***
Юноша рассматривает какие-то бумаги, лежащие в хаотичном порядке на все том же деревянном столе, которые освещаются лишь искусственным желтым светом настольной лампы. Тишина изредко прерывается шумом проезжающих машин и заполняет сонный затуманенный разум. Приятное чувство уединения заставляет тело в ту же секунду расслабиться, и тяжелая голова медленно опускается на свободное от документов место, а глаза закрываются. Положение не самое лучшее, но запах древесины после тяжелого дня кажется очаровательным. Холодок медленно проходит по спине и вызывает череду мелких мурашек. Восхитительное чувство. Здравый смысл берет верх, говорит, что в таком положении всю ночь находится нельзя. С неохотой поднимаясь с насиженного места, попутно выключая лампу, пошатываясь, он слегка трет веки и легким шагом преодолевает полосу лунного света, идущую от окна, которая сейчас является его единственным источником света, за которой находится его пункт назначения - кровать. Устало выдохнув, парень еле нашел силы забраться под одеяло. Наконец-то можно отдохнуть. Он заснул в тот же момент.***
Утро. Вернее день. Парень вновь познает проблемы сбитого режима сна (не следить за временем, сильно увлекшись каким-то делом категорически нельзя.) Отлепить себя от теплой кровати ему кажется задачей ни чуть не проще, чем иногда поглядывать на часы. Наконец он преодолевает это ужаснейшее испытание, тихо ругая себя за позднее пробуждение. Проходит в ванную комнату и встает напротив зеркала. Шуичи Сайхара. Он почти мертвенно бледен. Заспанные серые глаза кажутся бездушно пустыми, а под ними сейчас располагаются два темных пятна. Темные волосы взъерошены. Белая футболка теперь смята. Отрешенный вид добавляет картине некую атмосферность. Не в расчет окружение. Стоит потупить еще несколько секунд в свое отражение, осознавая насколько плачевный вид предстает перед ним, как ясность, наконец, пробирается в глубины сознания. Кажется, он ненадолго забывает, кем является. Глубокий вздох, и он начинает приводить себя в порядок. Он чувствует так нужный ему сейчас поток свежего воздуха из незакрытого окна. Это правда немного бодрит.***
Уже попивая кружку черного крепкого кофе, он все еще наблюдает из окна за проезжающими машинами, за медленно идущими куда-то, весело болтающими людьми. Все так спокойно. Взгляд Шуичи останавливается на пухленьком рыжем коте, который как-то нелепо пытается выпросить что-то у прохожих, плавно виляя пушистым хвостом. Невольно на лице расползается широкая, теплая улыбка. Точно такого же пушистика он видел на прошлой неделе, когда гулял с Кокичи. Сайхара тревожно уставился в окно. Что-то кажется ему в своей мысли каким-то неестественным, до боли странным. Какая-то несостыковка раздражает, вызывает неприятную дрожь, даже внушает некий страх. Можно было бы оставить это на потом, но это чувство было чем-то ядовитым, тем что выжигает на его горле хомут, утянутый до невозможности дышать. Горло пересыхает, хотя несколько секунд назад его смочили последние глотки горького напитка, образуется ком. В глазах начинает чувствоваться резкая боль, из-за чего их пришлось прикрыть и непроизвольно прикоснуться рукой, оставляя пустую кружку окончательно остывать на теплом от солнца кухонном столе. От неприятности всей ситуации он перестает выдерживать ровную спину и сгибает, едва ли не касаясь лицом стола, препятствуют лишь руки. Невыносимо душно. Спустя несколько секунд состояние более или менее пришло в норму. Лицо Сайхары все покраснеет, глаза все еще болели. Фантомное чувство удушения почти испарилось. Тело ломило так, будто он скатился с горы, задевая всевозможные камни, лежащие на пути. Мысли как будто моментально стерлись, осталось только невыносимое желание - лечь спать. И все же, интуитивно, в глубине души он надеется, что произошедшее всего лишь случайность и никак не связанно с камерами, спрятанными по всему дому.