Брак (фальшивый брак)

Когда фейерверк закончился, Юнги отстранился от Алёны, которую держал в объятиях всё это время. — Поедем домой? — спросил он потираясь о её нос своим. Хотелось признаться ещё раз и уложить её в кровать. Долгая свадьба вымотала всех. — Давай останемся, хочу поесть и потанцевать, — улыбнулась Алёна, коротко целуя его. — Всё, что захочешь, цветочек, — ухмыльнулся Юнги, целуя её более напористо. Они заходят в зал, где собрались их близкие. Было видно, что им очень весело и даже родители Ли улыбались с румянцем на лицах. Юнги сильно удивился представшей картине, но усадил девушку рядом с ними, а сам встал позади неё, не очень доверяя им. — О, наша новоиспечённая молодая красивая семья! Добро пожаловать в семью, Алёна точнее, Алена Мин, — радовалась мама Юнги, выпивая бокал вина. — Спасибо большое, мам! Я очень благодарен за такую шикарную свадьбу, да и вообще, — запинаясь начал Юнги, обняв родителя покрепче. — Ох, мой сынок! Живите долго и счастливо! — сильнее сжимая в объятиях, прокричала мама. — И мы все очень-очень-очень сильно ждём внуков. — За внуков! — прогремел голос папа девушки удивляя Мина, он улыбался, потому что увидел как Алена смеялась и чокалась с ними бокалом. — За внуков! — вторили гости, выпивая залпом содержимое их бокалов. — Я люблю тебя, мам, — прошептал он, вдыхая аромат белых цветов и чувствовал домашний уют, что всегда бывает при ней. Походу, теперь всем будет признаваться в любви. Юнги усмехнулся, надо же, как его понесло. А ведь выпил только бокал шампанского днём, но чувствует себя таким опьянённым от переполняющих чувств. — И я люблю тебя, мой дорогой, — всхлипнула мама, заставив волноваться свою семью. — Мам? — обеспокоено спросил он, сейчас Юнги меньше всего хочет видеть кого-либо грустным, даже семью Ли, потому что, для него наступила новая жизнь с мечтой и целями. — Я в порядке, просто… я так счастлива! — сквозь слёзы мама стала улыбаться, наливая всем ещё вина. — Твоя мама слишком эмоциональна, дай ей время, пускай она выплеснет все эмоции здесь, а то дом разнесёт, — смеётся отец, потянув жену к себе на колени, отчего умилил сына. Он тоже хочет через тридцать, сорок лет прижимать так Алену и вдыхать её аромат. Любоваться ей, нянчить внуков и вместе встретить старость. — Как ты? — Намджун внезапно оказывается рядом и отвлекает его от мечтаний, протягивая ему бокал вина. — Я признался ей,— он глубоко вдохнул и залпом выпил красное вино. — Так это же отличная новость! — обрадовался друг, хлопая по плечу. — Не совсем… я не уверен, что она расслышала меня. Я признался ей во время салюта, так что… — Но, ты можешь признаться ей сейчас. Хочешь мы уйдём? Точнее, я попробую всех увести отсюда. — Не надо. Алена хочет повеселиться, да и куча еды ещё осталось, ешьте, — отвечает Юнги, подталкивая друга к угощениям. Подходит к Алене, что болтает со своей мамой, он не стал мешать им, потому идёт к своему отцу, что разговаривает с Чонами и Ми — Отец, ты не сильно устал? — Нет, конечно. Всю свадьбу просидел, а сейчас я в такой молодой компании, что чувствую себя тридцатилетним, — посмеялся он. Юнги подхватил их веселье, но взяв себя в руки, сел перед отцом на колени. — Спасибо большое, пап. Я тебя больше не разочарую, — проговорил он, взяв отцовскую руку в свои. Она была мощной, но тёплой и повидавшая тяжёлую работу. Он вновь восхитился отцом, что сам поднял свою компанию и терпел его выходки с самого детства. — Юнги, я уже говорил, что люблю тебя, — тепло ответил старший Мин. — И желаю, чтобы ты сам стал отцом. Это самая удивительная вещь! — Я люблю тебя, па. Запах густого леса моментально окутал его, когда отец обнял. Он наслаждался отцовскими объятиями и чуть ли не пустил слезу. — Давайте танцевать! — предложила Алёнка, умиляя Юнги своими пышными румяными щеками и глазами. Алёна начала танцевать с Мрией, а Сурани потащила мужа. Вскоре к молодым присоединились и старшее поколение, рассмешив всех своими движениями из старых годов. Юнги не смог отказать своей возлюбленной, когда та