Перерождение и перевоплощение.

Теплом так веет от старых комнат Где чувствовал я взгляд твой томный Наверно, ты меня не помнишь Наверно, ты меня не помнишь Без тебя уже все по-другому Мой день проходит монотонно Слова скопились в горле комом Наверно, ты меня не помнишь Песня HammAli и JONY — Наверно ты меня не помнишь Сотни ночных дорог напомнят мне тебя Я в них терял свою любовь, и заново встречал

Песня polnalyubvi — Твои глаза

       Вэй Ин погиб, разорванный мертвецами, и всё вернулось в обычное русло, всё, кроме Лань Ванцзи: он продолжал искать Вэй Ина, но только его поиски не приносили никаких плодов.        Жизнь текла, мир менялся и постепенно эпоха заклинателей подошла к концу. Люди перестали в них верить, считая это все выдумками, сказками, поэтому многие заклинатели ушли: кто на перерождение, кто в небытие.        Лань Ванцзи продолжал совершенствоваться и настолько продвинулся в практиках, что стал практически бессмертным. Он продолжал искать Вэй Ина, — прежние места и дороги, на которых они когда-то пересекались, напоминали ему о нем, и даже хорошо, что большинство его воспоминаний остались в Облачных Глубинах, потому что туда он почти не возвращался.        И он снился ему: счастливым, сияющим, светлым; ему снились его изящные руки, которые вечно что-то вертели; его выразительные глаза, сверкающие удивительным блеском; его красивая, игривая улыбка, и, после таких снов он, с одной стороны, чувствовал горькое послевкусие, а с другой стороны снова обретал надежду.        Брат и дядя уговаривали его уйти вместе с ними, но он не хотел, — верил, что Вэй Ин переродится, верил, что сможет снова его встретить.

***

       Он ищет его день за днем, год за годом, столетие за столетием.        Сменяются времена, года, люди, правители, традиции, но он так и не может найти Вэй Ина, и это превращается для него в определенную рутину, порой кажущуюся бессмысленной.        Ему приходится подстроиться под этот мир, приходится отказаться от ленты, длинных волос, и привычных одеяний.        Какое-то время он странствует, а потом становится музыкантом в оркестре, где может совмещать работу и странствия.       

***

       Это был пасмурный, прохладный день, который не предвещал ничего необычного, — Лань Ванцзи шел домой после репетиции, когда заморосило.        Он оглянулся и заметил вывеску: «Пристань Лотоса», что пробудило в нем воспоминания, и Лань Ванцзи решил зайти.        Внутри было светло и приятно, пахло чем-то свежим и создавалось ощущение, что ты действительно попал в обитель лотосов, — он сел за столик рядом с окном.        — Здравствуйте, Вы уже определились с заказом? — спросил звонкий юношеский голос.        Лань Ванцзи поднял взгляд на подошедшего официанта: перед ним стоял и солнечно улыбался юноша, с тёмными короткими волосами и родинкой под нижней губой.        Лань Ванцзи замер, — эти глаза, эта улыбка! Его словно выбросило из этой реальности, горло сжал спазм.        — Все в порядке? Может воды? — обеспокоенно спросил юноша.        Лань Ванцзи кивнул, опуская взгляд на бейджик: Вэй Усянь значилось на нем. Поразительно.        — Кто дал вам имя? — спросил Лань Ванцзи, сделав глоток воды и овладевая своим голосом.        — Моя матушка, — улыбнулся парень. — Изначально она хотела другое, но в последний момент передумала. Будете делать заказ?        — Зелёный чай.        Парень кивнул и через 5 минут принёс ему заварной чайник и чашку. Лань Ванцзи сконцентрировался на его душе, чтобы проверить наверняка, и явственно ощутил, что эта душа принадлежит Вэй Ину, в этом не было никаких сомнений.        Он почувствовал, как его глаза увлажнились: неужели он наконец нашел его?!        — Можно задать вопрос? — спросил вдруг официант.        — Конечно.        — Мне кажется, что я Вас где-то уже видел.        Сердце Лань Ванцзи забилось быстрее.        — Может в другой жизни? — ответил он, сам не понимая, что это может звучать двояко.        Вэй Усянь только засмеялся.        — Возможно.       Лань Ванцзи просидел в кафе практически до закрытия.

