cupcakes at hogwarts (not only them actually)

      Шаги, эхом отдающиеся в тихом коридоре, отвлекают Вай от рассматривания ошейника.       — Я смотрю, ты решила подружиться со мной через моего кота?       Черный котенок мгновенно узнает свою хозяйку и счастливо бежит ей навстречу, чтобы потереться об ноги. Вай поднимается с корточек, в то время как Кейтлин нежно почесывает своего питомца за ушком, прежде чем поднять его на руки.       — И как только ты угадала, — усмехается Вай.       На руках Кирамман кошка оказывается открытой для мягкого дневного света, льющегося из лишенного стекла окна внутрь. Теперь Вай может видеть легкий синий отлив в оттенке шерсти кошки, совсем незаметный без должного освещения. По громкому мурчанию, быстро заполонившему помещение, нетрудно понять, что котенок явно рад появлению кого-то хорошо знакомого.       — Я оставила его без внимания совсем ненадолго, а он уже успел найти себе новую компанию, — беззлобно посетовала девушка, поглаживая упомянутого по макушке; передние лапки котик с удобством разместил на плече хозяйки, в то время как снизу его поддерживали крепкие руки Кейтлин. — Холмс не особо доверчив к незнакомым людям. Удивительно, что он решил пожертвовать своими принципами ради тебя.       — И вовсе не удивительно, — Вай несколько секунд неотрывно рассматривает девушку, прежде чем вспомнить о приличиях. — Я, эм, очень даже хорошо лажу с животными.       Вай мягко ступает навстречу Кирамман. Коридор все еще пустует, словно специально оставляя их наедине, и Вай бы предположила, что она просто пропустила звонок, свидетельствующий о начале занятий, но извечно ответственная и правильная Кейтлин Кирамман, стоявшая сейчас точно перед ней, явно говорила об обратном. Заун понятия не имела, как она могла раньше не замечать в полной мере какой-то неземной красоты когтевранки, и сейчас, неожиданно видя ее с непривычной, более нежной стороны, она окончательно убеждалась в своей бесконечной слепости. Потому что мягкая улыбка на губах Кирамман была чересчур ласковой, а неразборчивый шепот, явно адресованный Холмсу, казался невероятно любящим.       — Правда?       — Разумеется. Только… он не сам ко мне пришел. Компашка слизеринцев сидела тут и наблюдала за тем, как он пытался вытащить голову из баночки, — Вай потрясла названным предметом в руке. — Я ему помогла.       Жалость и раскаяние быстро убирают прежнее выражение с лица Кейтлин.       — Над ним издевались…? Так и знала, что не стоило выходить сегодня с ним. Я отошла всего на пару минут, переговорить с профессором… Кто это был?       — Нет-нет, все в порядке, — качает головой Вай, чувствуя острую необходимость успокоить встревоженную девушку. — Вероятно, кто-то бросил здесь эту банку, котику стало любопытно, и он в нее полез. Я не видела, чтобы его кто-то трогал. И вытурить его из банки тоже оказалось очень просто, он в порядке.       — Какой идиот будет так мусорить в коридорах…! — явно злится Кейтлин. — Завтра, пожалуй, Холмс лучше опять останется сидеть в общей комнате Когтеврана.       — Не знала, что у тебя есть кот, — Вай становится еще ближе, робко поднимая руку, дабы погладить Холмса.       — Цыц, — одергивает ее Кейтлин, а затем поворачивается к ней боком, подставляя мордочку кота. — Сначала дай ему понюхать свою руку. Он сам решит, можно ли тебе его гладить, — поучающим голосом наставила Вай когтевранка.       Вай сдерживает смешок, протягивая ладонь Холмсу и улыбаясь уголками губ.       