потащила его на танцпол под громкую музыку, заворожённой яркой улыбкой. Ближе к полуночи, родители попрощались со своими детьми и покинули здание. — Не хотите поехать в мой клуб на продолжение банкета? — спросил Чонгук, когда все расселись за стол и кушали. — Давайте! — поддержала его Ми — Нет, ребят, мы пас, — ответили Кимы. — Мы тоже, — сказала Алёна, которая сидела в объятиях мужа. «Мы» слетело с её губ так привычно и легко, что Юнги прижал ее крепче и поцеловал в висок. — В прошлый раз вас тоже не было, ну… по понятным причинам, — вставила Ми, неловко глядя на Мина в водя его в краску... — Уже поздно, мы жутко устали, — ответил Юнги, желая остаться со своей женой наедине. Друзья ещё спорили не долго, пока не сказали чёткий ответ «нет». Мрия даже успела обидеться, пришлось Алены поговорить с ней. Раздав еды всем друзьям, они наконец прощаются. Подарки заняли целую машину, поэтому поехали домой на двух, и разгружать пришлось очень долго. Но оно того стоило, когда Юнги смотрел на радостное и сонное личико Алёны, которая сидела в гостиной после душа, и разбирала подарки. Она снова в своей растянутой футболке с пятнами, отчего Мин умиляется. — Ого, кто-то подарил нам дом у озера... Это мистер Чон, папа Чонгука и Хосока, — удивлённо проговорила девушка, протягивая документы на собственность. — Ну дела, — обомлел Юнги. Никогда бы не подумал, что получит в подарок дом. Походу, его семья немало работала, чтобы дарить такие подарки. Даже дедушка, подарил им эту квартиру. — Смотри, я давно хотела такой набор, — лепечет девушка, надевая жемчужные серьги. Ей безусловно идёт, Юнги засмотрелся на неё, но не выдержав притянул к себе и чувственно поцеловал. Вкусные губы двигались в такт с его, отчего сносило крышу парню. — Ты восхитительна, — прошептал Мин, покрывая поцелуями шею. Алена простонала и уселась ему на колени, обвив ногами его торс. Юнги почувствовал такую блаженную чистую радость, просто от осознания, что девушка так ластится к нему. Потому, не захотел лишиться этой атмосферы, возвращая нежные поцелуи и усмирив жгучее желание. Они крепко обнялись, а Юнги не мог насытиться запахом лаванды, сильнее прижимая жену. Почему с ней так чертовски хорошо? Он и сам не знает, но безумно хочется заботиться о нё всю жизнь. — Идём спать? — спросил он, чувствуя себя измотанным. — Я сначала уберусь, — тихо ответила Алена, не отстраняясь от него ни на йоту. — Не надо, уберём завтра, успеем до полёта, — оставляя поцелуй на нежной шее и отстраняясь от неё, ответил Юнги. Он отнёс ее в спальню на руках и ложет на кровать. Они вновь обнялись, смотря друг другу в глаза. Парень начал изучать красивое лицо, обводя пальцами по контуру и невесомо поглаживая их. Невозможно быть такой обворожительной. Каждая черта идеальна и манит к себе. На него нахлынуло столько эмоций, что не сдержался: — Я люблю тебя, — тихо признаётся он и в его словах отмечается слабый оттенок неловкости, отчего немного корит себя. Признание вылетело само собой. Вот так, лёжа на кровати в объятиях жены, но он чувствует себя взволнованным, ожидая реакции Алены, и в упор смотря на неё. Юнги и в этот раз не уверен, что его расслышали, так как девушка могла быть слишком усталой или он слишком тихо признался. Но тут Лёка пустила слезу, которую Юнги словил губами и прижал ближе. Его обвили, руки и он почувствовал нежный, поцелуй на своём подбородке, отчего сам чуть ли не всхлипнул. — Мой цветочек, — прошептал он, целуя в макушку. Юнги надеялся, что услышит какой-нибудь ответ от Алены, но ответа не было. Девушка просто прижималась ближе и оставляла поцелуи по шее, подбородку и утыкался ему в грудь. Вихрь тёмных мыслей не давали уснуть, а ещё чувство неопределённости, что так и давило на него. Почему Алёна ничего не отвечает? Почему не отталкивает и льнёт ближе? Его растормошила жена, выпутываясь из его захвата, чем ещё больше заставил думать, что всё закончится тем, что девушка просто уйдёт от него. Однако Аленка встала с кровати и выудила из своей сумки листок, сложенный