САМАЯ ОЧЕШУЕННАЯ СКАЗКА

Храм. Утро следующего дня. Ранним утром, когда все жители странно хмурого города, еще спали, наши герои уже не только проснулись, но и успели начать ссориться. “Ты, что? Повтори-ка еще раз”, угрожающе, покачав кинжалом из стороны в сторону, попросила девушка. ”Я иду к Камню Знаний, что тут непонятного?”, прошипел Алюминий. А все могло бы быть иначе. Они могли бы пойти гулять в лес, что был неподалеку, пойти на рынок и наконец-то за все долгие пути странствий, приготовить себе нормальную еду, а ни не прожаренную до конца, ну или просто спать до полудня. Но нет же! Им нужно было разругаться, в их первое так сказать “семейное” утро. “Ты меня вообще слышишь?”, в который раз повторила девушка и тряся парня за плечо, тем самым отвлекая его от моделирования идеального, по его мнению, утра. ”Слышу, не глухой”, тут же огрызнулся юноша. “Вот и славно, поэтому я тебе в последний раз повторяю, по слогам. ТЫ. НИ-КУ-ДА. НЕ. ИДЕШЬ.” “Это еще почему это?”, его брови поползли вверх, вторя удивлению их обладателя. “Я – Хранительница Камня Знаний. И не допущу, чтобы такие невежды, как ты, имели доступ к знаниям, собранным величайшими людьми, передававшиеся из поколения в поколение. Теперь я несу ответственность за них, и не позволю использовать в своих целях, таким как ты!”, к ярости, которая мгновенно появилась в голосе, прибавился еще и холод, жутко напоминающий погоду в Антарктиде. “Значит я невежда? О чем ты говоришь...девчонка?”, вскипел Алюминий, “И это после того, что было? Ну и скажи же мне...Каково разделить постель с невеждой?”, с ядом и тщательно скрываемой толикой боли; от несправедливости подобной характеризации себя, в голосе. ”Я...Нет, ты просто не понимаешь, потому что...”, принялась, было извиняться Оксидия. “Нет, я как раз таки все прекрасно понял”, прервав на полуслове юную Хранительницу, издевательски пропел юноша. “Я ухожу. И направлюсь туда – куда захочу! И даже ты не сможешь мне помешать”, презрительно оглядев девушку и гордо развернувшись, парень выбежал из храма, отвязал свою верную лошадь, цвета воронова крыла, и устремился к Камню Знаний, пренебрегая запретом самой Хранительницы. Благо карту Алюминий уже знал. Еще вчера ночью он увидел странные символы на животе у девушки, и пока она спала после бурных ночных событий, воин Клана Солнца успел срисовать витиеватые узоры, которые складывались в карту, показывающую кратчайший путь к Камню. *** Тем временем в храме. “Господи...Что же я наделала? Где же теперь я найду своего Суженого. Как я могла так поступить? А если...Если он погибнет? Я буду в этом виновата”, Оксидия сначала была очень расстроена, говоря это, но после окончания своего монолога она еще и расплакалась. Плач становился все сильнее, а ноги все слабее и слабее, в конце концов, отчаяние захлестнуло её, девушка упала прямо на каменный пол храма и не чувствуя холода, сжалась в комок от безысходности. И плакала она еще долго, говорила что-то неразборчивое, но все реже и реже всхлипывая и шмыгая носом, а потом и вовсе перестала двигаться. *** Проснувшись, девушка не сразу поняла, где она, а главное как она сюда попала. “Странное место”, подумала Хранительница, “Очень похоже на...гору”, удивленно моргнув, девушка сделала так еще пару раз, и чтобы окончательно удостовериться что она не спит, ущипнула себя за кисть руки. Ойкнув от неприязненного ощущения, девушка, наконец, огляделась вокруг. Скованно улыбнувшись самой себе и потянувшись, вставая на цыпочки, разминая затекшее тело, пробывшее непонятно, сколько часов в одном положении. На ней было другое платье. Цвета неба, с сверкающими серебряными узорами. Но сейчас не это волновало её. “Неужели это та самая гора...