Котенок мгновенно пускает свое обоняние в ход, готовясь вынести вердикт. Мокрый носик щекочет кожу. Спустя пару мгновений размышлений Холмс аккуратно кусает Вай за пальцы, и та с наигранной обиженностью убирает руку.       — Это что, зам. Норрис? А я ведь еще спасала его от банки, — смеется Вай, и Кейтлин в ответ улыбается.       — Вообще-то, ты получила одобрение. Если бы он сказал «нет», то от твоей руки ничего бы не осталось. Думаю, стоит рассказать Холмсу про все твои выходки, еще не поздно исправить свое мнение.       — Хэй! Мы ведь заключили мир! Я исправилась. Со дня на день мы станем подругами, — самоуверенно уверяет Вай. — Не слушай ее Холмс, она просто отрицает неизбежное...       — Тебе стоит поумерить пыл, Заун. Кажется, твое самомнение уже начинает мешать тебе даже в квиддиче... Ну, если судить по последней нашей встрече. Стоит задуматься.       На этих несправедливо ранящих словах, слетевших с не менее несправедливо привлекательных губ, Кейтлин разворачивается и собирается удалиться вместе с Холмсом.       И в одном все же когтевранка оказывается слишком сильно права.       У Вай действительно есть самомнение, отнюдь не маленькое, и гордость девушки терпеть не может, когда что-то ее задевает.       Поэтому Вай хватает ее за локоть, останавливая на выходе.       — Давай потренируемся вместе.       — М-м? Зачем? Тебе не хватило прошлой тренировки? — Кирамман едва заметно улыбается, самым уголком губ.       Вай догадывается, что для Кейтлин этот полнейший позор на тренировке не иначе как является небольшим возмездием за ее поражение в конце прошлого года. И, конечно, Кирамман ни в коем случае не должна упустить возможности закрепить свой успех над головой капитана Гриффиндора.       — Нет. Я имею в виду тренировку один на один. Без команд.       Девушка вздергивает брови.       — Один на один?       — Да. Можем устроить небольшое состязание. Проигравший будет должен... исполнить любое желание победителя. Как тебе?       Кейтлин щурится.       — Значит, игра на желание, — Кирамман освобождает руку из ослабевшей хватки Вай. — Отлично. Завтра, после того как пуффендуйцы освободят поле.       Кейтлин протягивает свободную ладонь.       — Заметано.       Вай пожимает руку, скрепляя договор.

[~ ・✧ ✧ ✧ ・ ~]

      

             — Вай, это просто ужасно. Ты не представляешь, что я натворила. Это конец. Я все испортила. Теперь Люкс прекратит со мной общаться. Она будет думать, что я извращенка. Может быть, она даже будет права, Вай! Я все, все испортила, я совсем не думала головой, это моя ошибка…       Вай подавилась апельсиновым соком от неожиданности, когда прямо перед ней на стол в Большом Зале запрыгнула Джинкс, громко причитая. Она принялась шумно откашливаться, параллельно с безмолвной злостью глядя на беспардонную сестру. Затем, упершись запястьем в бок синеволосой занозы, она отодвинула продолжающую распаляться о чем-то девушку в сторону, подальше от своего чудом не пострадавшего обеда.       — Ты издеваешься, твою мать? — наконец откашлявшись, просипела Вай. — Ты хочешь, чтобы я померла?       — Вай, это я умру, — ладони Джинкс вцепились в плечи Вай, разворачивая ее к себе. — Я умру, если не смогу больше общаться с Люкс, ты понимаешь?       — Боже, что ты несешь? Ты ее подорвала одной из своих самодельных бомбочек или что?       — Хуже! Я сделала хуже!       — Отцепись от меня! Я ем!       Не без труда Вай отцепляет от себя мертвую хватку сестры, пока сидевшие рядом за столом другие студенты поспешно удаляются к другому месту, понимая, что поесть спокойно на прежнем у них уже шансов нет.       — Что мне делать, Вай? Как мне ее вернуть? — Джинкс внезапно подается корпусом назад и растягивается на столе, с больным звуком шмякаясь головой об поверхность. — Вдруг уже ничего не исправить? — она складывает руки на груди, словно покойник перед захоронением.       — Паудер! Сядь на место!       На удивление, девушка слушается. С самым драматичным возможным видом она поднимается и занимает место напротив Вай, чтобы затем поджать коленки и обнять их руками, грустно пяля перед собой.       — А теперь спокойно, без криков и визгов, и без прыганий по столу. Что случилось с твоей Люкс, Пау-Пау? — все еще временами покашливая, пытаясь прочистить горло, мягко интересуется гриффиндорка.       — Я Джинкс. И я… ее обняла.       Повисает длительная пауза, во время которой Вай искренне изо всех сил пытается понять, что такого трагичного может заключаться в столь простом действии.       — …Поздравляю?       — Ты не поняла! Мы сидели на заклинаниях, и мне почему-то взбрело в голову, что я должна взять ее за руку и показать, как правильно взмахивать ею на заклинании. Это трагедия. Я даже не уверена, что она сама не знала, как это делать. Мои руки просто сами потянулись, а потом я осознала, и между нами вообще не было никакого пространства, и потом было так неловко, мы даже толком не говорили после этого, и, и вдруг она меня ненавидит…?!       Вай требуется несколько секунд, чтобы осмыслить быструю речь своей сестры.       — Ты просто подержала ее за руку?       Джинкс с возмущением стукает кулачком по столу.       — Ты что, вообще ничего не понимаешь? Это было не просто! Это было фатально! И потом она такая красная сидела, вдруг ей было так неприятно от моей близости, что она аж покраснела?       — Чего? — Вай заходится в смехе, становящимся с каждой секундой все громче. — Чего, еще раз? Пау, ты совсем глупая, ах-ха-? — сквозь смех вырвалось у старшей.       — Нет, это ты идиотка! Чего ты ржешь?!       — Вы же катались вместе на метле, — продолжает посмеиваться Вай. — Ты хочешь сказать, что метла была километром в длину и вы на разных краях сидели? Ах-ха!       — Это не то же самое! Это было нормально и, ну… Ну так нужно было! А здесь, я как-то спонтанно это сделала и потом было ужасно неловко, слова на язык никакие не ложились, а она вообще запинаться начала! — рьяно пыталась объяснить Джинкс, размахивая руками.       Вай уперлась локтем в стол, закрывая ладонью рот и скрывая улыбку.       — Пау-Пау, ты же понимаешь, что люди краснеют не только когда им плохо? — сделав глубокий вдох, утихомиривая собственное веселье, осведомляется Вай, внимательно глядя в голубые глаза сестры. — Ты сама после этого не покраснела, хочешь сказать? С твоей одержимостью Люкс что-то слабо верится.       Джинкс краснеет.       — Я что, с зеркалом, по-твоему, хожу, что ли? — сконфуженно язвит Джинкс.       — Хорошо-хорошо, — по-прежнему улыбаясь, Вай разводит руками. — Когда люди смущаются, они краснеют. Понимаешь?       Осоловелый взгляд сестры отвечает на вопрос лучше любого слова.       — Если она смутилась, значит я заставила ее чувствовать себя некомфортно! Вай, я же об этом и говорю!       — Ты дура?       — Сама!       — Ты хочешь сказать, что, если бы Люкс тебя поцеловала, ты бы не смутилась?       — Это еще что за вопросы! — еще сильнее прежнего багровеет Джинкс.       — Боже, Паудер, я с тобой и твоей Люкс однажды просто помру от смеха. Умеешь же ты устроить драму на ровном месте. Ты бы радовалась, что так на нее влияешь…       — Думаешь, самая умная?!       — Тц. Это не твоя ли Люкс у входа?       Джинкс мгновенно стаскивает ноги со скамьи, выпрямляясь по струнке и разворачиваясь вбок.       