втрое. Затем, медленно подошла к постели. Она выглядела спокойной и лёгкая улыбка украшала её лицо, усмиряя рой мыслей в голове Юнги. — Это наш договор, помнишь? — хриплым и низким голосом спросила девушка, присаживаясь на кровать и протягивая ему листок. А Юнги успел забыть, но посмотрев на свою подпись, он усмехнулся. Как давно это было? Он невольно вспомнил их знакомство и дни в больнице. Всё правильно: они поделят вырученную сумму пополам, а подарки Алёна заберёт себе. Продадут дом у озера и деньги разделят пятьдесят на пятьдесят. Что-то горько ёкает в груди. Зачем она это показала? Юнги хочет сжечь эту бумажонку и оставить его девочку себе навсегда. Но ему не дают вариться, отбирают листок и рвут на части, удивляя его. Большие карие глаза смотрят на него как-то взволнованно, отчего парень теряется. — Я думала, что у меня были галлюцинации на свадьбе, когда ты это сказал, — совсем тихо начала Аленка. — Думала, что накрутила себя, но ты так заботился, заставлял поверить, что я для тебя… особенная. Девушка совсем замолкает, теребя одеяло. А Юнги застыл изваянием, все мысли улетучились из головы.— Ты особенная! — вышло как-то громко, отчего Алёна дёрнулась. Мин мигом притянул её себе, целуя румяную щёку. — И ты особенный, — уже тихо, но уверенно произнесла она. — Я тоже… так люблю тебя, ты даже не представляешь как, — всхлипнула девушка, прижимаясь к нему. Признание гремит в ушах Юнги, заставляя задрожать. Он громко и рвано дышит, смотря в бездонные карие глаза. Ему признались в любви? Как непривычно и сладко слышать, а из уст любимого человека, звучит в тысячу раз слаще. Парень накрывает вкусные губы и нависает над женой, всё ещё не веря тому, что ему призналась в любви.Лишь безумный ураган чувств заполняет его всего, выплёскиваемые ласками. Брачная ночь была очень нежной и горячей. Они тонули друг в друге, стараясь показать всю свою любовь. Было просто феерично получать взаимность в ответ. Измождённые, но счастливые лежали в объятиях, тихо признаваясь в любви. Юнги не жалел слов и ласк, думал, что жена заслуживает знать о его искренних чувствах. Спальня заполнилась их запахами, что грели душу. Алена устало улыбалась, поддаваясь ласке, а Мин, получив признание, ещё больше распалился, даже сейчас, после стольких заходов соития, не утихомирился. — Юни хочу быть полностью твоей, — прошептала девушка, взяв его руку и приложив к своей груди, где сумасшедше бьётся сердце. Сначала Юнги не понял намёка, пока Алёна не расположилась на спину и пальцем прошлась по ключице. Она лежал абсолютно голой, со множеством отметок. — Это сильно больно? — спросил Юнги, не желая доставлять ей хоть каплю боли. — Не знаю, мама говорила, что в первые сутки будет покалывать и жечься, — всё также лёжа, спокойно ответила девушка. Они смотрели друг другу в глаза и Мин окончательно утонул в них. Он видел лишь себя и океан любви, что можно захлебнуться. — Я сейчас, — прошептал он, оставляя лёгкий поцелуй на ключице. Юнги где-то видел аптечку. Он нашёл её в ванной комнате и обрадовался, что есть все обеззараживающие и антисептические, даже пластыри разных размеров, Когда радостный зашёл в комнату, застал Алёну сидящей на кровати. Такой растрёпанной, но счастливой с ярко блестящими глазами и мягкой улыбкой. Миг поцеловал её, это затянулось на несколько сладких минут. Затем уложил жену на спину, протёр ключицу стерильной салфеткой и глубоко вздохнув, он поставил свою метку. Алена дёрнулась и вскрикнула, зажимая рот рукой. Юнги забеспокоился, что прокусил слишком сильно и быстро продезинфицировал рану, следом приклеивая пластырь. Он ласкал жену достаточно долго, чтобы как-то помочь отвлечь от боли. Но сияющая улыбка девушки успокоило его самого от чрезмерного беспокойства. Юнги убрал весь мусор, а когда вернулся обратно, заметил стоящию возле окна Алену, такую же голую как он сам. Он откровенно любовался ей. Ему ведь можно, как-никак, муж и жена, и они… любят друг друга. Юнги медленно подошёл и обнял её сзади. Тела прижались так близко, будто они одно