Кто, если не я?

      Свет пробрался в окно, тихой поступью пересекая постель и продвигаясь к самой подушке, на которой расстилались тёмные волосы. Лучи солнца добрались до глаз, принуждая поморщиться от нежелательного пробуждения. Стены комнаты задел тихий недовольный стон, выдающий усталость.       Наиб скорчился от резкой головной боли. Стоило открыть глаза, как ему предстала незнакомая картина, комната, в которой ему никогда не приходилось бывать. На одном из стендов красовались разного рода маски, рядом стояла машина для заточки. В конце концов, все стены были усеяны картинами разных художников. Лишь творческому человеку дано понять насколько велика их ценность. Как можно догадаться, для нашего героя ни один холст не казался чем-то до жути привлекательным и восхищающим. Стало ясно, в каком, действительно, Аду тот находится. Однако где же его компаньон, которого он хотел завлечь с собой?       Вообще-то, в голове возникло множество вопросов. Во-первых, почему же он жив? Во-вторых, что, он здесь делает? И в-третьих, пожалуй, самый волнующий из всех: что, чёрт возьми, произошло с ним перед тем, как тут оказаться? Последним воспоминанием было лицо этого законченного психа и...поцелуй? Хотелось надеяться, что он всё-таки застрял в Аду. Прикосновением к шее тот удостоверился в наличии повязки. Всё-таки, произошедшее с ним не сон.       Пожалуй, на этом стоило прекратить свои исследования. Какова бы не была предыстория его нахождения здесь, нужно было сматываться. Наиб раскрылся, удивляясь тому, насколько заботливо его уложили в постель. На нём не оказалось брюк, сапоги стояли возле кровати. Верх одежды, испачканный кровью, тоже был снят. На теле остались лишь боксёры и бинт на шее.       "Боже, лишь бы это ничего не значило."       Глупо было надеяться, что этот жест был подан исключительно из добрых намерений. Брюнет поднялся с постели и осмотрелся. В поле зрения попал край серого костюма, принося огромное облегчение, голым он отсюда точно не выйдет. В спешке, Субедар надевает свои вещи, как провинившийся мальчишка. Окровавленный китель остался в стороне. Вместо него пришлось надеть пиджак прямо на голое тело. По крайней мере, его ткань не задели алые пятна.       Через минуту наёмник был одет. В отражении одного из стеклянных шкафчиков показался собранный, но лохматый солдат. Голубоглазый лишь торопливо перебрал свои волосы и метнулся к двери, резко дёргая ручку.       "Кто бы мог подумать," — как ни странно, дверь не поддалась.       — Ха-а... Чё-ёрт.       Выбивать такую дверь было бы самым отчаянным решением, которое только можно предпринять. Субедар обернулся и окончательно убедился в том, что комната потрошителя стала для него тюрьмой. На окнах была решётка, последняя надежда, утерянная в считанные секунды.       Вот какого быть в заточении. Не до конца смирившись с ситуацией, заложник подходит ближе к окну и хватается за прутья. Ничего. Только записка, на которой размашистым почерком были слова:       "Как спалось, сладенький? Как славно, что во время матчей все комнаты и окна запирают, ну прямо тюрьма, не так ли? Как видишь, у тебя нет выбора, кроме как дождаться меня. Что ж, надеюсь тебе будет не скучно. Целую, Джек."       Наиб смял бумажку, бросая её куда подальше. Обстоятельства не из лучших, ему и вправду придётся сидеть здесь, пока не закончится день? Одна только мысль заставила отойти от оконной решётки и со всей дури ударить письменный стол. Половина стоящих на нём предметов предательски задрожала, некоторые даже успешно спустились на пол.       Что-то разлилось. Это был стакан с кистями. Грязная от красок жидкость теперь была повсюду: на поверхности стола, на полу и, какая жалость, на незаконченном рисунке? Не такая уж трагедия, однако кое-что заставило заключённого нахмуриться и подойти ближе.       Вероятно, любой растает, увидев, как беспощадный убийца берёт в руки кисть, ведёт ею по чистому холсту, создавая поистине шедевр, произведение искусства. Наличие увлечения безусловно сделают такого монстра более человечным, оттого и притягательным. Да уж, людская природа никогда не будет ассоциироваться со словом "разумная".       