У входа действительно стоит Люкс, которая, должно быть, как и многие другие студенты стянулась в зал на обед после очередного занятия. И все бы ничего, но рядом с ней стоит какой-то левый парень со слизерина, примерно ее лет, с взъерошенными блондинистыми волосами и чересчур наглой улыбкой на лице. В остальном издалека разглядеть черты лица было затруднительно, но отчего-то он показался знакомым Вай.       — Это еще что за хрень.       Парень протянул что-то Люкс, продолжая говорить что-то, и Джинкс резко поднялась со своего места.       Вай вовремя схватила ее за край мантии.       — Паудер?!       — Он ей что-то дарит, ты видишь? Он флиртует с моей Люкс?!       — Паудер! Только не надо делать никаких глупостей, слышишь?       За это время неизвестный парень успевает выйти из зала, оставляя Люкс одну.       Вай спешит помахать Люкс рукой, привлекая внимание. Блондинка не сразу замечает их, но затем широко улыбается и сразу же направляется точно к ним.       — Ты что наделала? — шепотом шипит Джинкс. — Она идет сюда!       — Ну да, а ты что, против? Ты же сама только что хотела подойти к ней?       — Нет-нет, я не готова, я не могу…       — Паудер, ты серьезно…?       — Привет! Я только с защиты от темных искусств. Как у вас дела? — как всегда солнечно и простосердечно приветствует сестер Люкс, сверкая голубыми глазами.       — Э-э-э-э…       Вай пинает Джинкс под столом, пытаясь привести ее в чувства.       — З-замечательно. Все. У нас, да, — нервно отвечает Джинкс, криво улыбаясь с широко распахнутыми глазами. — А у тебя…? Все в порядке, да…?       — Разумеется! Повезло, что уроки заклинаний у нас совместные, правда? Я иногда делаю такие глупые ошибки. Хорошо, что ты была рядом и помогла мне с тем заклинанием. Чувствую, будь у нас другой преподаватель, он бы непременно снизил мне оценку из-за твоей помощи, — лучисто благодарит Люкс, присаживаясь рядом и оставляя на столе ту самую коробочку, которую недавно ей вручил незнакомый парень.       Вай награждает Джинкс взглядом из разряда «я же тебе говорила», видя, как та выдыхает так, словно с ее плеч наконец скатился тяжеленный камень.       Но затем взгляд синеволосой зацепляется за коробочку.       — Да, точно… А что это, кстати? И кто это был с тобой на входе? — Джинкс прижимает кулачок к своим губам, внимательно наблюдая за подругой и явно опять начиная нервничать.       — А, это… Эзреаль. Вы разве его не знаете? — Люкс удивленно переводит взгляд с одной девушки на другую. — Он новый ловец Слизерина, будет играть в этом году в сборной. Я думала, вам уже доводилось пересекаться где-нибудь из-за этого…       — Ловец, значит… А ты с ним хорошо общаешься, видимо? — продолжает невозмутимо выпытывать Джинкс, слегка улыбаясь.       — Не то чтобы. Не знаю, мы с ним в начале этого года познакомились. Не могу сказать, что мы общаемся, но он хороший знакомый. Я не поехала в Хогсмид, и он решил купить мне там сладостей в Королевстве, сказал, что такое упускать нельзя, — Люкс кивнула на подарок на столе. — Это мило, думаю.       Вай прикрыла глаза ладонью, утыкаясь в свой обед и уже догадываясь, о чем сейчас думает Джинкс.       — Да… Очень мило. Надо же, какой он… предусмотрительный. Впечатляет, — сквозь стиснутые зубы согласилась Джинкс.       — Кхм! — решила все-таки взять слово Вай, понимая, что атмосфера начинает потихоньку накаляться. — Люкс, у нас тут недавно появилось расписание матчей в этом году. Наверняка тебе будет интересно, ты ведь не пропустишь игру Джинкс?       — Конечно!       На этот раз ситуацию удается спасти.