целое. Девушка вся пропахла им, но лавандовый шлейф всё равно чувствуется через густой запах кедра, ее запах кружит голову. Утренний город распластался под ними, уже первые лучи солнца начали озарять всё пространство вокруг. Юнги почувствовал, что лучшей встречи рассвета у него не было и не будет. Стоять в объятиях своей дражайшей супруги и встречать рассвет их совместной жизни. Всё определённо было на своих местах. — Мой родной, — прошептала девушка, повернувшись в его руках. Два слова сделали этот момент ещё волшебней, полным любви и тепла. Не сдержавшись, Юнги вовлёк ее в нежный поцелуй. — Я люблю тебя, — тихо сказал Юнги, когда Алена повалила его на кровать. Поцелуй стал слишком горячим, отчего обжигало лёгкие и губы, но никто и не думал прекращать. Алена будто хотела съесть его, а он точно был не против. Юнги пришёл в себя, когда толкался в не менее горячее и мокрое нутро, и словил громкий стон с криком или крик со стоном. Когда он был на пике удовольствия, парень завыл и вытащил свой член. — В меня, — попросила Лёка, обратно насаживаясь на него и сжимая его плоть своими гладкими стенками. Юнги завыл и обильно кончил. Девушка застонала, замерла и расслабилась, принимая всего его семя. А у парня искры перед глазами от умопомрачительной улыбки его жены. *** Он проснулся от настойчивой трели, которая доносилась из гостиной. Они уснули ,а Алена обвивала его ножками, лежала, посапывала и дышала ему в грудь. Трель всё также не прекращается, а дверь в спальню они не успели закрыть. Осторожно выпутавшись из хватки жены, он плотно закрыл дверь, чтобы не разбудить свою любимую. «Мой цветочек» — Юнги смакует эти слова, довольно широко улыбаясь и счастливо вздыхает. Как поверить в происходящее? Снова трель вырывает его из фантазий. Он потянулся к телефону и посмотрел на звонившего. Отец. — Юнги! Я конечно всё понимаю, но самолёт у вас в девять утра, сейчас восемь. Мы пытаемся дозвониться до вас уже который час! — ворчит отец. Чёрт! — Д-да, мы уже едем, — быстро начиная одеваться, отвечает он. — Только быстрее. Встретимся в аэропорту, — сказав это, отец повесил трубку. Юнги мог бы раздражаться или начать злиться, но ничего из этого разряда не чувствует. Лишь блаженство. — Цветочек — слыша недовольное сипение, он начинает сцеловывать распухшие губы. — Пора в аэропорт, через час вылет. Девушка только хнычет и прячется под одеяло, умиляя мужа всё больше. — Как через час? — Лёка резко садится, чуть ли не ударяя Мина. — Вот так, мы проспали, — собирая одежду, отвечает Юнги. — О Боже! Девушка побежала в ванную. Поэтому, с лёгкой душой он тоже принял душ и надел всё чистое. — До аэропорта минут сорок ехать, быстрее, Юнги! — тормошит его жена хотя сама ещё не полностью оделась. Она такая милая и растрёпанная, что хочется укутать ее и никуда не выпускать. Мин улыбается мельтешению девушки, что быстро собирает свои вещи. — Я готова!… кажется, — отвечает Алена, представ перед ним во всей красе. Как она это делает? Хоть Юнги и следил за всем процессом сбора, но упустил, когда его жена успела и причёску сделать, и одеться. — Юнги, быстрее! — бурчит Лёка, толкая его к выходу. А он просто целует своё сокровище, не сдержав себя. — Мы точно опоздаем! — говорит девушка, сквозь поцелуй и недовольно кусая его губу. Юнги смеётся и поддаётся. Они на всех парах мчатся в аэропорт, чудом не нарушив несколько пдд. А когда прибывают на место, удивляются, что собралась их семьи. — Ну что за капуши? — ворчит мама Мина. — Давайте, быстрее дуйте в самолёт! А мы так хотели проводить вас не спеша и поговорить. Пара переглядывается и неловко молчит. Они же не станут говорить своим родителям, почему опоздали. Сами должны всё понимать. Они проходят регистрацию и помахав семьям, наконец, находят свои места в самолёте. Хорошо, что рядышком и возле иллюминатора. Алёнка туда и села, широко улыбаясь и выглядела очень счастливой. Они проспали весь путь до Лондона, набрались сил и покушали. Их уже встречала какая-то девушка-кореянка, поприветствовала и помогла