Конечно, в ком ещё. Он приехал к ней попрощаться, а вместо этого девушка просто разозлилась и не дала ему и слова сказать. Всё кончено. Он уедет, и они больше не увидятся. — Господи, дай мне знак! — закричала она, медленно сползая по стене. Все на остановке удивленно покосились на неё. Она закрыла лицо руками.

И вперёд, по новой жить

Из-за раздумий девушка позабыла, что у неё в наушниках играет музыка. «По новой жить?» — повторила она эту фразу про себя. На дрожащих ногах встала и огляделась. Дождь был в самом разгаре, все, кто был на улице, были либо на остановке, либо под козырьками магазинов. Но никто не шёл по тротуару или где-нибудь ещё, где бы лил дождь.

И вперёд, по новой...

В голове будто что-то щёлкнуло. Она вскочила с места и, не прикрывая голову, побежала через дождевую завесу. Люди, стоявшие рядом, удивленно заохали.

В диапазоне между…

Кто в здравом уме будет бежать в такую погоду без зонта или хотя бы капюшона? Верно. В здравом уме никто, но не она. Сейчас, её единственной целью было добраться до вокзала. Время клонилось как раз к тому, что парень должен был прибыть на вокзал. Сердце билось с бешенной скоростью. Это из-за того, что она так сильно бежала? Возможно, а может, боялась, что не успеет.

…отчаянием

Но ей было нечего терять. Она чувствовала себя паршиво после того, как наговорила ему глупостей. Но не пришла к нему, не извинилась. Она была слишком горда для этого. К чёрту гордость, если девушка ничего не сделает, то всё будет бессмысленно. Все эти двенадцать лет пойдут коту под хвост, все эти хорошие воспоминания… А если он не примет извинения? Даже если успеет, девушка пришла слишком поздно. Кто примет извинения сейчас, когда уезжает в другую страну? До вокзала было слишком далеко, она уже не в силах бежать; её трясет от холода и собственного бессилия. Кроссовки были полностью мокрые; бежать было уже невозможно. На каждом повороте её заносило, иногда, даже падала. На очередном повороте она упала и не смогла встать. Девушка старалась подняться, но она слишком вымоталась. Руки с ногами тряслись, не давая встать, с волос прямо на лицо капала вода. Она подняла голову вверх. По её лицу начали стекать слёзы вперемешку с дождевой водой. Все тщетно. Девушка взглянула на свои трясущиеся руки, все в царапинах после падения.