***

       Вэй Усянь сразу замечает этого парня, как только тот заходит, не только потому, что он очень красив и изящен, но и потому, что от него исходит какая-то особая аура: Вэй Усяню кажется, что он ему знаком, хоть он и видит этого человека впервые.        Но не только Вэй Усянь замечает его: другие официантки тоже обращают на него внимание, и пока они спорят, кто будет его обслуживать, Вэй Ин берет инициативу на себя.        Вблизи этот человек еще краше, но только как-то странно смотрит на него, от чего Вэй Усянь смущается, хоть с ним такое бывает редко.        Этот мужчина так западает к нему в голову, что не выходит из его мыслей еще несколько дней.

***

       — Здравствуйте, — говорит Вэй Усянь в следующий раз, внутренне радуясь, что этот человек, снова пришёл. — Что будете?        — Что бы Вы посоветовали? — неожиданно спрашивает незнакомец и внимательно смотрит на него.        — Суп из свиных ребрышек и корнем лотоса, — улыбается Вэй Усянь.        Он замечает, как на секунду на этом лице мелькает легкая улыбка.        — Тогда суп из свиных ребрышек.        — Отличный выбор, — Вэй Усянь снова улыбается.

***

       Когда Вэй Усянь был маленьким — он очень сильно любил рисовать. Поэтому иногда, когда в кафе мало посетителей, — Вэй Ин занимает себя тем, что рисует.        Вот и сейчас он будто погрузился в медитацию, выводя на бумаге линии, которые превращаются в портрет их нового посетителя.        Он сам не замечает, как рисует длинные волосы, тонкую ленту на лбу, и старинные одеяния, — ему кажется, что так правильно, хоть и не знает почему.        Может этот незнакомец был прав, когда говорил о том, что они могли быть знакомы в прошлой жизни, размышляет Вэй Ин, разглядывая получившийся рисунок.        Лань Ванцзи заходит практически каждый день, потому что не может не заходить: он слишком долго его искал.        Он приходит, чтобы удостовериться, что Вэй Ин действительно тут, что он переродился, и он не знает, как ему быть, потому что, с одной стороны, он хочет с ним сблизиться, а с другой боится, что может его отпугнуть.

***

       Вэй Ин заканчивает смену и выходит под козырек, — на улице дождь. Он переминается с ноги на ногу и думает о том, как добраться до дома, как вдруг рядом останавливается человек.        — Дождь еще не скоро закончится, — говорит голос. — Вас проводить?        Вэй Усянь поворачивается и видит их прекрасного гостя, по которому сохнут все официантки, и автоматически кивает.       Мысли о том, что это все странно, подозрительно, что этот незнакомец может оказаться маньяком не посещают его голову, и они идут вместе под одним зонтом, практически плечом к плечу.        — Я до сих пор не знаю Вашего имени? — спрашивает Вэй Усянь, когда дар речи возвращается к нему        — Лань Ванцзи.        — Очень приятно, Лань Ванцзи.        — Взаимно. Мы можем перейти на ты?        — Конечно, — улыбается Вэй Ин. — Чем ты занимаешься?        — Музыкой.        Следовало догадаться думает Вэй Усянь: пальцы и осанка говорят сами за себя.        — На чем играешь?        — Гуцинь.        — Что-то знакомое… — пытается вспомнить Вэй Усянь.        — Старинный семиструнный щипковый инструмент, он похож на цитру.        — Было бы здорово послушать.        — Правда?        — Да, — Вэй Ин кивает.        — Чем ты занимаешься? — спрашивает Лань Ванцзи.        — Учусь на адвокатском деле.        Так, болтая, они доходят до дома Вэй Усяня.        Лань Ванцзи становится их постоянным клиентом. Они перебрасываются фразами, и Вэй Усяню иногда кажется, будто он знаком с Лань Ванцзи много лет.        Что-то влечет его к нему; Вэй Усянь не был геем, но этот человек будоражил его: ему нравилось поддразнивать его, вызывать у него улыбку; ему нравилось, как тот смотрел на него, и ему хотелось понравиться Лань Ванцзи, хотелось с ним флиртовать, и он ничего не мог с этим поделать