Все эти мысли промелькнули в одну секунду до того, как наёмник разглядел написанную картину.       "Это…я?" — действительно, на полотне было изображено лицо Наиба, его портрет, обладающий невероятным сходством с реальностью. Конечно, теперь он испорчен, холст теперь не был таким белоснежно чистым. Интересно, он всех своих жертв рисует? Впервые хотелось надеяться на положительный ответ, просто потому, что излишние знаки внимания уже походили на аддикцию.       Что ж, испорченное творение теперь вызывало каплю, но стыда. Субедар вздохнул и поднял стакан с пола, хотя бы как-то загладив вину, хоть и особых поводов для этого не было.       "Раз уж я здесь надолго, то ничего не случится, если я всё здесь осмотрю."       Ведь ждать и правда придётся немало. Брюнет стал рассматривать содержимое полок, заглядывал в разные ящики. Ничего интересного. Лишь краски, бумага и прочие творческие принадлежности. А что ещё могло там быть? К счастью, в комнате психопата было ещё на что посмотреть.       Естественно, куда без закрытого шкафчика? Значит, всё-таки здесь есть какая-то тайна, занавес которой откроется только с помощью ключа. На виду его не было, да и есть ли смысл его искать? Возможно, хозяин этого секрета носит его с собой, и он просто потратит время на поиски. Однако, в нынешних обстоятельствах уж проще полагаться на посеянные надежды, чем часами умирать от скуки.       Уткнувшись руками в бока, заложник встал посреди комнаты, хмуро оглядывая комнату. Если бы он был серийным убийцей-извращенцем, куда бы он спрятал своё сокровище? Несколько догадок уже было, и верить в некоторые хотелось меньше всего.       Первым делом он проверил свои вещи. Первое правило натуры маньяка: он всегда будет хотеть, чтобы его нашли. А если хочешь что-то спрятать, то сделай это на самом видном месте. Однако, сегодня не тот случай, когда эти теории работали. Догадка номер два, самая глупая и очевидная, к сожалению, ещё и не оправдавшая ожиданий. Как же, что за идиот станет прятать ключ под ковром?       Неужели Наиб был прав с самого начала? На лице заранее вырисовалось отвращение, голубоглазый медленно подошёл к гардеробу. В его мыслях то и крутилось: "Не верю, что это делаю."       Ожидание увидеть большое количество чужого белья заранее поселило в нём скепсис и сомнение насчёт того, правильно ли тот поступает. Да что тянуть, бывали деньки и похуже, это лишь очередное испытание на его пути.       Как оказалось, все смутные эмоции предотвратила пустота. Внутри ничего не было, кроме очередной записки. Кажется, его вновь раскусили, что начинало более удивлять, чем злить.       "Значит, ты всё-таки добрался до моей одежды? Что ж, белья здесь нет, если ты на это надеялся. Зато есть ключ, уверен, ты найдёшь ему применение."       — Да что б тебя.       Выживший не выдержал, громко и недовольно хмыкая. Единственный плюс во всём этом: действительно, наличие того, что искал.       Хотелось скорее покончить с этим недоразумением. Запретный шкафчик был наконец открыт. Нельзя сказать, что его содержимое отличалось особым богатством, напротив, наёмник удивился скудностью его наполнения. Всего лишь папка, скреплённая канцелярской скрепкой, и конверт. Точь-в-точь такой же, что когда-то получили все жители поместья. Решая не заострять на нём внимания, опытный сыщик взялся за документы.       "Нет… Это же мои данные. Что они делают у этого психа!?"       Здесь было абсолютно всё: от даты рождения до личных предпочтений. Имена всех жертв, попавших под его руку, и настолько давние факты, о которых сам их носитель позабыл. Его же прочли как открытую книгу, но для чего? По спине пробежался холодок, предупреждающий о чём-то более серьёзном, чем обычном преследовании.       "Думаю, это принадлежит мне," — Субедар решает забрать эту папку, по какой бы причине она не оказалась в руках потрошителя. Похоже, на этом его обыск и закончится.