Как же я мечтала сюда попасть”, на минуту забыв о своем горе, девушка озиралась по сторонам, и случайно произнесла это вслух. ”Да...Это та самая гора, юная леди”, позади Оксидии раздался мелодичный голос, переливающийся звучаниями, как радуга своими цветами. Девушка обернулась и застыла в удивлении. “О, неужели ты...Аполлон?”, с трепетом произнесла Хранительница, чуть осипшим голосом. Мужчина, горделиво выпятив грудь, кивнул головой. “Ты пришла сюда одна?”, вновь задал вопрос древнегреческий бог. “Конечно одна, разве вы видите рядом со мною кого-то?”, рассмеялась Оксидия. “Удивительно, мне кажется, что на этом острове я начинаю забывать все свои печали, погружаясь в дух искусства, пропитавший здесь все”, отстранено подумала девушка. “Как странно, мне казалось, ты хотела стать Музой”, все также певуче сказал Аполлон. “Я и сейчас хочу! Но почему же...Это чувство противоречия, неправильности, где-то здесь в голове...Так странно!”, воскликнула девушка, вопросительно уставившись на мужчину. “Юноша, что находится у меня за спиной не знаком тебе?”, оставив предыдущий вопрос без ответа, спросил бог искусства. “Но, я никого не вижу”, удивлено протянула Оксидия, осматриваясь вокруг. “Ах да, я совсем забыл”, и, щелкнув пальцами, Аполлон растворил заклинание, что все это время скрывало еле державшегося на ногах парня, у него за спиной. “Господи, что ты с ним сделал?”, гневно воскликнула девушка. “Окс...Оксидия, беги”, тихо прохрипел юноша, но девушка его не услышала. И снова её захлестнула волна безразличия ко всему, что не касается искусства. “Хочешь ли ты стать Музой?”, заново переспросил мужчина. “Хотела всегда и сейчас хочу!”, вспылила девушка, явно расстроенная затягивающимся посвящением. “Тогда, тебе придется отказаться от своей любви, и от своего Истинного Суженого”, со спокойствием продолжал древнегреческий бог. “Что, но почему?”, и снова сорвала Оксидия пелену безразличия, созданную Аполлоном. В ответ ей тут же раздалось, ”Потому, что все Музы принадлежат искусству. То есть мне. А если ты будешь принадлежать этому парню, то ты не можешь быть Музой!” “О нет, что же делать?”, подумала девушка, а вслух ответила, “Я всю свою жизнь мечтала быть Музой, но этот юноша моя Истинная Любовь” “Ах так, ты променяла меня, бога искусств, на какого-то ничтожного мальчишку!?” “А знаешь, почему я это сделала?”, спросила девушка, и тут же ответила, прерывая бога, ”Потому, что он не внушал мне чувства. В отличие от тебя!”, гневно воскликнула Хранительница. “Тогда...Мне придется убить тебя, чтобы никто не добрался до острова и не захватил Камень Знаний, хранящийся у меня”, в руках Аполлона возник кинжал. Тот самый, что секунду назад был закреплен поясом на талии Оксидии. Бог стремительно подошел к девушке, и уже вознес кинжал над ней, намереваясь убить несчастную, как вдруг Алюминий, который до этого стоял прикованный цепями, рванулся и закрыл собой свою возлюбленную. “О, нет, как ты мог? Ты не бог искусств – ты убийца. Ненавижу, не-на-ви-жу”, кричала Оксидия плача на груди её умирающего Суженого – Алюминия. Тем временем, Аполлон хмыкнув, щелкнул пальцами и исчез. “Алюминий, ты слышишь меня? Ты выживешь, я могу попробовать перенести нас в храм, я что-нибудь придумаю...Я все сделаю, держись, пожалуйста...Прошу, держись!”, девушка начала судорожно искать выход, “Eсть что-то, что способно спасти тебя, ты только потерпи”, лепетала девушка. “Оксидия, уже поздно, ты не в силах мне помочь. Я сам решился на этот поступок... Не вини себя. Просто пообещай мне, что...”, Алюминий закашлялся и не смог закончить фразу. “Все что хочешь, только скажи”, сквозь слезы прошептала девушка, “Береги наше дитя ”, тихо промолвил парень, “И помни, что я всегда буду любить тебя и буду рядом, даже когда умру”, эти слова стали последними в жизни вождя Клана Солнца – Алюминия.