и надеждой…

Поджав губы, она собиралась с мыслями, чтобы встать и поплестись обратно домой. Она просто смирилась. Кое-как встав, огляделась в поисках наушника, который выпал из её уха, когда девушка свернула за поворот. Под её взор попала машина. Можно сказать, почти единственная, которую она видела. Скучающим взглядом осмотрела её. Глаза девушки округлились. Она узнала эту машину. Это его машина. Он ещё не уехал! Пока девушка сидела, её дыхание, можно сказать, пришло в норму, а боль в боку, которая за это время успела разболеться, почти прошла. В неё будто влили новую силу и энергию. Не обращая внимание ни на холод, ни на боль в боку и, уж тем более, на музыку в одном наушнике (второй она так и не нашла) побежала с новой решительностью. Пока девушка бежала, обдумывала, что же ему сказать, как извиниться, как оправдаться… Вскоре решила, как бы глупо это не звучало, но сердце ей подскажет. Дождь немного пошёл на спад, поэтому люди повыходили из своих «укрытий». Ближе к вокзалу, к которому она успешно добегала, образовалась большая толпа. Как сквозь эту толпу она его увидит? Не важно, у неё есть шанс перехватить его на перроне. Мокрые и раздраженные люди толкались и возмущенно кричали на девушку, но она не обращала на них внимание — главное добраться до перрона. Огляделась, много людей. Но все они не те. Где-то вдали послышался скрип и хлюпанье колес чемодана. Парня в ярко-красной толстовке сложно было не заметить. Только вот он был в капюшоне. Было далеко, плохо видно лицо. Если это не он? Черт с ним. — Оливер! — её голос в конце сорвался. Тяжело дыша, она уставилась на парня в толстовке. Все люди на платформе уставились на неё, кроме того человека. Он будто застыл. — Олли! — повторила она тем же криком. Ей казалось, что ещё немного, и у неё точно сорвет крышу. Или голос. Наконец, парень в красной толстовке повернулся к ней и снял капюшон. Слегка влажные рыжие волосы выглянули с под него. Это он. Внутри неожиданно потеплело, а слёзы так и наровились покатиться по разгоряченным щекам. Ну и пусть. Не сдерживая рыданий, девушка побежала к нему. Побежала как не бежала до этого. Ей казалось, что если она хоть на секунду замедлиться, то он пропадет, просто раствориться в воздухе. — Валери, что ты… — начал парень, слегка хмурясь. Но не успел закончить начатое. Девушка со всей скоростью обняла парня. Бедный еле на ногах остался. — Прости! Прости! Прости! — уткнувшись в его грудь и обхватив сильно руками, кричала она. Сквозь слёзы Валери говорила, как сильно сожалеет, извинялась за все свои грубые и резкие слова, просила прощение за всё, что когда-либо говорила. После всей своей тирады она замолчала, ибо больше не могла говорить — слёзы вперемешку с соплями то и дело оказывались у неё во рту. Она держала его крепко, будто это был спасительный круг. Оливер же наоборот, стоял весь напряженный, руки он держал на ширине туловища. — Прости, — очень тихо, можно сказать почти беззвучно произнесла девушка. Она сказала это. Извинилась за все. Но он молчит. Значит, не принял извинение. Ну да, на что она рассчитывала? Тяжело вздохнув, Валери убрала руки, которые до этого держала в крепком замке, сделала шаг назад и… — Ой! Неожиданно Оливер притянул ее назад. Он обнял её в ответ. Нежно поглаживая по спине, он положил голову на её мокрую макушку. — Ч-что ты?.. Девушка не знала, как реагировать. Его объятья значили, что он принял извинения? — Глупенькая, глупенькая Валери, — его тихий и ласковый смех будто прошёлся по всему телу девушки. — Но какая же смелая. — Ты… прощаешь меня? — немного трусливо спросила она, стараясь как-то заглянуть ему в лицо. — Я и не обижался. Он в последний раз погладил её по спине и отпрянул. — Но после всего, что я наговорила тебе… Она не понимала. Как этот человек может быть таким добрым? Или он просто глупый?.. — Я всё тебе прощу. Все недопонимания стерты, извинения приняты. Всё было замечательно, кроме одного момента — поезд. С громким пыхтением и грохотом он заехал на станцию. Это значило, что Оливеру пора уезжать. Не хотелось с ним прощаться, но девушка понимала, что так надо. Он стоял возле поезда и махал ей.

Потому что, девочка, я был создан для тебя,

А ты — для меня.

«Всё равно он уезжает, так почему бы и нет…» Когда Оливер уже хотел сесть в поезд, девушка его окликнула. Он вскинул брови и удивленно уставился на неё. Валери не решалась. Не смотря ему в глаза, жестом показала, чтобы он немного нагнулся. Взяв всю волю в кулак она сделала это. Взявшись рукой за одну щеку, она поцеловала его в другую. — Я буду ждать тебя. Какое-то время парень изумленно хлопал глазами. Его щеки к тому времени стремительно покраснели. — Я вернусь. Он взял её руку, ту, которой она держала его щеку, и поцеловал. Нежно и аккуратно, будто боялся спугнуть.

Я был создан, чтобы любить тебя, малышка,

А ты была создана, чтобы любить меня.

Зайдя в поезд, он еще раз помахал ей из окна. Девушка простояла там, пока поезд не тронулся. Она будет его ждать. А он вернется к ней.