***

       Вэй Усянь работает: он накрывает на стол, как вдруг его толкает, проходящая мимо официантка.        Случайно она это делает или нет — неизвестно, но Вэй Усянь теряет равновесие.        И он думает, что как минимум сейчас заработает ушиб, но его вовремя подхватывают чьи-то руки.        — Спасибо, — благодарит он, выпрямляясь, и видит Лань Ванцзи.        — Привет, — здоровается тот.        — Привет. Я к тебе сейчас подойду.        Лань Ванцзи занимает столик, и ждет, пока Вэй Ин закончит со своим клиентом.        — Что будешь заказывать?        — Что-нибудь острое, на твой вкус.        — Хорошо, — Вэй Ин готовится уйти, как его останавливают.        — Подожди. Буду рад, если ты придешь, — и Лань Ванцзи протягивает ему билет.        — Вау, — выдыхает Вэй Усянь, рассматривая приглашение. — Я обязательно приду!        Он прячет билет в карман и думает о том, что его, кажется, пригласили на свидание.        Вэй Ин надевает свой лучший костюм и покупает цветы. У него место в ложе и ему прекрасно видно все, что происходит на сцене, и когда появляется Лань Чжань в этом белом, шикарном костюме, то он не может отвести от него взгляд: тот выглядит словно Небожитель.        Он наблюдает за ним, за его пальцами, точными движениями, спокойным лицом и поражается его мастерству, — Лань Ванцзи захватывает его внимание на столько, что он даже не смотрит на других музыкантов.        После антракта свет в зале гаснет, и один проектор высвечивает центр сцены, где стоит Лань Ванцзи: он играет мелодию, очень красивую, и Вэй Усяню кажется, что он перенесся в какой-то другой мир: какой-то древний и волшебный.        В нем что-то отзывается на эту музыку, как если бы она была написана для него, а в голове мелькают какие-то картинки- воспоминания, но он не может уцепиться за них.        — Ты был потрясающ, — говорит Вэй Усянь, встречая Лань Ванцзи у черного выхода и вручая ему цветы.        Лань Ванцзи улыбается, принимая букет.        — Что это была за музыка, которую ты играл?        — Я написал ее для тебя.        — Правда? — Вэй Усянь не может понять: это флирт или правда.        — Правда. Не против поужинать?        Вэй Усянь не против.

***

       Вэй Усянь чувствует, что меняется внутренне, словно все вокруг наконец встает на свои места, пока ему не начинают сниться странные сны: каждый сон продолжает другой, словно это сериал, и что удивительно — Вэй Ин запоминает их, когда просыпается.        Иногда они бывают тяжелыми, иногда нет, а потом в них начинает появляться Лань Ванцзи: у него длинные волосы, лента на лбу, гуцинь, и Вэй Ин вспоминает портрет, который нарисовал.        Он находит его среди своих набросков и вешает на стену. И все бы ничего, но затем сны становятся все мрачнее и мрачнее, а затем и вовсе превращаются в какой-то кошмар: ему вырезают золотое ядро, да так, что он даже во сне чувствует эту боль; потом его избивают и скидывают со скалы, а потом… потом он пытается выжить.

***

       Лань Ванцзи приходит в «Пристань Лотоса», садится за стол, но вместо Вэй Ина к нему подходит другая официантка.        — Здравствуйте, меня зовут Мэй У, что будете заказывать?        — Прошу прощения, но где Вэй Ин?        — Он сегодня взял отгул, кажется плохо себя чувствует.        — Тогда я возьму суп из свиных ребрышек. С собой.        Вэй Ин открывает дверь и выглядит плохо: уставшим, измученным, таким он видел его в той, другой жизни, в самые тяжёлые периоды.        — Привет.        — Привет.        — Это тебе, — он протягивает ему пакет.        Вэй Ин берет его, заглядывает, и улыбка мелькает на его лице.        — Спасибо. Проходи.        — С тобой все в порядке? — спрашивает он, разуваясь.        Вэй Ин кивает, но Лань Ванцзи знает, что он не любит, чтобы о нем беспокоились. Они проходят на кухню.        — Вэй Ин, — зовет он.        — Ммм?        — Поделись со мной. Не держи все в себе.        — Кошмары снятся, — пожимает плечами Вэй Ин, ставя чайник.        — Расскажи, — просит он.        И Вэй Ин рассказывает, а потом рыдает в плечо Лань Ванцзи, не видя его ошарашенное лицо и тихие слёзы, которые катятся по его лицу.