добраться до гостиницы. Но дальше они отказались от её услуг, обещая быть на связи, если возникнут вопросы. Юнги только и хотелось быть наедине с женой, без посторонних. Хоть они и не знают этот город, он уверен, у них получится отдохнуть и повеселиться. Он был счастлив слышать восторженные слова и видеть сияющие глаза Алёны. Они уже посетили множество достопримечательностей и собирались посмотреть на вечерний Лондон. Юнги привёл жену на «Лондонский глаз», чтобы насладиться вечером наедине в кабинке и рассмотреть город. — У меня нет слов, родной, проговорила девушка,— парень сгрёб жену в охапку и они уже делали второй круг, никак не могли налюбоваться вечерним городом. — Это только наш первый город, но я уже не хочу никуда уезжать, — отвечает Юнги, целуя разнеженную жену. Алена тихо хихикает, пуская волны умиления в муже. Нельзя быть такой потрясающей. Юнги вновь целует её, но более глубоко и чувственно. — Выходи за меня по-настоящему? — спрашивает парень падая на колени перед ней и гладя кольцо на пальце мужа. — Что? Мы же уже женаты, — удивляется девушка, — Я очень сильно люблю тебя, любимая. Хочу, чтобы наша с тобой семейная жизнь началась без обмана, только настоящие чувства, — как-то волнительно проговорил он, целуя пальчики. — Я люблю тебя, Юнги. Конечно, я согласна начать всё по-настоящему. Но ты уверен, что хочешь пройти через всё то, что мы прошли на свадьбе? — усмехается Аленка. Мин смеётся, а об этом он не подумал. Медленно поднявшись, Юнги целует свою жену со всей любовью, что копилась в нём всё это время. Повторно они не женятся, но говорят друг другу клятвы возле Эйфелевой башни, куда они уехали из Англии через пару дней, и скрепляют союз поцелуем, полным любви и желания. Наконец, проводят медовый месяц. Они поколесили по всему миру. Были без ума от путешествия, что вернувшись домой не замолкали ещё долгое время. *** Вернувшись из медового месяца, Юнги поговорил со своим братом, который рекомендовал его в свой институт. Им удалось собрать необходимые документы и вот-вот должен был прийти результат. Он жутко волновался, даже паниковал. У него нет запасного варианта, разве что работать грузчиком до конца жизни. Алена рисовала потихоньку. Говорила, что пока нет желания что-либо творить, потому искала вдохновения в муже, который был не прочь абсолютно. Юнги никогда не видел её работ. Не потому что не хотел, а Алёна не желала показывать незавершенные холсты. И одну из комнат в квартире переделали в её мастерскую, отчего муж был безумно счастлив. Однажды, придя домой чуть позже, он удивился, что в мастерской горит свет. Обычно, в это время Алена спит. А когда зашёл, он открыл рот от изумления. Его супруга сидела на полу и рисовала своими пальчиками большой холст. Но помимо этого, в комнате были и маленькие картины. Природа, люди, геометрические символы, дома. Некоторые висели, некоторые стояли на полу. И всё это было настолько завораживающе, что Юнги, далёкий от искусства, смог увидеть красоту и тяжкий труд. С тех пор, он стал постоянным гостем и наблюдал, как Алёна создаёт свои шедевры, по мнению парня. Девушка просто ворчала, что это никакие не шедевры, но переубедить мужа не смогла. И вот, они сидят в объятиях друг друга на диване и смотрят какую-то передачу по телевизору. Из института так и не объявлялись, хотя прошло достаточно времени. Юнги уже выть хотелось, не любил он ожидания, тем более такие долгие. Только благодаря Алёне и держался, которая не оставляла его одного ни на минуту. Их идиллию нарушил звонок в дверь. Они никого не ждали, разве что друзей, так как запланировали сегодня ужин у них. — Привет! — зашли Кимы. — А что это у вас ничего не готово? — Сейчас два часа дня, а ужин только в шесть, — закатывая глаза, ответил Юнги. — Как знала. Вот я, как знала, что вы не будете париться, — ворчала Сурани, хозяйничая на кухне. — И правда зачем? Это же, всего лишь, мы! Обиженно посмотрев на них, скрылась в холодильнике в поисках съестного. Они не спорят и не злятся, так как она беременна. Живот стал совсем немного выпирать и девушка стала раздражительной сверх меры. — Ну что? Что-нибудь известно на счёт твоей учёбы? — спросил Джун, устраиваясь рядом на диване. — Нет, — ответил Юнги, сильнее зарываясь в макушку супруге. — Может, сам позвонишь? — Нет, они бы сказали брату, если что, но молчат. Дальше молчание затягивается, только Сурани гремит посудой на кухне. Юнги достаёт телефон и пишет брату, спрашивая о результате, но ему никто ничего не передавал. Он сильнее обнимает Алёну, у которой запах стал гуще и появились какие-то дополнительные нотки. Юнги нахмурился и стал обнюхивать её тщательнее. Даже метка стала отдавать более сладостным шлейфом. — Ты чего? — удивилась Лёка, уставившись на него во все глаза. Он схватил её и унёс в спальню. И там сняв ее футболку, стал принюхиваться. Девушка молчала, лишь подставляясь мужу. А Юнги не мог понять, почему от неё пахнет чем-то знакомым, родным и сладким. Он полностью раздел Алёну положив на кровать, и начал нежно целовать её лобок от запаха которой кружилась голова. Супруга стонала и держалась за его волосы, слегка сжимая их. Как итог, пришлось заняться любовью, чтобы насытить парня внутри и понять чем же так пахнет его жена. Но он так и не понял. — Что это было? — спросила разнеженная Алёна, лёжа на муже. — Твой запах, — ответил Юнги, целуя её в щёку. — А что с ним? — недоумевала жена. — Я не знаю как описать… он стал каким-то другим. Более сладким и притягательным, там ещё есть какие-то нотки. — Что? — Алена села на него, выпучив глаза. Потом убежала в ванную под недоуменный взгляд мужа. Юнги не мог понять, что с женой. И начал беспокоиться, может, это какая-то болезнь протекает с изменением запаха. Хотя, невозможно. Через пару минут выходит Лёка с заплаканными глазами и падает в его объятиях, сильно всхлипывая. — Цветочек? — заволновался Юнги, сильнее обнимая жену. — Я беременна, оппа, — еле выговорила и прильнула ближе. Парень лишь открыл рот и застыл. — Что? — глотая густую слюну, спросил он. — Ты скоро станешь папой, — ответила Алена, стирая слёзы ладошкой. — О господи! Любимая … о Боже! — он начал смеяться и плакать одновременно, стискивая жену в объятиях. — Спасибо, цветочек! Эта радость сравниться, разве что, с признанием в любви самой Алёны. Он не знает, что и думать. Все чувства обрушились разом. И Юнги просто счастливо расцеловывает свою жену. — Маленькая… моя маленькая девочка, спасибо тебе, — он не перестаёт благодарить свою супругу. Юнги нависает над Алёной, даря поцелуи, сначала, по лицу, затем всё ниже и ниже, пока не опускается на живот. — Привет, мой малыш, — парень начинает нежно проводить губами по впалому животику, вызывая мурашки и смех жены. — Он совсем ещё маленький, Юнги-я, — смеётся Алёнка. — Мой малыш, хоть и крохотный, но он мой, — отвечает Мин, потираясь носом о тёплый живот. — И мой, — подставляясь под поцелуи, шепчет девушка. — Наш! — радуется отец семейства и вовлекает жену в нежный поцелуй. Через некоторое время их тормошат друзья, приказывая выйти из укрытия, и что все уже в сборе. Они выходят абсолютно счастливые, и тут парень замечает, что к ним присоединились еще и Мрия с Чонгуком. — Привет, — радуется Лёка, садясь мужу на колени. — Сами же пригласили, сами же закрылись от нас и занимались, чёрт знает, чем, — ворчит Нам, наливая всем по бокалу шампанского. — Мне нельзя, — отодвигает бокал, произносит Алена и прячется в шее мужа. Все переглядываются и молчат. А Юнги просто целует свою возлюбленную в щёку. — Ты беременна? — кричит Мрия на всю квартиру. — Да? — подхватывает её Сурани, схватившись за живот. — Да, мы скоро станем родителями, — шепчет Алёна, не сводя глаз с мужа. А Юнги всё ещё не верит, прижимая свою жену. Тут же сыпятся поздравления, а визги девушек оглушают квартиру. Можно быть ли ещё счастливее? Юнги сомневается. Он лишь благодарно целует свою девочку, под общее веселье. — Спасибо, мой цветочек! — шепчет он, смотря в любимые глаза и уловив счастливый смех. — Я люблю тебя, Юни, — и признание утопает в нежном поцелуе.