***

       Вечер очень теплый и какой-то атмосферный, и Лань Ванцзи предлагает пройтись.        Они прогуливаются до дома Вэй Усяня: Вэй Ин идет впереди Лань Ванцзи, спиной вперед, что-то болтая, как всегда, и вдруг спотыкается, падая вперёд, прямо на грудь Ванцзи.        Тот мягко подхватывает его за талию, и их лица так близко. И губы тоже близко.        — Я такой неуклюжий, — шепчет он вдруг.        Они, не отрываясь, смотрят друг на друга, и Вэй Ин первый поддается порыву и быстро касается губами губ.        — Зайдешь ко мне? — спрашивает он.        Лань Ванцзи кивает, и Вэй Ин берет его за руку и ведет к себе.        В эту ночь, когда Лань Ванцзи засыпает с ним в одной постели, Вэй Ину снова снится кошмар: ему снится общий сбор заклинателей, смерть его «сестры», а потом его разрывают мертвецы.        Он чувствует мягкие движения на своих щеках и открывает глаза: Лань Ванцзи не спит и мягко гладит его по спине и волосам. Вэй Усянь прижимается к нему ближе, успокаиваясь, и снова засыпает.        Утро встречает его вкусным запахом. Лань Ванцзи рядом нет, и он, натянув футболку, идет на кухню: Ванцзи стоит у плиты и переворачивает оладушки.        — Доброе утро, — приветствует его Вэй Усянь.        — Доброе.        Лань Ванцзи тут же целует его в макушку, наливает чай, накладывает оладушки, и садится за стол.        — Приятного аппетита!        — Приятного аппетита.        С Лань Ванцзи хорошо, с Лань Ванцзи спокойно, он словно может защитить его от всего, и Вэй Ину нравится это ощущение. Ему хочется быть с ним, жить с ним, делиться с ним всем.        — Может сьедемся? — спонтанно предлагает Вэй Ин, не видя смысла тянуть.        И Лань Ванцзи улыбается.

***

       Вэй Усянь счастлив. По настоящему. Их отношения вышли на новый уровень, и Лань Ванцзи по праву можно назвать лучшим парнем на свете: он внимателен, окружает его заботой, терпит его ребячество и заставляет Вэй Ина каждый раз светиться изнутри.        Теперь у него есть тот, кто провожает его, кто ждет и встречает, а про то, какой он любовник — Вэй Ин вообще молчит.

***

       Вэй Ин закрывает смену, когда приходит Лань Ванци.        — Привет, — Лань Ванцзи целует его в губы.        — Привет, — улыбается Вэй Усянь. — Мне осталось только выкинуть мусор.        — Я подожду.        Вэй Ин выходит на задний двор, чтобы выбросить пакет, и когда он опускает его в контейнер, то видит, как двое мужчин избивают человека.        — Эй, — кричит он и двигается в сторону этой троицы.        Один из нападающих убегает, но не второй: он продолжает наносить удары.        Вэй Ин сокращает расстояние, пытается оттащить нападающего, как вдруг чувствует боль и опускает взгляд вниз: в его животе торчит нож.        Напавший шокировано смотрит на него, потом очухивается, выдергивает нож и убегает.        — Вэй Ин, — слышит он окрик.        У него де жа вю: он начинает заваливаться и падает прямо в руки Лань Ванцзи.        Он слышит, как тот звонит в скорую, как прижимает его к себе, и это все так странно, — ему даже не верится, что это все происходит с ним.        — Я не могу тебя снова потерять, — шепчет Лань Ванцзи.        Вэй Усянь чувствует, как Лань Ванцзи зажимает одной рукой его рану, а двумя пальцами другой касается его запястья.        Вэй Усянь чувствует ток энергии, что поражает, а затем видит его, Лань Ванцзи, жизнь: его прошлое, его чувства, и это поражает его еще сильней.        И все, наконец, складывается: его сны и эти странные ощущения рядом с ним.        — Лань Чжань.        — Тише.        — Мои сны. Они были правдой. И ты… ждал меня столько времени.        Он чувствует, как на его лицо падают тёплые капли.        — Не смей покидать меня.        Вэй Ину хочется спать, он не может сопротивляться этому и закрывает глаза.

***

       Бип…        Бип…        Бип…        Бип…        Вэй Ин слышит писк и открывает глаза: он в больнице. На столе стоит букет цветов — это горечавка, и он знает, кто принес эти цветы.        Затем приходят врачи, обследуют его, говорят, что придется побыть в больнице еще несколько дней минимум, а когда они уходят, то Вэй Ин наконец может уложить в своей голове две свои жизни: нынешнюю и прошлую.        Оказывается все это время Лань Ванцзи был его Лань Чжанем, его Лань Эрге; что он ждал его, что он любил его, и что он так сильно изменился ради него.        Ближе к полудню дверь открывается, и в палату заходит тот, кого он с нетерпением ждал все это время: Лань Ванцзи, такой родной и такой непривычный в этой одежде и с короткой стрижкой, — кто бы подумал, что он сможет остричь волосы, сможет перестать носить ленту, и Вэй Ин улыбается.

Лишь бы не снилось счастье в ночи Все ль позабылось? Только молчи Слезы катились сквозь сердце в ручьи Ночью приснились руки твои polnalyubvi — Лишь бы не снилось